Каникулы.

      Шум взлетающих и идущих на посадку самолетов, гомон гостей, впервые оказавшихся в столице Северного Парламента, громкие оклики встречающих и молчаливые статуи таксистов, предлагавших свои услуги — утро в этом месте, казалось, ничем не отличалось от любого другого.              И все же, один элемент выбивался из общей картины. Молчаливый высокий мужчина в полной летней униформе ВМС ООН нервно крутил головой по сторонам, быстрым шагом пересекая зал ожидания. Штабной офицер испытывал, ко всему прочему, сильную головную боль, которая по всем его мысленным прогнозам почти с гарантией подарит ему аневризму на блюдечке с голубой каемочкой — учитывая то, как он умудрился провалить единственную поставленную ему задачу.              — Капитан-лейтенант Лисицын. Вы не видели вот эту девочку? — обратился он к двум скучавшим охранникам, вытянув из кармана пиджака аккуратно сложенную фотографию. Один из парней толкнул второго локтем, и тот мгновенно переменился в лице, обратив внимание на погоны.              — Никак нет, товарищ Лисицын, таких не видели… — некое понимание ситуации проскользнуло у охранника на лице, и тот едва сдержал улыбку, — никак ваша потерялась? Так мы сейчас диспетчерам скажем, а они и объявление общее дадут, найдем один мигом!              — Не надо… не надо давать никаких объявлений. Можем мы её так найти, без привлечения административного ресурса?              Охранник пожевал губу, прикидывая варианты.              — …Ну только если по рации наших оповестить, товарищ капитан-лейтенант. Давайте вы фотографию подержите, я её сфоткаю и в общий чат отправлю — если увидят, предупредят и постараются удержать на месте.              — Буду очень вам благодарен, парни, — искренне поблагодарил мужчина.              

***

             — …два воо-оон тех бургера с двойной котлетой, три порции деревенской картошки с сыром, шесть пирожков с вишенкой… Нет, четыре с вишенкой и два с персиком… ммм, два больших «Колокольчика» безо льда и… и вон ту булочку с мясом!              — Это все? — кассир пустым взглядом уставился на малявку, которая собрала за собой внушительную очередь.              — Ага! — она звонко ответила и улыбнулась во все тридцать два, прежде чем на её лице выступило озабоченное выражение, — ой-ой, вы только игрушку не забудьте! Жаль конечно, что прошлую коллекцию «Зверят из сказок» не собрала, но у вас вроде тоже ничего такая! До какой говорите даты у вас эта акция?..              Толпа к тому моменту уже недовольно роптала, рыща злыми взглядами в поисках родителей этой возмутительницы спокойствия. В один момент всем присутствующим даже казалось, что у девчонки не будет денег для оплаты такого смехотворно дорогого заказа, но та, порывшись в многочисленных карманах мешковатых брюк, все же выудила пластик характерной формы и с победным видом принудила работников выполнять её хотелки.              — …Она что, с голодного края прилетела? — прокомментировал один из посетителей, неверяще уставившись на нагромождение еды на подносе у невысокой курносой девчушки, что, напевая себе под нос, аккуратно тащила ту к столику, — Эй, мелкая, и не стыдно тебе еду так переводить?! Все равно ведь все не съешь!              — Съем, — с железобетонной уверенностью ответила та, начав вскрывать первую упаковку с картошкой. Однако парня это не убедило.              — А вот и не съешь, — закусился он, подсев к ней напротив, — да тут даже я не справлюсь!              Девочка с напускным спокойствием помакала картошку в соус… прежде чем стрельнуть глазками в сторону неожиданного собеседника.              — …спорим на косарь, что сдюжу?              — А вот и спорим! — тот нахохлился, когда его друзья за соседним столом начали подтрунивать над ним, а затем протянул вперед ладонь с зажатой в той купюрой, — за час управишься, я проиграл! Если же нет…              Девочка в ответ вытянула из одного из бесчисленных карманов штанов собственную пожеванную банкноту, положила ту на стол и, как если бы этим всё было сказано, молча принялась уничтожать еду. Сперва из простого интереса к происходящему, но затем из неверия к тому, чему они сами были свидетелями, прочие посетители кафе дружно прикипели взглядом к столику, снимая на телефоны как небольшая и скромная на первый взгляд девочка без видимых сложностей расправлялась с горой фастфуда.              …она как раз заканчивала с бургерами, когда в кафе почти влетел её личный надзиратель, весь красный и с заметной испариной на лбу. Она, злорадно улыбнувшись, помахала свободной от еды ладошкой, и тот совсем скоро сел к ней за столик, недовольно буравя взглядом собственную подопечную. Даже атмосфера в кафе с его приходом заметно изменилась: окружающие вокруг люди начали громко перешептываться между собой, и слово «канмусу!» мелькало в их разговорах все чаще.              — …Ну и зачем это все? — несколько восстановив самообладание спросил ту наконец офицер.              — Товарищ капитан-лейтенант Лисицын! — смакуя каждый слог начала голосить мелкая, заставив публику ахнуть, а самого мужчину недовольно скривиться, — я не понимаю вашего вопроса, товарищ капитан-лейтенант!              Мужчина повернул голову к подсевшему ранее парню.              — Ты — свободен.              — Д-да… — тот нервно сглотнул и вышел из-за стола. Офицер меж тем вернул свое внимание к девочке.              — Это было обязательно? — тихо спросил Лисицын, тщательно маскируя в голосе побежденные нотки, на что канмусу только хмыкнула, пожав плечами.              — А это вам за «малявку», «мелочь» и «ходячую катастрофу», товарищ. Думать надо, прежде чем языком чесать! Пирожки с персиком не желаете? Для вас купила, — как бы между делом заметила военнослужащая, в переносном смысле протянув своему провожатому эдакую оливковую ветвь.              Лисицын, качая головой и мысленно посылая во всякое пешее эротическое собственное командование, что свалило ему на голову такую проблемную девчонку, все же забрал предложенные пирожки.              Потому что, во-первых, их конфликт явно исчерпал себя. А во-вторых… очень уж нравились ему персики, хотя откуда канмусу глиссирующего катера типа «Г-5» об этом разузнала, стало для него настоящей загадкой.              

***

             Солидный внедорожник ждал их на стоянке в компании с неприметным на вид водителем, отравлявшим свои легкие очередной сигаретой. Г-5 вырвала ладошку из хватки Лисицына, вприпрыжку побежав на человека, словно собиралась протаранить последнего со всех доступных ей сил.              — ИВАН СЕРГЕИЧ! — та возопила, дав мужчине считанные секунды чтобы заметить и подхватить на руки прыгнувшую на него девочку, — Я ТАК ПО ВАМ СКУЧАЛА!              — Ну, мисс, я же курил! — тот хохотнул, приобняв канмусу второй рукой, и чутка покружился с той на одном месте, — что скажет ваш отец, если от её дочурки будет разить Беломором?              — Что она выросла как минимум толковым офицером… до которого ей пока еще учиться и учиться, — вставил Лисицын, подойдя ближе и передав шоферу необходимые бумаги и заполучив подписи в нужных местах, — Вот в этих документах все необходимое — место и время вылета, нужный борт и порядок передачи сопровождающему из ВМС ООН.              Шофер серъезно кивнул.              — Передам шефу, и спасибо что приглядели за ней. Не сильно вам докучала?              У офицера дернулся глаз, стоило ему вспомнить про её неофициальную кличку. Подумав, он решил обойтись полуправдой:              — Она очень… энергичная обучающаяся, этого у неё не отнять. Всего вам хорошего.              — Пока-пока! — малышка помахала ладошкой, едко улыбаясь, — передавайте привет «котелочным»!              Офицер сбился с шага, заставив канмусу расхохотаться. Шофер повернул ключи зажигания, заводя машину.              — Котелочные? — недоуменно переспросил он, выезжая с парковки.              — Да там история одна была, долго вам, гражданским, соль шутки объяснять, — отмахнулась Г-5 от вопроса, — Сергеич, ты лучше скажи, что у вас в столице нового! Вы то ясное дело не всё в письма можете написать!              Машина выехала на шоссе, разогревая уснувший от утренний прохлады двигатель.              — …Что нового, спрашиваешь… Ха! Да у нас тут чего только нового нет, за всем и не уследишь! — шофер потянулся было за пачкой сигарет, но, кинув взгляд на пассажирку, передумал, — Ты лучше по делу спроси, ты же меня знаешь!              — Еще как, — осклабилась та, — скажи, достроили дом уже или нет?              — Конечно достроили! Ты как в Академию рванула, так босс сказал: «Лоб расшибу, а к её приезду стройку закончу!».              — Это в его духе, — девочка согласно закивала головой, — а ты-то сам, как?              — Как видишь, все еще работаю на твоего отца, — тот в ответ пожал плечами, немного поддав газу, вырвав из горла девчонки одобрительный выкрик, — ...может все-таки стоило рассказать ему, что ты сегодня прилетишь?              — Ну так никакого сюрпризу не будет! — она наигранно нахмурилась и погрозила мужчине пальчиком, и в ответ мужчина потрепал ту по голове.              — А ты вся та же хулиганка, которой я тебя помню! Ни капельки за год не изменилась!              — …А так ты все еще хорош! — она довольно заболтала ногами, — я так по вам всем скучала! Ну ты знаешь, и по тому времени, когда ты меня в обычную школу подбрасывал! А как все школьники завидовали, страсть!..              Двое продолжали непринужденно болтать между собой, пока внедорожник миновал шумное шоссе, свернул на еще пустующую трассу, ведущую к частному сектору, и остановился у пропускного пункта. Предъявив нужный пропуск, внедорожник проехал еще немного по закатанной в асфальт дороге, прежде чем наконец остановиться перед территорией частных владений. Они еще не готовы до конца: тут и там лежали нераскатанными рулоны газона, да и сам дом, стоящий по центру, еще нес в себе следы здания, в котором едва-едва закончили ремонт и которое еще не успели толком обжить.              Девочка, позабыв про все свои сумки и чемоданы в машине и оставляя их на попечении Иван Сергеича, рванула по мощенной крупным булыжником тропинке прямиком к дому. Она, конечно, сказала их шоферу, в какой день их самолет прилетит… но не теряла надежды устроить хоть какой-нибудь сюрприз! Для канмусу её класса внезапность была ключевым навыком, и еще учась в Академии она твердо решила от души удивить домочадцев тем, чему научилась за этот год.              …Тихонько скрипнув дверью она пробралась внутрь, крутя головой на триста шестьдесят градусов и выискивая малейшие подсказки, где мог находиться её отец. Даже если сам дом пока не был как следует обжит, Г-5 уже заприметила любимую шляпу её отца, свисавшую с крючка у входной двери, а значит дело было верное — он определенно был где-то здесь.              Её нечеловеческий слух, пусть и бледная тень того, что она получала в своем обвесе, уже через пару секунд уловил шаги на втором этаже. Стараясь не издавать ни звука, она крадучись поднялась наверх, начав уже куда отчетливее различать голос её отца.              Как раз в тот момент, когда её голова была на уровне второго этажа, дверь, что отделяла коридор и обжитый рабочий кабинет, открылась.              Грязный от еще не до конца убранной строительной пыли коридор на пару секунд приобрел чистоту и чёткость, а падавшие на паркет солнечные лучи обладали таким оттенком идеально ровного белого света, какой на деле мог получаться только у профессиональных художников.              Мужчина, прижавший мобильный телефон к уху плечом и удерживавший в руках пачку бумаг, шагнул наружу из кабинета.              Он был высоким и носил костюм-тройку, который тот приобрел еще до её отъезда в Академию, а на его кремового цвета рубашке она без труда различила две запонки с её любимыми цветами — серебристую с вкраплениями золотых точек и ярко изумрудную с красным гранатом по центру. Очки в круглой оправе весело поблескивали, скрывая его темные осунувшиеся глаза, а его палец на одной из ладоней украшало все то же небольшое скромное кольцо, которое он отказался снимать несмотря ни на что. И все же он изменился за год: отрастил эти до нелепого смешные усы, множество морщин от явного стресса и недосыпа изрезали его лицо, седых волос на его голове стало куда уж как больше… но… это все же был он.       Мужчина поднял какую-то бумагу перед своими глазами — отчет о финансовых операциях, как могла предположить Г-5. Смешанные показатели графиков на обратной стороне подсказывали, что они почти наверняка касались операционных расходов его небольших компаний, размещенных в столице.              — Не найдено? — она услышала его бормотание, — Почему не найдено?              Недовольно поморщившись, он пошел дальше по коридору, в другую от девочки комнату, так и не заметив её присутствия.              — …Я думал, что мы уже обговаривали этот момент, — сердито пробормотал он, прижимая телефон к уху, — поставка должна быть выполнена в срок, вы слышите меня?! У нас были договоренности!              Внезапно нахлынувшие воспоминания о её детстве — том детстве, которым она жила, пока офицеры из ООН не постучались к ней в дом — чуть не сбили девочку с ног. Она прижала ладонь к груди чувствуя, как там различимо и сильно защемило. Её сердце против воли ускорило свой ритм, а желудок неприятно сжался.              — …Папа?              Мужчина замер.              Канмусу потребовалась секунда, чтобы осознать, что она произнесла это вслух, и что именно её так не кстати охрипший голосок эхом разнёсся по всему этажу.              Её отец резко развернулся, и падение его мобильника на пол в гробовой тишине показалось ей раскатом грома.              — …Девочка моя, — неверяще прошептал он.              Он на негнущихся ногах подбежал к ней и протянул руку, осторожно ухватившись за её плечико. Все инстинкты канмусу, вбитые в её голову сержантами по боевой подготовке, рефлекторно закричали ей уклоняться от захвата… но она не остановила его, даже когда он притянул её к себе и заключил в сильные объятия. Она была машиной войны, как и всякая канмусу… но в глубине души она все же оставалась тем маленьким испуганным ребенком.              Её взгляд затуманился… и она поняла, что заплакала от счастья.              Как и он.       

***

      Им двоим потребовалось какое-то время, чтобы прийти в себя, но в конце концов они оба оказались на кухне. Г-5 болтала ногами сидя за барным стулом и потягивала какао, пока её отец ходил из угла в угол, словно зверь в клетке, без умолку бормоча себе под нос:              — Я закажу у Флота все необходимое… тебе нужна еда, инструменты в конце концов… Надо было укрепить фундамент, не подумал… Эх, а одежду я тоже не перевез, надо позвонить Сергеичу...              — Пап! Па-ап! Я уже обо всем позаботилась! — она протестующе замахала руками, — сухпай я на первое время из учебки привезла — нам разрешили! А потом... ну, просто у поставщика закажем, у меня контакты в Академии уже есть! Все как ты учил, папочка!              Мужчина остановился и фыркнул себе в усы, усмехнувшись. Подумав, он наконец сел напротив нее, положив свою сухую морщинистую ладонь поверх её.              — Бубочка моя, как же я рад что ты приехала… Офицеры говорили, что канмусу могли остаться на каникулы в городках близ Академий, так вот я и подумал… у тебя ведь там наверняка и друзья новые появились…              — Пап, ну ты чего! — Г-5 виновато улыбнулась, краснея, — ты же знаешь, если я слово дала — держу их… ммм… крепче собственных торпед, вот как!              Сравнение показалось ей на удивление уместным. Возможно, стоит пользоваться им почаще.       Тем временем её отец решил включить свой заржавевший за год режим наседки. Она едва удержалась от того, чтобы закатить глаза на его вопросы:              — Тебя в Академии не обижают? Никто не дрался с тобой? Учишься хорошо?              — Никаких драк, только здоровая конкуренция! — та оскалилась, и мужчина против воли улыбнулся ей в ответ, — все как ты учил! А что до учебы... учу только самое необходимое! Быстрые ноги драки не боятся!              Он потрепал её по голове, и девочка довольно зажмурилась, получая незаслуженную похвалу - не говорить же папе, что у нее на гаупвахте в Академии была личная койка с именем!              — Моя же ты умница, — его голос был полон неприкрытой гордости, — много друзей завела?              Девочка тихонько заерзала на стуле, начав делиться с родным своими успехами.              — Ну, это, я сейчас с самотопинами заобщалась вообще крутецки! Они как твои деловые партнеры — прямые в доводах как палки, услугу за услугу чтут, и вообще тихушники, каких мало! Такого мне за этот год понарассказывали в обмен на сладкое, что хоть стой, хоть падай!              — Я рад что у тебя наконец появились друзья, малыш, — он довольно улыбнулся. — Постарайся не влипать в неприятности больше чем оно того стоит, хорошо?              — Паап, ну ты чего?! Ты же знаешь, у меня ROI всегда на первом месте, прежде чем я решусь на какую авантюру! Училась у лучших, вообще-то! — почти вскинулась мелкая на непрошеный родительский совет.              — И я рад что усилия не пропали втуне… И что, отбились твои инвестиции?              — О, да еще как! — она злорадно оскалилась, — в машине у Иван Сергеича папки мои лежат, но если вкратце… я в свободное время канмусок поспрашивала, из тех кто в наших крупнейших городах живет в увольнительных по здоровью или отпусках, да аналитику спроса и предложения свела… в общем, пап, у нас все шансы золотую жилу вскрыть! Миллионами ворочать будем!              Неожиданное предложение заставило мужчину приподнять бровь, требуя дополнительных подробностей, и девочка почти сразу пустилась в объяснения.              — …Бары и клубы для своих у канмусу есть, как оказалось — да только те им приелись хуже горькой редьки! Нет у военных понимания разнообразия — все к единому формату сводят, так как действуют в рамках установленных регламентов и выделенных бюджетов!              Медленно идея начала формироваться у мужчины в голове. Впринципе, если подергать парочку знакомых…              — А вояки к этому как отнесутся? — обеспокоенно спросил он.              — А что вояки, думаешь они канмусу будут говорить, как им их отпуск проводить? Бвах! Могут и попробовать, конечно, да только получат ведь по первое число — у нас там все дамочки такие боевитые, что ты им мизинец дай, так те откусят руку по плечо, — Г-5 терла друг об друга ладошки в предвкушении от реализации самой идеи, что она сейчас презентовала. Если все выгорит как надо… это будет её первым удачным бизнес-решением! Так волнительно!              Конечно Г-5 понимала, что предпринимательство — особенно столь нишевое — было вовсю сопряжено с рисками и большими начальными затратами, а её отец, сколь заслуженно талантливым бы она его не считала, не мог себе позволять разбрасываться деньгами направо и налево. Дело должно быть верное.              — Мне надо будет взглянуть на твои бумаги самому. В идеале — устроить очную встречу с одной из канмусу, поговорить как следует. Устроишь?              — Спра-ашиваешь! — малявка состроила обиженную в лучших чувствах моську, — считай что уже сделано! Там еще по второму проекту бумаги есть, по концентратам для канмусу... но тут уже без твоего благословения я дальше не полезу: столько в той сфере законов о государственных контрактах и поставках для армии перелопатить надо, что времени свободного не останется!              Её отец послал ей взгляд, полный молчаливой благодарности.              — Ты… ты стала куда более зрелой чем была до этого, Галечка. И не узнать.              — Фу-уу! Никаких «Галечек»! — она скрестила руки перед собой, — теперь я Г-5! Знаю-знаю, имя отстой, но это та, кто я есть! Галечка уже в прошлом, так что я бы...              Заметив легкую грусть во взгляде отца, она откашлилась, мгновенно поправив себя:              — …Но-оо тебе можно. Только тебе… хорошо? Ладно, пап? Ты ведь не сильно расстроен? Можно я побуду немного взбалмошной девочкой в переходном возрасте?              Он покачал головой в раздумьях.              — ...Хорошо. Добро пожаловать домой, Галечка. Долго тут пробудешь?              — Пока у меня не кончатся каникулы, пап.              А это, сделала себе мысленную пометку девочка, было порядка двух-трех недель.              Она мысленно пообещала себе разобраться с делами как можно скорее, чтобы провести время со своим стариком. Ведь в конце концов именно для этого она сюда и прилетела в первую очередь.