Моря и Океаны.

      Два года, насыщенные учебой, новыми прикипевшими к Г-5 кличками, испытаниями и тренировками суровых сержантов, выпускным, где немногим из канмусу кавалерами выступали военные, прошли почти мимолетно. Год службы – службы напряженной и полной опасностей – под Владивостоком: не раз и не два Г-5 топила Глубинных, посылая собственные торпеды, и куда как больше – чудом уходя из-под накрытия ответных выстрелов.              Она не забыла обещание, данное отцу… но ожидания и надежды, которые командование возлагало в этом районе на канмусу, в том числе и на неё, не давали ей работать вполсилы там, где остальные канмусу выкладывались на все сто – та же Победа с её канмусу-близняшками были завсегдатаями в больничном крыле, получая в стычках с противником больше всех повреждений, и порой весьма серьёзных.              В конце концов активность противника в их районе упала: в последнее время атаки на морские конвои, следовавшие вдоль восточного побережья, почти сошли на нет, что заставляло всех недоумевать, и вместо заслуженного отдыха удваивать подготовительные усилия.              Что-то происходило, и Г-5 не знала, что именно. Возможно, именно последнее пугало в этом её больше всего, хотя она старалась не подавать виду – прослыть трусихой в эскадре не хотела ни одна из канмусу.              Сегодня у неё выдался на редкость спокойный день – в море вышли недавно закончившие Академию новички, так что, пока инженеры чинили её основной обвес, она попросту бездельничала, слоняясь то тут то там и общаясь с залетными из чужих заходивших в порт конвоев военными. Она как раз подходила к новой группке канмусу, что выходили из воды, как две из них, низкие черноволосые девчушки с обвесами подлодок заметили её и поманили к себе ладошкой, весело переглядываясь между собой.              – Привет, ты Г-5? – спросила одна из них, чем сильно удивила девочку.              – Да, а кто спрашивает? – она вытянула голову, оценивая новенькую, – уж никак «Барсы» к нам на огонек заглянула?              – Почти угадала. Не «Барсы», «Ерши»! – вторая девчонка надулась от гордости, – уж куда как лучше предшественниц!              Г-5 спорить не стала: если она так говорит, значит есть за что себя хвалить: тихушницы-подлодки всегда отвечали за свои слова.              – Так чего такое, Ерши? Срочное дело какое? – она, подумав, переспросила, – аль чего интересного услыхали?              Те энергично закивали головой, и первая из них заговорила:              – У вас тут есть где досуг справлять? Мне патруль с Де-Кастри сказал, что если у кого за местную богему спрашивать, так то к тебе шагать. А ты сама нас нашла, Проклятье Корсакова!              Г-5 смущенно почесала затылок.              – Не без этого, девчат, знаю и могу подсказать пару мест. Но вы же знаете правила? Баш на баш.              Две тихушницы оскалились в улыбках:              – А то как же!              

***

             Г-5 болтала ножками на причале, всматриваясь в морской горизонт. Делать было нечего, так что она занялась своим любимым делом – принялась распространять недавно полученный от подводниц слушок.              – Слышь, Фрунзе… А ты слышала, слышала? Говорят, на базе К-07 новая канмусу проснулась.              Её собеседница фыркнула.              – А еще говорят, что Глубинные Принцессы не какают и питаются радугой. Откуда слухи такие?              – А тебе все расскажи, стукачок. Где взяла слух, там больше нету. Бее!              – Ты… ребенок. Ладно… кроме этого, есть еще подробности? Интересно что за класс у новенькой…              Девочка надулась в ответ на реплику её начальницы. Вот может же Фрунзе мегерой быть, когда захочет! Обзывается не за хрен собачий!              – А детям не положено с незнакомыми старыми тетями разговаривать. Бее!              – Ах ты… мелкая недотопина! Ну держись!              Две девушки сорвались с причала. Одна преследовала вторую, впрочем, безуспешно: с таким же успехом ей можно было начинать вычерпывать океан дуршлагом.              – Ха-ха, глупая Фрунзе! Тебе стоит начинать больше бегать с этого дня, чтобы даже надеяться держаться со мной в одном темпе, бва-ха-хах!              Будучи почти втрое быстрее своей подружки, она спустя небольшой промежуток времени начала нарезать круги и тыкать пальцами в своего командира. После особенно сильного тычка обескураженная девушка застыла на месте, крикнув:              – Отставить! Мы на боевом дежурстве! Я возвращаюсь на пост!              – Ууу… зануда проклятая, убийца веселья, проклятье канмусянского счастья!              – Ах ты! А ты, егоза несносная, сегодня пойдешь на ночную вахту!              – Чт-что? Да за что?! Я же даже не косячила на базе в этот раз!              Девушка, поднимаясь по специально оборудованному пирсу, поучительно наставляла:              – Будешь спорить, нарежу две вахты. Одну – за сокрытие оперативной информации от командующей боевой группы, а вторую – за пренебрежение служебными обязанностями на боевом дежурстве! Но если ты согласишься работать со следствием… и выдашь мне, где ты прячешь конфеты… я сменю гнев на милость.              – Ууу, чекистка проклятая. Одним словом – Фрунзе!              – И этим горжусь!              Две канмусу, шутливо переругиваясь между собой уже шли в сторону сухих доков, когда их рации противно зазвенели.              [Прием, говорит Победа.]              Фрунзе, переглянувшись взглядом с мелкой, подняла рацию и ответила:              – Слышим вас громко и четко, Победа. Чем обязаны?              Рация вновь зашипела.              [Сбор в здании адмиралтейства, восточное крыло, второй этаж, комната номер двести восемьдесят восемь через полчаса.]              – Подруга, ничего не перепутала? – чекистка подняла бровь, – мы не в твоей эскадре, чего раскомандовалась?              [Уже в моей. С приказом контр-адмирала ознакомитесь по прибытию, конец связи.]              Рация вновь замолчала, и только тогда Г-5 заговорила, закинув руки за голову:              – Опять лезем куда?              – Объяснят по дороге. Э-ээх, а я только надеялась на этот выходной, уже и телефон тех мальчиков в клубе раздобыла… Тоска зеленая.              

***

      

             Когда канмусу из Дуэта вошли в нужный кабинет, их уже ждали: Победа на пару с её парочкой близняшек уже сидели за столом, разбирая навигационные карты. Коротко мазнув взглядом Г-5 с удивлением поняла, что разбирают они не подробности грядущего рейда на территории Глубины… а что ни на есть путь сопровождения через территорию восточных берегов нескольких стран? Японское море, залив Хаката, Восточно-Китайская акватория, Желтое море… мамочки мои, путь предстоял не близкий… но это было так захватывающе!              Г-5 дрожала от предвкушения – слишком уж долго ей давали второстепенные задачи! А тут такое дело серъезное подворачивается! Не успела Победа и слова сказать как мелкая вздернула руку вверх, энергично ей потряся:              – Мы согласны! Правда же, Фрунзе?              Та тоже уже посмотрела на бумаги, но её вечно недовольное и полное скептицизма лицо не разделяло воодушевления её подруги.              – Чай некого больше посылать, а, Победа? Кого такого важного мы собрались охранять аж несколько сотен километров? Не жирновато для одного судна пять канмусу разнокалиберных выделять?              – Политика, – пожала брюнетка плечами, – мы будем сопровождать комиссию ООН на имперский объект. Контр-адмирал или её руководство сочли нас подходящими кандидатурами в охранение.              И, пока девчонки обсуждали более мелкие детали, Г-5 уже с нетерпением ждала начала приключения – судя по всему, оно обещало быть незабываемым.