Добро пожаловать домой

...

На дворе стояла середина июля. Погода уже во всю начала показывать свой жгучий темперамент, заставляя всех обливаться холодной водой прямо на улице. Безоблачное небо радовало своим лазурным цветом каждого смотрящего на него. Но в одном доме жизнь шла своим чудаковатым чередом. Она била живым ключом, не давая заскучать. — Не догонишь, не догонишь, ля-ля-ля! - на кухню ворвался мальчишка-брюнет, державший в своих ручках красный мяч. — Отдай! Пришла моя очередь играться с мячиком! - вслед за ним вбежала девочка чуть помладше, пытавшаяся его поймать. — Неа! Я ещё не наигрался! Не отдам! - он быстренько занырнул под стол. — Я всё папе расскажу! Он тебя наругает! - девчушка остановилась рядом с "крепостью" брата и грозно топнула ногой. — А я расскажу, что ты ябеда-корябеда зелёный огурец! Бе-бе-бе! - передразнивал её тот. — Эй, кто обзывается, тот так сам и называется! — Ля-ля-ля, ничего не слышу! Ля-ля-ля! — Мм... Отдай мячик... Я тоже хочу с ним поиграться.. Увааа! - та обиженно прикусила губу и демонстративно захныкала, привлекая к себе внимание. Тут же на кухню вошла девочка лет четырнадцати, а на её руках мирно посапывал младенец. — Так... Почему так громко? Что вы опять не поделили? Я жду объяснений. Только потише, пожалуйста, вы можете разбудить ЭССР. Еле её уложила... — Сестра, сестра! УССР опять не хочет возвращать игрушку, хотя пришла уже моя очередь! - она быстренько подбежала к старшей сестре, хватаясь за подол платья. — Да потому что не хочу! Я сам ещё хочу поиграть! А ты ябеда! - мальчонка сердито вылез из-под стола, прижимая к себе мячик. — А ты... Ты... Ты вообще дурачок! — Прекратили оба, я сказала. - холодно отчеканила РСФСР, заставляя эту неугомонную парочку невольно съежиться; — Вы из-за одного несчастного мячика готовы поубивать друг друга, вы же брат и сестра, в конце концов. Разве вы позабыли чему вас учил папа? Напомни-ка мне, УССР. Он неловко опустил голову в пол. — Н-ну... В таких случаях папа всегда говорил, что мы должны делиться вещами друг с другом, чтобы не ссориться... — Отлично. БССР, что нужно делать, если человек не хочет с тобой делиться? — Ам... Надо спокойно, без истерик, попросить поделиться, но если это не помогает, то обратиться ко взрослому... — Прекрасно. А вы делали всё с точностью да наоборот. Так нельзя. Что нужно сделать, если вы поступили неправильно? — Извиниться... - хором ответили те. — Вперёд. Мальчик неуверенно подошёл к младшей сестре и робко протянул той мяч. — Извини, что не хотел отдавать его тебе и обзывался... Давай лучше поиграем вместе? — Мхм... И ты меня извини, что назвала тебя дурачком... Давай! - она взяла его за руку и повела в зал. — Вот так-то лучше... Только бы окно не разбили. Малютка ЭССР раскрыла свои глазки, сонливо рассматривая лицо сестры. — Ох, мы тебя разбудили? Прости-прости... Спи-засыпай, а-а-а... - та начала аккуратно её покачивать, присаживаясь на табуретку. Прервало такую идиллию чёткое открытие входной двери. Отец вернулся с работы. Но так рано? На часах был едва полдень. Случилось чего... Поднявшись с места, РСФСР пошла его встречать. Выйдя в прихожую, она увидела ухмыляющегося отца, а после и робкого мальчишку в очках, который переминался с ноги на ногу. — Ой, у нас гости? Ты бы хоть предупредил, пап, я бы чай поставила... — Непредвиденная ситуация, дочка. Постараюсь объяснить всё позже... А пока знакомься - это ГДР. Возрастом он будет на год помладше тебя, но думаю, что общий язык вы сможете найти. - он ласково положил ему руку на плечо, дабы хоть немного скрасить его волнение; — Тебя здесь никто не обидит. Отныне ты - часть нашей семьи. Немец скромно поднял взгляд на улыбающегося Совета, а после и на саму РСФСР и тихонько произнёс: — Guten Tag...* Меня зовут ГДР. Прошу прощения, что приношу вашей семье дискомфорт... — Слово какое-то заморское говорит...! Чем больше народу, тем веселее! Смелее, сынок! Вообщем, оставляю его на тебя, дочка. А пока, как там моя младшенькая дочурка? - он немедля подошёл к девушке и аккуратно взял ЭССР на руки; — Улюлю, не спишь? Это у кого такие глазки красивенькие и блестящие? Да-да, у тебя! Улюлю... Такое состояние СССР было абсолютно нормальным. Когда дело касалось детей - этот суровый дядька словно по щелчку пальца превращался в доброго плюшевого мишку. Вот настолько он любил свою семью! Оставшись наедине, эти двое не знали, что и сказать. РСФСР просто замешкалась от неожиданной новости, что у неё будет новый член семьи, а ГДР окунулся во всевозможные размышления. Он не понимал всего этого - буквально пару лет назад его оскорблял и презирал РОДНОЙ отец, а незнакомый человек вырвал его из лап монстра и подал руку помощи, пригласил в свой дом и назвал его частью семьи. Но как это? Как это вообще может быть возможным? Он искренне его не понимал. И вряд ли поймёт. Он не достоин этого. Он выродок, которому суждено пойти по стопам ужасного отца тирана. У него нет права выбора. И не будет. Никогда. За любое неповиновение его ждёт жестокое наказание и порицание. Он никому не нужен. Его мнение не учитывается. Он никто и звать его никак. Почему всё это происходит с ним? Так сложно. Так печально. Так неловко. Он лишь путается под ногами. Его не должно существовать. Не должно... Не должно? Из мыслей его вывело прикосновение нежной девичьей руки и пронзительный серьёзный голос. — Эээй... Эээй! Ты чего застыл? Не заболел случаем? Или ты голоден? Пить хочешь? Пойдём на кухню, я чайник поставлю. - она обеспокоенно заглянула прямо ему в глаза. От такого жеста со стороны русской мальчик отшатнулся назад и смущëнно отвёл взгляд в сторону. — Э-эм... Извините, пожалуйста... Со мной всё хорошо, не переживайте. — М? Зачем извиняешься? И почему на "вы"? А, точно... Ты же представился, а я нет. - она протянула ему руку для рукопожатия; — Приятно познакомиться, меня зовут РСФСР. Я старшая в этой семье, если тебе что-то понадобится, то смело обращайся ко мне. И... Добро пожаловать, ГДР. Глаза мальчишки значительно округлились и он снова впал в ступор. Что это такое? Почему к нему так добры? Он же всего-навсего незнакомец. Лишний рот в семье. Обуза. Ничтожество. Может его намеренно обманывают, чтобы потом опять унижать и подстраивать исключительно под себя? Нет, он не хотел снова проходить через этот ад на земле. Он мысленно молился. Молился, чтобы это не было правдой. И, по всей видимости, его мольбы были услышаны. Он решил довериться. Решил ухватиться за эту тонкую нить надежды. Он хотел нормальной жизни. Настоящей жизни. Хотел быть любимым. И он будет любим. Пожалуйста... Хотя бы раз. Всё это время РСФСР терпеливо стояла и ждала. Ждала пока он соберётся с мыслями. Она чувствовала, что ему трудно. Глаза всё выдали. Они истинное отражение души. Не зря она в них заглядывала. Наконец он сам к ней подошёл и аккуратно взялся за руку, пожимая её. — Danke... * Кхм... Я бы хотел... Только он начал говорить, как и без того тихий голосок был заглушен звуком громко урчащего живота. Ох, в тот момент он был готов не просто уйти под землю, но и присыпать себя толстенным слоем земли, да так, что его бы и при раскопках не нашли. — Так всё-таки есть хочешь... Негоже голодать. Всё, пойдём. - недолго думая, русская покрепче ухватилась за его руку и повела на кухню. Быстренько усадив растерянного немца за стол, она принялась нарезать хлеб и наливать компот в стакан. Благо на плите стоял заранее приготовленный обед: горяченький борщ и гречка с котлетами. Что ещё нужно для счастья? Подав все блюда и приборы, она уселась напротив него и стала пристально наблюдать. Ошарашенный такой скоростью ГДР мог бы и век так просидеть, но аппетитный аромат домашней пищи победил в этой неравной битве. Русская лишь ухмылялась каждой выдаваемой им эмоции. Ей было точно приятно, что ещё одному человеку понравилась её скромная готовка. Закончив свой приём пищи, юнец облегчëнно выдохнул, параллельно поправляя свои очки. — Вкусно? Добавку будешь? — Нет-нет, я наелся... Спасибо. Было очень вкусно. — Хех, приятно слышать. Она встала со своего места и начала прибирать со стола, унося посуду в раковину. Почувствовав себя неловко, немец вызвался помочь, резко хватаясь за одну из тарелок в её руках. — Что такое? Всё же добавки хочешь? — Я хочу помочь! Эм, то есть, хочу отблагодарить за еду... Не хочу быть обузой... - последнюю фразу он проговорил с особой грустью. — Всё хорошо, мне несложно. Просто садись и привыкай к новой обстановке. - та потянула тарелку на себя. — Я настаиваю! Мне правда неудобно... - он тоже не думал сдаваться. — Успокойся, пожалуйста. Успеешь ещё помыть посуду. Тут её бывают горы. - она уже сильнее дëрнула. — Но я так не могу! К несчастью, тарелка выбрала ничью, с грохотом падая и разбиваясь. Мда уж, бедный ГДР точно испытал весь спектр эмоций за такой короткий промежуток времени. Он буквально позеленел от такого. Вот растяпа! Точно обуза! Поел, ещё и разбил посуду! Безрукий! Бесполезный! — П-простите... Простите... Я правда не хотел... Я... Я хотел только помочь... Оххх... - от растерянности он сполз на пол, пытаясь собрать осколки. РСФСР молча уселась на корточки, останавливая его. — Не трогай, иначе поранишься. Я сама всё сделаю. Лучше подай мне ведро для мусора. Оно в нижнем шкафчике под раковиной. - она принялась осторожно собирать осколки в кучку. Слушая и повинуясь, мальчишка принёс мусорное ведро, присаживаясь на стул. Закончив, русская вымыла руки и подошла к нему со спины, кладя руку на пушистую макушку. — Не переживай ты так. С кем не бывает. И прости, что не дала тебе отблагодарить меня. В следующий раз я буду более внимательна к твоим пожеланиям. Он замер. Э? Перед ним извиняются? Ему не послышалось? Не ругают за ошибку? Не оскорбляют? Боже... Боже, спасибо! Он готов было упасть на колени. Неожиданно для себя немец подскочил с места и набросился с крепкими объятьями на русскую. Он был благодарен. Благодарен за простые слова. За простое понимание. Ему нужно было так мало для счастья. Спасибо.... Спасибо. Спасибо! Всё понимая, она прижала его к себе. Прижала так, чтобы он почувствовал себя в безопасности. Чтобы он понял, что его дом здесь. Его всегда поймут без слов. Всегда поддержат. И даже если он решит уйти - двери этого дома всё равно будут любезно для него открыты. Его будут ждать. По его слезам ручьём полились горячие слëзы. Слëзы радости. Слëзы благодарности. — Спасибо... Семья.

...