Тепло до мурашек

Такое бывало редко, но всë же в первую очередь он обычный человек, а всë остальное дело наживное и дело труда и таланта. Сегодня, как бы Ваня не старался, всë валилось из рук. Текст разбегался перед глазами, фразы моментально вылетали из головы, а пластика тела изменилась на что-то топорное и искусственное. — Стоп! Самое страшное слово посреди съёмки от режиссера. — Янковский, подойди сюда! — махнув рукой, сидя в своём кресле, с возмущением позвал того Мирзоев. Стоящий в паре метров Тихон проследил за траекторией движения друга, и незаметно фирменно нахмурился. Дальше их диалог перешёл в шёпот, поэтому никто ничего не услышал, но приободрительное похлопывание по плечу увидела вся съёмочная команда, провожая взглядом молодого наследника громкой фамилии, уходящего понуро с площадки. — Внеплановый выходной день для актёрского состава, остальные не расслабляемся и работаем над монтажом имеющегося материала! — прозвучала последняя команда и все разошлись. Минут через двадцать, после того как он переоделся в обычную одежду, Тихон подошëл к вагончику Вани и заглянул в маленькое окошко. Парень лежал свернувшись клубочком и завёрнутый в одеяло, но медленно мигающие глаза было отчётливо видно, поэтому он решился постучать в дверь. — Можно? — снова брови на лбу собрались домиком. — Да. Проходи. — вяло ответил Иван, пуская дядю шпалу в своё временное маленькое жилище. Усаживаясь на лавочку возле короткого столика, Тиша молча дождался когда Янковский снова уляжется, но уже лицом к тревожному гостю. — Что-то случилось? — голос, казалось, звучал гораздо мягче, чем при обычных условиях, волнение было не так-то легко скрыть. — Типа того. Я третьи сутки не могу уснуть, а сейчас чувствую себя… вообще никак не чувствую. — Бессонница или ночью текст учил? — Бессонница, причëм лютая и омерзительная. Весь день в сон клонит, а ночью как рукой снимает, бред же, скажи?... — Так может у кого таблы есть от этой жути, не спрашивал? — Пока нет. — Я могу позадалбывать без проблем. — Спасибо, старик, но не стоит. Если из-за меня сделали целый выходной день, я просто попробую уложить это бренное тело спать через силу. — Как знаешь. Ну, если что зови не стесняйся, могу и просто рядом посидеть. — Тихон потрепал его за плечо и вышел из вагончика. — Ага. — провожая друга вялой улыбкой, он устало потëр переносицу. “Не дай бог я не смогу уснуть за этот день хотя бы на пару часов, закончу как бедная Лиза в нашем местном болоте” Глаза как назло норовили раскрыть веки и пялиться хоть куда, лишь бы только не спать. Через пару минут тёмные пятна на внутренней стороне век стали ещё темнее и вроде как даже звуки стали тише, как в этот же прекрасный момент что-то у кого-то упало на площадке и со всех сторон гулом раздался шквал мата и ругательств. — Да ëбана. — стискивая плед, рассвирепел Янковский, сильно сжимая челюсти и пыхтя носом. После того как всë стихло, измотанный актёр снова попытался уснуть. Выпутываясь из кокона, чтобы случайно не задохнуться, Ваня вытянул ножки и так удобно лёг, что боялся даже на миллиметр сдвинуть ту или иную конечность, настолько было удивительно потрясающее положение тела. Пролежав так около получаса, он окончательно смирился с тем, что никогда не уснёт. Выкарабкиваясь из пледа он сел и облокотился на ноги, опуская голову вниз. — Да что за хуйня, господи… к чему эти страдания посреди рабочего графика? Пошарив глазами по столу, Ваня нашёл что скрасит его нынешнее положение и предаст большей напыщенной драмы, прихватывая пачку с собой, он встал и, надев кроссовки, вышел из фургона, в надежде что от прохлады ему захочется уснуть в теплом гнëздышке. — Ванько! — послышалось справа старое доброе белорусское обращение и Янковский ëжась, обернулся. — И часа не прошло, поспал хоть? Ээээх, по глазам вижу что нет. А че мëрзнешь стоишь? — Покурить вышел… — Я тогда составлю тебе компанию, не против? — Мм, — зажимая меж губ фильтр, буркнул Иван, хмурясь, не находя в пачке зажигалку. — сегодня вообще всë по пизде идёт, заебало. — стараясь не перекусить от злости сигарету, выругался он. — Бывает, не парься, скоро пройдёт. — самостоятельно поднося огонёк к чужой сигарете, подбодрил его Тихон, после тоже прикуривая. — Дай бог. Безмолвное раскуривание табака длилось чуть больше семи минут, но за это время всë вокруг как-будто стало происходить медленнее. Дорогу, на которую они оба смотрели, порой сужали наклоняющиеся из стороны в сторону деревья. Листва звонко шуршала и холодный ветер заставлял болеть уши и колоть иголками кончики пальцев и носа. Убив одну сигарету, Ваня затушил бычок об подошву и оставил его в руке, чтобы после выкинуть, дабы не засирать местный лес, что так доброжелательно их принял для съёмок. — Сейчас вернусь. — предупредил его Тихон и своим широким шагом пулей куда-то улетел. Янковский решил всë же долго не стоять раздетым на улице и вошёл в своё временное жилище. Снимая на пороге кроссовки, он подошëл к постели и залез, накидывая на плечи плед, в ожидании посматривая в окно. Ритмичное постукивание тут же его взбодрило. — Заходи уже, ёмаё — дождавшись пока белорусский слендермен войдёт, Ваня продолжил его ругать. — как долго ты будешь просить разрешения на любое своё действие? — Обычная тактичность. — защитился Тихон, наигранно хмурясь. — Она меня уже устала. — Я-то могу перестать, но потом не жалуйся. — Мне легче будет один раз сказать что неприятно, чем сто раз давать разрешение. — Ладно, я понял. Так. Я кое-что принёс. — Он достал из тёмного не прозрачного пакета бутылку виски и колу. — Jesus, men. You are crazy. — Yes, bro. Разливая по кружкам бодрящие напитки, Тиша загадочно улыбался, облизываясь. — Кхм. За внеплановый выходной! Как бы то ни было, но многие наши коллеги рады ему, хоть начальство и свирепеет с каждым потерянным часом, остальным по кайфу. Девчонки вон пошли цветы собирать куда-то, а остальные тоже своими делами занялись. — А нас ты решил споить в час дня, да? — Не без греха решение. Он снова улыбнулся и Ваня не смог ему не ответить тем же. Парни перебрали все темы для разговора: от сегодняшнего дня и того, что всё-таки получилось отыграть утром, до ощущения себя в этом огромном мире. Объёмы наливаемой жидкости в стакан увеличивались по мере развития филосовских тем. Выяснилось, что Тихон не против замутить с фанаткой, если та ему тоже понравится, а вот Ваня сильно не романтизировал их, предпочитая искать ту, которая его совсем не знает. Огромные требования к себе давали о себе знать, поэтому он бы не смог быть для кого-то идолом и слушать сладостные речи. — Тебе в лапы такое количество девушек красивых идёт уже который год, а ты всë нитакусю ищешь, эх ты. Я вообще какая-то несуществующая собака Баскервилей. — с тоской выдал Жизневский, стукнув кружкой по столу. — Хочешь помериться фанбазой и известностью? Не прибедняйся. Сейчас как огонь ебанёт, будешь ещё по губам себя бить, столько внимания получишь, ахуеешь. — С чего такая уверенность? — Да ты ж там живая хуманизация одуванчика. Женщинам нравятся комфортики. Всегда так было. Фанатки либо бруталов любят, либо романтиков. Ты Макса сыграл, скоро вроде как и Грома начнёшь отыгрывать, тут ещё один ловелас с недотрахом и постоянным голым торсом в кадре. Вот и прикинь, что если зайдут сразу три образа? Тебя ж на части порвут, будешь ходить и оглядываться. — со знанием дела вещал бывалый Иван, указывая на друга полупустым стаканом. — Посмотрим сбудутся ли Ваши предсказания, дядя Ванга. — Пхххх. — прорвало кареглазого на смех, из-за чего пришлось отодвинуть от себя стеклянные предметы. — Продолжим нашу музыкальную программу? — Под мухой? Старик, в нас весь инстаграм разочаруется. — протирая ресницы от слезинок, предупредил его Ваня. — Знаешь, пересматривая наши видео и так и так можно сказать что мы под чем-то, они не заметят разницу. — Солидарен. Ладно, давай. Только на твой, у меня памяти уже не хватает. — Понял. — обтирая руки о штанины от небольшой скромной закуски, Тиша выудил из кармана телефон и встал со скамьи, пересаживаясь на кровать поближе к Ване. Устанавливая чуть дрожащими руками устройство записи их чудо вокального искусства, он прищурился, всматриваясь в экран, и после уверенно нажал на красную кнопку. Холостая запись запечатлила копошения в телефоне Вани в два лица и злое ворчание на плохой интернет, но в итоге текст и сама песня были успешно найдены. Казалось бы, актёры не только театра, но и кино, но всë равно при одном лишь взгляде на себя в камере, оба валились на пол от смеха. Тишу крыло с головой, он бедный уже весь покраснел от хохота, но продолжал вынимать из памяти текст недавно полюбившейся им песни, которую он запомнил лучше, чем свои будущие реплики. Янковский от смеха постоянно касался то чужого плеча, то ноги, скручиваясь от боли в прессе, переставая различать что-либо перед глазами, что были залиты слезами. Так незаметно испарилась половина Окхарта и видео уже не ставилось на паузу с мыслью, что на монтаже они половину обрежут. — Фууух, men. — стукнув баночкой с витаминами, Янковский неожиданно перешёл на английский. — It's incredible. — It's, faking, incredible, right? — Ее, right. — неловко дублируя слова, Тиша не мог расслабить щеки от извечной улыбки на лице. — I mean just… ахахаха. — Мне всë таки интересно узнать что это за цвет ганджи такой. — переключаясь на русскую языковую раскладку, перебил их английский диалог Тихон. — Хм, знакомое чё-то, но хер знает, сейчас загуглим. Секунда на печатание текста и Ваня уже читал ответ вслух. — “В контексте глаз это означает зелёный цвет, ганджа это вообще слово из лексикона растаманов, так они именуют травку”. Ниху. Прекрасный текст такой романтической песни, че сказать. — Не ожидал. Хотя многие сейчас любят в любую творческую штуку чернуху или запрещёнку впихнуть, так что, некая пропаганда чи продвижение в массы, кто знает. — Давай глаза на зелëность проверим, у кого не будет — пьёт штрафную, летс гоу? — выдал неожиданно Ваня, после того как осушил последний стакан на сегодня. — А давай. — подхватил с ещё большим энтузиазмом Тихон и взял телефон в руку. — процесс, конечно, не из приятных, но терпи. — Нет ничего невозможного, ебашь. Курчавый повернулся к нему лицом и включил фонарик на телефоне, прислонив край корпуса к виску, он просветил глаз сбоку, чтобы не терять качество эксперимента из-за ровного направленного света. Ранее чуть увеличенные зрачки от тусклости света в вагончике, сузились максимально быстро. Тёмная радужка налилась светом и даже разрешила увидеть небольшие узоры внутри себя. Иван отчётливо чувствовал его дыхание на своей щеке. Редко он так близко к нему бывает, непривычно. — Если мне предложат сниматься в подобие Пилы где будут пытки светом, я с таким богатым опытом соглашусь сто процентов. — тихо прошептал Ваня, моргнув один раз. — Я скоро тоже твои ряды боеготовности пополню, не обольщайся. Короче в тебе кроме разных оттенков коричневого вообще ничего нет. — Мммм, цвет гавна. — Пхх, бля ну не сказал бы. Столько много ассоциаций красивых пишут про карие глаза, почитай как-нибудь и поймёшь, что они такие же красивые, как и остальные и ни чуть не хуже других. — Что за курсы поднятия самооценки? — А че ещё с тобой делать. На. — передавая телефон другу, Тиша упëрся руками в колени и наклонился ближе. Фонарик снова пустился в дело, подсвечивая для Вани светлые глазки. — Чума, старик. Поражаясь разноцветным узорам вокруг зрачка, что расположились по кругу как ромашки, Янковский не на шутку залип. Колбочки с множеством оттенков голубого, серого, местами жёлтого и зелёного его по-настоящему удивили. — Че, всë уже, слепота и гангрена глаза? — Та ну тебя, ну пушка, че могу сказать. И да, я зелёный всë-таки нашёл. Ты выиграл. — Ехехех, пей, Ванько, и дьявол доведёт тебя до конца! — Йо-хо-хо и бутылка рома, знаю-знаю, легендарный мультфильм. А ты, собака, знал что выиграешь и просто лишний раз решил мне подлить, да? Ежик курва. — наблюдая за тем, с какими счастливым лицом ему наливают в пустой стакан, возмутился Ваня. — Ну естественно! И прочитав твои мысли на счёт этой развлекательной программы, я сразу придумал коварный план! — Быстро я тебя раскусил, стареешь, брат. — Молодость в радость, старость в гадость, как говорится, ну-с. Заливай за воротник, я вон даже лимончик тебе красивенько на край повесил. И снова после пары новообразовавшихся стаканчиков алкогольных напитков в седьмом часу вечера, парни продолжили своё караоке на колёсах, но уже чуть тише, чтобы с концами не спалиться, хотя многие привыкли к их шебутному поведению. — Ты сказала тебе тепло до мурашек, не хотела чтобы текло время наше, а я хотел бы не знать что там дальше, глядя в твои глаза цвета ганджи! — в унисон пропели они глядя друг на друга. Так было привычнее и комфортнее, к тому же смотря на заплывшие от градуса лица на экране было невыносимо смешно, из-за чего они решили сменить формат на тет-а-тет. ♪ Ты сказала тебе тепло до мурашек ♬ Тихон снова, в который раз за время работы с Ваней, заметил, как тот украдкой, но очень уж часто смотрит на его губы, а сейчас это заметно особенно ярко и чётко со слегка приоткрытыми веками. ♪ Не хотела чтобы текло время наше ♬ Переставая в какой-то момент петь, Тиша уверенно наклонился ещё ближе, мешая парню петь дальше, сминая их губы в лёгком поцелуе, который быстро набрал смелость и воссоздал ещё пару касаний с тихим причмокиванием. ♪ А я хотел бы не знать что там дальше ♬ Ваня в эту же секунду застыл как проклятый медузой Горгоной, затуманено ощущая как его мягко касаются чужие губы, покалывая кожу лица усами и бородой. Но от этого чувства хотелось взять всë и сразу, ведь он пол жизнь гонится за получением любого опыта и любой эмоции, лишь бы она его не травмировала и была ему интересна и приятна. ♪ Глядя в твои глаза цвета ганджи ♬ Как только он провëл Тихону по челюсти, его пару раз одарили игривым облизыванием губ языком и отстранились, не сводя своих светлых глаз с тёмных напротив. — К чему это было? — с подрагивающей улыбкой на губах решился спросить Иван, немножко хмурясь. — К тому что ты меня заебал уже. Постоянно пялиться на мои губы это разве нормально? Вот пожалуйста, получите распишитесь. Сам напросился. — Дурик, а куда мне ещё смотреть, если твои глаза постоянно на уровне моей макушки находятся?! Сам виноват что линия моего горизонта совпала с твоими губами. — Уж простите, все претензии к маме с девяти ноль-ноль до девятнадцати ноль-ноль, пожалуйста, жалобы, отзывы и предложения, всë к ней. — Шутки шутишь, а я вот ей возьму и напишу, что Ваш сын не подходящих габаритов для работы с другими актёрами, пофиксите баг, пожалуйста! — Перенаправлю твоё письмо в спам. — Ах так? Ясно. Понятно. Друг ещё называется, чуть что — сразу в спам определяет, иди на хуй, Тих. — Наигранно драматично фыркнув носом, Янковский отвернулся от него и лëг на кровать, падая спиной на мягкий матрас. Необычноглазый плюхнулся рядом, заводя руку тому за голову, заменяя ею ком пледа, что относительно не долго лежал у Вани под шеей. Укладывая ладонь на обнажённое предплечье, он устало прикрыл глаза. — Лишь бы не забыть вырезать наш перфоманс, а то девок будущих распугаем, не поймут. — Прикрылся ролью, сказал что репетировали отработку реалистичной импровизации и всë в шоколаде. — глядя в потолок, тихо ответил Янковский, чувствуя тяжесть век, понемногу отключаясь. В состоянии полусна, Тихон взбодрил себя где-то через десять минут. Осторожно поворачивая голову влево, он ну совсем не ожидал увидеть такое расслабленное и самое-самое главное спящее лицо, уткнувшееся в его плечо. Тиша улыбнулся с гордою победой в душе, в борьбе с бессонницей своего вечно перерабатывающего друга и прижался щекой к пшеничной макушке. Кто бы мог подумать, что хорошая компания в состоянии избавить человека от вот-вот хронического недосыпа.