Ненависть

      Джейс был зол как никогда. Он старался сдерживаться и не кричать, но получалось у него плохо. А от оправданий Воланда он злился ещё сильнее. Маги чувствовали стыд перед ним. Особенно Люциус. Он был в смятении. Одновременно он хотел к Мэй и понимал, что ей нужен покой, хотел возразить Джейсу в его обвинениях, но понимал, что всё выглядит так, будто он намеренно не помогал. — Это ужасно, — говорил Джейс. — Вы всё время проклинали Джодаха, говорили о его жестокости, а поступили даже хуже, чем он! И кто ещё тут злодей, а?! Вы были готовы убить их только за то, что они Ави. А чего тогда меня не убили? У вас было 20 лет! Или дело в предвзятом отношении к Джодаху? Что именно он такой плохой, и именно его потомки унаследовали всё самое плохое!       Вскоре и Джейс устал от ругани. Или просто захотел к семье. — Ладно, идите по домам, — в итоге сказал он. — И чтобы сегодня я вас вблизи древа не видел!       Джейс развернулся и быстрой походкой пошёл в комнату Джодаха. Об этом не трудно было догадаться. — А ты, Воланд, пойдёшь с нами, — сказал Аргус и схватил демона за запястье. Он пытался сопротивляться, но хватка Аргуса была сильной. Они вдвоём пошли из ордена, а за ними шла Катрина.       В это же время Бастиан подошёл к Люциусу. Полубог держал себя руками за предплечья и смотрел в пол. Он совсем не двигался и поник. — Люциус, ты как? — ласково спросил маг. — Не знаю, — ответил Люциус. — Всё хорошо будет. Обещаю. Ты же слышал, как мы всем орденом говорили, что не желаем зла ни Мэй, ни Джодаху. — Слышал. И Джейс стал злится ещё сильнее. — Это потому что он не понимает. Не верит. Скоро он всё поймёт, нужно просто переварить эту информацию. И Мэй с Джодахом тоже нужно всё обдумать. Всё-таки такой стресс пережили. И вы помиритесь, я уверен. А сейчас ты лучше домой иди. Выспишься, отдохнёшь. А завтра поговоришь с ней. Думаю, она остынет за ночь и так злиться не будет. — Хорошо.       Люциус пошёл домой. Дорога прошла как в тумане. Он думал обо всём, что произошло. Всё было слишком сумбурно. Сначала он искрился радостью, предвкушая реакцию Мэй на кольцо. Потом застыл от ужаса происходящего, потом испытывал гнев к самому себе, а потом и вовсе хотелось плакать от безысходности и осознания, что сейчас он ничего изменить не может! Его даже на милю не подпустят к семье Ави, а про попытки что-то объяснить и говорить нечего.       Он не заметил, как дошёл до замка. Даже не ужиная, он переоделся и пошёл спать. Но сон не шёл. Тогда он решил достать фотоальбом, который ему подарила Мэй. За прошедшие месяцы там появились новые фотографии. Какими они были счастливыми! Но от этого сделалось ещё больнее. В итоге, Люциус смог уснуть только в районе трёх ночи.       А на следующее утро, как только Люциус проснулся, он побежал в орден. Он сразу пошёл к комнате Джодаха. Только у самой двери он замедлился. Вздохнул, набрался смелости и осторожно постучал. Ответа не было. Тогда Люциус открыл дверь и зашёл.       Он сразу же увидел Мэй. Она сидела за столом к нему спиной. Она закрыла руками лицо, и её плечи немного подрагивали. — Мэй? — осторожно позвал Люциус.       Мэй тут же убрала руки от лица и не поворачиваясь, спросила: — Зачем ты пришёл?       На секунду Люциус замер. Такого холодного тона от неё он никогда не слышал. Вся смелость тут же рассеялась. — Я хочу поговорить, — сказал он. — О чём? Всё было понятно. Позлорадствовать хочешь, да? Или вообще, добить? — Нет, что ты! Я бы никогда не поднял руку ни на тебя, ни на Джодаха. Это всё недоразумение! — Недоразумение? — Мэй обернулась и встала из-за стола. Люциус чуть ужаснулся. Он никогда не видел Мэй в таком подавленном состоянии. Волосы спутаны, под глазами мешки, платье помялось и даже порвалось в некоторых местах. Макияж растёкся в некоторых местах, но не везде. Мэй нашла минутку смыть его. Перья на крыльях были растопыренные. Их не мешало привести в порядок. Но из всего внешнего вида Люциуса напугали глаза. Да, они были слегка красные от слёз, но это не то. Сами глаза… Люциус отчётливо помнил, как ещё в их первую встречу заприметил в них «огонёк». Нескончаемое любопытство, тяга к знаниям, жажда приключений и любви — всё это было в том огоньке. А сейчас он потух. Без него глаза выглядели пустыми, неживыми, тёмными. А ведь этот огонёк очень нравился Люциусу! — Мэй, твои глаза… — сказал он и сделал шаг к ней. — Что? Что с моими глазами? Не пытайся переводить тему! Ты просто стоял и смотрел, как папа истекает кровью. Как Воланд собирается нас убить! Твои действия невозможно оправдать. — Мэй, я выпил отвар, эмоции хотел усилить. И от шока меня парализовало. Ты же знаешь такой побочный эффект. Я хотел помочь, но не мог! — Серьёзно? Что за глупое оправдание! Зачем ты его выпил? Ты ещё скажи, что знал, что Джодах мой отец. — Да! Знал! Не поверишь, но ты когда уснула во время нашего последнего свидания, проболталась во сне. — Что ещё придумаешь? — она скрестила руки на груди. — Я не вру! Это всё правда! Как мне тебе доказать? — А никак! Потому что это невозможно доказать! Ты врёшь. Наверняка ты узнал это ещё во время первого покушения. — Мэй, солнышко моё, я… Я не знаю, как доказать. Клянусь, это всё правда! Клянусь всем, что есть, даже собственной жизнью! Я люблю тебя и всегда любил. Я бы никогда не причинил тебе зла. — Хватит врать! — прикрикнула Мэй, и поднялся сильный ветер, на секунду вспыхнул огонь. Люциус отступил на шаг назад. Он растерялся. Мэй никогда не использовала эти способности при нём. Ветер стал поднимать бумаги, пробирался сквозь волосы обоих. Поучилось, будто он развивал их. — Ты думаешь я настолько глупая? Второй раз поведусь на твои сладкие речи? Я ведь по настоящему любила тебя, ты не представляешь, как мне больно! А ты… Подлизался ко мне! Наверняка ты всё это время был в сговоре с Воландом и просто выкачивал из меня информацию! Ха! Ха-ха-ха! Ну да! Конечно! Как я сразу не догадалась. Какая же я дура! — Мэй, это не так. — Да Господи, сколько можно! Тебя раскрыли! Ты, видимо, не успокоишься, пока мы не умрём!       Мэй замолчала. На секунду Люциусу показалось, что к ней пришла новая идея. — Пока мы не умрём, — задумчиво повторила она. — Пока я не умру.       Люциус вновь заглянул в её глаза. Они выглядели жутко. Он всё ещё надеялся отыскать крупицы былого огня. — Мэй, твои глаза. Твой огонёк… — Огонёк? А, поняла! Тебе нужна твоя сила. Ха, вот и ещё повод влюблять меня в тебя. Забирай и убирайся!       Мэй выкинула руку в сторону Люциуса. Из ладони вылетел огненный шар. Как только он вылетел, Мэй села обратно на стул и отвернулась. Ветер пропал. Тем временем шар врезался в Люциуса и стал вселяться в него. Но Люциус вытолкнул его обратно. Ему не нужна была сила. Но часть успела вселиться в него, а другая полетела обратно к Мэй и вселилась в неё. Видимо, девушка даже не заметила этого. — Уходи, Люциус, — сказала она безэмоциональным голосом. — И не возвращайся. Всё кончено. Как только папе станет лучше, мы уйдём из Даливарики навсегда. Если увижу тебя в другом мире рядом со мной, мне придётся применить силу. Прощай.       Пару секунд Люциус стоял в оцепенении. Что она сейчас сказала? — Чего ты застыл? Уходи! Не заставляй выталкивать тебя!       До Люциуса дошла страшная правда. Они расстались, Мэй его ненавидит и не желает видеть. Он надеялся вернуть отношения, а сделал наоборот. — «Нет. Нет-нет-нет! Этого не может быть! Почему? Что я сделал не так? Как всё исправить? Пожалуйста, не уходи! Если покинешь Даливарику, я никогда не смогу тебя найти!»       В голове полубога была паника. Он не знал, что делать. — Хорошо, — печально сказал он. — Счастья тебе.       Люциус вышел из комнаты. Он был в подавленном состоянии. Вот так просто закончились отношения, длившиеся 9 месяцев? Нет, так просто бросать Мэй он не хотел. Хоть она и рассталась с ним, он был намерен вернуть её. Люциус сел у двери и стал ждать. — «Нужно поговорить с ней. Думаю, когда она остынет, она сможет выслушать меня. Я не могу потерять её из-за этого идиота Воланда! Это мой последний шанс. Если она снова вытолкает меня, то всё совсем потеряно.»       Прошло несколько часов. Люциус за это время не сдвинулся с места. Мэй не выходила из комнаты. Полубог решил ещё раз зайти. Он тихонечко открыл дверь и прошёл. — Мэй? Ты тут? — спросил он. — Мэй… — раздался слабый голос Джодаха откуда-то сверху. — Можешь, пожалуйста, принеси воды.       Люциус увидел на столе кувшин и стакан. Девушки в комнате не было. Он налил воды и пошёл к кровати Мэй. Наверняка Джодах был там. Люциус поднялся и увидел больного. Он лежал на боку, без рубашки, тело было перебинтовано. Крылья он распластал на кровати. Глаза были открыты. Джодах сразу заметил Люциуса и напрягся. — Если ты пришёл меня добить, то я даже в таком состоянии легко убью тебя, — сказал он. — Что ты! Я воды принёс.       Люциус подошёл ближе и передал чашку Джодаху. Ангел Смерти с недоверием посмотрел на него. Затем он поднялся на локтях и отполз к спинке кровати. Было видно, что каждое действие давалось ему с болью. Когда он сел, он принял чашку. Джодах сделал глоток и понял, что вода не отравлена. — Спасибо, — сказал он. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Люциус. — Ну… Нормально, насколько это возможно в моём состоянии. А ты чего интересуешься? — Переживаю. — Ты? Переживаешь? — Да. Я не хотел тебя убивать. Пожалуйста, выслушай. Мэй категорически не хочет меня слушать. Но я не виновен! Может, хоть ты послушаешь. — Ладно уж, говори. — Перед церемонией я выпил отвар из корня потенции. И когда Воланд разоблачил вас с Мэй, я был в таком шоке и так напуган, что меня парализовало! Я хотел помочь, но никак не мог. Вы не представляете, как я злюсь на себя за этот глупый поступок. — Действительно, у этого отвара есть такой побочный эффект. И зачем же ты его выпил? — Надо было. Не переживай, — Люциус поднял руки. — Не для злых намерений. Объективно, как можно навредить этим отваром? Только если смешав с другим зельем, но я ничего не принимал! — Покажи шею. — Что?       Джодах одной рукой взял Люциуса за голову и повернул боком. Он посмотрел на шею и отпустил. — Верю, ты действительно принял отвар. Не врёшь, — вынес вердикт больной. — А как ты понял? — спросил полубог, потирая шею. — Когда принимаешь отвар, на твоей шее одна из вен окрашивается в серый цвет и просвечивается сквозь кожу. А если смешивал с другим зельем, полоска не серая, а красная. Об этом эффекте почти нигде не говорится, только бывалые маги знают. Это всего лишь мера безопасности для таких случаев, как у тебя. — Ааа. Чёрт, знал бы я раньше, Мэй поверила бы мне! — Она, вероятно, не знает об этом эффекте. Кстати, а где она? — Не знаю. В комнате её не было. — Видимо, ушла. Знаешь, я давно сказать тебе хотел. Ты сядь.       Люциус понял, что всё это время он стоял. Он сел на край кровати. Его очень заинтересовали слова Джодаха. — Хороший ты парень. Сначала я подозревал тебя, но я рад, что мои опасения не сбылись. Я рад, что ты и в правду изменился и перестал быть самовлюблённым придурком. Ты так заботишься о Мэй, прямо как я. И я понял, что с тобой она будет в безопасности. Да, сначала ты просто шпионил за ней, но сейчас я вижу, уже не так. А какая она счастливая, когда ты рядом! Когда мы встречаемся, она всё о тебе говорит. И о работе. Люциус, Люциус, Люциус! Такая счастливая. За вчерашнее ругать тебя не буду. Ты не мог помочь. Но за всё, что ты до этого делал… Спасибо. Теперь я спокоен. Мою дочь никто не сможет обидеть.       Люциусу было трудно выслушивать слова благодарности. Он не смог её сохранить, не смог её сберечь. Она бросила его. Он потерял её. Ему говорят о том, какой он хороший парень, а он уже бывший парень. — Джодах, перестань. Пожалуйста. — Почему? Ты правда заслужил эти слова. — Нет. — Почему? — Мы расстались.       Джодах на секунду замолчал и смотрел на Люциуса широко открытыми глазами. — Как расстались? Почему? — Она считает меня приспешником Воланда. И что я всё это время обманывал её, чтобы убить. Она сказала мне, что навсегда уйдёт из Даливарики, когда ты поправишься. — Мне очень жаль. Вот именно тогда, когда я понял, какой ты хороший, вы расстались. Закон подлости! — Помоги мне! Пожалуйста! Как мне завоевать её доверие? Как сделать, чтобы она осталась? Никто не хочет её убить, правда! А если она уйдёт, то мы больше никогда не встретимся! — Ну, не знаю. Навряд ли у тебя получится. Конечно, я могу замолвить за тебя словечко, но сомневаюсь, что Мэй изменит своё мнение. Ничего не могу обещать. — Спасибо. Даже на этом спасибо. Теперь у меня есть хоть какая-то надежда. Может, ещё какая помощь нужна? Принести чего? — Нет, ты лучше уходи. Мэй скоро придёт и будет не в восторге, увидев тебя рядом со мной.       Люциус попрощался с Джодахом и пошёл к себе. Как же хорошо, что Джодах наконец-то признал Люциуса как парня своей дочери. Он явно сможет повлиять на Мэй! Может, всё ещё изменится? Остаётся только ждать. Как же это мучительно! Неизвестно, как пройдут переговоры, поменяется ли мнение Мэй, даст ли она Люциусу второй шанс? Столько вопросов!