Глава 43

Дориан проспал почти до пяти вечера следующего дня. Но столь долгий сон не подарил отдыха. Он чувствовал себя смертельно усталым, пусть даже ещё не успел открыть глаза. В голове был туман и низкий гул. Сев, Дориан несколько минут бессмысленно смотрел перед собой. Все краски мира казались поблекшими, но тем не менее свет всё равно раздражал глаза. Ни единой мысли не было в сознании, казалось, оно продолжало спать, лишь их неясные призраки блуждали в чертогах черепной коробки. Дориан понимал, что нужно встать и что-то делать, но кто-то будто перерубил все связи между телом и разумом. Тело отказывалось подчиняться невнятным приказам сознания. В голове медленно всплывали размытые картинки вчерашнего дня. С трудом встав, Дориан пошёл в ванную, надеясь, что душ поможет окончательно проснуться и вернуться к жизни. Кое-как чистя зубы, он смотрел в глаза своему отражению, пытаясь понять своё состояние, но мозг работал еле-еле. - Наверное, заболел… - одними губами прошептал Дориан и, набрав в ладони прохладной воды, плеснул ею в лицо. Память ползала там, за глазами, постепенно становясь ярче, живее. Вот он сидит один в своей комнате, где и проснулся. Вот к нему приходит Леон, между ними происходит очередной сложный разговор, не приведший ни к чему. Вот он пьёт чай. Вот… Дориан оборвался на полумысли, шокировано распахивая глаза и даже перестав дышать, отказываясь верить. Чай. Обычный чёрный чай, от которого снесло крышу так, как не смогла бы это сделать бутылка виски. Обычный чёрный чай, который принёс ему Леон, и после которого тело охватили лёгкость и возбуждение, а все тяжкие мысли развеялись, как по мановению волшебной палочки. Обычный чёрный чай…. с чем-то необычным и запрещенным законом. Дориан закрыл ладонями лицо, потёр его. В голове не укладывалось то, что Леон мог так поступить. Не с первого раза закрыв кран, Дориан зашёл в душевую кабину, отсутствующим, неверующим взглядом скользя от угла комнаты к углу. Тёплые струи заскользили по коже, но и они не расслабляли. Тело было ватным, сил стоять не хватало, не было и воли, чтобы удерживать себя в вертикальном положении. Позволив ногам подогнуться, Дориан сел прямо на пол душевой кабины и обнял руками колени. «Как так?» - этот вопрос грыз истощенный наркотиком разум и причинял почти физическую боль. Будто почувствовав, что близнец думает о нём, Леон зашёл в ванную комнату. - Наконец-то ты проснулся, - задорно проговорил он. – А то я уже волноваться начал. - Конечно. Повод для волнения был… - негромко ответил Дориан, не поднимая взгляда. - Что ты там бормочешь? – старший подошёл к кабинке и открыл дверцу, чтобы лучше слышать брата. Подождав пару секунд и так и не дождавшись ответа, он добавил: - Ди, повтори, я не слышал, что ты там говорил. - Зачем ты это сделал? – севшим голосом. - Ты о чём? - О чае. Зачем? – Дориан наконец-то посмотрел на близнеца, лицо его было искажено гримасой горечи и непонимания. – Как ты мог додуматься до того, чтобы опоить меня наркотой? - А, ты об этом… Я просто хотел, чтобы ты расслабился, а то ты в последнее время такой напряженный… Вот я и решил тебе помочь. - Помочь? И поэтому подсыпал мне дури в чай? Ты действительно не понимаешь, что сделал? - Я помог тебе отлично провести время, - как ни в чём не бывало ответил старший. - И опять не спросил моего мнения…. – удручённо заключил Дориан. - Ди, что за упаднические настроения? Всё же хорошо! - А могло быть иначе. Ты не подумал о том, что мог отравить меня? Это, вообще, можно употреблять внутрь?! - Можно, я точно знаю. Мет часто размешивают в коктейлях и других напитках. - И опаивают девок в клубах? - И это тоже. - И ты так же поступил со мной, - с горечью и долей отвращения проговорил Дориан и встал, желая уйти. - Ди, стой! Ты чего на меня, как на врага смотришь? – Леон схватил его за плечи, предупреждая побег, младший скривил губы. - А того, что ты меня без моего ведома наркотой накачал, а потом трахнул. Но так ведь и делается, да? Это нормально? - Ди, я ничего против твоей воли не делал, - растерянно ответил старший. – Ты сам захотел… - Ага. Сам захотел, сам виноват… Всё сам. Пусти, - Дориан толкнул близнеца в грудь и вышел из душа. Сдёрнув с крючка полотенце, он повязал его на бёдрах и быстрым шагом покинул комнату. Общение с близнецом, наложенное на ужас от его поступка, придало сил. Впервые в жизни Дориану хотелось уйти подальше, чтобы не видеть брата, и спокойно обо всём подумать. А подумать было о чём. Ведь, если быть честным с самим собой и не закрывать глаза на правду, то этот поступок старшего был далеко не первой его выходкой, выходящей далеко за грань допустимого. Леон пошёл за ним. - Ди, ты куда? - На первом этаже домоюсь. С твоего позволения, я хочу сделать это в одиночестве. - Так там же нет никаких твоих вещей? Леон вёл себя непринуждённо, говорил удивлённо, будто вовсе не понимал, в чём причина состояния близнеца. Это выводило из себя, подводя к точке кипения. Но на полноценный скандал сил всё равно не было. - В самом деле… - Дориан резко остановился и развернулся к близнецу. – Обойдусь без душа. Пойду лучше, прогуляюсь. Голову проветрю. - В таком виде? – Леон вопросительно выгнул бровь и взглядом указал на полотенце, кроме которого на младшем ничего не было. - И опять ты прав. И что бы я без тебя делал? В таком виде я со стопроцентной вероятностью найду себе приключения на задницу. Леон улыбнулся и, подойдя к нему, обнял. Иронии в словах близнеца он не заметил. Дориан не вырывался, но и не обнимал брата в ответ, просто стоял, опустив руки вдоль тела, и из-под полуопущенных ресниц устало смотрел куда-то. Безвольная кукла. А воли для чего-то действительно не было. Тело было измотанным, а по психике слишком сильно ударила вчерашняя «радость». Вздохнув, Дориан отстранил близнеца и сказал: - Пойду, прилягу. Спать ужасно хочется. Леон кивнул и вновь тенью последовал за ним, младший ничего не сказал на это. Лёгши в измятую после вчерашнего кровать, Дориан закрыл глаза. Тепло близнеца, ощущаемое боком и животом, на котором лежала его рука, согревало, он чувствовал, как старший ненавязчиво водит пальцем по его боку. И всё это казалось иллюзией. «Лео, ты убиваешь нас обоих, прошу тебя, остановись» - это хотелось сказать вслух, но сил хватило только на то, чтобы проговорить эти слова в мыслях и надеяться на то, что близнец услышит. Они ведь всегда умели слышать и понимать друг друга без слов. По прошествии сорока минут, так и не сумев заснуть, Дориан почувствовал, что близнец встал с постели, через пару секунд за ним тихо закрылась дверь. Хотелось как можно скорее уснуть. А потом проснуться и чтобы всё это оказалось сном. Кошмаром. А реальность оказалась бы прежней, в которой ничего не могло встать между ними, тем более какой-то ничтожный порошок – песок, сыплющийся из трухлявой смерти.