Глава 3. Там, где встречаются проблемы.

Правильная улыбка может всё. Запутать. Обаять. Напугать. Скрыть самые глубокие раны или же дать немое подтверждение. Заставить воспылать ненавистью или влюбить до потери пульса. Улыбка — оружие того влияния, которым стремишься пользоваться. Не стоит им пренебрегать или прятать, а то можно и разучиться им вовсе владеть. Думаю, я умела пользоваться этим маленьким инструментом. Постепенно тревога из глаз мамы уходила, уступая спокойствию. Несмотря на духоту в палате, её рука поверх моей оставалась холодной. А я всё самозабвенно болтала с улыбкой беззаботного ребёнка на губах. — Ты хоть питаешься-то нормально? — прервала она мою историю о том, как одна пышнотелая, но достаточно милая дама порвала платье во время примерки. — Чтобы я себя обделила завтраком, обедом и ужином? Женщина, посмотрите на мои щёки и ответ сам придёт, — хихикнула я, упирая указательные пальцы себе в лицо. — Лучше скажи, что тебе принести завтра? — Котлеты хочу с макаронами, — заявила мама, прищуривая лукаво блестящие салатовые глаза. Сегодня она уже выглядела, куда лучше, чем вчера. Не было бледности и стеклянного взгляда после препаратов. А нежно-розовый халат предавал краски любимому лицу. Или мне так казалось из-за игры света. Я замотала головой из стороны в сторону. — Тебе нельзя. Но я тебе сделаю тоже очень вкусную рыбоньку на пару с гречкой, хорошо? Ещё Тимур из пищевого вчера только привез такие вкусные орехи кешью. Я их тебе в тумбочку положила, так что кушай. Мама тяжело вздохнула, махнув рукой. — Проклятая диета. Так и помереть недолго. Сердце ёкнуло в груди. Но я заливисто рассмеялась, грозя ей пальцем. — Так, отставить мысли о смерти. Кто только вчера говорил, что научит моих детей уму-разуму и будет напропалую позорить меня, а? — Конечно же я. А то знаю тебя. Наплетешь всякой ерунды, что в отличницах ходила и дихлофос никогда не кидала в костер. Испортишь потомков, — притворно вздохнула она. Я покраснела, так как заикающаяся баба Зина нам с Андреем из соседнего подъезда дихлофос до сих пор не может простить. На редкость злопамятная особа. — Варь, ты цветы завтра утром полить не забудь. И не на листья воду лей, а ближе к корням и аккуратно, поняла? — Не на на корни, а на листья да основательно. Угу. — Я с умным видом видом покивала, делая вид, что записываю себе все на колено. Поймав сердитый взгляд, улыбнулась. — Да шучу я. Не дрейфь, полью твои фиалки. — И ещё… — О боги, — застонала. — Нет, ты послушай. Кладовку прибрать надо. От мамы я вышла с внушительным списком дел. Чувствую выходные мои пройдут в уборке, стирке и глажке белья. Сплошное веселье со шваброй на антресолях. Правда, стоило занять место в конце троллейбуса, то улыбка свалилась с моих губ. Как бывает мокрый пластырь сползает с раны. Я из последних сил держалась в больнице и при маме, но больше морально не могла. Слёзы хлынули из глаз, как бы не пыталась смаргивать и давить в себе всхлипы. Но чем сильнее сопротивлялась, тем пространство вокруг становилось более размывчатым. Отворачиваюсь к окну, чтобы меньше людей смотрели на меня. Кусочек стекла вспотел от жара моего лица и дыхания. «Всё будет хорошо» — убеждала меня мама. А вот расколовшийся врач под моими расспросами — произнес совсем другой диагноз. Ишемическая болезнь сердца. Как бы он не пытался меня успокоить, что с такой болезнью и при правильном соблюдении всех норм осторожности живут, но понимала, что недолго. У одного моего одноклассника отец сгорел стремительно. Никита Алексеевич взял с меня слово, что не скажу ей о своей осведомленности. Но я не собиралась говорить, что знаю. Мама была бойцом и жалость в глазах начнёт только убивать. Но… как же сложно было делать вид, что всё как прежде и постоянно улыбаться, как полоумная. Что в один день могу безвозвратно потерять самого главного человека в моей жизни. Стерев слёзы и прикусив нижнюю губу, выглянула из окна. Тяжелый выдох сорвался с губ при виде замаячившего значка метро. Надо было рассказать деду и тоже предупредить о мамином состоянии, ну и чтобы бабушке не говорил ничего. Та распереживается так, что саму придётся всем миром откачивать. До родного рынка у ДК Горбунова успела успокоиться. Правда, руки до сих пор подрагивали. Я пыталась представить, как буду рассказывать без скатываний в истерику. Хотя, неудачное время выбрала. В шесть вечера уже все почти закрылись и деда только будет нервничать. — Варя! — А? Я обернулась на басистый голос, а затем скривилась. Возле вишневого ВАЗ-2109 стоял Кастет. Да, точно он. Всё такая же дурацкая прическа с зачесанными на лоб черными волосами, глуповатая ухмылка на пухлых губах и неизменная сигарета в каких-то квадратных по форме пальцах. Господи, они что, для мужиков водкой намазаны? Тот потопал ко мне, выкинув сигарету на асфальт и засунув руки в карманы спортивной серой куртки. Никакой заботы об экологии. — Чего тебе, Коль? Опять нужно что-то кому-то передать? — устало спрашиваю я, сложив руки на груди. Да, помимо курьерской работы, я выполняла роль «подай, принеси и отвези» нередко. Тем более, кто будет подозревать соплячку на серьезной работенке? Это всем было выгодно. — Не-е, просто чётко выглядишь сегодня, — ухмыльнулся Коля, окатывая меня уже знакомым сальным взглядом. Будто мою кожу намазали мёдом, а к ней прилипли мелкие мухи. С легким удивлением покосилась на свои широкие джинсы и растянутую футболку с эмблемой группы Kiss. Ну да, вверх утонченного вкуса, ещё и заплаканная. Царина курит нервно в сторонке со всем своим гардеробом от известных дизайнеров. — Спасибо, — передернув плечами, пробубнила. — Ещё что-то? Очень спешу. — Хотел сказать, что нравишься мне. Буду с тобой мутить, — выдал Кастет с улыбкой истинного альфа-самца. Час от часу не легче. У самой сердце скоро прихватит. Может, кому-то подобные признания льстят. Даже если парень даром не сдался. Обычно, я бы поиздевалась всласть над бедолагой, чтобы сам отвалил, но сейчас стало откровенно не до этого. Наверное, добрею. Ну и не говоря о том, что после Кастета девушки становятся настоящими тенями с пустыми глазами. А знать, что он с ними делает — совсем нет желания. — Коль, ты меня старше на шесть лет, — осторожно говорю. Взгляд мутновато-серых глаз стал совсем жутким. — Да и мне ещё нет восемнадцати, так что рано думать об отношениях. — Будет в ноябре. Некоторые в твоём возрасте уже рожают. — Но-но, об этом речи быть не может, — сорвался нервный смешок с губ. — Извини, но тебе лучше найти кого-нибудь… постарше. — Чё, не дотягиваю до тебя? Или на рожу не люб? — сплюнув на дорогу, прошипел он. — Только твоё мнение не нужно, Варька. Всё равно со мной будешь. — Пока, Ко… А-а-а-а-а! — заорала на всю улицу, когда меня резко оторвали от земли и понесли в машину. — Слышь, отпусти меня! Я всё Мухе расскажу, урод! Помогите! Мощная рука до хруста сдавила ребра и живот. Ногтями впилась ему в кожу и старалась достать затылком его лицо, но это все казалось смешным и ничтожным, как пытаться ловить щуку ниткой на зубочистке. Но всё оказалось куда хуже, когда я начала задыхаться от паники, так как никто из проходящих мужчин мимо не шёл на помощь. Словно ничего из ряда вон выходящего не происходит. Пульс начал сильнее учащаться на шее, сдавливая воротником. Я попыталась зацепиться руками за машину, а затем быстро уперлась ногами в крышу машину. — Помогите, пожалуйста! Дедушка, дедушка! — сквозь рыдания жалобно кричала я. Волосы на лице закрывали обзор и липли к мокрому от слёз лицу. — Так хочется ходить под Мухой, да?! — гаркнул он и резко отпустил меня. Ударяюсь плечом о дверь и падаю спиной на теплый асфальт. Перед глазами завертелись и заплясали бешеные звёздочки. Не успеваю сгруппироваться и откатиться, как Кастет ловит меня за горло и бьёт по лицу. Налитые кровью глаза впиваются в меня злобным взглядом. — Хочется быть так шлюхой? Ну, я тебе устрою полный экскурс. Кулак сжался сильнее вокруг шеи. Я захрипела, пытаясь оттянуть его руку от себя, но в какой-то момент тело предательски обмякло. Мокрые ресницы склеились между собой.

***

В детстве утром в мою комнату залетела оса. Да ничего сюрреалистичного, но это подлое полосатое насекомое село прямо на подушку. И когда я решила поменять позу, то осе, естественно, это совсем не пришлось по душе. Она ужалила меня дважды в заднюю часть шеи. Боль оказалось настолько адской, что ни о каком продолжении сна даже думать не хотелось. Нынешнее пробуждение я могла бы сравнить с тем далеким утром. Только ко всему прочему, мне захотелось страстно умереть. Визг сорвался раньше, чем сознание стало сносно функционировать. Слюнявый поцелуй на шее, сопение и копошащуюся руку у меня под лифчиком — никогда теперь не забыть. Запах курева, пота и горького одеколона казался таким омерзительным, что тошнота непроизвольно подкатила к горлу. — Твою мать! Мне позволили выскочить на улицу, где я уже вытряхнула содержимое желудка. Откашлявшись, попыталась выпрямиться. Руки зацепились за обнаженный живот, так и не обнаружив ткани футболки. Но зато они нашли расстегнутые пряжку папиного ремня и ширинку. То есть он меня раздел, глядел на полуголую и… не только? Казалось, что в моих глазах появился сканер, как у роботов в фантастических фильмах, который выявил липкие отпечатки лап Кастета на коже. Желудок болезненно сжался, когда во второй раз сгорбилась над всё той же невезучей сегодня пшеницей. Вскоре рвотные позывы прекратились и я смогла оглядеться по сторонам в темноте, попутно застегивая ремень. Холодок пробежал по спине. Мы были за городом или… чёрт, да не знаю! Местность совершенно незнакомая. — А ну стой! Кастет в пару шагов настиг меня. Попытка побега оказалась провалена на первой же минуте. — Кукла безмозглая, разозлить меня хочешь конкретно? — прошипел он, волочая меня обратно к машине. — Если тупая, то чё прицепился? Баб в стране полно. Глядишь и сыщется согласная на такое счастье. А ну пусти меня, глист убогий! — заорала я, с силой всаживая ему локоть в плечо. Парень резко открыл дверь машины одной рукой, а другой затолкал в салон. Я рванула ко второй двери. Кастет перетянулся и поймал одним жестом за запястья, а после перевернул спиной к себе и сзади стянул ремнем руки. Грубый материал вонзился глубоко в кожу. — Значит, слушай меня, Варечка. Мне насрать как на Муху, так и на твоего деда, — сухо протянул Кастет, накидывая на меня сверху огромную толстовку. — Но домой ты ни сегодня, ни завтра не вернёшься. — С фига ли? — уже не заботясь о своём нежном и трепетном облике, выдала. — Твой дед свои связи поднимать не будет, если свадьба будет неминуема. Для этого придется постараться и заделать ребёночка, — плотоядно улыбнулся он, поглаживая большим пальцем неприкрытую полоску живота. Я вытаращила глаза. Паника вновь переполнила меня до самой макушки. Чёрт возьми, это не может происходить всё со мной. Наверняка уснула у мамы в больнице и весь происходящий кошмар чудится. То, что он говорил — не могло быть моим будущим никак! — Какого ещё ребёнка? Не знаю ничего. Не буду я с тобой никаких детей делать. Сам с собой их делай, понял?! — взорвалась я, остервенело пытаясь вытащить руки из ремня. — Это уже решенный вопрос. Сейчас съездим в одно место по делу и ко мне. Тем более, я понимаю твою дикость. Все вы, необъезженные девочки, такие, — говорил он таким тоном, будто сама Ванга ему в ухо план нашептала. — Вот такие пироги. Но ты не боись, Варька, у меня будешь, как у Христа за пазухой. Его бы, ездока, кто объездил, блин. Вон, тоже будто из пещеры выполз. Надо будет Игорьку подкинуть идейку для скандальной постановки, где первобытного мужика внешности Кастета преображает милый ботаник с таким твердым большим… стержнем внутренним. Да. А слоган такой: «Всего-то его нужно было культурно объездить». Уверена, Игорь быстро прославится. — Показала бы мой один любимый палец тебе, да только руки связаны. Поэтому буду чуть красноречивее: пошёл на хрен, — ядовито бросаю, отворачиваясь от него. Видит бог — плюну же ему в глаз, не удержусь. — Ещё чё-то подобное ляпнешь — всеку. За языком следи в моём присутствии. Да и за руками тоже. Мне не нужно, чтобы обо мне братва болтала, как о мужике воровки. Достаточно слухов о твоей гнилой семейке. Под кожей всё поджалось. И не из-за упоминания недуга, которым с детства страдаю. Дыхание начало ускоряться, как нарастающим барабаном. — Я не воровка, а клептоманка. Сечешь разницу? — процедила я, плавно отодвигаясь от него. Лицо Коли было на уровне моего колена теперь. — И не смей трогать мою семью, иначе… — Разве это лапша какая-то? — продолжал он с мерзкой улыбкой. — Дедуля у тебя продажный офицер-контрабандист, а папашка-то был коронованным, так что не топчи мне уши. Его же один из своих зарезал, как соба… Тварь! Удар по лицу встретила с гордо поднятой головой, что тоже зря на самом деле. Нерв с правой стороны на шее защемило, а стукнувшие друг о друга ряды зубов чуть не прокусили язык. По крайней мере мой ботинок проделал замечательную работу с ярко выраженным шнобелем Кастета. — Значит, будем по-плохому, — высморкавшись кровьют на землю, говорит парень. — Сама напросилась. Полчаса дороги для меня были сплошным комком нервов, пока пыталась незаметно перетащить ноги через кольцо рук. А это оказалось ой как не просто в едущей на высокой скорости машине и с постоянной слежкой через зеркало заднего вида. Кости хрустнули и мои руки оказались спереди. Папа всегда говорил, что тупить в обычном режиме можно, но только не в критической ситуации. То есть, когда сыта и в безопасности с заработком, то расслабить мозг — дело не грешное, а если пришёл песец, то будь добра — собери извилины вместе. А от моих действий сейчас зависела не только судьба одной горемычной отчисленной студентки, но и жизнь мамы. Сомневаюсь, что Кастету не наплевать на больную жену вора, так что никакие уговоры его не разубедят и не смягчат. Лишь позлорадствует. Поэтому я молчала. Держала в поле видимости бутылку водки под ногами и ждала удачного момента. Внутренности сжались в узел, когда машина свернула с дороги к каким-то пустынным местам, где вдалеке виднелись здания огромных ангаров. Но даже не это меня тревожило. В этом радуисе не было никаких остановок. Одна автобусная и то название ни о чём мне не говорило. Через несколько минут машина въехала в ангар. Ряды припаркованных разномастных моделей транспорта усеивали входную площадку, а дальше толпились люди. В основном молодые парни или средних лет мужчины, скучковавшиеся в банды. Сверху в самом дальнем крае здания висели прожектора, освещающие объемный кусок пространства. Кажется здесь намечалось какое-то представление или что-то типа того. В какой-то момент Кастет резко затормозил. Затем высунулся из окна и что-то начал выговаривать с крепким матом зашуганному парню-подростку. Я быстро наклонилась и взяла бутылку. Пальцы намертво сплелись на горлышке. — Муха хотел заработать на тебе бабки. Так и я смогу. Продам тебя какой-нибудь сволочи по рыночной цене, а там посмотрим как запоёшь, — сообщил Кастет, останавливая машину. Медлить больше было нельзя. Я проворно оказалась в проёме между водительским и пассажирским сиденьями, а после со всей дури ударила углом бутылки по сонной артерии справа от кадыка, впечатывая ту глубоко по уязвимому месту. Очень надеялась, что никогда не пригодятся эти знания. Крякнув, Кастет обмяк на сиденье. Его дыхание тяжким вздохом вышло, а грудь опустилась вниз. Ключи вывалились из руки на коврик. — Надо было помнить об обманчивом виде моей «гнилой» семейки, Колечка, — прошипела я, зарываясь руками в карман его куртки. Достав нож, проткнула концом ремень и через пару секунд избавилась от него. Нацепила на плечи толстовку, застегнув до горла, а затем спрятала нож в кармане джинсов. Времени искать свою любимую футболку не оставалось, а только начать придумывать план и то на ходу. Спрятав волосы за капюшоном, выскочила из машины и устремилась в толпу. Сейчас я была уверена лишь в двух вещах. Бежать из ангара — свести все свои усилия к чёртовой матери. Кастет очнется через пару минут и побежит сразу искать снаружи, где я буду как на на ладони. Местность отвратительно неудобная для побега. И последнее: как только окажусь в Москве — придётся обратиться к лучшему другу отца. Кастета ни я, ни дед со всеми связями — не одолеем без последствий. Слышала я о таких помешанных реальных «пацанах». Покойной красавице Людочке Новиковой, моей однокласснице, не повезло быть объектом внимания типа «ты — моя и ничья больше». Хотя, многие девчонки в классе думали, что это настоящая любовь. Страх и только. Мать твою! Кастет вышел из машины и принялся хищно оглядывать помещение. Я стала уже яростнее пробиваться вперед через разгоряченные мужские туши. И чего все разорались-то?

***

— Ну и толпа, — уважительно присвистнул Пчёла. Душное здание ангара кишело любителями жесткого развлечения. Пока шли подготовительные занятия, вроде ставок. Даже сам Пчёлкин тоже решил попытать удачу и поставить сто рублей на Фила. Хотя, он до сих пор думал: а какого хрена ему это всё сдалось-то? Да, какой-никакой адреналин, слава и магия ринга. Только слетевшая челюсть — цена излишне завышенная. Вся эта тягомотина длилась около часа, что они успели посидеть в вертолетах и осмотреть каждый уголочек здания. Наверняка, владельцы ангара получали солидную долю за эти занятия. Надо будет уточнить у одного знакомого из Раменского. — Чё с Космосом? Злой ходит, как собака, — оттянул его в угол Белов, кивнув на Холмогорова. Пчёла еле сдержался, чтобы не фыркнуть. Они полдня пасли девчонку на «Горбуше», а та так и не появилась. Дед Кирилл заявил же, что не обязан им отчитываться и пригрозил дробовиком. Просёк старый пень, что не благодарить пришли. — Не, Сань, собака теперь у тебя. А Косматый так… кто знает, что у него на уме? — хохотнул Пчёла, поправляя кепку на голове. — Опять набедокурили, — усмехается Белов, закатывая рукава голубой куртки до локтей. — Ладно, хрен с вами. Ей-богу, голова забита совсем другим. — Как прокормить приобретенную животинку тем, чего нет у самого на столе? — расхохотался Пчёла. Белов закатил глаза. В душе он всё равно был доволен, что приобрёл мастифа, как давно хотел. А как ухаживать и кормить — уже теперь полностью его заботы. — Не поверишь, и этим тоже. Но да, работку надо какую-нибудь найти. Нет на примете ничего? — спросил Саша, облокачиваясь о вертолет. — М-м-м… — Парень потер лоб, на котором образовались небольшие складки. — Пока на ум ничего не идёт, но я поспрашиваю. Хотя, лучше бы ты с нами… — Вить, заканчивай. Сказал же, что неинтересно, — отрезал сразу Белов. — Пацаны, погнали быстрее. Начинается! — К ним подвалил Космос с блестящими от возбуждения глазами. На этом можно было считать, что разговор окончен. Но Пчёла сделал себе пометку в голове — выполнить просьбу друга. В конце концов, не хочет, наконец, нормально грести деньги — его дело. Народ в этом уголке Раменского и правда собрался разнообразный. От обычного быдла, пришедшего нарваться на проблему, и даже некоторых девушек до людей из группировок со всех районов Москвы. Пчёла насчитал уже девятерых, которых либо лично знал, или видел издалека. Парень был уверен, что связи рано или поздно такого рода пригодятся, поэтому не чурался крутиться в самых «экзотичных» кругах. В тёмном помещении лишь импровизированный ринг и был оснащён должным освещением. Маты на полу обтянуты темно-синим брезентом, возле которых заняли места врач, организаторы и, видимо, постоянные гости. А остальную же толпу отделяла металлическая невысокая изгородь. Когда они дошли до ринга обстановка уже стояла напряженная. Зрители поддерживали знакомого им борца по кличке «Кот», пытаясь причём задеть Валеру. Словом за словом и Пчёла уже скрежетал зубами от самодовольного вида толстяка, поддерживающего своего борца воистину мерзким способом. — Валера, давай. Работай, — быстро тараторил Витя, следя за боем друга. Хотя, навряд ли он его слышал даже. Удар, уклон и снова удар. Оба бойца пытались просчитать друг друга, но пока выходило слабовато. Хлещущая кровь из носа Фила явно его только сильнее раззадорило. — Валера! — тоже поддерживал Саша, пытаясь перекричать оры остальных. Неожиданно взгляд Пчёлкина привлекло что-то светлое на углу ринга. Девушки в этом месте тоже бывали, но зачастую пассии гостей или шлюхи. Вот только бледную, как смерть, девушку он узнал даже под капюшоном черной толстовки, что была ей не по размеру. Зеленые глаза распахнуты от ужаса, как у совы. — Видишь? — А она чё тут делает? — удивился Космос, тоже найдя взглядом Уткину. — Понятия не имею. Видимо, решила сама прийти с повинной, — пожал плечами Пчёла, вновь возвращаясь к наблюдению за боем. Только продолжать с таким же интересом не смог. Краем глаза он всё равно следил за бедовой девчонкой. Пчёла обратил внимания, как Уткина сжимала поручень с силой маленькими пальцами и как горела ссадина на щеке. А затем та резко оглянулась и, натянув капюшон посильнее на лоб, побежала от ринга. Следом на её месте оказался настоящий шкаф Коля Кастет. Пчёла слышал, что тот служил у Мухи кем-то вроде костолома. Да и сам он видел недавно, как тот в клубе одному парню голову пробил. Не выдержав, парень оставил друзей и принялся выискивать девушку. Где-то на подкорке отец всё-таки заложил ему долю благородства по отношению к беспомощным женщинам. А то, что Уткина была в плачевном положении — он почему-то не сомневался. Пчёла сразу обнаружил маленькую фигурку в длинной толстовке у вертолёта. Та, присев, пряталась от Кастета, озирающегося по сторонам. Значит, всё-таки, чуйка не подвела. И чем же она разозлила такого жуткого парня? — Как жизнь, гадость? — Он опустился на корточки рядом с Варей, чудом успев увернуться от кулака в глаз. — Арена вообще-то в другой стороне. Отшатнувшаяся девушка вдруг подползла к нему обратно. — Пожалуйста, помоги мне, — быстро зашептала она, глядя на него во все глаза. — Сначала скажи, это ты траванула нас своей бурдой? Варя закивала, оглядываясь по сторонам в панике. И от этого резкого движения капюшон сполз с взлохмаченных волос. Пчёла нахмурился при виде синеватых отметин от чьих-то пальцев на тонкой шее. Хотя, кажется, он даже знал чьих. Зато теперь ясно, почему она попросила у него помощи и призналась в своей подлой шутке. Уткина до смерти напугана и не знала, как самой выкрутиться. — Да, я. Но, честное слово, фенобарбитала было совсем немного в пирожках. А мятный чай со зверобоем сам обладает ещё таким действием на мужчин. Так только на сутки действие. Я же не совсем бестолочь, — с запинками заговорила она. «Не бестолочь, а чудовище. Причём на редкость долбанутое» — мрачно поправил Пчёла её мысленно. Хотя более обширные претензии он вывалит позже. — Фенобарбитал? Где достать сумела только. — Он закусил изнутри щёку, следя Кастетом, что начал уже заглядывать в лица каждому. — Зачем сделала? — А зачем нужно было использовать Царину, а потом бросать прямо перед экзаменом, как вещь? Кто так вообще поступает? — выпалила Варя. Пчёла пристально всмотрелся в лицо девушки, но взгляд упорно цеплялся почему-то за кончики длинных волос. Да, возле Царины постоянно крутились две блондинки, но видел он их только издали. И сама девушка рассказывала часто о своей подруге детства, с которой и в школе вместе были, и теперь в училище. Зато неприязнь девушки была хоть как-то оправдана. На рынке считай сам и нарвался с наездом на деда после того, как действительно некрасиво бросил лучшую подругу девчонки. Всё равно что перед быком помахать алой тряпкой. Даже Пчёла косо смотрел на Ленку Елисееву. Ладно. Всё это можно урегулировать на мирной территории уже. Хотя, конечно, по-хорошему мелкой мстительнице надо было бы тумаков навешать, чтобы руки куда не надо не тянула. Ё-моё, запрещённую дрянь достала! — Хоть подскажешь, как отсюда выбраться? — обреченно вздохнула Варя, натягивая капюшон на голову и осторожно выглядывая из-за вертолета. Раздражение защекотало между лопатками. Пчёле стало дурно от мысли, что этот наивный ребёнок пойдёт один в ночь по дороге, по которой подтягивается остальная братва. Господи, ещё одна встреча с этой сумасшедшей девицей и он, уже взрослый парень, скатится до истерики! — Сомкни клюв. Думать мешаешь, — грубо отсёк он. Она возмущенно покосилась на него. — Да не цепляюсь я к твоей, блин, породистой фамилии, так к слову пришлось. — В кармане джинсовой куртки парня брякнули ключи от машины Космоса. Тот ему отдал их, чтобы он перегнал машину на освободившееся место у выхода. — Короче, выруливаем быстро отсюда, открываю тебе багажник и валяешься там, как дохлая мышь, поняла? — Это что, шутка? Я же там задохнусь. — Не задохнёшься. Там просторно и где-то вроде была дыра сзади. Либо так или придётся куковать с Кастетом. Его же работа? — указывает кивком головы он на ссадину и пятна на шее. Поднявшись на ноги, Пчёла недовольно добавил: — Думай быстрее. У меня нет времени с тобой нянчиться. Уткина поджала четко очерченные губы и отвела взгляд в сторону. Страх с недоверием слились в один тревожный коктейль внутри неё, ведь могло произойти и так, что парень хочет просто подставить, раз знает Кастета. А если нет? Вдруг это был реальный шанс выбраться из гадюшника, в который привез её вышибала? — Ты точно не сдашь меня? — Угу, своей кулинарией чуть не добила, так решила в крысу превратить? Ей-богу, ещё немного и нервы точно сдадут с тобой, Уткина. Так ты меня достала уже. — Парень приложил руку к подбородку, наглядно демонстрируя, где именно находилось его терпение. — Ну? — Переживёшь, — съязвила Варя, всё же несмело схватившись за протянутую ладонь Пчёлы. — Веди меня, Сусанин. Меньше чем через две минуты Витя запер багажник и подкинул ключи в воздухе, спрятав в куртке. Оглянувшись по сторонам, он обратно начал пробираться к друзьям. Толпа за это время стала только гуще, а выкрики и свисты разносились эхом. В ангар продолжали въезжать машины. Да уж, предчувствие его не обманывало и ночка действительно намечалась напряженной.