Глава 5 «Чернильные признания»

«И снова здравствуй, мой молчаливый бумажный слушатель.

Наверное, ты не поверишь, но отношения с портретом Вальбурги начали постепенно налаживаться стоило мне сказать, что я основной ловец своей команды и поймала два снитча из двух. Матушка даже начала интересоваться моими успехами в учёбе. Услышав мои подозрения по поводу занижения оценок со стороны Снейпа (который оказался хорошим школьным другом Регулусу и даже бывал в их доме!), Вальбурга посоветовала мне доказать, что я больше похоже на её любимого сына, а не на Сириуса, который все семь лет издевался над ныне моим профессором. Каких трудов мне стоило удержать язык за зубами, чтобы не выдать ей, что я хочу быть и буду похожа лишь на саму себя. Да, я иногда сравниваю себя с братьями, которых знаю лишь по чужим рассказам, но другим этого не позволю.

К моему везению, матушка совершенно не интересуется подробностями моей личной жизни: ей хватило моего короткого положительного ответа, на вопрос: дружу ли я с чистокровными? Ведь если бы я ей назвала фамилии и факультет, то получи я хоть десять кубков — её расположение к себе уже никогда бы не вернула.

Что ещё рассказать?

Ах да, я решила воспользоваться помощью Андромеды и торжественно вручу разрешение на посещение Хогсмида Флитвику. Наш декан очень чутко относится к своим студентам, когда дело касается внеучебных вопросов, поэтому, думаю, я действительно могу ему доверять.

Но вот родителям Оливера я до сих пор не доверяю и опасаюсь возможной предвзятости ко мне из-за фамилии. Оливер стойко выдержал мой отказ (хотя уверена, что он весь вечер закатывал глаза) и в ответном письме сообщил, что в следующем году нам будет уже по четырнадцать, а значит, его отпустят закупиться к школе одного.

В этом году нужно будет выбирать две дополнительные дисциплины, интересно, Оливер как и планировал выберет магловедение и уход? Он считает их самыми лёгкими из всего списка, а значит, не нужно уделять слишком много времени. Иногда мне кажется, что он в своей голове уже принят в какую-нибудь квиддичную команду из высшей лиги и вообще не волнуется ни о каких оценках.

Подводя итог напишу, что это лето получилось весьма сносным. Я даже не заметила как оно подошло к концу.

Кастория Блэк.»

Количество рыжеволосых детей, которых мама Перси обнимала со слезами на глазах, в этом году увеличилось на два. Кастория отметила, что Уизли не преувеличивал, когда рассказывал о шуме, издаваемом близнецами. Похожие как две капли воды мальчишки шутили на всю платформу, вызывая смешки у рядом стоящих первогодок. — Пожалуйста, ведите себя хорошо, чтобы мне не пришлось за вас краснеть, — донёсся до неё взволнованный голос Молли. — Слушайтесь братьев! Когтевранка хотела остаться не замеченной, но мимо Перси сложно пройти незаметно, особенно если гриффиндорец искал различные пути отхода в момент дискомфорта. Однокурсник окликнул её, в спешке попрощался с мамой и улизнул к Кастории, подгоняя ту в вагон. — Всё лето слушал её наставления! — разоткровенничался Уизли, когда они зашли в купе. — Билл в этом году сдаёт Ж.А.Б.А, Чарли занят капитанством и должностью старосты, поэтому ты должен присматривать за братьями, Перси, — мальчик весьма натурально пародировал интонацию матери. Кастория не перебивала его, понимая, что тому нужно выговориться. — А то, что я беру все факультативы и буду полностью погружён в учёбу её не волнует! — Все? — переспросила Блэк. — Да, — Перси гордо поднял подбородок. — Я до конца ещё не определился, в какой именно отдел Министерства хочу пойти работать, поэтому планирую сдавать все двенадцать С.О.В.. А уже на шестом курсе решу, что мне нужно и сокращу список дисциплин, если потребуется. — Получается, мой подарок тебе на день рождения весьма кстати. Мысленно когтевранка подумала, что со стороны Перси это иррационально: распыляться на всё и сразу. Тем более, на прорицания (Уизли ясно дал понять друзьям, что не верит во все эти гадания и предсказания) и на уход за магическими существами (по рассказам рыжеволосого он еле справлялся с курицами из их курятника, когда мама просила с ними помочь). Поездка до Хогвартса в этот раз вышла странной: Одри и Оливер где-то запропастились, так и не дойдя до купе друзей, поэтому Кастория со скучающим видом всю дорогу слушала пламенные речи Перси о прочитанной литературе за лето и его предположения о том, что будут вытворять близнецы. Если у Блэков было два исключения в лице Сириуса и Кастории, то у Уизли нет: все без исключения попадали на Гриффиндор. Сидя за столом своего факультета, который соседствовал с львиным, Блэк смогла увидеть как Перси спрятал лицо ладонями, когда Распределяющая шляпа отправила на Гриффиндор сначала Фреда, а следом и Джорджа Уизли. Когтевранка улыбнулась из-за его несчастного вида и, наконец-то, приступила к еде. У них был час между праздничным пиром и отбоем, поэтому Оливер дождался подругу у выхода из Большого зала и заключил в объятия, а затем предложил прогуляться по замку. — Чарли словил меня на платформе и сказал, что не хочет откладывать собрание команды на долго. Мы всю дорогу обсуждали прошлогодние матчи, наши сильные и слабые стороны, — затараторил гриффиндорец. — А ты как доехала, без происшествий? — О, меня на платформе словил Перси, но в нашем купе не было так весело, — Кастория кратко, но красочно описала болтовню Уизли. — Я обязательно буду тебе рассказывать новости из нашей башни, — Вуд широко улыбнулся, засунул руки в карманы брюк и остановился, так как они пришли ко входу в гостиную Когтеврана. — Надеюсь, наш Перси не сойдёт с ума в этом году, — Блэк схватилась за бронзовый молоток в форме орла и несколько раз постучала им. — Что всё время приходит, но никак не придёт? — послышался вопрос. — Он успел сказать тебе, что собирается ходить на все факультативы? — поинтересовался Вуд, прокручивая в голове логическую задачку и забавно хмуря брови. Каждый раз, когда он провожал подругу до её гостиной, Оливер мысленно благодарил Годрика за что, что не оказался на Когтевране, потому что их задачки временами сводили с ума. — Да, но своё мнение я ему не стала высказывать. Считаю, что ему не стоит так себя напрягать, — поделилась с ним своими мыслями девочка и непринуждённо добавила: — Завтра. — Завтра, — одновременно с ней произнёс мужской голос сзади. — Что завтра? — непонимающе переспросил Оливер, мельком взглянув на подошедшего. Блэк задорно рассмеялась, Оверклифф ловко обогнул гриффиндорца и оказался перед открытым проходом, жестом приглашая Блэк пройти внутрь. — Это ответ на загадку, Вуд, — ровным тоном пояснил Лиам, а потом более оживлённо обратился к девочке: — Идём, нас все уже заждались. — Прости, — черноволосая виновато поджала губы и посмотрела на Оливера. — Собрание команды. Кастория чуть приподнялась на носочки, поцеловала его в щёку (как у них было принято с конца первого курса) и поспешила за Оверклиффом.

━━━━━━━◌•◌━━━━━━━

«9 сентября 1989 года.

Вынуждена признать, что год действительно будет трудным.

К основным дисциплинам нужно было выбрать минимум две дополнительные из списка факультативов. Как я и предполагала, Оливер поставил галки напротив магловедения и ухода за магическими существами. Все прошлые выходные, которые как раз-таки давались на то, чтобы принять решение, я размышляла: стоит ли мне выбирать уход, чтобы чаще пересекаться с Вудом. Посовещавшись с дядюшкой Альфардом, я поняла, что он прав: мне не стоит делать что-то ради кого-то. Только то, что действительно мне интересно. Вступление в квиддичную команду, конечно, противоречит этой точке зрения, но сейчас я об этом уже не жалею как в первые месяцы на втором курсе. В случае с учёбой я решила не перенапрягать себя и выбрала только то, что мне действительно будет нужно, если я буду заниматься созданием артефактов: нумерологию и древние руны.

Что касается квиддича: Лиам сжалился над Шоном и разрешил ему в этом году сыграть против пуффендуйцев, но на количестве моих тренировок это никак не скажется. Ведь мои соперники куда серьёзнее, чем ловец барсуков. Мысли о матче против слизеринцев вообще наводят ужас: ходят слухи, что они и в ловца бладжером могут запустить.

Заполнив свой планировщик домашних заданий (не смогла удержаться, и купила себе такой же как подарила Перси), я пришла к выводу, что воспользуюсь разрешением на посещение Хогсмида от кузины Андромеды. Если не расслабляться в компании друзей, то точно можно сойти с ума, ведь с третьего курса по всем дисциплинам начинается более глубокое изучение предмета.

Цель на год: получить высший балл по зельеварению у мрачного Снейпа. Что там советовала матушка? Постараться быть похожей на Регулуса, чтобы профессор не видел во мне своего обидчика из детства.

Кастория Блэк.»

— Ребёнок, просто напоминаю, что пора бы уже смотреть сны, а не сидеть на подоконнике, смотреть на звёзды и скрипеть пером в своём блокноте, — с тумбочки послышался сонный голос дяди Альфарда. — Оказавшись на портрете ты навсегда остаёшься в своём возрасте или, всё-таки, стареешь? — задумчиво протянула Кастория. — Иногда ворчишь так, будто ты не дядя мой, а дедушка. — Хорошо, что мой отец не слышал твоих слов. Воскрес бы и умер снова.

━━━━━━━◌•◌━━━━━━━

По основным дисциплинам в первые занятия третьекурсники сдали эссе, заданные на лето: Снейпу теоретическое эссе по уменьшающему зелью; профессору Бинсу сочинение «Был ли смысл в XIV веке сжигать ведьм?», в котором обязательно стоило упомянуть Венделину Странную — она использовала чары заморозки огня, в результате чего, огонь продолжал гореть, но не наносил её телу никакого вреда. Волшебница целых сорок семь раз специально попадалась инквизиторам под разными обличиями. Профессор Флитвик в качестве задания на лето сказал им практиковать движения рукой для разных заклинаний; МакГонагалл задала законспектировать все пройденные за два года трансфигурационные заклинания; Помона Стебль попросила учеников написать список заклинаний, которые можно применять к растениям. Программа третьего курса была насыщенной: чтобы это понять нужно было лишь взглянуть на толщину учебников в этом году. Видимо теперь они будут уделять меньше времени разбору каждой темы, поэтому сумеют освоить больше материала. Количество литературы по древним рунам побило все рекорды: «Толкование древних рун» для начинающих, тяжеленный «Словарь рун» и «Словник чародея»; а также «Магические иероглифы и логограммы», которую Кастория решила приобрести заранее. Каждый факультатив шёл всего один раз в неделю, поэтому большую часть работы они делали самостоятельно, корпя над всеми фолиантами в библиотеке или гостиной своего факультета. — А почему ты не выбрала магловедение? — высокий голос Амалии разрезал тишину за их столом. — Это потому что она чистокровная и считает, что такие, как наши родители не стоят её времени, — такой же голосок Амелии продолжил разговор. — Ты освоила легилименцию, Адамс? — несмотря на то, что двойняшки различались лучше, чем близнецы Уизли, Кастория всё равно не запомнила какая из девочек носит прямую чёлку, а какая косую. А уж всматриваться в их черты лица, тем более, не видела смысла. — Амелия, мы с Перси тоже чистокровные! — одновременно с Блэк возразил Оливер. — Вы — другое дело, — Амелия вздёрнула носик к потолку. — Леги...чего? — нахмурила брови Амалия. — Хочешь сказать, что из-за своих особенностей мы неправильные чистокровные? — переиначил слова однокурсницы Вуд. — Что? Нет конечно! — слишком громко ахнула Амелия. — Можно потише? — взмолился Перси, отрывая голову от учебника Эдвардаса Лима «Чудовищная книга о чудовищах». Рыжеволосый делал записи о тролле из Надрожи. — Амелия хотела сказать, что вы хорошие ребята, лишённые предрассудков. Выбор магловедения в качестве дополнительной дисциплины это только доказал, — вступила на защиту сестры Амалия. Кастория внутри бушевала, но ни один мускул на её лице не дрогнул. Лишь левая рука, лежавшая на коленке под столом, сомкнулась в кулан, а короткие ноготки впились в кожу. Этим вечером, когда ни у кого не было квиддичных тренировок, но было множество домашнего задания, ребята договорились вместе пойти в библиотеку. Каким-то чудом Одри удалось уговорить Оливера, что двойняшки Адамс не будут им мешать и лезть не в своё дело. Да и тем более, в библиотеке они никогда не обсуждали важные секреты. Теперь, когда эти самые сестрички налетели с глупыми претензиями на Касторию, Ньюман отмалчивалась, смущённо пряча глаза и не понимая, чью сторону она должна занять. Блэк, с которой хорошо общается с первого курса, или двойняшек, с которыми она общается меньше, но у них гораздо больше общего? — В том, что мы выбрали магловедение нет никаких скрытых смыслов, — Вуд резко захлопнул учебник по трансфигурации. — Перси у нас метит в Министры магии, чья должность обязывает вести переговоры с Министром маглов, а значит, ему нужно быть осведомлённым об особенностях вашего мира. — Но ты-то не будешь идти в политику, — возразила Амелия, но была перебита однокурсником. — А я выбрал этот предмет, потому что он самый лёгкий, а профессор Квиррелл не заваливает домашкой, — отрезал Вуд. — Таким образом, это никак не скажется на моих тренировках. Блэк молча наблюдала за перепалкой Вуда и двойняшек, мысленно благодаря друга за то, что он всегда на её стороне. Который раз она убеждалась, что не зря села в его купе на первом курсе. — Прежде чем кого-то обвинять в предрассудках, подумайте над своим поведением. Ведь вы точно судите о человеке лишь по сплетням, — Оливер сложил все свои принадлежности в сумку и подал руку Кастории. — Идём за другой стол.

━━━━━━━◌•◌━━━━━━━

Этим летом Блэк обнаружила в ящиках письменного стола Регулуса его учебные конспекты с первого по середину шестого курса (видимо, на седьмом было уже не до учёбы). Особенно её заинтересовали записи по зельеварению, по которому как бы она не старалась, не могла получить «Превосходно» от Снейпа. Очевидно, что старший брат много времени уделял этой дисциплине, возможно даже брал дополнительные занятия у преподавателя (наверняка там был кто-то круче Снейпа) и читал много литературы, в том числе и научных статей и исследований. Многие способы приготовления зелий в его записях отличались от тех, что были описаны в учебнике. В тот день, когда Кастория обнаружила эту ценнейшую находку, она отправила Кикимера в Косой переулок за покупками: ингредиентами для уменьшающего зелья и двумя котлами, чтобы одновременно варить данное зелье двумя способами. Следуя советам брата, Блэк управилась быстрее, чем когда работала по инструкции Зигмунта Баджа, изобретателя зелья, описанной в его книге зелий. Кастория потратила несколько дней на то, чтобы понять почему Регулус сначала добавлял в котёл пять нарезанных гусениц, а уже затем очищенную от кожицы смокву. Несколько раз поэкспериментировав с очерёдностью, Блэк поняла, что если смокву добавить в котёл раньше, то есть риск, что зелье может выделить вредный для здоровья газ зелёного цвета. Добавляя же её после гусениц — этот риск пропадал. Интересно, как много времени Регулус тратил на все эти улучшения рецептов? Был ли он один такой, влюблённый в зельеварение, или они дискутировали всем факультетом, сидя по вечерам в своей гостиной? Кастория печально вздохнула от посетившей её мысли: ей было не суждено это узнать. Когда её зелье доварилось на медленном огне и приняло нужный зелёный оттенок, когтевранка зачерпнула нужное количество и перелила во флакон. Девочка была первой, кто сдал свою работу на стол Снейпу. Слизеринский декан самодовольно хмыкнул и пристально посмотрел на флакон, вертя его в руке. — Вы уверены, мисс Блэк, что ваше зелье тянет хотя бы на удовлетворительно? — его губы сложились в презрительную усмешку, которой он любил одаривать гриффиндорцев. — На превосходно, сэр, — смело отчеканила Кастория. — Вы что же, за лето прошли курсы зельеваров, чтобы претендовать на такую оценку? — Снейп продолжал ухмыляться, но встал из-за стола и прошёл к её котлу. — Видите разницу между ваши зельем и зельем мистером Флинта, например? — Да, сэр. Моё чуть бледнее, — голос Блэк не дрожал, потому что девочка была уверена в себе и записях брата. Снейп наклонился ближе к котлу, несколько раз помахал рукой, чтобы убедиться в отсутствии лишних запахов и нахмурился: запах отсутствовал вовсе. — Почему я не чувствую аромат цикуты? — его чёрные глаза вопросительно впились в серые. — Я не добавляла её, сэр. — То есть то, что написано в учебнике, вас не волнует? — рявкнул профессор. — Не думал, что студенты Когтеврана так наплевательски относятся к литературе. Минус пять... Кастория зачерпнула несколько капель зелья и капнула их на подопытную жабу, которая тут же превратилась в головастика. — Я потратила множество часов в семейной библиотеке, сэр, — в этот момент Блэк перестала себя контролировать, потому что ей уже осточертело несправедливое отношение Снейпа. — Уменьшающее зелье, сваренное по усовершенствованному рецепту моих предков, — когтевранка решила обойтись без конкретики. — Ничуть не хуже того, что в котле у мистера Флинта. Я даже осмелюсь предположить, что оно идеально. — Минус пять очков Когтеврану за вопиющее нахальство, — объявил профессор, развернулся на каблуках своих лаковых туфель и вернулся за стол, откуда продолжил говорить: — Плюс пять очков мисс Блэк за зелье. Спишите с доски домашнее задание и можете быть свободны. Северус Снейп не мог не узнать эту версию уменьшающего зелья: зелёный цвет был не такой насыщенный, запахи полностью отсутствовали, так ещё и доваривалось оно на медленном огне, а не на большом. Сомнений не было: девочка нашла на Гриммо записи Регулуса, с которым в студенческие года Северус любил поразмышлять и поэкспериментировать в области зельеварения. Не мог же он сам себе поставить не самый высокий балл?

━━━━━━━◌•◌━━━━━━━

«14 октября 1989 года.

На последнем занятии у профессора МакГонагалл мы начали изучать анимагию, если можно так выразиться. Ровно сто лет назад, когда трансфигурацию вела Матильда Уизли, считавшая, что преподавание самотрансфигурации в Хогвартсе слишком опасно, этот факультатив отменили вовсе, оставив лишь теоретическое ознакомление в анимагией в рамках трансфигурации.

Флинт и тут выделился, после урока налетел на Перси и спросил, на надоело ли всем Уизли всё портить. Впрочем, не хочу писать здесь ничего про этого напыщенного слизеринца.

Возвращаясь к анимагии: я этим загорелась. Навык действительно может быть полезным, даже несмотря на то, что при успехе мне нужно будет сообщить в Министерство, чтобы они внесли меня в реестр (я ведь не планирую сидеть в соседней камере от Сириуса). Если попасть в нужные даты, то процессу обучения замёт чуть больше месяца. Думаю, Кикимер и портрет матушки даже ничего не заметят. Надо бы посоветоваться с дядей Альфардом. Лучше было бы, конечно, с МакГонагалл, но не хочу привлекать к себе лишнее внимание.

Кастория Блэк.»

— Анимагия, — весело хмыкнул нарисованный Альфард. — Занятно, ребёнок. — Что это значит? — буркнула Кастория, и без того уставшая к вечеру, а теперь и дядя говорил какими-то загадками. — Стоит тебе сделать шаг в сторону одного брата, тут же делаешь шаг в сторону другого, — почти нараспев произнёс портрет. — Берёшь лучшее от обоих. — Сириус анимаг? — прийти к такому выводу было легко. От Регулуса ей достался квиддич и тяга (пусть и не оцениваемая по заслугам) к зельеварению; а от Сириуса только попадание на другой факультет. — Как сейчас помню этих мальчуганов, — Альфард запрокинул голову назад. — Эх, чего не сделаешь ради дружбы, — загадочно сказал мужчина. — А Регулус? — нетерпеливо спросила девочка. — Регулус был анимагом? — Регулус был сыном своих родителей и не поддерживал со мной связь, — чуть недовольно произнёс Альфард. — Сколько раз тебе повторять. — Столько же, сколько мне просить тебя не называть меня ребёнком, — парировала Кастория. Если бы она знала наверняка, что и второй брат освоил анимагию, то это вселило бы в неё надежду, что в их семье это что-то вроде наследственного. Но и так настрой был боевой: она ведь не хуже Сириуса, который по рассказам матери (если им можно верить) отлынивал от учёбы и предпочитал развлекаться, а значит — сможет.

━━━━━━━◌•◌━━━━━━━

В последние выходные октября свершилось то, чего студенты ждут с самого первого курса: прогулки в Хогсмид. Это было как Косой переулок, только в несколько раз круче: не было контролирующих родителей, которые, как правило, ещё и во времени ограничивают; сюда можно было ходить два дня подряд, так ещё и в компании друзей. Их компания продолжала отдаляться друг от друга, но Кастория старалась поменьше об этом думать, чтобы не грустить лишний раз. Одри, взятая под руки с двух сторон двойняшками Адамс, с задорным смехом прошла мимо Вуда и Блэк, которые теперь шли последними в колонне третьекурсников. Перси же отказался от похода в Хогсмид, сославшись на внушительный объём домашних заданий по всем своим факультативам. Мелкий моросящий дождь вынудил ребят накинуть капюшоны своих уличных мантий. До изучения импервиуса с Флитвиком они ещё не дошли, но Кастория (как образцово-показательная студентка Когтеврана) успела самостоятельно его попрактиковать, поэтому сейчас она с лёгкостью смогла наложить водоотталкивающие чары на их одежду, чтобы та не промокла. Добраться до Хогсмида заняло у них тридцать минут прогулочным шагом, что порадовало бы их в тёплую погоду, но никак не сейчас. Кастория поочерёдно потрясла ногами, пытаясь избавиться от грязи на своей обуви. — Эскуро! — взмахнул волшебной палочкой Оливер. — Иногда ты меня поражаешь, Касси. Знаешь то, что мы ещё не изучали, но забываешь пройденное. Когтевранка ничего не ответила на его комментарий, лишь поблагодарила за вновь сияющие ботинки. Вуд потянул за ручку двери на себя, в результате чего звонкий колокольчик издал весёлый звук, оповещая хозяйку чайной лавки «Стипли и сыновья» о новых посетителях. Заведение буквально утопало в розовом цвете и роскоши. Белоснежные столики с вычурными завитками на ножках были покрыты нежно-розовыми скатертями. За несколькими сидели местные жители, поэтому ребята увидели и фарфоровые чайники с крышками цвета фукси. Витрина рядом с кассой ломилась от разнообразных десертов на бледно-лиловых блюдцах. Кастория с широкими глазами повернула голову на друга: — Лиам рассказывал про какое-то романтичное кафе для парочек, но оно точно не было на главной площади Хогсмида. — Идём, — шепнул ей на ухо Вуд. — Пока нас не заметила хозяйка и не было стыдно уходить сразу как зашли. — И почему нам должно было быть стыдно? — непонимающе спросила Кастория, когда они снова оказались на свежем воздухе и зашагали по мощённой улочке. — Обнадёжили её, ничего не купили, — Вуд пожал плечами. — Нам не понравилась атмосфера, — констатировала Блэк. — Мне фамилия не позволяет посещать такие заведения. Гриффиндорец рассмеялся и открыл перед ней новую дверь в чайную лавку «Чайный пакетик Розы Ли». Неброская вывеска внушала надежду, что этот филиал будет похож на первое заведение этой сети, в Косом переулке. Интерьер не мог не радовать: простая удобная деревянная мебель (с мягкими подушками на стульях) светлого оттенка органично сочеталась с напольным покрытием цвета бежевый дуб. Стены были украшены колдофотографиями в стиле ретро с изображением волшебником за чаепитием. Их встретила низенькая чуть полноватая женщина с кудрявыми каштановыми волосами и предложила занять уютный столик у окошка. На удивление девочки им подали меню, состоявшее не из одной странички. Крафтовые листы бумаги были продырявлены по центру слева и скреплены толстой верёвкой. Лицевая сторона напоминала им о том, что они сидят в чайной лавке «Чайный пакетик Розы Ли», а под заголовком было место для колдографии, которая сменялась каждый день (конкретно сегодня там была написана акция дня: к литровому чайнику ройбуша в подарок приносили пиалу цукат). Первый разворот явно пользовалась спросом у местных, так как была посвящена завтракам (действовали до двенадцати): традиционный английский, разные каши, сэндвичи; блинчики, крампеты и сырники с топпингом на выбор — всё это сопровождалось двигающимися зарисовками блюд. В кашу погружалась ложка, у сэндвича откусывался кусок, блинчики скручивались в трубочку, а сырники макались в джем. На следующем развороте были представлены десерты: батская булочка; сладкие и сытные пироги с разнообразными начинками, которые можно было купить по кусочку или заказать целый (его нужно было подождать сорок минут); пудинги, штрудели, мороженое, маковый рулет и обычные сладкие пирожные вроде эклеров и трайфла. Третий разворот был посвящён чаю, а последний прочим напиткам (как горячим, так и холодным). — Глаза разбегаются, — Оливер нервно сглотнул, находясь в муках выбора. — Хочу попробовать всё и сразу. — Мы ведь не последний раз здесь, — успокоила его Кастория. — Успеешь за пять лет. Вуд заказал себе чайничек классического английского эрл грея, попросив принести к нему несколько долек лимона, а из сладкого его выбор пал на фисташковый эклер. Кастория же остановилась на травяном напитке с названием «Танец Вейлы» и трайфле, бисквит которого здесь вымачивался не в алкоголе, а в мятном сиропе. «Танец Вейлы» оказался сочетанием гибискусового чая с листьями чёрной смородины, кусочками кислого яблока и акцентной горной мятой. — Необычно, — Оливер попробовал её напиток и вынес, пытаясь не морщить нос и глаза. — Добавить тебе сахара? — его рука потянулась за вазочкой с белыми кубиками. — Нет, — Кастория чуть нахмурила брови. — Добавлять сахар в чай это значит менять его вкус, тогда теряется весь смысл работы человека, который составлял этот микс. — А запивание чаем приторно-сладкого десерта не меняет вкус чая? — хохотнул Вуд, возвращая на место её тарелку с десертом, который попробовал без спроса, но не получил за это даже недовольного взгляда. — Это другое! — возразила девочка, не сдерживая улыбку: Оливер испачкался кремом и явно этого не чувствовал, продолжая кусать свой эклер.

━━━━━━━◌•◌━━━━━━━

Ноябрь выдался необычайно пасмурным, что сказалось на квиддичных матчах этого месяца. Гриффиндор — Слизерин сыграли со счётом 180:90 в пользу последних. Вуд ещё несколько дней ходил обозлённый, а задирающийся Флинт подливал масла в огонь. Один раз Кастории даже пришлось применить к вечным соперникам Остолбеней, чтобы их словесная перепалка не переросла в магическую дуэль или кулачную потасовку. Когтевранцы в конце месяца выиграли пуффендуйцев, обогнав их на тридцать очков: Шон слишком долго ловил снитч, но, хотя бы, не упал с метлы и поймал его. Блэк с облегчением выдохнула, надеясь на то, что Оверклифф будет в хорошем настроении после матча, но капитан всё равно нашёл к чему придраться. — Загонщики не защищали охотников, если бы работали вместе, то могли увеличить количество забитых квоффлов, — размышлял он на собрании команды на следующий день. — Если бы мы уделяли больше времени охотникам, то наш ловец вряд ли бы увернулся от бладжера и рухнул бы на землю, — сказал в свою защиту один из ребят, а Шон сразу же стал пунцовым. Блэк в который раз восхищалась тем, как всё продумано в когтевранской гостиной. Медный глобус, стоявший по середине, трансфигурировался в огромный мягкий круглый диван (была в нём небольшая щель для прохода, ведь не все были готовы перепрыгивать через спинку) со столиком в середине, стоило лишь прикоснуться волшебной палочкой к острову Великобритания. На потолке появлялись плотные шторы, которые опускались вниз, заглушая голоса сидящих внутри, чтобы не мешать остальным студентам в гостиной. — Ладно, следующий матч в конце февраля, со слизеринцами. У нас много времени, чтобы поработать над ошибками.

━━━━━━━◌•◌━━━━━━━

С заколдованного потолка Большого зала шёл снег, падая на головы студентов. Парочка первокурсников с Пуффендуя весело бегала между столами, разбрасывая мишуру, а близнецы Уизли взрывали бумажные хлопушки. Северус Снейп, сидящий за преподавательским столом уговаривал себя потерпеть ещё несколько минут: совсем скоро все эти несносные дети отправятся в Хогвартс-экспрессе в Лондон, на рождественские каникулы в свои семьи. — Тонкс! Шестикурсница оторвалась от разговора со своими друзьями и обернулась, с интересом разглядывая обратившуюся к ней когтевранку. Кастория неловко переминалась с ноги на ногу, а правой рукой нервно теребила рукав мантии. Блэк долго копила в себе смелость, чтобы поговорить с Нимфадорой, но ошарашить её своим ответом решила в последний момент. — Я догоню вас, Чарли, — её розовые волосы с каждым шагом в сторону Кастории становились чернее. — Надеюсь, в этом году ты написала какие-то новые причины в письме для моей мамы, а то прошлогодние я до сих пор не забыла. Представь, как часто она причитала себе под нос, — Тонкс говорила без всякой злобы и даже хохотнула в конце. — Я хотела бы принять приглашение твоей мамы и поехать к вам на каникулы, — отчеканила когтевранка, а Тонкс аж поперхнулась и уставилась на неё как на сумасшедшую. — Конечно же, если ты не против, — поспешила добавить Кастория. — Нет-нет-нет, не против, — затараторила пуффендуйка, обошла родственницу сзади и принялась подталкивать, заставляя девочку ускориться и не поменять своё решение. — Наконец-то воспитывать в нашем доме будут кого-то другого. Хотя, как минимум с осанкой у тебя нет проблем, — без умолку трещала Тонкс. — Не смотри так на меня! Да, иногда ты попадаешься мне на глаза в Большом зале, но это ведь не значит, что я за тобой слежу и вообще... Блэк знала, что Дора разговорчивая девушка, но чтобы настолько... На платформе их встретил ослепительно улыбающийся Тед Тонкс, распахнувший руки для приветственных объятий с дочерью. С Касторией он поздоровался по-простому, не задавая лишних вопросов. Дом четы Тонкс разительно отличался от тех, в которых приходилось бывать девочке. Его сложно было назвать особняком, так, коттедж, но даже снаружи он был светлее и уютнее, чем Блэк-хаус. Участок вокруг коттеджа едва ли был размером хотя бы в одну четвёртую от великолепных садов Малфой-мэнора, но трудолюбивые руки Теда Тонкса сотворили потрясающую красоту: аккуратные клумбы волшебных цветов, аллея плодовых деревьев за домом. Внутри коттеджа не было и намёка на то, что его хозяйка происходит из «благородного чистейшего рода»: убранство было простым и минималистичным, но, разумеется, со вкусом. Андромеда встретила их в гостиной, которая была совмещена с кухней. Поверх домашнего платья винного цвета на женщине был надет фартук, что означало отсутствие домовых эльфов, раз миссис Тонкс готовит самостоятельно. Из духовки доносился потрясающий ароматный запах говядины, а на плите в кастрюле варился картофель в качестве гарнира к мясу. Андромеда точно была профессионалом в бытовой магии, потому что по щелчку пальцев на столе появился четвёртый набор посуды. — Ужин будет готов через пятнадцать минут. Можете отнести вещи наверх. Дора, покажи Кастории гостевую комнату. Ту, что напротив твоей, — распорядилась женщина и вернулась к своему занятию. — Видимо, ты повергла её в шок, — прошептала Тонкс, поднимаясь по лестнице за девочкой. — Даже ничего не сказала про мои розовые волосы, она до сих пор не смирилась с тем, что я выбираю их чаще всего. Мама, знаешь, за натуральность топит. Гостевая комната, которую ей любезно выделила кузина, напоминала спальню в когтевранской башне: только необходимая мебель, ничего лишнего. — Это, конечно, не то, к чему ты привыкла в родовом поместье, но две недельки перекантоваться можно, — Тонкс с хохотом повезла свой чемодан к себе в комнату. — Обязательно помой руки, ванная в конце коридора. Мама чуть ли не под микроскопом будет проверять.

━━━━━━━◌•◌━━━━━━━

«15 января 1990 года.

Если бы у меня был свой собственный Омут памяти, то я обязательно бы вновь и вновь пересматривала эти рождественские каникулы.

Не скажу, что первый ужин с семьёй Тонкс прошёл напряжённо, но чувствовалось некое переживание с двух сторон. Правда, переживали лишь мы с Андромедой, а Тонкс беззаботно рассказывала отцу обо всём произошедшем за это время. Я уверена, что если бы Андромеда была сильна в легилименции, то она залезла бы мне в голову, чтобы убедиться в моей честности.

Первые дни поведение кузины совсем не вязалось с тем, что именно она была инициатором этих каникул. Она будто пыталась вывести меня на эмоции, спрашивая: не хуже ли её стрепня, чем у старины Кикимера; не смущает ли меня отсутствие масштабной библиотеки и портретов родственников.

К моему счастью, я взяла с собой портрет дяди Альфард и на несколько часов мы оставили Андромеду на разговор с ним. Уж не знаю, что наговорил ей этот хитрый жук, но после их разговора кузина начала узнавать меня, задавая совсем другие вопросы.

Мы беседовали о семейных артефактах и моём желании заниматься этим делом; оказалось, что французскому её учила та же волшебница, что и меня (очевидно, что в те года миссис Кларенс была бодрее и, возможно, на её уроках было действительно интересно) и Андромеда с понимающей улыбкой приняла новость, что я забросила изучение нудного французского, сказав при это что-то вроде la connaissance ne va nulle part, madame Clarence est douée pour enseigner.

Вечерами мы сидели перед камином и играли в настольные игры: магловские шахматы, карты (Тед и Тонкс чередовались между собой в победах!).

Как-то раз она пригласила меня в их спальню и, поджав губы, показала старое колдофото, на котором они обнимались с Сириусом молодые, счастливые и ещё не выжженные с родового гобелена. Потом она достала ещё одно фото, где слева от молодой версии Андромеды стояла маленькая Цисси, а кусок справа был оторван, убрав, очевидно, Беллатрису. Тогда она сказала, что не видела Сириуса после своей свадьбы и не знает, каким человеком он стал (в смысле, способен ли на то массовое убийство, которое ему приписали), но безумие старшей сестры она видела каждый день.

Именно поэтому на колдофото с Сириусом Андромеда смотрела с печальной улыбкой, а напоминание о Беллатрисе уничтожено.

До этих каникул про кузину я слышала лишь оскорбления со стороны Вальбурги; с Цисси про неё мы никогда не разговаривали, для меня Андромеда оставалась загадкой, но теперь я знаю точно: средняя из сестёр Блэк невероятно смелая и сильная женщина, посмевшая пойти наперекор семье, в которой родилась, и создала свою собственную, ничуть не хуже благородного семейства.

Кастория Блэк.»

— Ребёнок, ты там строчишь что ли эссе по Истории магии? Сомневаюсь, что профессор Бинс их вообще проверяет. Привидения ведь не могут трогать предметы, — подал голос дядя Альфард. — О, — протянула когтевранка. — Нужно было оставить тебя Андромеде!