Часть 2

Очнулся он, когда его несли по ступенькам в подвал. Он пытался сопротивляться, кричал и бился, но похитителю было все равно. Его затащили в какую-то комнату, кидая на сырой матрас и принимаясь связывать руки и ноги. Он кричал, громко кричал, пока вовсе не сорвал голос. Грязные руки принялись стягивать с него всю одежду, оставляя нагишом. Из глаз парня полились слезы, градом обрушаясь вниз. -Тише, сука тупая-Мужчина сверху ударил мальчишку по лицу, оставляя красный след от руки на его щеке. Мужчина выудил из штанов свой вялый член. -Только попробуй укусить, я тебе все кости переломаю,- В след за этими словами он начал открывать рот Джисона, проталкивая в него свой член. После двигая тазом. Джисон пытался брыкаться и снять верёвки со своих рук, но у него не получалось. Верёвка была крепко завязана на запястьях, которая при малейшем движении резала кожу. Через время по рукам потек маленький алый ручеёк. Тем временем мужчина высунув член изо рта парня, встал сзади, пристраиваясь. Джисон умолял ничего не делать и отпустить его, но из его уст выходили лишь скуления, не похожие на слова. А потом внутри себя он почувствовал сразу два пальца. Зажмурив глаза он снова пытался кричать, но горло уже болело и он просто замолчал. Мужчина поводя пальцами туда-обратно направил свой член к сжимающему входу, сразу входя на полную длину и набирая темп, не давая времени даже привыкнуть. Джисон почувствовал резкую боль и из глаз новым потоком полились слезы, размывая грязь по его лицу. Когда всё прекратилось, мужчина оделся и ушел, предварительно развязав содрагающееся тело, оставляя его лежать на кровати. Джисон долго лежал, собирая всё в своей голове и пытаясь придти в себя. Когда за окном уже началось темнеть, парень сел на кровати, замечая, что весь матрас был в крови. Проведя рукой сзади он поднял руку, замечая, что его рука полностью окрасилась в красный. Он снова упал на матрас, лицом вниз, хотелось, чтобы ему стёрли память. Боль в теле не давала адекватно думать. На следующий день он проснулся в чужой кровати. Не соображая, он поднялся, осматривая комнату, уже даже не обращая внимания на боль, к которой успел привыкнуть. Тут дверь в комнату отвалилась и завалился Минхо, он не заходил в комнату, лишь остался стоять на входе. -Проснулся? -Спросил тот, проходя в комнату и садясь в чёрное кожаное кресло, напротив крови, протягивая ноги. -Что я здесь делаю? -Проигнорировав вопрос он пытался слезть с кровати, но из-за боли в теле, выходило с трудом. -Я забрал тебя с того подвала. В голову резко ударили воспоминания, прокручиваясь с самого начала. В уголках глаз скопилась влага. -Как ты меня нашел? -Тихо спросил парень, свесив ноги с кровати, боясь смотреть в лицо Минхо. -Я открою тебе одну тайну, только это между нами. -Ли встал с кресла, подходя к кровати и наклоняясь к лицу юноши, осторожно прошептал тому в ухо, - Это я попросил этого мужчину тебя изнасиловать. Джисон больше не пытался сдерживать слезы, они покатились вниз, падая на постель, оставляя на ней влажные следы. -Можно я пойду домой? - Еле слышно прошептал Хан себе под нос, но достаточно разборчиво, из-за чего его слова долетели до ушей Минхо, который всё еще стоял радом с ним. -Беги. Надеюсь, больше ты мне на глаза не попадешься. Последние слова Джисон уже не слышал, он вскочив на ноги, убежал прочь из дома, выбегая босиком на улицу и направляясь в неизвестном ему направлении. Было очень больно. Слова Минхо ударили больнее, чем то, что произошло с ним прошлым вечером. Из-за этого Хан злился сам на себя. Он не думал, что слова бьют сильнее, безжалостно нанося удары под самые ребра, выбивая из него весь воздух. Он прибежал домой, сам не помнит, как он нашел дорогу. Дома не было никого, кроме его. Это было ему на руку, никто не слышал его отчаянный крик, через который он хотел выпустить всю свою боль наружу, чтобы та улетела, оставила его одного, дала ему спокойно жить. Но она осталась, беззаботно разрастаясь внутри еще больше, заполняя хрупкое тельце. Ему хотелось смыть с себя кожу, оставив лишь кости. Он поддался своему желанию, поднимаясь на верх и набирая для себя ванну. Хан залез в ванну прямо в одежде, сейчас ему точно было плевать на неё. Опустив свою голову, он дал волю слезам, которые сразу полились с глаз, в которых пропал блеск. А вместе с ним и желания к жизни. Если бы он знал, что когда-то подумает о таком, он бы сразу же возненавидел себя. Он-тот, кто говорил, что жизнь прекрасна, что надо радоваться каждому мигу. И не смотря на все проблемы в жизни наступит белая полоса. И в то же время он тот-кто сейчас сидит в ванне, беря в свои дрожащие руки бритвенный станок, поднося его к своей белоснежной коже, делая пробный надрез. На белом холсте расцвел алый цветок, лепестки которого сыпались прямиком в воду, окрашивания её в свой собственный цвет. Следом расцвел еще цветок, еще, еще и еще. Цветов было настолько много, что на холсте не осталось мест, а рука художника опустилась в воду, которая была усыпана вся лепестками. И этот художник навсегда остался вместе со своим творением. А на его левой ноге расцвела алая надпись: "Я просто хотел быть любимым"