Часть 2

Несколько дней, прошло с момента приезда Киры в «Логос».  Кира жила в коконе отчуждения: компания сыщиков оставалась в стороне, отец молчал, а навязчивые попытки Елены Сергеевны завести разговор об их отношениях натыкались на непроницаемую стену молчания. Макс, словно назойливая муха, не упускал возможности задеть обладательницу огненной шевелюры, и Кира отвечала ему той же монетой. Очередное утро встретило её светом столовой.  Кира, сдержанно поздоровавшись с Володей и Машей, отметила про себя тепло, исходившее от этой пары, но броня её оставалась почти нетронутой, лишь изредка позволяя себе мимолетную улыбку. Появление Павленко нарушило хрупкий мир. — Привет, Кир! — выкрикнул он слишком громко, заставив её вздрогнуть. Тяжело вздохнув, она лишь кивнула, погруженная в раздумья о завтраке. — Кир? Может, присоединишься к нам? Что ты всё время одна? — Зачем? — Ну как зачем? — Рома одарил её искренней улыбкой. Кира выделялась на фоне остальных учениц, в ней чувствовалась какая-то особенная искра. — Ты здесь уже почти неделю, а мы ещё не подружились. Пошли, а? Пожалуйста… — Только чтобы ты от меня отстал, — усмехнулась она, тронутая его напором. Как только Рома и Кира приблизились к их столу, Макс демонстративно закинул ноги на свободный стул, словно обозначая свою территорию. — Ноги убери! — прозвучало сухое требование. — Ещё чего? — огрызнулся Макс в ответ. — Послушай, ты, — Кира, облокотившись одной рукой о стол, а другой о спинку стула, на котором восседал Морозов, приблизилась к нему. — Если ты сейчас же не уберешь ноги, я их тебе сломаю! Макс, презрительно усмехнувшись, резко вскочил, опрокинув стул на пол. — А ну повтори, что ты сказала? — схватив её за руку, он грубо тряхнул её. — Может, попросишь папочку сводить тебя к доктору, а то ты уже плохо слышишь, — прошипела она, не скрывая своей неприязни. — Рот свой закрой! — А то что?! — вызывающе вскинув голову, Кира, чей рост был значительно ниже Макса, почти касалась его груди своей. Она чувствовала его дыхание, так же как и он её. — Морозов! Новикова! — прогремел голос за спиной. Обернувшись, они увидели Крылову и Морозова-старшего, шокированных развернувшейся сценой. — Живо ко мне в кабинет! Оба! — Доволен? Идиот! — бросила Кира Максу и, развернувшись, направилась вслед за директрисой. Морозовы последовали за ними. — Это просто возмутительно! Что вы устроили? — негодовала Крылова. — Вы бы ещё подрались здесь! Будете наказаны: с завтрашнего утра помогаете Марии… Дверь распахнулась, и в кабинет вошли Петр и Лев.  Увидев последнего, Кира судорожно сглотнула, что не укрылось от проницательного взгляда Макса. — Здравствуйте, Елена Сергеевна! Что здесь происходит? — поинтересовался Новиков. — Здравствуйте, почему вы здесь? — Крылова ещё помнила, как он ударил свою дочь, но Морозов-старший убедил её, что у Льва просто сдали нервы после смерти любимой жены, да и характер у дочери был непростой. — Решил навестить дочку, она не отвечала на звонки. Кира горько усмехнулась. Она знала, что он приехал не из-за неё, а лишь чтобы произвести впечатление заботливого отца.  В этот момент Крыловой позвонили, и, извинившись, она вышла из кабинета. Лев, подойдя к дочери, грубо схватил её за руку и, наклонившись, прошипел: — Я тебя предупреждал! Чтобы ты вела себя тихо! Иначе закопаю! Хочешь так быстро увидеться с мамашей? Чтобы больше такого не было! Поняла меня? — Девушка молчала, лишь смотрела на него безумными глазами. — Не слышу?! — Поняла! — прошипела Кира в ответ и, вырвавшись из его хватки, выбежала прочь. — Ну а ты чего стоишь? — обратился Морозов к сыну. — Тебя это тоже касается. Девушка сидела на подоконнике в старой душевой и курила.  Отбой прозвучал уже полчаса назад.  Она вспоминала недавний разговор с сыщиками…

***

Сыщики ворвались в комнату, где она переодевалась. Кира обернулась к ним, застигнутая врасплох в одном лифчике. После сцены в кабинете директора Морозов посмотрел на неё другими глазами. Он понял, что она, как и он, живёт с отцом-тираном. Макс, скользнув голодным взглядом по её фигуре, задержал внимание на небольшом рисунке, украшавшем её грудь между округлостями. Подняв бровь, Кира окинула взглядом всю компанию и, заметив жадные взгляды Макса и Ромы, съязвила: — Что, понравилось? Продолжить стриптиз? — Её ухмылка, больше похожая на оскал, казалось, была её неотъемлемой частью. — Я бы не отказался посмотреть, но приватно, — ответил Макс, не скрывая своего интереса. — Кир, прости, что мы так ворвались, — извинился Андрей. Кира, накинув кофту, села на кровать, ожидая объяснений. Андрей и Даша устроились на кровати последней, Вика и Рома заняли кровать Кузнецовой, а Макс, усевшись на тумбочку Киры, продолжал изучать её взглядом. — Ну? Я жду. Вы же явно что-то хотели от меня, — произнесла она с вызовом. — Кир, — начал Андрей, — посмотри, пожалуйста, узнаешь кого-нибудь на этой фотографии? — Он протянул ей снимок, на котором она увидела своего отца в компании Морозова и врача, который когда-то ей помогал. — Да, это мой отец и отец Макса, а ещё мой врач. — Врач? — удивлённо воскликнули ребята хором. — Да. Когда мне было лет десять, после аварии я долго не могла ходить и видела какие-то галлюцинации. Родители отвезли меня в клинику, и Владлен Петрович буквально за несколько месяцев поставил меня на ноги. Благодаря ему я снова могу ходить. А в чём дело? Откуда у вас эта фотка?

***

Дверь в душевую скрипнула, но Кира, погружённая в свои мысли, заметила вошедшего лишь тогда, когда он выхватил у неё сигарету. — Что ты творишь? — спрыгнув с подоконника, прорычала она. — Успокойся, —попросил Макс. — Я знаю, что ты чувствуешь. Ты даже не представляешь, насколько похожи наши судьбы. — Представляю, — горько усмехнулась девушка и снова села на подоконник. Макс снова принялся её разглядывать. После Юли у него никого не было, а эта девушка вызывала в нём сильный интерес. Подойдя ближе, он резко раздвинул её ноги и встал между ними. — Что ты творишь? — сбивчиво спросила Кира, ощутив руку Макса на своём бедре. — Ты против? — Девушка молча смотрела в его глаза. — Кажется, нет, — усмехнулся Морозов. Притянув её к себе, он впился в её губы, сжимая её бедро. Сквозь поцелуй у Киры вырвался стон, который послужил для Морозова зелёным светом. Он не стал сдерживать себя и опустился поцелуями к её шее, в то время как девушка уже расстёгивала его кардиган и рубашку. Спустя несколько минут в душевой раздавались едва слышные стоны. Облокотившись о стену, Макс, тяжело дыша, с ухмылкой наблюдал за одноклассницей, поправляющей юбку. — Что ты так смотришь? — спросила она. — Я не могу на тебя посмотреть? — Можешь. — Ну вот. Кир, что думаешь, будет дальше? —Дальше, надеюсь, мы засадим этих фашистов… — Нет, я про нас… — Морозов сам не ожидал от себя такого вопроса. — Про нас? — удивлённо переспросила девушка. — Нет никаких «нас», Макс. — Может, будут? — Я не умею любить, Макс… У меня атрофировано это чувство. Секс был классный, и я очень хочу его повторить, но отношения… — Девушка отрицательно покачала головой. — Спасибо, Максим. До завтра. Кира вышла из душевой и, прижавшись спиной к стене в соседнем коридоре, призналась себе, что солгала. Но она боялась отношений, боялась, что кто-то может повести себя так же, как её отец. А зная, в какой семье вырос Макс, этого следовало ожидать. Она боялась довериться, боялась об этом сказать, боялась любви и боли, которую она может причинить… Ненависть к отцу вспыхнула с новой силой. Теперь смерть матери в той аварии казалась ей подозрительной. Водитель почти не пострадал, а её мама погибла… Кира твёрдо решила, что разберется во всём. Сама или с помощью сыщиков – неважно, но она докопается до настоящей причины смерти её матери и добьётся наказания для этих фашистов.