Часть 1

Его день рождения должен был пройти как всегда: повседневная рутина, разбавленная посиделкой с друзьями за накрытым едой столом и смехом, который затихал лишь на секунды, пока парни переводили дух. Джисон, Хенджин, Чанбин и Чонин были неразлучной четверкой — если они не были вместе физически, за столом или на одном потрепанном диване, — то были в чате, выходя из которого на пару часов можно было быть уверенным, что заходя обратно около тысячи уведомлений, не прекращаясь, будут появляться на экране телефона. Короче, Джисону скучно не бывает. Этот день рождения начался обычно — будильником. Хотя он, определенно, предпочел бы проснуться по собственному желанию. Его день рождения всегда выпадал на последние учебные дни. Сказать, что он был этому неприятно рад, нет смысла обозначать. Но каково было его удивление, когда сдача учебников выпала именно в этот день. И поэтому Джисон, сонный, и честно говоря, совсем не в настроении принимать поздравления от собственных родителей,(хоть он и вымученно улыбается, когда это происходит) лениво складывает все учебники по двум пакетам. Кстати, о пакетах. Хенджин, чертов барахольщик, постоянно таскает с собой половину местных мусорок: порванные браслеты и крупный бисер, который потом использует для новых украшений; маленькие, нетронутые упаковки с магнитиками из супермаркетов, которые он собирал и на кассах, когда люди оставляли их нетронутыми; и постоянно, каждый гребаный раз у Хвана были с собой пакеты. Маленькие, побольше, с принтом и без него, более прочные и более плотные, разные цвета и разный материал. Например, бархатные пакетки, с зажимами в виде ленточек. Губы Джисона впервые за утро трогает настоящая улыбка, когда он вспоминает это. Он же взял самые обычные — черные, с пластиковыми ручками, чтобы риск порвать все раньше, чем он сдаст содержимое стал меньше. Спасибо, что школа была в пешей доступности, а не как у Чонина, который ездил каждый день. Правда, автобусы и их ужасы по утрам ему чужды — его всегда привозят родители. У Чонина вообще не семья, а чудо. Парень и сам был чудом, хоть и иногда был слишком громким и болтливым, но его семья опекала его, как могла. Это не могло не сказаться на нем, но в этом Джисон, как и все парни, не видели проблемы. Чонин был комнатным цветком. Выращенный в тепле, с заботой и поддержкой. Хоть и знакомство с Чонином прошло совсем не так, как хотелось. За всю эту опеку, которую получал и получает Чонин до сих пор, в таком большом количестве, вызывала смех, что на самом деле было завистью, у его сверстников. У ребят в их же классе. Когда это начало переходить за грань обычных подколов со стороны Дея, одного из самых противных одноклассников, Хенджин (и Джисон, но скорее прячущийся за его спиной) не смогли игнорировать это и дальше, делая вид, что это нормально. Всё-таки Джисон удивлен тому, что нашел себе именно такую компанию друзей. Ему всегда было тяжело с людьми. Тяжело было идти на первые шаги. Благо, у Хенджина слишком мало стыда, чтобы понимать это, когда они познакомились. Если бы не его гиперактивные друзья, он точно знает — так и ходил бы один по огромной школе, а потом один шел домой и один точил бы печенье за просмотром комедии. Джисону всегда было страшно выступать — каждый его выход к доске казался седьмым кругом ада, а состояние после — еще хуже. Даже банально привлечь к себе внимание, не самостоятельно, а по стечению неких обстоятельств, в одиночку ощущалось просто отвратительно. Когда рядом, например, Чанбин, о таком думать не успеваешь. Джисону в такие моменты стыдно не за себя, а за него. Чанбин всегда мастерски находит момент ляпнуть какую-нибудь «хорошую» шутку. Уже собираясь выходить на улицу, Джисона ведет от смеха, подступающему к горлу. Вспомнил, как они, пару дней назад поймали невероятную для них тишину, когда изо рта Чанбина вылетело: — Черепашки-ниндзя нападали вчетвером на одного, потому что у них тренер был крыса, прикиньте? Джисон замер, переводя взгляд с Чанбина на стол, на котором уже были пустые тарелки. Спустя время Хенджин, уже не в силах сдерживать смех, хрюкнул: — Ты чертов гений, Чанбин! Тяжелые пакеты, наполненые учебникам до краёв, взятые им в свои же ладони, быстро начали тяжелеть, но оставалось немного — еще чуть-чуть, и он дойдет до школы. Он вышел рановато, с запасом, так, как делал всегда перед сдачей. Во-первых, чтобы занять очередь. Во-вторых, чтобы занять очередь для остальных. Около ста человек, которые составляли их параллель, сегодня придут так же, как и он. В кармане завибрировало — он не зашел даже в чат, настолько был потерян. Устало выдохнул, но больше недовольно — он не очень любил звонки, но от своей компании терпел. Если кто-то из них и мог пропасть из соцсетей, то это именно он. Джисон даже не стал смотреть, точно ли это знакомый ему человек — был уверен что это Чанбин скинул смешной мем-поздравление, а он не посмотрел. — С днём рождения, Джисон! Голос в трубке был ему совсем не знаком. Один из пакетов, что он пытался теперь удержать в одной руке предательски выпал. Хан не нашелся ответом, сбрасывая звонок. Его социофобские триггеры имели над ним определенную власть. Этот диагноз ему поставили давно, но он не спешил об этом кому-либо рассказывать. Для всех он просто стеснительный. Потребовалось пара секунд, чтобы он смог пойти дальше. Только вот телефон вновь завибрировал. — Да ну чтоб тебя... — Джисон, в этот раз заранее посмотрев, знакомый ли это номер, сразу понял, что это очередной неизвестный. Скинул, но замер. Он мог предположить, что в первый раз ему звонил оператор его сети или магазина,в котором он оставил данные или еще что, но когда звонок поступил с еще одного номера в третий раз, он быстро смахнул в сторону зеленой иконки. — С днюхой! — пауза и копошение, перед тем как еще один голос крикнул. — Джисон, с днюхой! — Откуда..? — пересохшим от животного страха голосом он даже не смог договорить. — Так тут по всей школе твое лицо! Написано, мол, ну, день рождение, поздравить позвонить. А что не так что-ли? — Джисон медленно опустил руку от уха. Из динамиков тихо прозвучало. — Ну там, счастья тебе, девушки... Руки Хана тряслись, когда он пытался запихнуть свой телефон, будто налитый свинцом, обратно в карман джинс, и тихо, на грани срыва, выдал весь тот словарь ругани, который знал. Могло быть, утаивать свое не совсем здоровое состояние от друзей было плохой идеей. Когда Чонин предложил эту идею, никто и не подумал сказать хоть что-то похожее на «нет». Они знали, что Джисон стеснителен местами, когда дело доходит до публичных выступлений и новых людей. Не сказать, что их волновало это — с ними Хан всегда был весел открыт, это главное. Именно поэтому, идея развесить по всей школе объявления с его лицом и номером телефона, с просьбой поздравить друга, была закреплена сразу же. Подготовка прошла отлично — пара забегов и упорства над уже сдыхающем принтером Чанбина, который то и дело проверял, не появилось ли на лице Джисона пятно или не зажевало ли его на уровне глаз. Самым сложным оказалось развесить все это раньше, чем Хан придет сам. Как по заводским настройкам, было решено, что Джисон приходит первее, а значит занимает места и им, и не имело смысла, куда: в столовую, на мероприятия, в очередь за продукты или на сдача учебников, как сегодня. — Хенджин, тебя где, черта, носит? — орал в трубку Чанбин, пока над ним мямлил Чонин, прося отрезать еще скотча. Они вдвоём, как лошади, начинали обклеивать первый этаж, но их барахольщика все не было. — Чанбин-а! — испугано протянул Хенджин, кажется только вставший. — Я уже в пути! — Клевета! — Чанбин нахмурился, и даже случайно пихнул Чонина рядом локтем, за что поспешно извинился. — Я тебя на завтрак сожру, который пропустил из-за такой рани, если тебя через пять минут тут не будет. — Я говорю, я бегу уже, — Хенджин в трубке что-то прошептал, но он не расслышал. — Ты кстати, не знаешь, сколько учебников у нас? Я что-то не уверен, что... — Ты даже не собрал их? Хенджин, ты сукин... — Пока! Оставшиеся объявления, которые Чанбин клеил на первом этаже, были кривыми и местами рваными из-за всей той злости на как всегда пунктуального друга. Чонину не оставалось ничего, как клеить еще быстрее. В школу уже начинали заходить люди. Хенджин честно забежал в школу через двадцать минут. Двадцать минут. — Привет, — протянул он, когда встретил тяжело дышащего Чанбина рядом с уставшии Чонином. — Вы всё, что-ли? — Хван, блин, — Чонин поспешно закрыл его от взгляда Чанбина, который и правда съел бы его, не будь у него с собой сэндвичей от мамы. Сам он утром никогда не завтракал. — Я молчу. Джисон не знал, как он дошел до школы. Уже перед входом в нее, замер. Он не хотел туда заходить. Ему казалось, что он шел намного медленнее, чем мог: еле переставлял ногами, шаркая по асфальту. Хан даже не знал, злиться ему или плакать — с одной стороны, могло быть, это и хорошее поздравление для человека, не страдающего чем-то вроде социофобии. Он не в их числе. С другой стороны, его телефон буквально не прекращал вибрировать, пока он не выключил его. Он вообще не уверен, что кому-то это нравится. Его друзья слишком не догадливые. Нет, он конечно, от части польщен, что не выглядел как больной человек местами, и они приняли это за банальную стеснительность, но черт. С четверкой он всегда был весел — с ними нельзя по-другому. Будь это Чанбин, с его шутками везде и всегда или Хенджин, который постоянно удивлял их новыми способностями. Не всегда положительными. Чонин, который был буквально ходячим шумом, что не давало ни секунды быть в тишине и покое. Всегда был смех, улыбки и полные доверия взгляды. Он бы мог написать друзьям, какие они ужасные, удалить их и оставив на них макулатуру уйти, но не мог — как минимум, потому что телефон включать в ближайшие сутки не намерен. Да и не смог бы он так и взять и от них отказаться. — Ну он где там? — нетерпеливо спрашивал каждый раз Чонин, стоило дверям школы открыться. В его руках были шары, потому как ничего более ценного ему в руки не доверили. Он бы не удержал. — Отвечает на звонки, наверно, — Чанбин огляделся, в поисках доказательств: девочка из их параллели набирала номер, но после убрала телефон в карман. Он проследил за ней взглядом и окликнул, когда она прошла рядом. — Эй, ты звонила поздравлять сейчас? — Да, — девушка чуть испугалась, но мило улыбнулась ему, замечая торт в его руках. Подняла взгляд снова, добавив, — У него выключен телефон. Думаю, звонков слишком много. Передайте ему от меня, если что. Хенджин медленно повернулся к Чанбину — он немного сторонился его, хоть и парень уже был спокоен. Спросил аккуратно. — Думаешь, ему не понравилось? — Не знаю, — прозвучало неуверенно. — Мы ведь не знаем, насколько он стесняется других. Это мы его видим улыбакой. Может напугали. — Да ну, — вклинился Чонин. — вы сами одобрили это. Попросим прощения, если реально не так что. По лицу Чонина было понятно, что сделать ему будет это тяжело. Все-таки его идея была. Наконец, в школу зашел Джисон. Медленно, неуверенно, будто его ноги это вата, которая начинает таять. — Беру слова назад, — быстро выпалил Чонин. — Мы обосрались. Джисон не понимал ничего: вокруг он видел лишь свое лицо и людей которые смотрели на него, подходили, хотя точно видели, в каком он состоянии. Впереди видел четверку, но ничего не мог сделать. Паника была слишком большой. Хан чувствовал, как падет кому-то в руки. Надеялся, что кому-то знакомому. Он все слышал и чувствовал. Это был точно не обморок. Слишком сильный шок, от которого его просто вело. Хоть и говорить он не мог. — Эй...Эй, парень. Незнакомый человек поймал Джисона, усадив на скамейку. Пакеты с учебниками упали и выкатились рядом. Он дотронулся до его лба ладонью, и его тут же окликнули. — Что с ним? — Хенджин подбежал к нему. — Минхо, что с ним? — Бледный весь был, хотел спросить как он. Да и день рождение у него если... А он упал сразу. — Черт-черт-черт, подержи, блин! — Чанбин сбагрил торт первому попавшему ему под руку человеку, даже не поняв, кому. — К медику его, я видел он в школе, давай! Беспомощный в этой ситуации Чонин глупо побежал за четверкой и Минхо, с шариками «Happy birthday» в руках. Мама бы обрадовалась. Джисон пришел в себя достаточно быстро — в конце концов, ничего серьёзного и не произошло. Из серьёзного было лишь то, что четверка, вся перепуганная и плаксивая, вымаливала у него прощения весь день и еще несколько позже. Он никогда не видел столько пикчей на тему «прости, бро». А, ну и тот парень, Минхо, что поймал его в тот день, по совместительству оказавшийся знакомым его друзей, кажется, ему понравился.