Смертельный пирог

Я смотрю на Зэда, но не понимаю, кто передо мной стоит. Взгляд бегает по комнате, пытаясь найти хоть один ответ на мои вопросы. В голове не укладывается, что именно случилось. И я отказываюсь это принимать. Хардин в медпункте по «моей вине». Однако моя персона никаким образом не причастна к тому, что произошло. Я не посылала пирог в знак примирения. — Это же твой почерк, Тесс, — сказал Зэд. Я слышала его отдаленно. Как будто на фоне играющей мелодии кто-то пытается со мной заговорить. Очень тихо, приглушенно.  — Что? — растеряно спросила я. — На записке твой почерк. Твои закорючки, я узнаю их везде.  Мой взор вновь падает на записку, которая все это время была в моих руках. Да. Мой почерк. Но я этого не писала. Во рту пересохло, а по телу пробежал неприятный озноб. Я чувствовала себя в ловушке. Мне хотелось что-то сделать, но тело парализовало. Страх окутал меня, словно одеяло, укрывающее меня от мороза по зиме. — Я… я…, — пытаюсь что-то сказать, но не могу. Зэд подошел ко мне и забирал эту чертову записку.  — То есть… Вдруг во мне что-то откликнулось, проснулось. Ясность пришла в мою голову, забирая растерянность.  — Нет! Я не присылала ему никаких пирогов! Да и когда бы я успела?  Зэд пожал плечами, а затем направился к выходу.  — Слушай, единственное, что меня насторожило — это то, что записка написана твоим почерком.  Мы вышли из комнаты и быстрым шагом направились в мед.пункт. — Погоди, как это всё случилось?  И Зэд рассказал мне, что когда пришел в команду, Хардин стоял над столом и что-то читал. Как позже выяснилось, — записку. Скотт показал Эвансу «мой» извинительный пирог и сказал, что не держит на меня зла, однако подарок ему пришелся по душе. Пришла Натали, Хардин отведал «мой» пирог, и они ушли сюсюкаясь. На этом моменте у меня появился рвотный позыв. Дальше Зэд написал мне сообщение, а через несколько минут ему позвонила мисс Идеал в слезах, мол Хардин в отключке и его уже несут в мед.пункт.  — А дальше она позвонила и сказала, что у него аллергическая реакция. Я сначала не понял, потому что Хардин всегда следит за тем, что ест. Ну и потом сложил два и два, равно смертельный пирог.  Я переваривала информацию и попутно думала о том, что какой-то клинический долбоящер подверг моего друга опасности, выставив меня злодейкой вселенского масштаба.  В мед.пункте мы сразу же направились к Хардину. Войдя в палату, я увидела рядом сидящую и плачущую Натали.  — Это ты! — она вскочила резко со стула. — Ты же знала! Зачем?! Рукой, я отодвинула её в сторону, проходя к Хардину, который лежал с закрытыми глазами.  — Он в коме? — спросил Зэд, подошедшего к нам врача.  — Спит. Мы откачали его. С ним все будет в порядке. Однако ему нужен покой и немного отдыха. И никаких слез, — обратился врач к Натали. — Завтра - послезавтра уже будет в ваших рядах. Она шмыгнула носом и вновь уселась возле Хардин, беря его за руку.  — Я так испугалась! Пожалуйста, выкарабкайся!  Ты нормальная? Тебе буквально только что сказал врач, что он в порядке и просто спит. Какое выкарабкайся? Он же не в коме! Но я ничего ей не сказала, потому что себе дороже начинать диалог с слегка пришибленной идеальной истеричкой. — Спасибо, док, — Зэд пожал руку врачу, — это все, что мы хотели знать. Когда еще можно будет его навестить?  — Думаю, с утра.  Лишь бы эта чеканутая не приперлась, и дала мне нормально объяснится с Хардином.   Смысла находится здесь не было никакого, потому что друг спит, а смотреть на то, как он это делает немного странно. Я же все-таки не Эдвард Каллен, который наблюдал, как Белла разговаривает во сне.  Когда мы выходили из палаты, Натали что-то нашептывала Хардину, при этом жалостливо поглядывая на него и поглаживая ему руку.  — Хорошо, что с ним всё нормально, — сказал Зэд, когда мы вышли из палаты.  Я кивнула. — Надо сказать Стеф, — нехотя добавил он.  А вот это уже грозит мед.пунктом мне.  — Нет! То есть надо, но я не хочу одна.  — Пойдем, недоразумение, я поддержу тебя. И следующий час мы получали знатных люлей. Мой затылок ныл, потому что Стеф не щадила меня. Зэд же пострадал больше. Удары подруги приходилось по всему телу. Куда смогла попасть, туда и била. Она не стеснялась в выражениях, наоборот использовала весь свой французский словарь.  Когда её пыл поостыл, Стеф раскинув руки упала на кровать, а затем еще несколько минут смотрела в потолок.  — Вы настолько уверены в себе, что у меня просто нет слов охарактеризовать ваши поступки, — тяжело дыша, сказала она. — Неуверенность в себе — это тюрьма, из которой невозможно сбежать, — сказал Зэд, но потом очень пожалел, потому что Стеф поднялась с кровати и вновь ударила его по плечу.  — Опять обронил немного мудрости? — шепотом спросила его я. — Ага, — жалостливо ответил он.  В этот момент, в самый неподходящий момент, в комнату постучались. Стеф сказала, что открыто, и зашел мой брат. И это была его фатальная ошибка.  Её взгляд не передать словами. Брови потянулись к переносице, нос нахмурился, а губы поджаты. Но взгляд был страшнее всего.  — Ты! Недоделанный хакер! — она медленно, но уверено пошла к нему, выставив указательный палец вперед. — А ну иди сюда, айтишник безмозглый!  Луи рванул. Он прятался за мной, затем за Зэдом, но извини, брат, мы уже свое получили. Кару Стеф ты должен прочувствовать на себе сам, хоть и я вовлекла тебя в эту ситуацию. Луи бегал по всей комнате, забирался на все кровати, в попытках бегства, но злость подруги управляла ей. Она схватила его за шиворот и кинула на кровать. Вот это Халк просыпается в Стеф во время её негодования.  — Когда твоя, слегка шибанутая, сестра подходит к тебе с такими просьбами, ты должен идти ко мне. Незамедлительно. В ваших головах не укладывается, что вы нарушаете не только устав «Рейвенкрофта», но и чертов закон! — она прожгла взглядом всех, кто находился в этой комнате. — А то, что ты еще и запись себе скамуниздил, так это вообще уму непостижимо!  — Вообще-то я старше тебя, — начал мой брат.  — А мне срать на это с высокой колокольни, — тут же сказала Стеф. — Если у вас мозги с размера зубочистки, то разница в возрасте совсем ни к месту.  — Я умный!  — По горшкам дежурный!  — Я был осторожен.  — Ты невозможен!  Луи встал с кровати и медленно подошел к Стеф. Она не двигалась, но выедала взглядом в нем черную дыру. — Все под контролем. Я знаю, что делаю. Если вам нужно поймать гада, то я первый в списке, кого нужно об этом просить, — он положил руки на её плечи, заглядывая в глаза. — Я как гинеколог, залезу туда, куда многим неприятно, но сделаю свою работу хорошо.  Сравнение, конечно, отвратительное, но верное. Луи хорош во взломах и всяких хакерских штучках. Однажды маман поставила пароль на моем компьютере, чтобы я ночами не смотрела сериалы, а Луи тут же мне настроил так, что у меня появился полный доступ ко всему, что нужно. Там и десяти минут не прошло. Родительский контроль был уничтожен в нашем доме. Однако не маман, не батя об этом даже не догадались.  — Хватит смотреть мне в глаза, — обратился к Стеф, Луи. — Пытаюсь найти там твою совесть. — У мен ее нет, — победно улыбаясь, произнес брат. Стеф тяжело вдохнула. Ей явно было не смешно, да и мы её сейчас все изрядно вывели из себя.  — Хардина отравили из-за ваших дел. Это уже не просто записки и странные подарки. Это полный и без контрольный кошмар, в который мы попали, потому что вы сделали то, что не нужно было делать, — она говорила очень строго. — Вы не подумали о последствиях.  Луи оторопел.  — Нихуя себе, — сказал он.  Стеф кивнула, сбросив с себя его руки.  Мы с Зэдом сели напротив Луи и Стеф. Долгое время молчали, наверное, потому что не знали, что сказать. Уверена, что каждый из нас сейчас полностью осознал наши действия и принимал последствия. Пострадал человек. Наш человек. Друг. И все это моя вина. Если бы не я, то Хардин был бы в наших рядах. Мы бы так же ругались из-за Натали, но его бы здоровье было в порядке. Зэд и без меня бы проник в кабинет видеонаблюдения, но возможно последствия были менее жестокие или бы вообще не было.  — Если вы вдвоем пошли, то ты как там оказался? — спросила Стеф Зэда.  — Перепутал. Думал, что это мужской туалет. Он пытался шутить, разрядить обстановку, но Стеф лишь кинула в него подушку.  Мы долго обсуждали случившуюся ситуацию. Размышляли, что можем предпринять, чтобы в дальнейшем не было последствий. Однако все единогласно проголосовали за то, что оставлять просто так это нельзя. Будем действовать аккуратно, деликатно, но продолжать расследовать сообща. Никаких таин и махинаций, никаких сговоров за спинами друг друга. Честный бой против мерзкого Добродетеля.  — Вы что-то говорили про айпад, — произнёс брат, вспоминая о чем-то.  — Да, мы так и не отгадали пароль, — ответила я, открывая свою тумбочку и кровати.  — Его сразу же нужно было нести мне. О чем ты только думала? — брат сложил указательный, большой и средний палец, а затем постучал ими мне по голове.  И действительно. Кто лучший в мире взламыватель паролей? Мой любимый брат.  — Как только все сделаю, принесу, — сказал Луи.  Разошлись мы, когда в комнату зашла Молли. При ней продолжать наши беседы было крайне неразумно и глупо. Она мило со всеми поздоровалась, начала что-то спрашивать, но ей никто особо отвечать не хотел.  — Стеф завтра тренировка без тебя, — сказала она, собирая свои вещи.  — Это еще почему?  — Ты слишком нервная в последнее время. Я поговорила с тренером, и мы решили дать тебе выходной.  — А я об этом просила? — сдерживая себя, спросила Стеф.  — Нет, конечно, но я же капитан. Я вижу, что ты слегка не в себе. Стеф насупилась и сжала кулаки. Ой, не к добру это. Ощущения прескверные. Стеф и так зла на нас, а тут еще Молли со своими командирскими замашками, которые никому не уперлись.  Минуты шли. В комнате повисло молчание. Молли отвечает на взгляд Стеф, но только с очень дурной ухмылкой. Не знаю, кто совокупляется в голове чокнутой соседки, но она явно думает, что последнее слово за ней. Это читается по её мерзкой физиономии.  Стеф тяжело дышит, сжимая кулаки так, чтобы ногти впивались в кожу. Она часто так делает, чтобы успокоится. Отвлечь внимание. Однако я вижу, что это не помогает. Она и так раздражена донельзя. Здесь уже ничего не сможет помочь, кроме нее самой. Стеф обладает весьма внушительным самоконтролем, но всему есть предел.  Я подошла к подруге, чтобы слегка разрядить обстановку. Стоило только докоснуться до нее пальцами, как она резко убрала руку. Это бомба замедленного действия. Если Молли откроет свой рот, мы взорвемся. Я не надеюсь на то, что макака с маракасами будет молчать. Но мне бы очень не хотелось, чтобы сейчас Стеф подорвалась на собственных эмоциях. — Если я еще раз услышу что-то подобное в свой адрес, я сначала повырываю твои патлы, а потом буду разговаривать с командой. Угадай, на чью сторону встанут девочки?  Молли только открыла рот, чтобы что-то сказать, как Стеф заткнула ей пасть своим ледяным тоном. — Это риторический вопрос. Ответ здесь один, а теперь можешь собирать вещи. С завтрашнего дня ты здесь не живешь.  Я метала свой взгляд то на Стеф, то на Молли, удивленно открыв рот.  Я так горжусь своей девочкой! Какая она у меня умная и рассудительная. На её месте Молли бы получила от меня таких пендалей, что месяц на свою жопу не села бы. — Ты не можешь выселить меня, — с вызовом сказала Молли.  — Считай, я уже это сделала.  Мне безумно захотелось аплодировать Стеф. Все-таки ей нет равных по самоконтролю.  Стеф взяла свои вещи и направилась в душ, а я показала Молли язык и довольная плюхнулась на кровать.  На следующее утро мы все вместе пришли к Хардину. Он не спал, поэтому общим решением приступили к объяснениям. Скотт выслушал нас, не перебивая. Я замечала как меняется его лицо, когда повествование набирало обороты. Мне досталось много косых взглядов, как и Луи, Зэду. Однако когда мы закончили с рассказом, Хардин выдержал паузу, прежде чем сказать нам то, что думает.  — Уверен, что Стеф уже раздала вам по вашей жопе, — начал он, а мы внимательно его слушали. — Думаю, стоит опустить ту часть, где я ору на вас благим матом, а перейти к обсуждению?  — Мы уже все обсудили, — сказал Зэд. — Тихая война с вредителем. — Дихлофос всегда носим при себе, — пытался пошутить Луи.  Никто не оценил шутку.  — Оставлять это просто так, будет очень глупым решением, — произнесла Стеф. — Но чтобы найти иголку в стоге сена, нужно приложить усилия всем.  Хардин опустил взгляд, рассматривая на пальце пульсоксиметр.  — Я в деле, — подняв на нас всех взгляд, ответил он. — Не сомневайтесь.  — А твоя идеальная подружка? — я сначала не смотрела на него, но затем все же решилась.  — Я не стану впутывать её в это. Обещаю. — И ничего ей не скажешь? — спросил Зэд.  — Абсолютно.  Мы немного обсудили план действий.  Луи будет занят взломом IPad. Я и Стеф займемся тем, что разберем вещи Тристан. Зэд и Хардин пытаются выяснить личность Добродетеля. Будут сопоставлять прошлый год и нынешний, чтобы узнать откуда и из-за чего он появился.  Ребята ушли, а у меня было еще немного времени, чтобы поговорить с Хардином. Я не хочу больше этих неловких взглядов, ругани. Мне это все надоело. Он мой друг. И я должна решить это разногласие, потому что дорожу нашим общением.  — Ты же понимаешь, что это был не от меня пирог, — переминаясь с ноги на ногу, начала я.  — Конечно я это понял, но слишком поздно.  Я неловко усмехнулась.  — Не знаю, что у вас с идеальной Натали происходит, но я не хочу из-за нее ругаться. — Я тоже, — ответил он с улыбкой.  — Мир? — Мир. Он выставил мизинец вперед, и я своим зацепилась на его.  — Вспылил на ровном месте, но ты тоже меня пойми. Она белугой ревет, что ты с ней несправедливо обошлась. Показала синяк, а я просто пришел в ужас.  — Вместо того, чтобы орать, мог бы спросить нормально. Устроил представление на маленькую публику, — деловито сказала я. — Тесс, — он наклонил в мою сторону голову, смотря исподлобья, — я тоже человек и могу ошибаться. — Ты в ней ошибся?  — Там все слишком сложно. Пока сам не разберусь, тебя в это впутывать не стану. Но буду выслушивать обе стороны, прежде чем сжигать мосты.  Я ценю личное пространство каждого из своих друзей, стараюсь не лезть, если не просят. Но здесь мне безумно хотелось подойти к Натали и прописать ей по её тыкве. Запудрила мозги моему Хардину и живет себе спокойно, играя чувствами. С ней что-то не так. И я выясню. У меня будет своя вторая детективная линия.  — Один вопрос, — сказала я. Он кивнул.  — Это все член или ты действительно в нее влюблен?  Хардин не удивился моему выражению, но дал понять, что я могла бы подобрать другие слова.  — Ни то и ни то.  — Тогда зачем ты с ней возишься?  — Один вопрос, Бэмби, — напомнил он мне. Я состроила обиженную гримасу, сложив руки на груди. Знаю, что он не может устоять перед тем, как я выпячиваю нижнюю губу, словно маленький ребенок, который выпрашивает у мамы игрушку. Это всегда действовало.  — Сначала потому, что думал, что влюблен. Но после того, как все ей рассказал, она начала себя странно вести. Постоянно спрашивала, интересовалась. Меня это насторожило, — сказал он. «Обиженка» снова подействовала.  — Меня не удовлетворил твой ответ. Мое любопытство сново пронеслось, и оно голодно. Тем более Хардин поманил его отличной закуской.  — Знаю, но больше ничего не скажу. И прошу, не лезь.  — Не буду. Разбирайся с ней сам.  Я всего лишь буду сторонним наблюдателем за этой идеальной картинкой. Она должна показать свое лицо. Рано или поздно все снимают маски, потому что забываю о том, что их носят. Вечером мы собрались в кабинете мистера Эванса обсуждать предстоящий Хеллоуин. Мы определились с музыкой, с декорациями и составили план мероприятия. На этом этапе у нас возникли разногласия. Кто-то хотел, чтобы было дефиле костюмов, другие просто танцев, а третьи выступали за то, чтобы были король и королева этого бала. Существовали еще предложения, которые имели место быть, поэтому мистер Секси решил, что мы объединим самые востребованные варианты. По итогу план мероприятия такой: Король и королева бала.  Голосование объявят завтра. Дефиле костюмов. Будет несколько номинаций с призами. Страшный квест. В рамках «Рейвенкрофта» перед началом балла будут учавствовать желающие.  Гадание на картах, предсказание судьбы и прочие шалости по типу ртом достать яблоко из воды. После утверждения плана мистер Секси стал назначать ответственных за проведение каждого пункта. Стеф поручили самый первый и желанный пункт этого списка — король и королева бала. Она была не против. Дефиле костюмов, а также сопутствующая музыка и видео ряд на фоне нескольким девчонкам. Из развлекушек, девчонки захотели примерить роль гадалки из разных областей, кто-то будет стоять на «яблоках», другие на «коробках с мерзостью» и так далее. Там было много всего, что быстро разобрали.  И настал черед квеста. Я люблю придумывать подобного рода вещи, поэтому согласилась взяться за это дело.  — Я тоже хочу, — сказал Демон. — Люблю придумывать сложные загадки. Ну конечно. Кто если не ты?  — Тогда вы вместе стойте на квесте, и придумывайте задания, а потом уже наслаждайтесь балом или помогайте ребятам, — сказал мистер Эванс. — Еще назначьте других на следующие этапы. Я фыркнула. То есть мне все вечера на пролет до праздника придумывать с ним программу, а потом еще и стоять на одной из локаций. Блеск!  — Мы сделаем все в лучшем виде, мистер Эванс. Можете не переживать, — Демон слегка толкнул меня в бок, улыбаясь.  В ответ я скривила лицо.  То есть вчера он был недружелюбен, а сегодня уже и квест со мной будет делать. Думает, что я забуду его выпад в мою сторону. Нет. Не на ту напал, мальчик.  После собрания я вышла в коридор, обсуждая со Стеф предстоящий Хеллоуин. Ее ждал Гарри, который в руках держал чуть ли не увядший цветок. Этой розе видимо тоже стало плохо от его общества. Ну вот можно же как-то запомнить какие цветы нравятся моей подруге? Радовать её тем, что она действительно оценит. Нет, мы стена, об которую никак не достучаться.  Когда Стеф оставила меня, Демон уже был тут как тут.  — Нам предстоит много совместных вечеров, поэтому советую принять этот факт. Я буду рядом, — от его слов мне стало не по себе. Прозвучало это слишком уж как-то пугающе. — Этого я и боюсь. — Остаться со мной наедине? Боишься не сдержаться и прыгнуть ко мне в объятия?  Я только закатила глаза, ничего не отвечая.  — Ладно тебе, ледяная королева. Все еще злишься?  — Ты уже придумал себе костюм на Хеллоуин? — спросила я. — А хочешь, чтобы у нас он был парный?  — Боже упаси. Надень костюм говна, а то что-то развонялся в последнее время.  Он сделал демонстративный актерский этюд, якобы я ранила своими словами его прямо в сердце.  — Обидчивая госпожа, как я могу загладить свою вину? — Уберись с глаз моих долой!  И он подошел ко мне сзади, закрыв своими ладонями мне глаза.  — Ты же этого не хочешь, — прошептал он мне на ухо.  Его слова обожгли мою шею. Внутри все затрепетало и взбудоражилось. Я слышу его демонские песнопения, а у самой внутри адакое пламя волной окутывает органы. — Хочу, — не очень убедительно ответила я.  — Нет, — и вновь лавина адского пламени обожгла мое тело. — Тебе нравится это. Но я буду послушным мальчиком и уйду с глаз твоих долой, но вот из сердца, — я почувствовала его палец в этой области, — никогда.  Я вновь прозрела. Постояв в оцепенении несколько секунд, обернулась. Его и след простыл. Словно он существует только для меня и появляется только тогда, когда я рядом. Затем исчезает, когда выполняет свою миссию. Только какую?  В комнате меня ждала Стеф. Я сразу заметила её улыбку, которая почему-то мне не понравилась.  — Гарри пригласил меня на бал. И мы… снова вместе.  — Чего блять?  — Ты слышала, — по-дурацки улыбаясь, ответила она. — Какого хрена, Стеф?  — А что не так? Он ухаживает за мной, а я… — Развесила уши и даешь ему кормить тебя лапшой, — закончила за нее я. — Нет. Это не правда! Просто порадуйся за меня, ладно?  — Ура, я рада, — с кислой миной ответила я. Стеф сделала вид, что не заметила моей физиономии и ушла в душ. Черт бы побрал этого Гарри. Чувствует моя задничка, что к добру это не приведет.