Глава 4

POV Сакура Харуно (Спустя пять лет. Время, где происходят основные события истории) Пешие прогулки всегда помогали мне привести в порядок свои мысли. В такой солнечный день нью — йоркская подземка не казалась мне лучшим вариантом перемещения, поэтому, собрав все необходимое для кастинга в сумочку, я решила добраться до Манхэттена пешком, совершив нереальный подвиг в виде пройденных шести километров. И всё это после бессонной ночи и перед кастингом, на котором мне снова придется делать то, что я ненавижу. Несмотря на все это, я просто обожала Бруклинский Мост, вечно поражающий меня своими масштабами и сумасшедшей энергетикой, которая заставляла меня, чуть ли не лететь по нему, преодолевая довольно большую дистанцию. Это расстояние между Бруклином и Манхэттеном, разделенное мостом над проливом Ист-Ривер, являлось настоящей символической ямой — вот она, граница между «нижним» и «верхним» миром. Две параллельные страны, существующие в одном городе, две реальности, в которых мне приходилось жить всю жизнь. И ни к одной из них я не принадлежала по-настоящему. Конечно, Бруклин был не таким уж и плохим местом, но все меркло в сравнении с роскошью и блеском Манхэттена. Каждый раз, когда я прогуливалась по центру города, не могла отделаться от этого навязчивого чувства, что являюсь здесь лишней. Рано утром возвращаясь с работы, я замечала женщин в деловых костюмах, спешащих в желтенькие такси. Мужчин, одетых с иголочки: финансистов, биржевых брокеров, высокооплачиваемых менеджеров, спешащих в свои офисы сразу с двумя стаканчиками кофе из Starbucks. Этот контраст с утренними зеваками из спальных районов было трудно передать словами. Раньше я работала только в клубах Бруклина или Квинса, но удача улыбнулась мне, и я попала в один из популярных ночных домов Манхэттена, где моя ежедневная выручка увеличилась вдвое всего за одну ночь. Сняв с головы капюшон, я подставила лицо весенним лучам солнца и всмотрелась в очертания каменных джунглей, простирающихся передо мной. Многочисленные небоскребы, выстроенные на небосклоне неравномерными зубчиками, как всегда, захватывали дух. Наверное, я бы не смогла жить в маленьком городке — жизнь там гораздо дешевле, но отсутствие анонимности всегда приводило меня в ужас. Здесь же, в огромном мегаполисе, я всегда могла затеряться в непроглядной толпе. Я часто меняла клубы, в которых работаю, потому что от меня хотели большего. Каждый раз, когда приходилось выходить на сцену, чувствовала себя ужасно — я не была проституткой, и все же, продавала свое тело. Мне приходилось быть сексуальной, строить из себя не пойми кого, лишь бы получить лишние десять долларов за пояс своего нижнего белья и уйти в гримерную, кусая губы от тошноты и отвращения. И всё же, теперь я не воровала — в конце концов, иногда даже старалась философски подойти к делу: я ведь всего лишь танцую, а танец — это тоже искусство. И плевать, что при этом на тебя смотрят с несколько десятков мужиков, которые мечтают поиметь тебя, заполучить, употребить, словно я кусок мяса, не представляющий больше никакой ценности. Когда я добралась до Манхэттена, вновь влезла в капюшон и посмотрела на карту в своем телефоне — клуб «Infinity» был совсем новым и располагался в самом сердце Манхэттена. Мне было плевать, что это за клуб и где он находится, — главное, что за месяц своего существования он взорвал ночную жизнь Нью — Йорка и заполучил славу самого роскошного и дорого клуба города. А это значит, что я наконец-то смогу оплатить все свои долги, не прибегая к воровству и покушениям на придорожные лавки. Все что угодно, лишь бы не возвращаться к прошлому, где я была одичавшим зверем, способным пойти на все, чтобы достигнуть возмездия. Я сжала кулон на своей шее — на удачу — и свернула на улицу, где меня ждал «Infinity», подсвеченный огнями и вывесками, сверкающими в сумеречном свете города под названием Нью — Йорк. — Девочки, у меня есть шансы? — А у меня? — Одна из девушек встала посреди гримерной и поправила руками свою грудь, приподнимая её вверх. За взволнованными танцовщицами наблюдала в зеркале — я почти не успевала накраситься, поэтому впохыхах малевала лицо жирным слоем тонального крема и судорожно перебирала баночки в поисках туши для ресниц. — Даже не знаю, — ответила другая стриптизерша —рыжеволосая девушка, которая, как я поняла, уже работала здесь— Дейдара выбирает обычно тех, у кого грудь побольше. Да и танцевать нужно пораскрепощенней, так что, все в ваших руках. Я оценивающе взглянула сначала на её грудь и, поджав губы, перевела взгляд на свою. Что я вообще здесь делаю со своим вторым размером? Черт, не важно. Мне необходима эта работа. Мне нужны деньги, которые стремительно заканчиваются, и я сделаю все, чтобы получить это место. — Дей любит импровизацию, — снова наставляла она, тоже накладывая макияж. — Это точно, — подтвердила другая танцовщица, которых я уже не различала — всё они были на одно лицо, как идеальные куколки с рейтингом восемнадцать плюс. — Лил, ему понравилось, когда я тогда в конце танца подошла к нему и… — Это проделала каждая из нас, — Лил фыркнула, на миг забыв о помаде. — Стоит только погладить его плечи, залезть ручкой в штаны, и билет сюда вам обеспечен, девочки. — Ууух, все будет легче, чем я думала. — Многие девушки вздохнули с облегчением, хотя, были и зажатые скромницы — новенькие. Я же сжала челюсти, пообещав себе, что ни за что не опущусь до такой мерзости. В конце концов, в городе куча клубов, и в какой-нибудь я уж точно устроюсь. Опять же, здесь за ту же работу я буду получать гораздо больше. — А кто этот Дей? — просто поинтересовалась я, чтобы разведать обстановку. — Владелец? — Что-то вроде того, он PR-менеджер и управляющий. Владелец не присутствует на отборе — у него слишком много других дел. Это он доверяет своей правой руке — Дею. И это вам на руку, потому что у владелец бы вас всех забраковал. Я вскинула бровь, рисуя в воображении образ владельца клуба: наверняка, пожилой мужчина с крючковатым носом и манией к перфекционизму. Судя по отделке и размаху клубного помещения, старичок был баснословно богат. — А почему? — Я тоже собиралась расспросить о владельце и правилах его строго отбора, но не успела. В гримерную влетела эффектная девушка среднего возраста с волосами до середины плеча. В руках она держала что-то черное и кружевное, но мне не пришлось даже спрашивать, что это такое, потому что она прошлась по гримерной и вручила это каждой кандидатке в руки. — Так, девочки. Я — менеджер клуба — Конан. Через минуту вы должны быть за сценой. Выступаете по двое в порядке очереди — в соответствии со своими номеркам. Маски вы должны надеть немедленно — без них выступление не принимается. Таковы правила нашего заведения. Дей уже ждет вас. Конан поправила темно — синий пиджак, в который была облачена, и одобрительно кивнула, разглядывая нас. После, она вышла, а я осознала только то, что даже глаза не успела накрасить. Что ж, маска и яркие губы спасут мое положение, хотя, если честно, глядя на всех этих девиц с параметрами Мэрлин Монро, я уже мысленно прировняла свои шансы к нулю. Ожидание за кулисами было скучным — соперницы прожигали друг друга ядовитыми взглядами, а я только нервно теребила свой номерок — десятый, последний номер, — и косилась на девушку под номером девять, в то время как она соблазнительно покачивала бедрами в такт доносившейся из зала музыки. Изредка я слышала мужской голос. А один раз до меня донеслись даже женские слезы. Серьезно? Она заплакала потому, что её не взяли работать стриптизершей? Здесь у всех какие — то проблемы с головой, хотя, кто я такая, чтобы рассуждать об этом. — Идём, — после того как девушки под номером семь и восемь зашли сюда с понурыми головами, я поняла, что и их отсеяли. Двух девушек уже приняли, оставалась одна — и это буду либо я, либо эта жгучая брюнетка латиноамериканского происхождения. Не нужно быть гением, чтобы понять, кого выберет этот великий и ужасный Дей. — Постарайся держаться в моей тени. Ты же понимаешь, чье это место, — она ухмыльнулась, надев на глаза кружевную маску, которая тут же слилась с её смуглой кожей и черными, как лакрица, волосами. — Я сама в состоянии решить, что мне делать. Но раз стриптиз — твое призвание, я надеюсь, ты поймаешь свой звездный час на этой сцене, — съязвила я, выходя на сцену под знакомую мелодию — Massive Attack — Paradise Circus. Свет на сцене был приглушенным, главный зал клуба был выдержан в неоново — голубых и синих тонах, которые с непривычки резали сетчатку глаза. К тому времени, пока я медленно дефилировала к шесту, отключив всё свои эмоции и чувства, моя соперница уже вовсю вытанцовывала вокруг него с таким старанием, как будто хотела выпрыгнуть из собственной кожи и превзойти саму себя. Я не умела профессионально танцевать на пилоне — в Клубах, где я работала прежде, это и не требовалось. Достаточно было хорошей растяжки, красивого тела и умения «продать» себя. В который раз почувствовав себя последней дешевкой, я выдохнула, запихивая это ощущение в самые глубины души, и принялась за работу. Я не смотрела Дею в глаза — им оказался молодой парень, восседающий на кресле перед сценой, как на троне. Рука его будто приросла к подбородку, который он все время потирал, оценивая наши движения. На лице замерла довольная улыбка, указывающая лишь на то, что этот кастинг был любимой частью работы PR-менеджера. Лица я его не разглядывала, но секунды мне хватило на то, чтобы понять, что он молод и хорош собой. Мне нужно это место. Мне нужна эта работа. Я повторяла это про себя снова и снова, стараясь прислушаться к ритму музыки и отключить угнетающие мысли, которые мешали раскрепоститься. Тебе не придется воровать. Тебе больше не придется угрожать людям и направлять на них дуло пистолета. Пока я вертелась вокруг шеста, моя соперница даром времени не теряла — встав на колени перед Деем, она с покорностью кошки слонялась под его ногами, соблазнительно извиваясь всем телом. Даже краем глаза смотреть на это было противно, и я понимала, что мне не достанется это место. Дей даже не смотрел на меня, ещё изначально определив фаворитку. В момент, когда музыка закончилась, он набрал в легкие побольше воздуха, и заговорил: — Разумеется, вы обе мне понравились. Но сво… Тут я услышала медленные хлопки, раздавшиеся в тишине зала — они эхом разлетелись по сцене и заставили меня найти источник его появления. Звук, определенно, доносился из-за колоны, на которой держался балконный этаж клуба, и принадлежал человеку, который, видимо, какое-то время за нами наблюдал. — Снова развлекаешься? — непринужденно поинтересовался мужской голос, который обратился к Дейдаре. Я скрестила руки на груди и опустила взгляд вниз, разглядывая ногти на своих ногах, которые покрыла красным лаком. Почему я не могу послать все к черту и уйти прямо сейчас? Такаши. Он не вынесет, если меня хоть еще раз приведут в обезьянник за мелкую кражу. — Да, уже почти закончил. Почему ты здесь в такой час? — Искал тебя. — Я покосилась на свою соперницу, которая стояла не на сцене, а возле них — она гордо расправила плечи и изящно переплела ноги, обутые в каблуки, которые прибавляли длины её без того красивым ногам. — Эту берешь? — небрежно поинтересовался мужчина и, не выдержав всего этого, я уверенно развернулась, намереваясь покинуть сцену. Мало того, что эта работа унизительная, так я еще и буду вынуждена выслушивать про эту куклу, которая, наверняка, станет у них отменной проституткой. Я же не собиралась заниматься этим, поэтому, наверное, будет лучше, если я немедленно покину этот роскошный притон. — Стоять! — Голос незнакомца прозвучал как приказ, и что-то в нём заставило меня послушаться и замереть на месте. По пояснице прошлась нить из мурашек — эти двоё явно оценивали мой вид сзади, черт бы их побрал. — Развернись, — все тем же, полным власти, указом распорядился незнакомец, и я опять поступила так, как он велел. Понятия не имею, что в этом голосе заставляло меня вести себя так, но чувство необъяснимого дежавю, свалившегося на мою голову, не переставало покидать меня. Мне вдруг показалось, что все происходящее было во сне или в фильме, который я смотрела когда-то давно. — Эта девушка мне нравится, — спокойно произнес парень, на которого я наконец-то взглянула. Он стоял ко мне боком и, подойдя к моей сопернице, резко хлопнул её по заднице, от чего она, кажется, впала в дикий восторг. — Таких у нас много. Красивое тело. Я не могла избавиться от чувства, что парень находился в мясной лавке и вслух рассуждал о беконе, который ему необходимо выбрать. «Тааак. Что тут у нас? Свежий бекон, я ел его много раз». Скорее бы это закончилось. Я хотела убежать вновь — но мои ноги будто бы приклеились к полу, и я снова опустила глаза, не желая наблюдать за тем, как эти два мажора обхаживают эту девушку. — В глаза мне смотри, — снова услышала я, не понимая, к кому он обращается. — Я сказал: посмотри-мне-в-глаза, — по слогам произнес он, и я последовала этому странному приказу. На мне все равно была надета маска. Что он хотел разглядеть на моём лице? И почему он вообще вмешивается в кастинг, который проводит управляющий клуба? В секунду, когда я подняла на него взгляд, меня мгновенно бросило в жар — нет, в пылающий котел, в который подбросили специи. Дело было не в том, что парень обладал прекрасной способностью держать все свои эмоции под контролем — выражение его лица было ледяным, жестким, а каждая черта была заостренной и рельефной: от выразительных скул до уголков губ и вытянутого подбородка с едва заметной ямочкой. И даже не в том, что цвет его чёрных глаз был холоднее света звезд и, наверняка, приводил любую девушку в ступор, словно умел превращать их в камень. Просто… Дело было в том, что в лице этого человека, стоявшего в метре от меня, я узнала Саске Учиху.