Часть 1

— У него не просто депрессия, папа на грани суицида! — Мерлин, ну, а я-то тут причём? — Северус попытался вернуться к документам, но Роза вынырнула из столешницы, перекрывая своим полупрозрачным телом свитки. — Сэр, я не Мерлин. Вы меня три года учили, могли бы и запомнить. Роза Уизли-Грейнджер, очень приятно. — Ну хватит паясничать, — устало попросил Северус. — Может, вы тогда выслушаете меня? Ведете себя, как равнодушный козёл, сэр, — протянула она, зависая напротив. Он подписал какой-то документ, даже не читая. — Сэр… Северус тяжело вздохнул, проморгался: не хватало ещё смотреть на нее мокрыми глазами. Он не пришел на их похороны. Наверное, должен был как директор Хогвартса, но он малодушно спрятался на международной конференции зельеваров. От школы почтить память министра Магии Гермионы Уизли-Грейнджер и ее детей пришла Минерва. Маггловский теракт. Случайность. Или не случайность. Но над этим и так работал Поттер. А Снейп заперся в школе, пытаясь готовиться к новому учебному году. Роза зловредно прошла сквозь, Северус поежился: — Что я могу сказать? Он откинул отчет на край стола и уставился на неё. Роза была одета так, как часто приходила донимать его в лаборатории по выходным: поверх футболки явно отцовская клетчатая рубашка с кучей значков, шорты, какие-то вырвиглазные колготки и кеды. Он никогда не узнает, какого цвета тогда были её дурацкие колготки. Теперь вся она серая и полупрозрачная. Так странно. Совсем не в её стиле. — Смотрите, всё просто, папа же подписал контракт на должность преподавателя? Да, да, не удивляйтесь, я знаю, что это сюрприз. Она принялась мельтешить по комнате, как делала это и живая, только теперь она освоила все пространство, включая потолок. — Он, конечно, отказался от должности сейчас, но вы скажете ему, что это невозможно, и заберете в Хогвартс! Сэр! Она наклонилась к нему, и он заметил цепочку с сережкой-химерой. Такая же валялась у него в столе. — Сэр, увидела в Греции и не удержалась. Подумала про вас. Это химера — помесь льва и змеи! — Мисс Уизли, вы думаете, мне следует проколоть уши и носить серьги? Он не смог вздохнуть, горло свело, шрам запульсировал фантомной болью, словно он опять умирал. Право слово, лучше бы он. Он не был хорошим человеком, хорошим директором и уж точно не был хорошим преподавателем. Он был награждён орденом Мерлина и все равно продолжал занижать баллы Гриффиндору и обзывать всех без разбору тупицами. — Нет, зачем. Одна вам, одна мне. Как парные кулоны дружбы. — Мисс Уизли, химера — это чудовище с головой льва, телом козла и хвостом змеи. — Конечно, я знаю, я же все же Уизли-Грейнджер, сэр. — Минус десять очков Гриффиндору. — Ну включайтесь! — вдруг закричала Роза, лицо её сделалось совершенно злым, она взлохматила волосы. — Сэр, пожалуйста, вы мне нужны. Признаю, я перегибала, но вы взрослый человек, вы могли бы просто серьёзно сказать! Когда на него кричали, он кричал в ответ. Да, Роза знала, как с ним иметь дело. — Как ты смела! — Северус вскочил из-за директорского стола, пнул массивное кресло, отбил пальцы и похромал по кабинету, — Как ты вообще умудрилась уехать на два месяца каникул и умереть?! Минус сто очков с Гриффиндора! Нет! Минус тысяча очков с Гриффиндора! — Не получится! Учебный год ещё не начался, — она свесилась с потолка. — Начнется — сниму! — припечатал Северус, прислоняясь к стене. Перед глазами расплывались цветные круги. Тело казалось тяжёлым и ненадёжным. — Это за что ещё?! Директора чинно дремали на портретах. Дамблдор не спал. Северус поймал его взгляд. Что он чувствовал, посылая ребёнка на смерть? Может поэтому и предпочел умереть прежде — просто чтобы не видеть. Не знать, каково это — пережить кого-то настолько юного. Снейп пережил многих юных. Но никогда не думал пережить её. — За прогулы проекта по зельям! Безответственное отношение к учёбе, — просипел он, сползая по стенке. Она встревоженно подлетела, села рядышком, кротко взглянула. — Что Вы, сэр… Я буду ходить, смерть — не повод прогуливать уроки. Северус кисло улыбнулся. — Позвать Помфри? — грустно спросила Роза. Он покачал головой. Из открытого окна пахло свежей травой и водой — летом. Шуршал ветер, трещали поленья в камине. Северус провёл рукой по густому ворсу ковра, удивляясь, как эти неповоротливые каменные пальцы ещё что-то чувствуют. Роза покачивалась из стороны в сторону, и Северус почти улыбнулся, представив, сколько усилий она прилагает, чтобы усидеть на одном месте. — Я не хочу верить в это, — зачем-то сказал он. — Я боюсь, что папа поедет крышей. — Ты говорила с ним? — Северус повернулся, всмотрелся в её юное родное лицо. Роза Уизли-Грейнджер, самая невыносимая гриффиндорка. — Я не могу. Папа попросит, чтобы я осталась. И мне придётся. Но так же нельзя — навсегда. — А я? А как же я? — Вы, наверное, начнете носить ту мою химеру и будете сдирать баллы с Гриффиндора в три раза чаще, — она не выдержала, взлетела, закружилась по кабинету. Любопытно засунула голову в горящий камин. — Что мне написать Уизли? — Северус поспешно вытер слезы с небритых щёк, раз уж она была отвлечена огнем в камине. Разнюнился. Старый дурак. — Что учебный год слишком близко, что папа уже подписал контракт, и расторгнуть его нельзя, и он обязан приехать и подготовить учебные материалы к концу августа! — отрапортовала Роза, вынимая голову из огня. Северус тяжело поднялся. Сел за стол, вытащил чистый лист бумаги и медленно написал всё, что она ему диктовала. Открыл ящичек, где хранилась хогвартская печать и химера-сережка. Пока плавился сургуч, дрожащими пальцами прицепил серёжку к сюртуку на манер брошки. — Это няшно. — Избавь меня от своего современного лексикона. Роза металась вокруг и без умолку давала дурацкие советы вперемешку с какими-то расшифровками нынешнего подросткового сленга. Он её почти не слушал, только голос. — Я придумала ужасную шутку! — сказала она, пока он запечатывал конверт. — Ну? — Почему Северус Снейп плохой садовник? Северус пристально и мрачно на неё посмотрел. Щёки у Розы посерели, словно покраснели: — Ну? — Потому что и Лилии, и Розы у него умирают, — пробормотала Роза. — Блин, в голове звучало смешнее! Он неожиданно для себя самого улыбнулся. Мерлин, хотел бы он увидеть, что из неё вырастет. Северус поднялся, подошёл к камину, зачерпнул летучего пороха. — Вы куда? — К тебе домой. Не думаю, что Уизли читает сейчас письма. — Обнимите его за меня. Сверус кивнул. — Мне уже пора. Не люблю долгие прощания. Чем дольше остаёшься, тем сложнее уходить, — сказала Роза. Северус встревоженно посмотрел на неё. Роза стояла на полу, как почти живая приличная девочка. Он криво улыбнулся: — Тогда скажи «прощай» и иди. — Ну вы-то уже старый, — фыркнула она. — До свидания, сэр.