Клуб журналистики

Спустя всего два дня шайка Антона приобрела хоть и небольшую, но все-таки некую известность в лагере. Тот матч, ставший судьбоносным для всех участников, подарил им репутацию не каких-то лохов, а серьезных спортсменов. Ромка с Бяшей ходили довольные собой и рассказывали всем, кто захотел послушать о том, как они обыграли «серебряный» отряд. Но Антона среди них не было. Он все ломал голову над тем, кто бы мог написать про них в газете и причем так подробно, как будто это кто-то был из своих. Но тут… — Ну чё, чмыри. Радуетесь своей пердежной победе? В небольшом дворике появились те самые горе-футболисты из «серебряного» отряда. — Ещё скажи, что вы играли в пол-силы, — обратился к ним Антон, — мы то радуемся, а вы в говне. — Да мы вас на соревнованиях по полю размажем, как соплю, — грозно произнес один из них, — так что зря вы вообще с нами играли. — Да мы вас и на соревнованиях трахнем, — сказал Рома, — ты бы вместо того, чтобы тут ртом пердеть, лучше бы учился мяч пинать. Вы ещё небось голубые все в команде? — Ты сейчас пиздюля отхватишь! — Так, что у вас здесь происходит? , — подошла вожатая «серебряного» отряда, — вас на весь лагерь слышно. — Тут кто-то просто слишком борзый, — сказал один из старших, — их научить надо бы. — А у самого то вместо мозгов дрисня, — ответил Антон, — калоед горбатый. — Так, «серебряные», идём. Старшие начали сваливать, стреляя глазами в Антона и Рому. Но парни на это только рассмеялись. — Ха-ха, мамка домой загнала, — смеялся Ромка, — хуильники. Только выебыватся умеют. — Да ладно, хрен с ними, — спокойно сказал Антон, — они просто проигрывать не умеют. Тем более тем, кто младше их. — Ладно, пойдём перекурим, — предложил Пятифан. Антон с Ромой спрятались в уличном толчке. Но туалетное рандеву Петрова и Ромы продлилась недолго. В эту же минуту зашёл какой-то мужик с не очень хорошим настроением. Парни за спину спрятали сижки и замолчали. — Сигаретки не будет? , — спросил неизвестный мужик. Ромка протянул одну штучку. Тот поджог её, затянулся… но не уходил. — У вас случаем нет знакомых в кружке журналистики? , — наконец спросил он, — кто бы мог писать объявления? — Нет, нет никого, — ответил Антон, — честно, нам бы самим хотелось знать. — А вам зачем? , — спросил мужик. — Кто-то написал в газете про наш матч с «серебряным» отрядом, а на самом матче никого не было, — говорил Антон, — кто-то слишком много знает. — А, а вы те самые с «хрустального»? Я читал статью, и вы правда не знаете кто написал? — Нет. — Вот у меня также, — произнес мужик, — кто-то пишет эти дурацкие объявления и называет меня Трах Трахычем. Но мне кажется тот, кто написал постоянно рядом. Я однажды сидел на толчке, никого не трогал. Как тут пришел какой-то еблан и стал язвить, говорить «удачно вам покакать» и прочий бред. Поймаю и в этом толчке утоплю. — Да уж, а вы в кружок журналистики ходили? , — спросил Петров, — может кто-то что-то знает всё-таки? — За дурака меня не держи, — ответил он, — конечно ходил, первым делом туда пошел. Так раз уж у нас общее дело, может объединимся? — Давайте, а вас как зовут? — Я Пиздосий Иванович. Тогда до встречи, если что-то выясниться, я в 105 кабинете на третьем этаже, главного корпуса. Так называемый Пиздосий ушел. — Что за бред? , — произнес Рома покуривая сигаретку, — это тот самый Трахыч? И это он про тебя говорил, что кто-то зашёл в толчок к нему и стал говорить… — Да, это я был, — улыбнулся Антон, — а может нам самим наведаться в кружок журналистики, как думаешь? Скорее статьи для газеты там ведь пишут. — А чё, погнали. *** Спустя пару минут, Антон с Ромой стояли у дверей отдельного здания. Стояло оно почти на отшибе лагеря, так что найти его не составило особого труда. Так оно ещё и выглядит как бомжатник… Ромка открыл дверь, вошёл внутрь и тут же к нему подошёл какой-то очкастый хуй. — А, хотите к нами записаться? , — спросил он, — меня зовут Юрий, я главный по стенгазетам! Так что я серьезный человек, понятно? — Нам поебать кто ты, — сказал Рома, — кто у вас тут статьи в газеты пишет? — Ммм, — замялся Юрий, — это секретная информация. Только для ограниченного доступа. — Ну это кто-то из ваших? , — спросил Антон. — Если бы это был кто-то из наших, я бы об этом знал, — ответил Юрик. — Так ты же главный по стенгазетам, а не по обычным газетам, разве не так? — Нуу, спросите в 5 кабинете, там вам ответят, — сказал Юрий и съебал. — Ну и типы, — произнёс Рома, — пойдем до пятого кабинета. Вдвоем они дошли до нужной двери с цифрой «пять». Открыв ее, они изрядно удивились. За столом с ебать каким важным видом сидел… — Семён? Бабурин какого хрена? , — удивлённо спросил Антон, — ты чё, журналюга теперь? — Это для души, — ответил Семён, — а так я бизнесмен. — А если по правде, чё тут забыл то? , — спросил Ромка, — ты здесь типо работаешь? — Ну типо да, — ответил он, — я редактор газеты «Говняцкая Правда». Меня сюда взяли после того, как я написал статью про то, как меня в детстве накормили голубцами с говном. После такой сенсации меня сразу приняли. — Ну, какие сенсации, такие и газеты, — произнес Антон, — мы вот по какому делу. Знаешь, кто написал статью про матч между «хрустальным» и «серебряным» отрядом? Очень важно знать. — Да, помню приходил кто-то, — начал Семён, — как-то раз, где-то в шесть вечера я сидел здесь и подготавливал информацию для размещения её в главном корпусе. И вот, ко мне в кабинет вошла какая-то девушка, лица я ее не увидел, темно было здесь. Она сказала, чтобы я срочно выпустил вечерний выпуск газеты со статьей о вашем матче. Я так и сделал. Вот и все. — Больше она ничего не говорила? , — спросил Рома. — Нет, — ответил Семён, — говорила только про статью и все, даже имени не назвала своего. А разве это не кто-то из ваших? — Да в том то и дело, что не из наших, — сказал Антон, — а по поводу объявлений? Кто-то расклеивает объявления по лагерю. Про Трах Трахыча слышал что-нибудь? — Слышал конечно, — произнес Семён, — это работа Вовы Матюхина. Он мастер писать эти объявления. У него с Иванычем свои счёты. А что именно между ними произошло, я не в курсе. А что, вас это тоже интересует? — Передай Вове, что Иваныч, он же Трах Трахыч ищет его, — сказал Рома, — хочет в толчке его утопить. — Да пусть он хотя бы узнает, ха-ха, — посмеялся Семён, — только ни слова Иванычу. А то пизда Вовке, а он парень талантливый. — Ладно Семён, если она опять придёт, сразу сообщи нам, — сказал Антон, — мы очень хотим с ней познакомиться. — Честно, я не понимаю зачем она вам, — задумался Семён, — ладно если бы серебряки бы пришли, а вам то что с этого? Она про вас только хорошее написала, а вы хотите найти её. — Ну вот, хотим найти, чтобы поблагодарить, — улыбнулся Ромка. *** — Странно все это, — говорил Рома, дыша летним свежим воздухом, — я вот чё подумал. Вся эта история со статьей очень подозрительная. Кто-то приходит в редакцию вечером и заставляет Бабурина напечатать статью в газете и выпустить ее этим же днём. И кто-то указывает в самой статье твое имя, получается этот «кто-то» знает тебя. Те четверо из нашей команды, во-первых они твое имя не знали и Семён говорил, что приходила девушка. А пришла она где-то в шесть, но Полина с Алиной в это время были с нами. Они тоже не могли. — Ну видимо кто-то ещё был, кого мы просто не заметили, — предположил Антон, — ладно, поживем — увидим. Может со временем что-нибудь, да и вскроется. Антон и Рома покинули здание кружка журналистики и пошли в сторону общежития, как из темного угла вышел неизвестный силуэт. — Со временем, вы все узнаете, — прозвучал звонкий девичий голосок, — возможно. И снова скрылась в тени. *** — И что вы думаете? Судья направил его в ближайшую психбольницу, — рассказывал Рома, — звезда в шоке, не иначе. — Не уж то прокатило? , — спросил Антон. — Не, он просто обманул систему и вышел через полгода на свободу. По пути в свои комнаты, троица встретила уборщика, который был очень похож на… — Лейтенант Тихонов? Что вы здесь делаете? , — спросил Рома, — преступники закончились? — О, привет мальчуганы, — поприветствовал он всех, — мне предложили подработать здесь. Обед и проживание бесплатно, так что грех было отказываться. — А почему не охранником, например? , — спросил Антон, — почему именно уборщик? — Знаете что самое главное в работе в милиции? Ответственность! Это значит, что надо постоянно следить, быть на чеку и отвечать перед законом. Но со временем, такая работа сильно треплет нервы, так что хочется работать, но с пониженной ответственностью. — Аа, вот как, — произнес Рома, — ну тогда ладно. Мы пойдем. — Идите, конечно. ***

Эта история о том, как одно невысказанное чувство может разрушить всю жизнь. Для девочки он был всем, ее воздух, ее свет, ее смысл жизни. Она не могла представить свою жизнь без него. И вот, в один момент все обрушилось. Она поняла, что его сердце принадлежит другой, что ее мечты разбились о реальность. Она не смогла пережить эту боль, это предательство. Ее любовь была столь сильна, что она не могла просто забыть его и начать жить дальше. Она не видела смысла в жизни без него. И вот однажды, на закате дня, она решила, что лучше умереть, чем жить без любви. Ее смерть стала крахом для всех, кто знал ее. Но для нее это было единственным способом избавиться от ужасного чувства несправедливости и жалости к самой себе.

Автор: a. h.