Как молоды мы были...

1995 «СТАНЦИЯ УРАЛМАШ. ОСТОРОЖНО! ДВЕРИ ОТКРЫВАЮТСЯ!»

      Юля была в каком-то трансе. Вокруг всё плыло, поток малочисленных людей смешался в одну текучую массу серых цветов, отчего глазам становилось неприятно, голова болела от духоты. Слишком сильно хотелось закурить, закончить сигарету в пару затяжек, чтобы горло потом саднило и пробило на кашель. Девушка перевела взгляд на табло, а потом на открывающиеся двери уже готовая выйти. В дверях показалась знакомая высокая фигура, с вздымающейся грудью и слегка приоткрытым ртом, будто обладатель этого тела только что закончил бежать марафон. Обычно зализанные волосы сейчас сильно растрепались. Жёлтые глаза бегали по выходящим пассажирам, а потом наткнулись и на неё, отчего по спине побежал табун мурашек. Во рту скопилась вязкая слюна и она сделала шаг назад, уткнувшись в задние двери.       Дождавшись, когда все выйдут, мужчина дёргано запрыгнул в вагон, не отрывая взгляда от своей цели. Юля никогда не считала себя низкой, но сейчас приходилось задирать голову, чтобы не разорвать зрительный контакт. Или это она просто сползла вниз по стене?       -К-Кость…? –Юля вздрогнула, когда большие, сильные руки прижали к крепкой груди, а нос уткнулся в чёрные волосы.       -Я исправлюсь…–Сквозь тяжёлое дыхание пробился низкий голос с хрипотцой. –Не оставляй меня…

«ОСТОРОЖНО! ДВЕРИ ЗАКРЫВАЮТСЯ! СЛЕДУЮЩАЯ СТАНЦИЯ-МАШИНОСТРОИТЕЛЕЙ!»

Тёплые губы смяли в поцелуе её холодные, а руки продолжали лишь крепче сжимать худое тело в большой синей олимпийке, заставляя длинные девичьи пальцы впиться в напряжённые плечи.

1994

      Ноябрь выдался слишком снежным. С утра до ночи город накрывали тысячи снежинок, не похожих друг на друга. Хорошо хоть вечерами не было ветра, но голые руки и щёки щипал мороз. Под ногами потрёпанных ботинок хрустел снег и иногда трескался лёд на редких лужах.       -Блять, ну и погода. –Юля уже пол часа шла от метро до общежития, сильно напрягая ноги чтобы не упасть в скользких ботинках. Одну сторону перевешивала сумка, а другую пакет с минимумом продуктов. В демисезонной куртке становилось уже холодно, отчего приходилось поддевать свитер, но тогда она переставала застёгивается и толку от свитера не было. Девушка надеялась, что скоро брат передаст ей поездом посылку с зимними вещами. А может он уже передал, просто её прикарманили те же проводницы, хотя было бы что там карманить. Старое зимнее пальто с шапкой и драные сапоги. Юля тяжело вздохнула и выгнула спину, всё тело ломило от усталости и хотелось уже поскорее дойти до злосчастного общежития и завалиться на скрипучую панцирку. Даже есть не хотелось, хотя надо бы, она со вчерашнего дня не ела, только курила и курила, погруженная в свои дела.       Осмотревшись, Юля подтянула сползшие штаны и решила сократить путь через дворы. Да поздно, да темно, да опасно, но спина и ноги уже вовсе не подавали признаков жизни и готовы были вот-вот развалится на части. Со стороны автострады послышался вой милицейских сирен.        -Ёбаный Уралмаш. –Юля в голове уже перестроила маршрут до дома и той же летящей, насколько это было возможно, походкой свернула в проулок между панельными домами, а потом в ещё один и ещё. На половине пути сил уже не осталось, и девушка остановилась, неуклюже доставая пачку сигарет.        -Всего две. Твою мать! -Снова тяжело вздохнув и нахмурившись, она всё же вытащила одну и закурила. Блаженно выдохнув, она тут же чуть не вскрикнула, когда совсем рядом с ней что-то зашевелилось и закряхтело. На автомате Юля стала пятиться подальше и искать в сумке нож. А что вы хотели? Времена сейчас такие!       Этот кто-то был явно крупнее дрищавой девчонки и пытался встать, опираясь на одну руку. Приглядевшись, Юля заметила красные пятна на снегу, совсем рядом с незнакомцем. Сердце забилось быстрее.        -Эй, мужик, ты в порядке? –Чуяла задница, что ищет на себя приключений. Вот убежала бы да и всё, но совесть не давала бросить человека в беде. Да ладно бы кто знакомый, а тут, хрен пойми кто, да ещё и в кровище. –Ты меня слышишь? Никто не отвечал и, пересилив страх, но с осторожностью, которая могла быть на тот момент, девушка подошла к нему и присела напротив, тормоша за плечо. Сейчас она поняла, что её компаньон на вечер был молодым, примерно её возраста, высокий и широкий в плечах, а ещё со странными, двухцветными волосами. Волосы, она точно их уже видела.       -Слышь, дак ты же этот, ну как тебя…Да блять, в соседних дворах же жили…Ай! -Юля осмотрелась в поиске помощников, но улица как назло будто вымерла. –Не, ну теперь-то тебя точно бросать нельзя, свой же. –Она бегло осмотрела грудь и шею, на наличие ран, которых, к счастью, там не оказалось, однако пропитавшаяся кровью рубашка сбоку и зажимающая бочину рука выглядели внушительно.        -Ты потерпи, тут травмпункт недалеко, не отключайся только, слышишь? –Под неразборчивое мычание, сама не зная как, но она смогла закинуть свободную руку к себе на шею и приподнять мужчину, опираясь на стену. –Так, хорошо, ты только руку не отпускай от бока, ладно? –Мелкими шагами они всё же доползли до медпункта, на удивление девушки, даже не разу не поскользнувшись.       -Зовут… -Уже передавая своего новоявленного товарища в руки медсестёр, Юля смогла разобрать между стонами и бормотанием пару слов.              -Чего? –Она наклонилась к мужчине, чтобы получше расслышать.       -Зовут как…? –Медсестра уже подкатила каталку, а вторая стала его усаживать, и только сейчас Юля смогла его лицо рассмотреть. Ровный нос, широкие брови и взгляд, тяжёлый из-под бровей.        -Меня? Юля, Юля Татищева меня зовут, ты бы это, говорил поменьше, а то тебя и башкой приложили видимо. –Юля выпрямилась и сунула руки в карманы куртки, провожая мужчину и медсестёр взглядом. По привычке, она стала искать пачку, но от хлопков по карманам она никак не появлялась тогда девушка стала осматриваться в поиске сумки и только тогда поняла. Что бросила и пакет, и сумку на улице. –Ну всё, до конца месяца сижу на диете…

***

      Очнулся Костя на удивление быстро. Голова трещала, бок болел, а руки ломило. Проморгавшись он смог наконец сфокусироваться на белом штативе с полупустой банкой от которой шёл тоненький шланг. Капельница, он что, в больнице? Мужчина попытался сесть, но руки не двигались. Привязали. Он измученно выдохнул и откинулся на подушку чтобы не видеть обшарпанные стены и скрипучий пол.        - Эй, есть кто живой?! –Из коридора послышались шаркающие шаги, и в палате показалась фигура в белом халате. –Отвязывай давай. –Медсестра явно колебалась и стала вертеть головой в поисках врача. Это стало действовать Косте на нервы. –Ты глухая что ли? Отвязывай! –Он раздражённо рявкнул, отчего медсестра вздрогнула и поспешила к нему, трясущимися руками отвязывая завязки от кровати. Мужчина тут же подтянулся и сел, осматривая перевязанный бок и стараясь не сгибать руку с капельницей.        -Вам бы лучше лежать, вы много крови потеряли и… -Один Костин ошалелый взгляд заставил медсестру запнуться.       -Начальника позови своего. –Медсестра снова захлопала глазами, что только сильнее раздражало. –Врача, врача сюда приведи. –На этот раз она кивнула и быстро выбежала из палаты. Мужчина ещё раз осмотрелся, в палате он был один и вещей своих не наблюдал, ни на соседнем стуле, ни на прикроватной, раздолбаной, тумбочке. Тело приходило в норму, мысли переставали путаться. Наконец, медсестра притащила в палату врача. Худого, старого, в явно большом ему халате.        -Здравствуйте, вам бы лучше не вставать…-Уже было начал свою песню доктор, но Костя его остановил.       -Отец, а вещи мои где? –Теперь, Костин испытывающий взгляд был направлен на врача.       -У нас на хранении…Там у вас…        -Да знаю я, что там у меня. Мне бы позвонить, телефон есть? –Он аккуратно повёл затёкшими плечами.        -На посту телефон. Рану мы вам зашили, крови много потеряли. Пили явно накануне. –Доктор поправил халат. –Вам бы пару дней отлежатся, постельный режим и перевязки.       -Некогда мне тут лежать. Давай вещи мои и позвонить. –Костя был настроен серьёзно и уже хотел самостоятельно выдрать иглу из вены.        -Константин Петрович, дождитесь хотя бы, когда капельница закончится. –Костя закатил глаза.             -Число какое сегодня?       -19 ноября. –Медсестра наконец-то отмерла и подала голос. Мужчина немного поморщился, а затем выдал жуткую улыбку, больше похожую на оскал.        -Ну Шура…-В жёлтых глазах заплясали черти. –Спасибо блять за поздравление…       Уралов грузно сел на пассажирское сидение чёрной BMW 5. Бок всё ещё неприятно тянуло, но убраться поскорее из больницы было намного важнее. Хватит кошмарить местных обитателей. На него итак медсёстры, как на прокажённого смотрели, когда он вещи свои перебирал.       -Трогай, Вася. -Мужчина открыл бардачок и стал искать в нём сигареты.       -Домой? –Водитель уже выехал из дворов.              -К Чупе. –Костя, наконец-таки откапал в куче барахла заветную пачку «Marlboro», а через секунду довольно затянулся, открывая окно. –Приедем, Кургана мне позови.

***

      Юля зевала, сидя за столом под лампой. Чертежи всё никак не хотели чертиться, а строчки в учебнике были проштудированы уже три раза, но в голове так ничего и не отложилось. Она потёрла глаза и посмотрела на настольные часы: 16:48. У неё есть ещё 2 часа до дискотеки. Девушка облокотилась на спинку скрипучего стула и потянулась руками. Ночные смены ей всегда давались тяжело, особенно сверхурочно. Ей бы сейчас поспать, но она давно обещала соседке по комнате куда-нибудь сходить, и именно сегодня ей приспичило вырваться на дискотеку. Ну, хотя бы недалеко идти, ни на метро, ни на автобус тратиться не нужно, что уже радовало душу. А вот пустой желудок нет. Посылка от брата так и не пришла, зато пришла от сестры из Казани. Там были зимние сапоги и совсем новые, синие джинсы.       Соседка Лена, увидев обновку, заканючила что ей нужно их выгулять. Так и сошлись на идее сходить потанцевать. Танцевать Юля не любила, потому что не умела, никто не научил, но пообщается с людьми и развеется перед зимней сессией показалось ей просто лучшей идеей.       В хлипкую, деревянную дверь постучали. Юля недовольно поднялась и пошла открывать дверь, по пути подавив ещё один зевок, правда, рот закрыть она не успела. За дверью стояли два мужика: один шатен помладше, а второй постарше. Тут же в памяти Татищевой вспомнился вчерашний вечер и тот бывший сосед. Только теперь она поняла, что вляпалась, просто так в их время такие гости не ходят.        -Юля Татищева дома? –Тот что помоложе окинул девушку быстрым взглядом и улыбнулся.       -А кто спрашивает? –Слова, как обычно, вылетали быстрее мыслей. Юле пришлось собрать всю свою храбрость. Она сложила руки на груди и облокотилась о косяк.               -Ты что ли Юля? Тебе от Константина Петровича. –Молодой протянул ей белый пакет. –Благодарность, так скажем. –Юля посмотрела на пакет, а потом снова на мужчину.        -А сам чего не пришёл, раз так сильно хотел отблагодарить?        -Занятой человек. –Мужчина снова улыбнулся.        -Передай своему Константину Петровичу, если уж так хочет отблагодарить, пусть сам приезжает. –Девушка снова посмотрела на пакет. –А это- с собой забирайте, мне не надо. –Она потянулась к ручке двери и закрыла её перед мужчинами. Те переглянулись.        -Ну и? Что делать будем? –Тот, что помладше посмотрел на товарища.       -Курган, ты совсем тупой? Кощею передадим, больше ничего не надо тут делать. –Второй мужчина хмыкнул. –То же мне, цаца, ни кожи, ни рожи.       Когда двое покинули общий коридор, из небольшого закутка выглянула Лена и пулей помчалась в свою комнату к соседке.              -Юлька! Это что сейчас было?! –Блондинка судорожно стала закрывать замки на дверях. –Ты чё натворила?              -Да ничего я не творила. –Татищева снова уселась на стул и подмяла под себя ногу. Старалась убедить саму себя, что ничего не случилось, хотя сердце билось как бешеное и перед глазами уже пронеслась вся жизнь. Вот ругал её всегда Данис, за доверчивость и беспечность. Теперь, вот, опять вляпалась. Могла ведь просто взять пакет и больше не видела бы этих людей, но почему-то именно в этот момент взыграла обида и ущемлённая гордость.       Она вспомнила этого Константина Петровича. Они правда жили в соседних дворах, из детей, на удивление, там были только они и рыжая девочка Аня, с которой они тоже играли. Именно Костя был самым спокойным, по сравнению с неугомонной Юлей и поддающейся на её провокации Аней, и отвечать за проделки подруг приходилось ему. Девушка вспомнила, как Данис как-то раз подозвал его и что-то тихо сказал, после чего лицо мальчишки побледнело, и он посмотрел на неё, а потом опять впялился в её старшего брата. Костя и Аня были старше Юли и взрослели они тоже раньше. Когда Юля ещё прыгала на скакалке и играла в классики, Аня уже во всю бегала за слишком серьёзным, для своего возраста, Костей. И всё вроде было хорошо, пока в семье Татищевых не умерла бабушка, с которой они жили и им пришлось переехать в Челябинск к другой бабушке. Данису тогда пришлось очень быстро повзрослеть, ведь на его плечи упало воспитание сестры. Ребёнок воспитывал ребёнка. После техникума, Юля поспешила вернуться в Свердловск, хоть брат и порывался забрать её с собой в Уфу, но девушка тогда впервые смогла противостоять авторитету брата. Жила себе, училась, работала и вот надо же ей было пойти тем вечером короткой дорогой.       Костя изменился, сильно. Если бы не волосы, она бы и не узнала его. От тихого, улыбчивого и серьёзного мальчика будто бы не осталось и следа. Возможно в ней сейчас играл интерес, что же случилось что он стал таким? Юля хоть и была доверчивой, но наивной, как всегда говорил ей Данис, она точно не была. Всё сразу сопоставила и поняла кто он и что. Конечно было страшно, но почему-то хотелось увидеть его ещё раз, поговорить. Спросить его про мать, про Аню, про жизнь. Возможно, в Юлиной голове просто не хватало пазлов, чтобы сложить оставшийся в памяти светлый мальчишечий образ и этого совершенно незнакомого мужчину. Да и как он мог быть знакомым? Они не виделись и не общались почти десять лет, за это время всё круто поменялась. Поменялась страна, поменялись люди, поменялись идеалы…       -Да говори ты! Это ведь не шутки, ты денег им что ли должна? –А соседка Лена всё не унималась, от чего Юля нахмурилась и закусила нижнюю губу.       -Знакомого старого встретила недавно, вот и передал подарок, довольна? –Она не хотела никому рассказывать о её недавних приключениях. Целее будет.        -Если с тобой что-нибудь случиться, я твоему страшному брату позвоню. –Лена всё же смогла выдохнуть и сесть на свою кровать, напротив Юлиной.       -Ты хотела сказать старшему?       -Нет, в этом случае именно страшному. Чё он пялится как психопат ненормальный на всех? –Татищева подняла голову и улыбнулась в ответ на соседскую улыбку, а потом невзначай посмотрела на время.       -Ты бы бежала чайник ставить. Раз собрались на дискотеку, ты же крутиться ещё часа два будешь.        -Ой ну тебя! Не два! –Лена подскочила и схватила чайник, выпрямила плечи и гордой походкой пошла на кухню.

***

      Прошла почти неделя с визита Юлиных незваных гостей. Первое время девушка просыпалась и засыпала с неприятным чувством тревоги, постоянно оглядывалась и осматривалась по пути на занятия и на работу, тем более вечером. К её счастью, ни того мужика, ни его подручных она больше не видела и постепенно тревога стала спадать, тем более её замещало другое неприятное чувство. Чувство приближающейся сессии и незакрытых хвостов.       Хорошим в жизни девушки было то, что брат таки отправил ей зимние вещи и теперь она не мёрзла в своей демисезонке, а разгуливала в новеньком зимнем пальто. Откуда брат его достал, тот не поделился, но вместе с пальто послал ей ещё немного денег. Татищева радостно решила, что это карма платит ей за помощь старому знакомому, а потому побежала закупаться сигаретками и, если хватит, банкой пива. А что? Пятница же! По дороге с работы Юля забежала в магазин, что был по пути к её дому. Как и ожидалось, народу было много, так и не скажешь, что зарплату людям не платят. Девушка шастала между покупателями, стараясь рассмотреть прилавок с алкоголем. Ей пришлось облокотится руками на стеклянную витрину, и слегка подтянутся, чтобы посмотреть за спины двух, скажем так, «мужчин в хорошем настроении», «синяков» в простонародье.       Единственное, что не учла Татищева, это хрупкость креплений. Они были настолько расхлябанными, что, даже под её весом в пятьдесят четыре килограмма, витрина продавиться и слетит. Не ожидавшая такого действия Юля с громким «Блять!» полетела вслед за стеклянной витриной, но успела ухватиться за край второй и не разбить нос, зато угол стекла впился ей в ладонь. Чего она не сразу заметила. Покупатели, стоящие рядом с ней, тут же разбежались, чтобы не накликать на себя гнев летящей огромной. Злобной тучей продавщицы.       -Ты чего наделала?! Кто тебя просил облокачиваться?! Это что такое?! –Женщина в возрасте, с ярко синими тенями и малиновыми губами тут же нависла над поднявшейся Юлей.       -Да я, блять, виновата, что ли, что у вас всё на соплях держится!               -Кто теперь это убирать будет, а платить, а? Я что ли?! Быстро деньги давай!        -Да с чего я должна платить?! –В ответ на крики продавщицы, Татищева инстинктивно стала повышать тон, да и рука болела. Она посмотрела на рану, чтобы убедиться в отсутствии стекла, и несильно сжала руку. Да убрала бы она эту витрину, не белоручка, но от тона тётки за прилавком хотелось только сильнее всё разнести. Ну случилось, с кем не бывает?        -Не хочешь платить я вызову милицию! Знаю я вас таких…-На секунду тётка замолчала и посмотрела на открывающуюся дверь. –вот кто с тобой, паршивка разберётся! Константин Петрович! У нас ЧП!       Да не может быть! Юлю тут же пробила дрожь и стало страшно оборачиваться. Может, это другой Константин Петрович? Мало ли их в Свердловске? Город то большой! Однако, все её надежды тут же разбились, когда поток покупателей стал стремительно уменьшатся, а продавщица вмиг приняла на себя роль этакой подхалимки и послышались грузные шаги не одних ног. Но надежда ещё есть, она всё ещё не повернулась к вошедшему.       -Что случилось? –Как только Юля услышала голос, то сердце упало в пятки и быстро-быстро забилось где-то там, отчего побежала дрожь по худым ногам.        -Полюбуйтесь, эта нахалка разнесла витрину и платить отказывается! –Продавщица упёрла руки в бока, а по мере рассказала активно жестикулировала. Юля снова вскипела и, как-то мгновенно пересилив страх, повернулась к мужчинам.       -Я не специально! Я не виновата, что ваши продавцы не следят за стойкой! Я только на неё слегка облокотилась, а она полетела! –Только выговорившись, Юля поняла, что впялилась глазами в чужие, жёлтые. Мужчина этот был сейчас совсем другим, теперь он казался ещё больше, но лицо не было таким зловещим, скорей, усталым. Да, точно, он выглядел очень усталым, лениво обводя взглядом то витрину, то продавщицу, ту саму Юлю.        -Кощей… -Второго мужчину она узнала, он приходил к ней тогда с пакетом. Тот, что помоложе. –Это та девка, к которой ты нас посылал, Юля или как там её. Костя повернул слегка голову в сторону говорящего и, как бы сомневаясь, нахмурился.       -Ты Юля Татищева? –Он снова стал осматривать её, но уже внимательнее, и остановил взгляд на руке, которая очень намокла и окрасилась в красный. Юля нервно сглотнула и убрала руку за спину, но глаз не отвела и очень резко, как ей показалось, закивала.        -Я Юля Татищева. –Ей стало казаться, что она забыла как моргать. Потому что зрительный контакт длился уж слишком долго. Мужчина слегка улыбнулся.        -Люда, принеси веник и убери здесь. –Он вынул руки из карманов коричневой куртки и опёрся одной на ближайшую витрину.       -Но Константин Петрович! –Людмила явно не была настроена на уборку. Мужчина многозначительно вздохнул и уже хотел что-то сказать своему напарнику, как та засуетилась. –Поняла вас, сейчас приберу.       -Илюх, помоги даме, укати витрину в подсобку, завтра решим, что с ней делать. –Молодой подмигнул Юле, когда проходил мимо, и покатил витрину. –Ну а с тобой, я думаю, нам стоит перетереть.        -Нечего нам разъяснять, я с бандитами дел не вожу. –Юля нахохлилась и сжалась, как воробей, отчего Косте только веселее стало. За то время, что он смотрел на девушку, никак не мог понять: как она его дотащила. Худющая, ладно рост высокий, а глаза чёрные, как уголь, немного сужены к носу, с длинными и такими же чёрными ресницами.        -А кто сказал, что мы бандиты? Просто независимые предприниматели. –Кощею явно нравилось завершение дня. Ему, отчего-то, было интересно, что ему ответят.        -Независимых предпринимателей «Кощеями» не зовут. –Татищева немного поколебалась, а потом расправила плечи, отчего открылась длинная, но такая же худая шея. –Слушайте, я не хочу проблем, давайте я вам просто деньги оставлю и пойду, у меня общага скоро закроется. Сколько я вам должна? Константин Петрович приподнял слегка брови.        -Ты правда думаешь, что что-то мне должна? –В низком голосе промелькнули нотки веселья. Мужчина прекратил облокачиваться на витрину и слегка нагнулся к Татищевой, отчего той пришлось отступить. –Ты, Юля Татищева, мне жизнь спасла, а когда я тебя отблагодарить хотел, то ничего не взяла, думаешь, ты мне должна что-то? –Костя выпрямился. –Так что, малая, ты мне не должна, да и проси, что хочешь. Я добро помню, не обману и не обижу.       Девушка замотала головой с короткой чёрной копной.       -Ничего мне не надо…-Она как-то по привычке стала шарить по карманам. Именно сейчас резко накатило желание закурить. –Сигарет пачку купи мне…и пиво, я за ним приходила. –Она закусила губу наблюдая за реакцией Кощея. У того от заявления собеседницы брови совсем изогнулись, а сам он еле сдерживал смех.       -Сигареты и пиво? Да ты совсем не избалованная. –Он провёл рукой по двухцветным, залаченым волосам. –Людмила! –Со стороны подсобки послышался грохот и на зов вылетела продавщица. –Дай два пива, хороших только, и пачку сигарет, дорогих самых. –Продавщица тут же ломанулась выполнять поручение.        -Это твой магазин что ли? –Становилось жарко, но расстёгиваться девушка не спешила, потому что знала, как на улице ветрено, а у неё только недавно перестало горло саднить.        -А мы перешли на «ты»? –Ехидно подцепил мужчина. –Да не хмурься так, я не против, можешь просто Костей звать. –Юля кивнула с видом знатока. –Типа того, у меня много точек по городу. –Продавщица наконец принесла им по стеклянной бутылке пива и пачку сигарет. Татищева уже было хотела забрать своё добро, но Костя её опередил, взяв в одну руку две бутылки за горлышки, а другой пачку и пошёл к выходу.        -Эй! –Девушка возмутилась и поспешила за Кощеем, не забыв у самой двери обернуться и показать продавщице язык, на что та покраснела от злости. –Отдай. –Она схватила его за руку с пачкой, не специально касаясь грубых пальцев.        -Да бери, бери. –Костя лишь усмехнулся и протянул ей одну бутылку, а там и пачку. Юля уже хотела закурить, но, поняв, что у неё нет спичек, измученно застонала. Константин Петрович без лишних слов достал из своего кармана зажигалку со своей пачкой. Прикурив сначала даме, а потом себе, он крепко затянулся, замечая, что и Юля ему в этом не уступает. Она курила совсем по простетски, полной грудью, не выгибая изящно пальцы, как это делали его «подруги», и не изгибала томно губы, чтобы казаться сексуальной, когда выпускала дым, как делали большинство проституток. Она ссутулилась, перескакивая с ноги на ногу и перекатываясь с пятки на носок, всё ещё крепко держа своё пиво.        -Это, а за что тебя тогда, ну это…Ну ты понял? –Юля в очередной раз затянулась и бросила бычок себе под ноги, а потом принялась его усердно тушить.        -Пырнули? –Сам не зная зачем уточнил мужчина. –Хорошая подруга меня так с днём рождения поздравила. –Он слегка сжал челюсть при упоминании Шуры.       -С днём рождения? Так у тебя праздник что ли был? –Юля удивлённо посмотрела на него, а потом с ехидством прыснула. –Классные у тебя друзья, врагу не пожелаешь…        -Ты не чирикай много. –Костя тоже докурил и выбросил окурок. –За базар приходиться отвечать. –Из расслабленного, слегка навеселе человека, он тут же превратился в натянутую пружину. Видимо, эта Шура была ему очень важна. Жена или любовница? Юле стало очень интересно, но спрашивать она побоялась, нельзя злоупотреблять расположением таких людей. Из магазина наконец-то показался второй «предприниматель». Он вытер пыльные руки об снег и запустив их в карманы подошёл к парочке.        -Блять, Костян, там ин…инв…инвиртраризацию надо делать! Всё барахлом каким-то завалено! Чёрт ногу сломит! –Он шмыгнул носом и посмотрел на время, на наручных часах.        -Инвентаризацию. –Сама не зная зачем поправила его Юля. Илюха, как его назвал Константин Петрович, закивал.        -Да-да, её самую! –Костя закурил ещё одну и снова посмотрел на Татищеву.       -Довезти тебя до дома? А то небезопасно так вот ночью ходить. Юля закусила щёку изнутри. С одной стороны, перспектива топать ночью ещё три квартала и вправду её не привлекала. Вдруг ещё одного «предпринимателя» спасёт, а с другой: садиться с двумя, едва знакомыми мужчинами, в машину, которые явно физически её сильней и имеют оружие было бы полнейшей дуростью даже для неё. Костя как будто прочитал её мысли и открыл переднюю дверь, а там полез в бардачок. Он повернулся к ней, а в руке держал пистолет «ТТ». У Юли снова забилось сердце, а в голове зазвучали православное молитвы вперемешку с намазами. Костя протянул ей его рукояткой вперёд.        -Держи, считай, гарантия безопасности. –Татищева аккуратно взяла его двумя руками.       -Он взведён. –Илюха хохотнул, смотря на то, как меняется лицо Юльки. Девушка сама не заметила, как побледнела. –Смотри, ногу себе не прострели. –Илья открыл перед ней заднюю дверь, а Костя уже садился на пассажирское. Девушка молча села сзади, прямо посередине, чтобы было видно и дорогу и обоих мужчин. Последним за руль прыгнул Илья и тут же завёл чёрный BMW. Пистолет Татищева положила рядом с собой. Так, чтобы удобно было схватить. Она стреляла раньше по мишеням в школе, из автомата и из пистолета, но никогда по живым людям.       -Рука болит? –Костя повернул к ней голову с пассажирского, чтобы посмотреть на неё. Девушка посмотрела на свою руку, на которой уже остановилась кровь и зияла небольшая рана, и в доказательство, что всё прошло, показала её Кощею, можно сказать, прямо в лицо ткнула. Костя лишь кивнул и снова начал рыться в бардачке, а потом протянул Татищевой тряпку. –Не волнуйся, чистая, замотай если надо, бинтов нет. –Юля молча взяла тряпку и замотала ей руку.       Как только машина выехала на дорогу, Костя включил магнитолу, из которой полились иностранные песни, а Юля вспомнила про пиво и, почему-то именно сейчас ей очень сильно захотелось наконец насладиться им. Она схватила свою бутылку и тут же открыла, как с переднего сидения послушался такой же характерный щелчок. Пока она высматривала источник звука спереди, не уследила за своим напитком и пена полезла через верх.       -Ух ты бля! –Девушка, опомнившись стала всасывать выходящую пену.        -Эй! Ты там поаккуратней! Сама салон будешь драить! –Водитель за возмущался, но будто бы просто так, из вредности.        -Да это ты так ведёшь что всё нахуй вспенилось! –Юля пододвинулась поближе к передним сидениям.        -Чё-то у Костяна ничего не вспенилось! –с той же интонацией накинулся на неё Илья. Юля перестала обращать на него внимание и протянула бутылку в сторону Кости.        -Ну это, с прошедшим днём рождения! –Костя усмехнулся и поднёс к её бутылке свою. Раздался характерный звон стекла.       -Я бы даже сказал, двойной день рождения. –Илья всё вставлял свои комментарии, но при этом от дороги не отрывался. Костя уже не скрывал улыбки и посматривал на свою компанию.       -О, а лет-то тебе сколько исполнилось? –Юля отпила и снова активизировалось. Наконец она сможет хоть немного удовлетворить своё любопытство.       -23 исполнилось. –Он обернулся, наблюдая за тем, как Девушка подавилась и закашлялась.              -Сколько? А по тебе и не скажешь. –Она вытерла губы тыльной стороной руки.        -А сколько ты мне скажешь? –Кощей почти не пил и лишь иногда посматривал на дорогу, полностью отдавая управление Илье. Сейчас у него было развлечение поинтересней.        -Ну-у-у… -Она свела брови и стала думать. –Ну лет 27. –Илья прыснул от смеха.        -Тебе самой-то 18 хоть есть? -Костя стал открывать окно чтобы покурить.        -Да есть-есть, уже как два года есть. –Юля снова стала отпивать из бутылки. Она совсем расхрабрилась и расслабилась в компании мужчин. Прекратила следить за дорогой. Казалось бы, только что тряслась и представляла, как её будут насиловать и убивать, а спустя минут десять уже и след простыл от этих мыслей. Располагало спокойствие Ильи и Кости, а ещё пистолет под правой рукой. –А почему «Кощей»? Ты на кощея не похож, вон какой здоровый. Я тебя пока тащила, думала рожу три раза! Или обосрусь, ещё не решила в общем! –Уже под нескрываемый смех Ильи и улыбку Кости, она снова отпила из своей полюбившейся бутылки. –Пиво, кстати, ничего, вкусное, спасибо.        -На здоровье. –Костя достал сигаретку и закурил, отодвинулся к открытому окну, и-за которого уши стало закладывать, а говорить приходилось по громче. –«Кощей»-потому что Костя. Вот и всё.       -Странная логика. Не, ну я понимаю «Кастет». –Татищева с завистью смотрела на курящего мужчину. Она пробежалась взглядом по залаченым волосам, по небольшому шраму за ухом, а потом по воротнику кожаной куртке, из-под которого слегка торчала этикетка с надписью: «Кate». Взгляд зацепился именно за эту надпись. –О! Тебя «Катюша» можно назвать! –Довольная собой она откинулась назад, с глупой улыбкой добивая своё пиво.       -Почему «Катюша»? –Константин Петрович докурил и снова вернул своё внимание Татищевой.        -Ну, во-первых, Катюша- это система залпового огня БМ-13, довольно устрашающая машинка, правда ведь? Вот прикинь на тебя такая хуёвина выкатит! Вот и с тобой также! –Илья свернул на перекрёстке, значит совсем скоро общежитие. – А во-вторых…- Татищева наклонилась и потянула за бирку на куртке. –У тебя тут «Катя написано». –Она улыбнулась и снова откинулась назад, вертя в руке пустую бутылку. Костя повернул голову, стараясь посмотреть на этикетку, но естественно сделать этого не смог.       -А я смотрю ты у нас грамотная больно. –Илья остановился точно перед входом в Юлин корпус.       -А то! Глупых в инженерное не берут! –Юля протянул Константину Петровичу пистолет и пожала ему руку, а потом и протянувшему Илье. –Спасибо за вечер, бывайте! –Она выскочила из машины и на подходе к двери общежития выкинула пустую бутылку в мусорное ведро. Оба мужчины проводили её взглядом и, дождавшись, когда Юля зайдёт в здание, переглянулись.       -Ну и кадр! –Илью Татищева явно повеселила. –Бойкая, мне такие нравятся!       -Ты давай без своих выкрутасов. Мне на тебя уже проститутки Танины жалуются. Как на работу к ним ходишь. –Костя снова посмотрел на окна здания.       -Как скажешь… «Катюша» -Водитель тут же получил смачный подзатыльник, но остался доволен.

1995

      Юля лежала щекой на голой, мирно вздымающейся груди и тихо слушала ровное сердцебиение. В гостиной надрывался магнитофон извергая из себя строчки любимого Костиного рока. Уже выученного за полгода Цоя сменил Чиж и Юля вздохнула, прикрыв глаза. Костя повернулся и девушке открылась щетинистая щека. Она осторожно, чтобы не разбудить, провела по ней, едва касаясь кончиками пальцев. День, да что там день, вся неделя у них была просто сумасшедшей.       Татищева взглянула на электронные часы с календарём, Которые стояли на соседнем столе. 06:30, 18 апреля, уже полгода они не дают спокойно жить друг другу. После того вечера Костя стал слишком часто появляться то возле общежития, то по делам недалеко от универа, то совсем случайно нужно было что-то уточнить в котельной, где она работала. Конечно. Юля дурой не была и всё поняла, да и сложно не понять, когда тебе каждый раз цветы приносят, зовут в ресторан или просто покататься по ночному городу. Юле грех было жаловаться. Несмотря на всю свою внешнюю суровость Костя был очень обходительным, не давил и никогда её не обижал, даже все её шутки и подёбы стоически терпел. Бывало, конечно, одёргивал, когда его подруга входила о вкус и ей грозило вляпается в неприятности, но даже если и вляпывалась, то заступался.       -«Юра» … -Юля и Костя сбежали во время антракта покурить. Да, балет и лебеди — это явно не то, что нравилось Татищевой. Вот в прошлый раз они ходили в кино на «12 обезьян», там ей очень даже понравилось, правда, она не всё поняла и потом в машине Костя ей всё размусоливал, но это явно лучше, чем смотреть на доходяг в пачках. Тем более, когда она этих доходяг три дня подряд в 91 по телеку смотрела.       -Чего? –Девушка посмотрела, как «Катюша» выбросил окурок и выпустил дым изо рта.       -Помнишь ты просила тебе погоняло придумать? –Юля ненадолго поводила глазами, будто вспоминая, а потом уверено кивнула. –Ну вот, погоняло «Юра»       -А почему-«Юра»-то? А? – Девушка стала чуть ли не прыгать вокруг своего спутника, чтобы добиться от него внятного ответа.       -Да просто так. –Костя взял её за руку и под девчачьи возмущения потащил обратно в театр.       Татищева села в кровати продолжая разглядывать своего любовника. У Кости была очень хорошая фигура: широкие плечи и узкая талия, сильные, с небольшими шрамами, руки, и крепкая грудь, на которой не было волос. У Кости была загорелая кожа, особенно на лице и руках, а ещё очень длинные ноги. Девушка протянула к его животу руку. На его фоне она сейчас казалась просто бледной поганкой. Кто-то скажет аристократичность, она же назвала это «туберкулёзная мечта».       Юля поднялась с постели и стараясь не шуметь прошла в ванну. По разбросанным вещам в квартире можно было легко проследить их вчерашний путь от двери и до спальни. Юля слегка покраснела и потёрла лицо руками.       Брату она про Костю мало что рассказывала, не хотела с ним ругаться. Данис всегда был очень взрывным, особенно по отношению к мальчишкам, что тёрлись вокруг его драгоценной һеңлеһе, а сейчас у него была целая куча своих проблем, о которых Юле он говорить не торопился. Она надеялась увидеться с родственниками на Новый год, но её тактично попросили не приезжать и остаться в Свердловске. Юля тогда сильно грустила, ведь общежитие опустело и справлять ей было совсем не с кем. И снова на горизонте появился Костя, который взял её с собой на «семейное» застолье в ресторан «Яшма». Там были Костины «друзья» и «полезные люди», как он их называл, с жёнами и любовницами, а иногда и с теми и с другими. Девушка чувствовала себя там совершенно чужой, благо, общий кураж, алкоголь и весёлый Илья под боком сделали своё дело, и бой курантов она отсчитывала уже в ожидании чего-то нового и, почему-то слишком уверенная в завтрашнем дне. Особенно, когда Уралов не спускал с неё глаз, делая вид, что активно слушает какого-то подвыпившего чиновника, повисшего на сильном плече. Уже под утро, изрядно надравшуюся девушку, вместе со своим уже другом Ильёй и его очередной знакомой, Кощей растащил по домам.       По крыше машины барабанил не на шутку разыгравшийся дождь. Белые фары освещали извилистую лесную дорогу впереди и соседние деревья. Мотор, на удивление, шумел не так сильно, как барабанил дождь, а из магнитолы тихо, но очень задорно пели Мираж.       -Погоди, погоди, я вспомнил, я тебе туфлю из котлована на стройке доставал. –Костя отбивал пальцами по рулю в ритм песне и смотрел на звонко смеющуюся рядом девушку.       -Да! Я из-за Ани её скинула, и она улетела за забор на стройку. А Данис тогда запретил мне туда лазить, и мы тебя отправили. –Юля утёрла накатившиеся от смеха слезинки в уголках глаз.       -Ну да, а я получил там от мужиков…-Уралов невзначай провёл по своей шее. - И от Даниса тоже, твой брат — это вообще какой-то кошмар из детства. –Татищева лишь снова прыснула от смеха.       -Да неправда. Да он строгий, ну…немного своеобразный, но он правда хороший. –Юля стала нажимать на кнопку на пассажирской двери, чтобы приоткрыть окно и впустить немного свежего воздуха. Как только её план был выполнен, она снова повернулась к своему собеседнику и наткнулась на очень внимательный и, будто бы чего-то ждущий, взгляд.       -Почему ты не уехала с братом в Уфу? –Костя всё продолжал не мигая смотреть, как будто боялся упустить из виду какую-то важную деталь. Девушка лишь пожала плечами и посмотрела на освещённые фарами кусты.       -Просто не захотела…Хотелось вернутся сюда и…Да, блять, не знаю я. –Она сама много раз задавала себе этот вопрос, но ответа так и не нашла. Девушка провела обеими ладонями по волосам, стараясь слегка пригладить лезущие в глаза пряди. Как только она поступила на инженерный, почти сразу же отстригла свои, некогда длинные, но очень непослушные и жёсткие волосы, по самые верхушки ушей. Когда она жила с бабушкой, та обычно расчёсывала её и заплетала ей две тугие, чёрные косы. Её сестре Камалии очень нравились её волосы и та, когда приезжала к ним в гости, вечно мучила неусидчивую девчонку, заплетая красивые причёски. Жаль только, что к концу дня они всё равно превращались в воронье гнездо. Потом же, просто стало некому ухаживать за её волосами, а саму Татищеву их состояние никогда не волновало. Брат, конечно, поругался, но смирился. Не на клей же их обратно садить, верно? Мужчина всё также не отводил взгляд, наблюдая за действиями Юли. Она осмотрела себя, как бы спрашивая: «что-то не так?» и когда вопросительно выгнула бровь, мужчина наклонился к ней, отчего там дёрнулась и слегка зажалась. Костя усмехнулся.       -Боишься меня? –Он продолжал растягивать губы в полуулыбке. Юля опустила взгляд на переключатель скоростей.       -Не тебя...А того, что будет потом…-Татищева по привычке стала комкать ткань синих джинс. Уралов уже давно заметил эту Юлину привычку. Когда девушка волновалась или о чём-то думала, то тут же хватала что-то в руки, будь то одежда или обычный карандаш, лишь бы чем-то занять себя.       -А что потом? Я отвезу тебя в общежитие, ну или, если хочешь, поедем ко мне в квартиру. -Костя взял одну из рук девушки и стал слегка водить по тыльной стороне большим пальцем. Юля вздрогнула от этого и слегка сжала пальцы.       -Щекотно...-Она наконец-то подняла на него глаза и нахмурилась, будто торгуясь сама с собой. –Я не про это, я в целом про жизнь. Ну вот, поцелуешь ты меня, может, даже переспим разок, а потом, наиграешься и бросишь? –Уралов слегка опешил, хотя и ждал такого разбора полётов. –У тебя вон на Малышева проститутки штабелями стоят, и у Тани на Чекаловском…Что дальше-то, Кость?       -Хорошего же ты обо мне мнения, говоришь так, будто сама там стояла. –Юлино лицо покраснело, но не от смущения, а от злости. Она тут же сильно пихнула его в плечо и вырвала руку, уже собираясь выскочить из машины. –Да погоди ты! –Мужчина схватил её за плечо и дёрнул на себя, пригвождая задницей к сиденью. –Куда ты в ливень пойдёшь? Да и я отпускал тебя разве? –Это уже была не перепалка, а настоящая битва.       -А ты мне кто, чтобы мне указывать? –Татищева видела, как недобро сверкнули глаза, напротив. О, Кощей не любил неподчинение. –Ты мне не брат и не муж…       -Замуж, блять, за меня захотела?! –Голос стал будто ниже и грубее. Юля сжала руки в кулаки.       -Чего ты бесишься? Я просто спросила тебя, а ты начал психовать. –Татищева тяжело выдохнула. –Давай просто забудем, я не хочу с тобой спорить…Не сегодня. –Девушка открыла бардачок и достала оттуда пачку сигарет. Одну взяла себе, а другую протянула Косте. Мужчина лишь поскрипел зубами, но сигарету принял и тоже открыл окно со своей стороны.       Дальше, они молча курили, думая каждый ос своём и слушая, как на улице то затихает, то нарастает с новой силой.       -Не заводи больше эту тему. –Уралов выкинул недокуренную сигарету в окно и стал переключать песни на магнитоле.       -Какую? Тему брака? –Девушка выпустила облачко дыма, которое тут же рассеялось, и поморщилась, заходясь в неприятном кашле.       -Да.       -Хорошо, не буду. –Она докурила и также выкинула бычок, а потом улыбнулась и, как ничего и не было, посмотрела на своего товарища. –Знаешь, а я за пять месяцев у тебя в квартире и не была ни разу. Поехали, в общежитие я всё равно опоздала. –В чёрных омутах промелькнула вселенская печаль, но быстро скрылась за напускным весельем. –Давай, не тормози Катюш, сам же предложил.       Костя лишь усмехнулся и переключил свет на дальний.       Закончив умываться, Татищева стала собирать разбросанные вещи и рассортировывать их. Костина рубашка явно летит в стирку, как и её штаны. Она подняла очередную вещь, которой оказались Костины тёмные джинсы, и стала проверять по привычке карманы. Наткнувшись в переднем кармане на ключи от машины и что-то ещё, девушка стала доставать их из кармана. Эти чем-то оказался пакет с уже до боли знакомым ей белым порошком. Сердце забилось быстрее, а руки задрожали. Юля закусила нижнюю губу и со злостью зажала вещи возлюбленного в руке.       -Ты чего так рано? –Зевок и следующий за ним сонный голос послышались из спальни.       -Что это? –Татищева тут же резко протянула только что проснувшемуся мужчине руку, заставляя посмотреть на содержимое.       -Кокс, сама ведь знаешь. –Костя был слишком спокойным. Юлю же всю изнутри трясло.       -Ты мне вчера в метро клялся, что изменишься, а сейчас я вижу это? –Девушка злобно нахмурилась и кинула пакет вместе с ключами на соседний столик.       -Я не успел просто отдать товар. Не устраивай из этого трагедию Юль. –Костя прошёл на кухню мимо девушки. –Если я сказал, что брошу, значит брошу. –Мужчина налил в стакан воды из графина. –Я за базар свой отвечаю.       Внутри у девушки кошки скребли. Она ведь знала, что он врёт, видела, что никуда он ничего не выбросит и никому не отдаст, потому что в таких малых количествах он его не толкает, но почему-то продолжала верить. Юля глубоко вздохнула, сильнее сжимая во второй руке штаны, а потом прошла за хозяином квартиры на кухню.

1999

      Юля замученно переводила взгляд то на часы, то на роющегося в шкафах и комоде мужчину. Она дико устала и почти не спала три дня, потому что у трёхлетнего Серёжи была температура, отчего мальчик только ныл и плохо спал. Естественно, ни о какой работе и садике не могло быть и речи, а водиться с ребёнком Юле приходилось самой. Брат и сестра далеко, со своими делами и проблемами, а больше из родственников у неё никого не было. Что же отец? А отец Серёжи в последнее время возвращался домой только поспать и то не всегда. Татищева могла неделями не видеть Костю, а когда тот приходил, то пытался задобрить её и сына подарками. А потом снова пропадал и так по кругу.       -Костя…-Юля попыталась выдавить из себя подобие звуков и посильнее прижала к груди ноги, сидя на диване. –Нет его здесь, прекрати шуметь пожалуйста.       -Сука, а где он тогда? –Мужчина раздражённо посмотрел на Юлю. –Где мой ёбаный паспорт? –Зрачки расширены, движения дёрганные, лицо слегка розовое. Юля уже наизусть выучила все состояния своего партнёра. Костя всегда был разным, когда он напивался, он веселился и много философствовал об искусстве и о жизни в целом, если он курил анашу, то глаза его становились красными и слишком расслабленными, а сам он становился очень смешливым и ненасытным, отчего мог затащить Юлю куда угодно, будь это общественное место или их квартира, и долго-долго приставать к ней. Больше всего Юля ненавидела Костю под коксом. Он редко нюхал его, часто втирал в десну, отчего эффект достигался быстрее. Костя становился просто неугомонным и не чувствовал боли, отчего часто возвращался домой в крови и с различными повреждениями. Он мог сутками не спать, потому и не приходил домой.       Самое страшное было то, как Кощей ловил белку. В состоянии делирия он становился просто неуправляемым, хватался за оружие и ножи. Ему начинало казаться, что все вокруг против него, даже она, даже его Юля. О, с ней у них в эти моменты были особенные разговоры. Он срывался на неё, обвинял во всех своих бедах, часто больно хватал за руки и плечи, отчего оставались синяки, а однажды, особо сильно рассвирепев, он схватил её за шею и сжимал в ревнивом приступе, шипя ей на ухо собственнические фразы.       Юля уже давно не боялась за себя, не отвечала ему резко, стараясь не выводить на конфликт, как это часто делала раньше. Уже знала, лучше перетерпеть. Она терпела, а потом молча слушала извинения протрезвевшего мужчины и его обещания завязать. Он пару раз за эти четыре года даже проходил лечение и держался, долго, месяцами, пока на горизонте не появлялась Шура со своими проблемами, и он срывался к ней на подмогу, а возвращался из Питера снова накуренным. И снова всё шло по кругу. Какой-то неправильный круг сансары.       Единственная причина, почему Юля терпела все эти моральные и физические издевательства сейчас мирно спала в соседней комнате в своей кровати. Татищева очень любила своего выстраданного ребёнка. Она очень плохо набирала вес во время беременности и много переживала. Она даже старалась почти не курить, хоть для неё это было пытке подобно. Уралову она сообщила о беременности сразу, в тот же день, не стала скрывать, и что оставить ребёнка хочет. Костя сразу предложил ей съехаться, но до ЗАГСа они так и не дошли.       Брату девушка долго не решалась признаться, однако тот нагрянул сам, в гости проведывать сестру, и уже на перроне заметил, как округлилась его һеңлеһе. Данис тогда долго ругался, матерился на смеси башкирского и русского, а Юля молча стояла и ждала, когда пройдёт первый шок, и он таки прошёл. Они молча сели на лавку, а брат стал тереть лицо.       -Ты точно всё обдумала? –Данис прищурился, отчего итак узковатые глаза стали похожи на одну сплошную полосу.       -Да, я всё обдумала, да и Костя не против и даже рад. –Девушка посмотрела на свой, не такой уж и большой живот.       -Ай, раз рад чё замуж не берёт? Связалась с каким-то Һантыр       -Брат. –Юля закатила глаза и вздохнула. –Хватит. –Данис помолчал. А потом поднялся и взял сумку.       -Пошли уже, холодно, тебе нельзя простывать. –Юля взяла брата под руку, и они пошли в сторону остановки. –Если пацан будет-Газизом назови.       -Ну уж нет! –Девушка засмеялась. –Газиз Константинович-отвратительно звучит!       Всю беременность Костя таскал Юле фрукты и свежие овощи, а Данис, чуть что, слал ей свежее мясо или закатки. Мужчины выполняли её прихоти и терпели перепады настроения. Самым отвратительным был первый триместр, она почти ничего не ела, а только блевала. Девушка делала это настолько часто, что у неё уже все внутренности болели от напряжения. По этой причине она первый раз в своей жизни загремела в больницу с угрозой выкидыша. Мужчина тогда денег не пожалел и заплатил лучшим врачам, каких нашёл в городе. Второй раз в больницу она попала перед самыми родами.       Она тогда сильно переволновалась, увидев своего сожителя всего в крови, со сломанной рукой и большой раной на груди. Дальше роддом, трёхместная палата с окнами, выходящими на внутренний двор, капельницы, потом схватки и родовая. Эти незабываемые ощущения девушка не забудет никогда, как и то, что материла Костю трёхэтажным матом. А потом, всё резко закончилось и ей на грудь положили красный, сморщенный и орущий свёрток. Она смотрела на своего ребёнка и, почему-то, вся злость резко прошла. Он был настолько беззащитным, что хотелось прижать его и никогда не отпускать. Так, 26 января у неё родился маленький Сергей Константинович. Ребёнка записали на её фамилию, а Костя, в общем-то, и не возражал, сказал, так безопасней будет.       Почти сразу начались трудности, ведь у наркоманов не рождаются здоровые дети, и у Серёжи на второй день началась асфиксия. Там реанимация, трубки, капельницы. Юля смотрела через стекло на своё страдающее дитя и с силой сжимала челюсть. Почти месяц они пролежали в больнице, а потом вечные приёмы и обследования. Только к году от них хоть немного отстали. На удивление врачей, да и самой матери, Серёжа развивался без отклонений и вполне соответствовал своему возрасту. Единственное что беспокоило мальчика, это слабый иммунитет, из-за чего тот постоянно болел ОРВИ. Татищева не тряслась над ним, как курица наседка. Она старалась сделать так, чтобы Серёжа сам познавал новый для него мир, а она лишь помогала ему в этом. Сын стал для неё большой отдушиной, отвлекающий её от вечных скандалов и переживаний. Костя сына любил. Он часто не спускал его с рук и много баловал. Прощал Серёже пакости и даже истерики выносил спокойно. Серёжа обожал проводить время с отцом, всегда тянулся к нему и бежал встречать, когда тот возвращался домой. Он был очень тактильным ребёнком, да и родители слишком сильно приучили его к рукам. Данис на это ворчал и ругал Юлю, говорил, что вырастет «маменькиным сыночком». Юля лишь улыбалась и молча кивала.       -Может, ты его в машине оставил, или у «своих» где-нибудь? –Татищева поднялась чтобы закрыть окно, из которого неприятно задул ветер.       -Думаешь. Я настолько тупой, что паспорт в машине оставлю? –Костя раздражённо провёл по волосам, уже скоро ему нужно было ехать в аэропорт, а эта треклятая бумажка всё никак не находилась.       -Зачем тебе вообще паспорт? –Юля подошла к нему, чтобы ещё раз посмотреть на разбросанные вещи, может. Он просто не заметил его.       -В Питер лечу…-Уралов спиной чувствовал, как на лице любовницы изменилось выражение. Она нахмурила чёрные брови. –Шура просила прилететь, что-то срочное…       -Снова Питер, снова, блять, Шура! –Юля резко закрыла дверцу шкафа. –Ты может трахаться к ней летаешь?!       -Не неси хуйню! –Уралов поднялся и посмотрел на девушку. –Я уже много раз тебе объяснял, мы просто хорошие друзья. У неё проблемы-я помогаю, у меня проблемы-она помогает. Чисто бизнес.       -Да ебала я твой бизнес Кость! Ты в Питере чаще чем дома! Ты хоть не забыл, как сына твоего зовут?! –У Татищевой сдали нервы. Совсем недавно всё было хорошо, а сегодня Костя снова накурился и собирается в Питер.       -Серёжа. –На полном серьёзе ответил Уралов и посмотрел на часы.       -Прекрасно, хоть это ты помнишь. Сколько ты на этот раз продержался? Неделю? Ты пиздабол, Костя…-Юля не успела договорить, мужчина больно сжал её щеки.       -Ещё хоть слово и я тебя точно прикончу. –Он почти прорычал это, а потом резко откинул её вперёд, отчего девушка впечаталась спиной в дверцу шкафа. Она поморщилась и потёрла саднящие щёки. Костя подошёл к серванту и открыл дверцу.       –Вот он. –Он достал оттуда свой паспорт и положил в карман. Молча пошёл в прихожую, попутно хватая потёртую куртку с кресла.       -Костя. –Девушка устало облокотилась на косяк. Сил ругаться и устраивать истерики уже просто не было. Она слишком устала. –Если ты сейчас уедешь, то домой можешь не возвращаться.       Мужчина посмотрел на неё, а потом молча вышел, хлопнув дверью. Юля повернулась, почёсывая голову и шею, только сейчас она заметила сына. Серёжа закрыл уши руками и напугано смотрел на неё, будто ожидая объяснений. Его чёрные омуты смотрели то на мать, то на бардак в комнате. Юля присел напротив, осторожно убирая руки от ушей.       -Ты чего не спишь? –Она почти невесомо погладила маленькие руки сына.       -Папа ругался…-Серёжа опустил голову, наблюдая за движениями матери. –Он больше не придёт? –Мальчик после каждой их ссоры задавал один и тот же вопрос.       -Конечно придёт…Просто позже. –Юля прикусила щёку изнутри, а потом взяла мальчика на руки. –Знаешь, дядя Данис по тебе очень соскучился, поедем к нему? –Серёжа уверенно кивнул. –Вот и прекрасно. Тебе нужно выспаться, нам ведь долго ехать, да? –Он снова кивнул, но уже не так уверенно, будто вспоминая, как они в прошлый раз добирались на поезде до Уфы. –Тётя Ксюша тебя очень ждёт, они будут рады тебе. –Татищева направилась в комнату сына. Бардак прибирать она явно не собиралась, сейчас главным было уложить сына и самой поспать хоть немного, а утром, она придумает, что делать дальше.