Глава 11

Оставаться одной в большом доме, да еще и ночью, точно было плохой идеей. Так думала Лия. Она оставила включенным лишь торшер, стоящий рядом, и сидела на диване перед горящим камином. На столике перед ней был ноутбук, она запустила «Касабланку», надеясь, что любимый фильм успокоит ее. Включив телефон, она удивилась малому количеству сообщений. Последние были получены десять дней назад, а потом тишина. В голове мелькнула мысль, неужели он отстал от нее? Ей очень хотелось бы верить в это. Потянувшись, она взяла плед и накинула на свои босые ноги, поудобнее устраиваясь на подушках. И так под треск камина и черно-белого фильма она не заметила, как уснула. Вдруг девушка открыла глаза и оглядела комнату, залитую солнцем. Совершенно незнакомую комнату. Лия откинула одеяло и встала с кровати. Осматривая помещение, она отметила пару знакомых ей вещей: статуэтка балерины, купленная ею еще в колледже, стояла на комоде; ее любимый плед лежал на кресле рядом; знакомый блокнот на прикроватной тумбе. Услышав недалеко голоса, Лия направилась к выходу из комнаты. Открыв дверь, она оказалась в длинном коридоре со множеством дверей, впереди виднелась лестница. Голоса становились четче с каждым ее шагом к лестнице. На стенах в коридоре висели ее старые фотографии, по большей части из колледжа. В приемных семьях и приютах не часто фотографировали, поэтому фото маленькой девочки было очень мало, и они все хранились в коробке с памятными вещами. Где-то она была одна, где-то с Пайпер. Также здесь были ее фотографии с Элайджей, лишь единицы она узнала, остальные она видела впервые. Вот они в Париже, позируют на фоне Эйфелевой башне. Лия в коротком сиреневом платье, Элайджа в костюме. Он обнимает ее за талию. Они оба смеются. Вот они в Нью-Йорке в Диннере. На Элайдже футболка и бомпер. Он обнимает Лию одной рукой за плечи и криво улыбается в камеру. Куча фотографий в местах, где Лия никогда не была, или не была вместе с Элайджей. Чувствуя подступающую панику, она остановилась перед самым большим снимком. Прикрыв рот ладошкой, она почувствовала, как дрожат руки. На фото была, видимо, вечеринка: шары на полу, какое-то помещение, они с Элайджей окруженные друзьями и семьей. Там стояла улыбающаяся Пайпер с непривычными длинными волосами, держа за руку Клауса и девочку лет пяти с блондинистыми кучерявыми волосами; Ребекка с каким-то чернокожим парнем стояли в обнимку недалеко от них; Кол и очень красивая молодая девушка, стоящие на краю снимка. Но больше всего ее удивило не это. А то, как Элайджа с любовью на лице и нежностью гладит большой живот Лии, то, как она держит тарелку в руках с куском торта, начинка которого была двойная — половина голубая, половина розовая, — а по ее лицу текли слезы. Боже мой. О боже мой. Где она? Что за чертовщина? Услышав смех на первом этаже, Лия быстром шагом достигла лестницы и начала спускаться. Пару раз наступив на разбросанные детские игрушки, она направилась на звук голосов. Выйдя из угла, Лия забыла, как дышать. Это была кухня. За плитой стоял Элайджа одетый в футболку и мягкие пижамные штаны, босиком. Он переворачивал блинчики на сковороде. Мужчина мягко улыбался и слушал причитания мальчика, сидевшего на высоком стульчике за столом. Рядом сидевшая девочка листала книжку. Нахмурившись, Лия разглядывала детей: обоим на вид лет пять, оба темноволосые, розовощекие, девочка с карими глазами, а мальчик с голубыми. Точно такими же как у самой Лии. Видимо, девушка привлекла внимание, потому что уже в следующую секунду Элайджа повернулся к ней и улыбнулся. — Мы тебя разбудили, дорогая? — спросил он. — Прости, я обещал близнецам черничные блинчики. Сглотнув, она во все глаза смотрела на развернувшуюся перед ней картину. Она спит? Да-да, это действительно сон. Потому что в реальности у них с Элайджей нет общего дома, он не зовет ее «дорогая», и у них точно нет детей. Хотя бы потому, что Элайджа первородный вампир, который не способен зачать ребенка! Это сон. Тогда почему на нее начал бежать маленький мальчик и кричать «Мама»? Врезавшись в ее ноги, он обхватил ее за колени и начал быстро лепетать: — Мама, мама! Ты же отпустишь нас к дяде Клаусу? Он обещал покатать нас на лошадях. Хоуп уже каталась! Я тоже хочу. Ну пожалуйста-а-а-а-а… Замерев, Лия забыла, как дышать. Маленькие ладошки сжимали ее ноги, а глаза вопрошающе смотрели на нее снизу-вверх. — Лия? — позвал ее Элайджа. — Все в порядке? Чувствуя, как кружится голова, а перед глазами все плывет, Лия схватилась за дверной косяк. Последнее что она услышала, прежде чем упасть в темноту, был детский крик: — Мама! Вскочив на знакомом диване, Лия пыталась отдышаться. Что это было? Спустив ноги с дивана, она поставила локти на колени и опустила лицо в ладони. Протирая лицо, она задавалась вопросом: что за жуть ей только что приснилась? Еще и проснулась как от кошмара. Счастливая человеческая жизнь с Элайджей — это страшный сон? Ну что за глупость! «Тогда почему я проснулась?» — задалась Лия вопросом, а после услышала небольшой шорох где-то в доме. Замерев, девушка понадеялась, что ей послышалось. Лия вслушивалась, чувствуя, как поднимаются волоски на шее. Но звук все-таки повторился. Она выпрямилась и огляделась. Камин уже потух, экран ранее включенного ноутбука горел черным. Она попыталась найти телефон под подушкой, но его не было. Лия точно помнила, как клала его туда. Успокаивая часто забившееся сердце, девушка старалась думать, что это всего лишь звуки старого дома. Телефон, наверное, упал на пол, пока она ворочалась во сне. И все было в порядке… Она надеялась на это. Вдруг до ее слуха донесся скрип двери. Вскочив с дивана, Лия обернулась в сторону коридора. Это точно не могло быть случайностью. Кто-то забрался в дом? Лия попыталась, не создавая шума, обойти диван. Делать это спиной вперед, вглядываясь при этом в темноту коридора, было не очень удобно. Но девушка не видела иного выхода. Вслушиваясь в наступившую тишину, Лия затаила дыхание. Остановившись, она вновь прислушалась. Сначала ничего не было. Ничего во всем доме. Лишь оглушающая тишина. Все замерло. А затем послышался звук шагов и скрип половиц. Медленные шаги. Это точно не Элайджа. Когда живешь с человеком, начинаешь запоминать его походку, повадки и движения. И Лия была твердо убеждена, что это был не он. Присев на корточки, девушка гуськом направилась к другой стороне дивана, за которой скрывалась стеклянная дверь на задний двор. Слушая шаги, она старалась сдержать слезы и громкое дыхание. Завернув за угол, Лия увидела дверь. У нее был единственный шанс. Потому что перпендикулярно проходил коридор, из которого и были слышны шаги вломившегося. Если она побежит, он ее увидит. Но входная дверь была еще дальше, и Лия не видела другого выхода. — Лия, — услышала она мужской голос и вздрогнула. — Ты меня разочаровала. Зачем ты сбежала от меня? Нет. Неужели это тот, кто мучил ее последние месяцы? Как он нашел ее? Нет. Больше ее интересовал вопрос, что он с ней сделает, когда поймает? Больше не было времени ждать. Привстав, она подобралась ближе к концу дивана, собираясь с духом. Один шанс. Одна попытка. Ей нужно было добежать до двери, повернуть ручку и выбежать на улицу. С «что дальше» было сложнее, так как ближайший дом был в пятнадцати минутах езды на машине. Главное, выбраться из дома. И надеяться, что у него нет пистолета. Собравшись с духом, девушка вскочила и рванула в сторону двери. Двигаясь как можно быстрее, Лия разобрала лишь темный силуэт слева от нее. Подбежав к двери, она дернула ручку, когда услышала позади себя грохот тяжелых сапог по полу. Распахнув дверь, девушка выбежала на холодный воздух. Благодаря адреналину и быстрому бегу, Лия еще не скоро почувствует холод. Вбежав в лесополосу, она услышала позади себя громкий мужской крик: — НЕТ! Он показался ей знакомым, но отбросив эти мысли, девушка прибавила скорости и бросилась вперед. Нужно убежать как можно дальше. Пока хватает сил. Лия никогда особо не любила спорт. Вряд ли ее хватит надолго. Чувствуя, как начинает запыхаться, она заплакала. Раньше она любила лес. Раньше она любила гулять по нему, дышать свежим воздухом и чувствовать, как в голове мелькают мысли и идеи. Но это все было раньше. Сейчас же она его ненавидела всеми фибрами души. Ненавидела, когда ветки хлестали по лицу, больно, до крови. Когда в голые ступни вонзались мелкие камни и иголки. Когда все деревья были на одно лицо и казалось, что бегаешь по кругу. Закололо в левом боку. Хотелось остановиться и отдышаться. Но остановиться означало сдаться и умереть. Поэтому она продолжала бежать, бежать без оглядки, так быстро, как только могла. И старалась не думать о смерти. За спиной девушка услышала звук хрустящих веток под тяжелыми ботинками и напряженное дыхание, звучащие прямо в затылок. Как он мог так быстро ее догнать? Боги, за что? Почему именно она? Лия не хотела умирать. Она вспомнила все те вещи, которые не сделала. Все то, что не сказала. За что он так с ней? Нет. Яростно встряхнув головой, она постаралась остановить слезы. Сейчас не время для этого. Нельзя сдаваться, не сейчас. Она не сдастся этому ублюдку. Не после всего через что он заставил ее пройти. — Лия! — раздался крик за ее спиной намного ближе, чем она рассчитывала. Сжав кулаки, девушка собиралась сделать усилие и броситься вперед быстрее, как почувствовала удар в спину, выбивший весь воздух и надежду из нее.