гроза всех морей

      Они лежали на крыше дома бабушки Фуу и пытались определить, к каким созвездиям относятся разные звёзды. — Насколько я помню, во-он та точка принадлежит созвездию Большого Пса. Самая яркая звезда на небе, называется Сириус. — Фуу ткнула пальцем в чёрную высь, привлекая внимание своих собеседников. — Где ты тут видишь пса? — вскинул брови Муген. — Две загогулины и сбоку палка — вообще ни черта не похоже. То ли дело созвездие Паруса… — Для человека, свято верившего в существование созвездия Проститутки, ты неплохо прокачался после предыдущего раза, — заметил Дзин со смешком. Муген возмутился: — Эй, я вообще-то учился по книгам! И между прочим, уже в четыре я знал кучу созвездий. То есть ещё до того, как вы даже научились читать. — В четыре ты и сам ещё читать не умел, о созвездиях тебе явно рассказали в приюте, — парировал Дзин. — Бьюсь об заклад, твоим «звёздным» учителем был какой-нибудь стрёмный пацан лет пятнадцати. — Тут ты прав, — помедлив, сказал Муген изменившимся тоном. — Пацан. Тринадцатилетний. Его звали Мукуро, и два дня назад я разбил ему нос. Над крышей повисло напряжённое молчание. Все знали, что Муген с самого детства состоял в банде Мукуро и давно хотел уйти от него, но тот ему не позволял. Завязать в криминальном мире практически невозможно. Но Муген выбрал Фуу с Дзином и с тех пор изо всех сил (хотя и не явно) старался порвать со своим тёмным прошлым. — А помните, как мы все познакомились? — спросила Фуу просто для того, чтобы что-то спросить. Гнетущая тишина ночи ощутимо давила. — О да, — отозвался Муген. — Прекрасно помню, — сказал Дзин одновременно с ним, и оба хмыкнули, одарив друг друга скептичными взглядами. На уроке математики Муген пальнул в него из рогатки резинкой с запиской «Что у тибя в номере 3 под "б"?» Они вместе учились уже почти что полгода — Дзин недавно перевёлся сюда, — но до этого дня никогда не общались. Друзей у обоих не имелось; на это им, в общем-то, было плевать. Дзин пожал тогда плечами и поделился готовым ответом, потому что жадиной не был. А после уроков заставил Мугена купить ему колу из автомата с напитками. И стал учить грамоте. Так и сошлись. Фуу ворвалась в их жизнь семью неделями позже — ураганным цунами, безжалостно смывающим всё на пути. Буквально: она споткнулась о ведро и разлила воду по всему коридору. Муген, проходивший в этот момент мимо и не ожидавший, что враг нападёт исподтишка, поскользнулся и ухнул на пол всем своим весом. Он ещё долго бранил её за неуклюжесть, потирая бок и ушибленную спину. Фуу извинилась, признавая свою вину, но не осталась в долгу, когда он назвал её дурой. Подошедший Дзин положил ладонь на плечо Мугену, как бы усмиряя его, но тот, всё ещё злясь, руку со своего плеча сбросил. И ушёл на урок, всё так же ворча. Дзин же молча помог Фуу вытереть море и по новой наполнить пустое ведро. *** Во второй раз они встретились с ней через месяц, когда выходили на задний двор устроить «дуэль». Драка не состоялась: едва они завернули за угол, до их ушей донеслись женский пронзительный визг и хохот, судя по тембру, четырёх здоровых парней. — Вам это с рук не сойдёт! Порча школьных учебников — наказуемое преступление!! — верещала особь женского пола. Заинтригованные, Дзин и Муген двинулись в сторону звука. Оказалось, пищала всё та же девчонка, что не так давно устроила в коридоре потоп. Её удерживали у дальней стены два верзилы, пока ещё двое (Муген узнал среди них Уманосукэ, избалованного и богатого папенькина сынка) показательно рвали учебники девушки и топили их в миниатюрном фонтане. Муген поймал взгляд Фуу и широко ухмыльнулся. — Эй, девчушка! Что, опять неприятности? Фуу, кажется, тоже узнала его. Подалась вперёд, оживившись, и заговорила, едва не задыхаясь от возбуждения: — Ты!.. Ты!.. — Она смолкла на секунду, переводя дух, и тут же затараторила дальше, потрясая в воздухе кулачками: — Как следует вмажь им, и я дам тебе пятьдесят клёцек! Идёт? Муген сунул палец в левое ухо. — У меня плохо с математикой. Сто, ты сказала? — Да нет же, тупица ты, пятьдесят! Муген сделал вид, будто содержимое его уха весьма интересно. Фуу, видя это, вскоре сдалась. — Ладно, двоечник, сто так сто! Помогай! Муген сплюнул на землю, засучил рукава и хищно осклабился. Сейчас он очень напоминал темпераментного быка, перед глазами которого маячила красная тряпка. Меньше чем через минуту все четверо хулиганов валялись у ног Фуу в бессознательном состоянии. Муген врезал им от души, потому что давно уже не затевал драку. Уговор был выполнен — он вмазал противникам и даже больше того, но проценты к клёцкам прибавлять не стал, так и быть. — Что ты ему сделала? — поинтересовался Дзин после. — Плюнула в кофе, — заявила Фуу. — Гм… — выдал Дзин. — Он назвал меня нищебродкой! — Но ты же сумеешь расплатиться со мной? — уточнил на всякий случай Муген. — Кстати, не буду против, если заплатишь натурой… — Ещё одно слово, и в твои драгоценные клёцки добавится новый ингредиент. — Какой? — Волшебный плевок. — Тупая баба, — бросил Муген. — Сам тупица, — охотно откликнулась Фуу. — Да, он такой, — кивнул в согласии Дзин, за что схлопотал от Мугена учебником по затылку. *** — Ты неверно воспроизвёл некоторые детали, — заметил Дзин, когда Муген закончил свою часть рассказа. — Я не заставлял тебя покупать мне колу. Ты сам предложил мне её в благодарность за помощь. — Чушь, — рыкнул Муген, — и вообще — сам-то, сам-то! Я не ковырялся в ухе тогда во дворе! — О-о-о, поверь, ещё как ковырялся! Ковырялся как миленький! — Ну-ка повтори!.. — Мальчики, мальчики!! — Фуу попыталась унять их до того, как они затеют драку, но тщетно. Дзин с Мугеном опять подрались, а потом оба, ворча, спускались вниз с крыши за слетевшими гэта. Фуу наблюдала за ними со смехом. То, что они трое друг друга нашли, было не просто совпадением, это уж точно. У всех троих родителей не было. Был опекун у Дзина. Бабуля у Фуу. А Муген, сколько помнил, всю жизнь рос в приюте. Когда мальчишки вернулись, Фуу, задумчиво водя пальцем по черепице, спросила: — Ребята, а кем вы хотите быть в будущем? Муген и Дзин переглянулись — мол, чего это она вдруг? — Нет, я серьёзно. Вот, например, ты, Дзин: куда ты пойдёшь, когда школу закончишь? Дзин устроился рядом с ней и задумчиво посмотрел в небо. — Я стану юристом. Для этого поступлю в столичный университет и окончу его с отличием. Затем открою частную практику… Но сначала, разумеется, наберусь опыта у Энширо-сана. Фуу понимающе кивнула. Планы Дзина были чёткими, практичными, имели смысл — впрочем, как и всегда... А Энширо-сан был опекуном Дзина. — Да наш Очкарик, оказывается, подготовился! Жизнь-то уже на десятки лет вся расписана! — с ухмылкой попытался поддеть друга Муген. Фуу стрельнула в него укоризненным взглядом. — Ну а ты, Муген? Что ты-то сам станешь делать? Муген перестал ухмыляться. Вместо ответа он долго молчал. Фуу уже хотела отпустить в его адрес колкую шуточку, как вдруг он выдал негромко: — Я уйду в океан. Я буду пиратом. Фуу округлила глаза, затем рассмеялась. Дзин тоже усмехнулся, но Муген оставался серьёзен. — Нечему тут смеяться, — нахмурился он. — Таким, как я, дорога к нормальной жизни заказана. Фуу повернула к нему голову, чтобы что-то сказать, но Муген отвернулся и от неё, и от Дзина. Дзин спас ситуацию, постаравшись сгладить неловкость. — Что насчёт тебя, Фуу? Чем хотела бы заниматься сама? — спросил он. Фуу покосилась на спину Мугена и как-то странно, недобро ей улыбнулась. — Я должна Мугену сто клёцек за спасение жизни, так что в ближайшем будущем я буду плавать с ним. Каждый день, проведённый в море, я буду приносить Мугену по одной сготовленной клёцке… Если будет капризничать — с волшебным плевком. От этой наглости Муген аж поперхнулся. — Я? — развернувшись, заорал он. — Плыть с тобой?! Да я тебя даже на палубу не пущу — с твоими-то нытьём и чертовским везением!.. И вообще, женщина на корабле — пло-ха-я при-ме-та! — Впредь будь осторожней с желаниями, — заметил вслух Дзин. Пожалуй, чуточку всё же ехидно. — А-а-а, так ты с ней заодно? — завёлся Муген. — Ну так слушай, Очкарик, что я тебе на это скажу! Ко мне на корабль пойдёте вы оба. — Что ж, как я сказала, я вовсе не против. — Фуу зевнула и потянулась с грацией кошки. Дзин хмыкнул, поводя лениво плечом. — Бесплатная еда целый год? Я согласен. Они дразнили Мугена ещё минут двадцать — на то, как он яростно, с пеной у рта вступал в споры, всегда было очень забавно смотреть. Потом дело дошло до щекотки. Фуу не помнила, кто это начал, но хорошо, что щекотки, как выяснилось, боялась не только она. Затем Муген и Дзин снова сцапались, и снова свалились вниз их деревянные гэта, но за ними на этот раз уже никто не ходил. Фуу задремала во втором часу ночи, между Мугеном и Дзином — с эхом смеха в висках, уставшая, но очень-очень счастливая. Ни Муген, ни Дзин не решились её разбудить… А потом она случайно обвилась во сне вокруг тела Мугена. — Она думает, ты её плюшевый мишка, — тихо прыснул в темноте Дзин, с любопытством глядя на Фуу. Муген зашипел на него, но отодвинуться не решился. — Не забудь: ты должна мне сто клёцек, глупая женщина, — проворчал он, подложив ей под голову руку, чтобы было мягче лежать. Фуу причмокнула губами, забормотав во сне «м-м, как вкусно-о», и придвинулась ближе, мирно засопев ему в бок. Этой ночью ей снились звёзды, неусыпно бдящие в воронёной ночи. Горизонт под ними, кораблик, вышедший в лазурное море… Дзин в алой мантии судьи у руля. Он улыбался ей и говорил: «Госпожа, всё в порядке». А Муген был храбрый одноглазый пират… Только вместо ушей почему-то у него были клёцки.