Часть 1

      «В три ночи позвоню, разбужу всю твою родню…» из песни И. А. Алексеева «Правдивая песня п........»       «Приезжай, есть разговор.» Отличная смска. Особенно в два часа ночи. Особенно после моего вчерашнего объявления. Надо бы проигнорить и кинуть в чёрный список. Но я решаю ответить именно так, как мне и хотелось с восьмого декабря. Дожидаюсь полтретьего и отправляю сообщение: «Иди на х…» Через полчаса приходит новое послание: «Через час на базе.»       — Зай, всё нормально?       Какого лешего я звук не вырубил? Ещё и Агату разбудили.       — Да, малыш. Сейчас лягу.       — Кто-то из ваших заболел?       — Нет, ошиблись номером.       — Два раза?       — Второй раз извинились за первый.       Набираю «Отъе…. от меня». Ответ прилетает мгновенно: «Через пятьдесят минут.»       — Андрюш, что происходит?       — Ничего. Я простил за промашку, меня поблагодарили.       — Андрей, говори, в чём проблема?       — Не обращай внимания, просто не спится.       Раздаётся звонок. Блин, теперь Алиска точно проснётся. А если я не подниму, он знает и домашний.       — Горшок, ты сдурел? Я никуда ночью не поеду.       Я слышу за спиной обречённый вздох.       — Всё ясно, Князев.       И голос уже доносится от детской кроватки.       — Да, котёнок, мама с тобой. У папы такая работа, ничего не поделаешь.       — Тогда мы прип...... к тебе домой. Но будет гораздо хуже.       — Мне в милицию звонить?       — Осталось сорок минут.       — Ты мне ребёнка разбудил. У тебя бомба, которую ты собрал и не можешь обезвредить?       — Нет, это твоих рук дело.       — Б.…, Горшок, ты меня затрахал своими наездами ещё в нашей группе.       — Андрей, ты совсем уже?       Я максимально понижаю громкость голоса.       — Всё, я слился. Ты мне больше никто и указывать не можешь. Я отключаю телефон.       Я выполняю угрозу, достаю аккумулятор и выдёргиваю шнур базы домашнего.       — Прости, солнышко, папа забыл зубы почистить. А спать с нечищенными нельзя.       — Андрей!       — Агат, мне надо хоть до ванной пройтись.       Выхожу из комнаты, достаю у жены из куртки пачку сигарет и иду на кухню. Всё летело к чертям уже давно, но сегодня просто ускорилось до четвёртой космической.       Через полчаса раздаётся звонок в дверь. Я вворачиваю сигарету в пепельницу и открываю, даже не глядя в глазок.       — Врубай компьютер.       — И тебе, Горшок, доброе утро! Вали на кухню, мои ещё надеются заснуть.       — Что ты устроил, придурок?       — Ты стебёшься? Наверное, это я бужу тебя среди ночи и вламываюсь без приглашения?       — Я тебе предлагал на точке встретиться.       — То есть я ещё и виноват?       — Если бы не твоё заявление…       — Вот, по чесноку, ты вчера об этом узнал или всё-таки Реник с вами ещё с августа?       — Нет больше Шурки.       Я сажусь мимо стула. Горшок рассерженно смотрит на меня.       — Всё из-за одного козла.       Я не могу вдохнуть.       — Он продолжает тусоваться в Москве и в нашей группе давно не играет.       Я на ощупь нахожу банку с фильтрованной водой на столе и пью прямо из горла. Немного успокоившись, ставлю банку обратно и поднимаюсь с пола.       — Т… м…, Горшок, с…, я тебе всё оставил, а ты мне даже жизни жалеешь? Что с Леонтьевым?       — Не знаю я. Но то, что в нашу группу он возвращаться больше никогда не собирается и меня из-за тебя послал, это точно.       — Я звоню твоей жене. Мне плевать, чем ты закинулся, твоя зависимость больше меня не колышет.       Я включаю телефон снова и на него приходит пачка сообщений о пропущенных. Глаз выхватывает среди них телефон Каспера.       — А чем ты Диме мозги задурил, что он опять…       — Напой что-нибудь из Тодда.       — Ты издеваешься?       — Любую мелодию.       — Я не буду петь ничего из этого альбома.       — Но ты их помнишь?       — К сожалению.       И так, как будто они выбиты у меня на подкорке, а не я прослушал их по диагонали.       — А «Письмо из Трансильвании»?       Я смотрю на Горшка, как на идиота.       — Естественно, я…       Теперь в голове пустота. Только факт, что он был.       — Б.....       Снова прикладываюсь к банке с водой. Горшок ждёт, пока у меня в руках опять будет пусто.       — А свой первый сингл?       Аналогично. Я из них ни фига не помню. Грёбаные «Театр демона» и «Бунт на корабле» отлично воспроизводятся, «Тень клоуна» — хорошо, остальные чуть хуже. С «Акустическим» и «Любовью негодяя» самые большие провалы в памяти, но по сравнению с моими новыми альбомами не критичные.       — Горшок, колись, я сплю?       Он пытается воспроизвести сдавленным голосом что-то про Воланда.       — Узнаёшь?       Я мотаю головой.       — Это из которого?       Он наконец садится на стул и ждёт, пока я тоже сяду.       — Пожалуйста, напой что-нибудь из…       — Ого, прямо так?       — Пожалуйста, Андрей.       Я тихо пою «Добрых людей».       — Это Лёшина?       Какое-то безумие, но не похоже, что он притворяется.       — Да.       — А можешь мою?       — Подожди, но я же помню все другие альбомы. Даже те, что ещё с «Конторой» писали.       Горшок продолжает умоляюще смотреть на меня. Я напеваю «Признание Ловетт».       — Не соврал.       — Мне больше нечем в пять утра заниматься.       — Нет, я про робота на нашем сайте.       Горшок достаёт из кармана распечатанный снимок экрана.       — Читай.       На листе пресс-релиз, который начинал составлять ещё я. История создания группы, наша встреча, описание каждого из альбомов, кроме их последнего. Наверное, не успели внести. Судя по окончанию статьи, они планируют какую-то специальную программу на Новый год.       — Похвастаться планами решил?       — Ты ещё не понимаешь?       — Догадался. Вы не бросаете гастролировать без меня.       — Значит, не допёр.       Он достаёт из кармана ещё одну мятую бумажку.       «Михаил «Горшок» Горшенёв и Андрей «Князь» Князев собираются продолжать театральную тему и в новом 2012 году. Князь: «Мы хотим и дальше развиваться в этом направлении (театр — прим. ред.). Но есть планы добавить больше движения, поэтому не исключено, что следующий альбом станет более динамичным.» Горшок: «Нет, ну уходить от камерности мы не собираемся. Хотя конкретность героям уже не станем выкручивать на максимум. Фантазия должна работать, понимаешь? Голову подключать… Хотя и на месте тяжело усидеть.» Князь: «Тебе точно.» Далее идёт непереводимое межличностное общение. Горшок и Князь (хором): «Да. В нашем стиле будет следующий альбом. Ждите.»»       — Я не помню этого интервью.       — И я. А Каспер помнит. И Яша, и Паша, и Захар, и Поручик. Все утверждают, что мы три дня назад всё так и сказали.       — В смысле, три дня назад?       — А это самое главное.       Он с победным видом достаёт пустой лист из кармана.       — Ну и что?       — Это твои планы с группой «КняZz», Князь. Нет её и никогда не было. Ни выступления на «Нашествии», ни сайта, ни страницы, ни упоминаний в прессе.       — Я сейчас Вахтангу наберу.       — Нашему второму директору? Я ему тоже звонил. Всё в силе, в конце декабря мы играем в Москве и здесь особые концерты с презентацией нескольких ещё не записанных песен.       Я лезу в свежие фотографии на телефоне. Там вчерашнее селфи с Горшком, где я, не глядя в камеру, делаю ему рожки пальцами левой руки. Мне надо срочно поговорить с Агатой. Она, будто почувствовав, сама заходит на кухню.       — Привет, Миш. Теперь какая гениальная идея не могла подождать утра?       — Агата, ты помнишь песню «Человек-загадка»?       — Про Кауфмана?       — А «Адель»?       — Нет. Это из новогодних концертов?       Горшок вопросительно смотрит на меня. Я не представляю, о чём он говорит. А. Ну, конечно.       — А «Добрые люди»?       — Кого там сожрали?       — Примерно всех, но не прямо в этой песне.       — Необычно. И эту не слышала. Вы расходиться собираетесь?       Я бросаю быстрый взгляд на Горшка. Он почти сочувственно смотрит на меня.       — Что ты имеешь в виду?       — Андрей, ты пришёл домой в двенадцать. А в два — вы уже переписывались. Можно хоть на чуть-чуть брать творческий отпуск друг от друга?       Я попробовал, но что-то явно пошло не так.       — А Тодд тебе понравился?       — Не особо, а что? Хотите песню написать?       Я хочу знать, что происходит. Целую жену в макушку и иду в комнату. Переодеваю штаны, набрасываю кофту и куртку. Агата со стоическим выражением лица наблюдает, как я шнурую кроссовки.       — Всё, Горшок, ты выиграл, поехали.       — Вы надолго?       — Надеюсь, что вернусь сегодня.       — Не смешно, Князев.       И мне тоже. Совсем. Абсолютно.       Садимся в такси, Горшок называет адрес места, где мы когда-то вместе обсуждали план нового альбома. Всё пошло не так с самого начала. Меньше юмора, больше реальности. Красиво, стильно, но невыносимо для меня. И Тодд, от которого мы сначала отказались.       — Князь, вылезай, конечная.       На репточке тоже никого нет.       — Ты говорил «мы», а приехал один.       — Я соврал. Какой дебил попёрся бы со мной среди ночи на базу?       И правда. Ноль вариантов.       — Но ребята же набирали меня.       — Я им позвонил с просьбой срочно перезвонить тебе и извиниться.       — За что?       — А я знаю? Похоже, у всех нашлись причины.       Он врубает компьютер.       — Смотри. Это робот Судьбы.       Я вижу таймер, остановившийся на девяти минутах. И надпись на весь экран: «Успел. Ну надо же.» Затем экран гаснет и появляется новый таймер: «580 дней 18 часов 55 минут 30 секунд».       — И что это за хрень?       На экране возникает сообщение: «Ты знаешь.»       — Вообще без понятия.       «Обратный отсчёт.»       — До чего?       «До новой развилки судьбы.»       — То есть сегодня она изменилась?       «Скорее наоборот.»       — А можно прямо сейчас вернуть всё во вчерашнее состояние?       «Естественно. Но с нюансами. И в сегодняшнее.»       — А это ничего не сломает? Просто всё будет, как было до изменений?       «Время не вернуть, оно всегда движется в одном направлении.»       — А события?       «Тоже нельзя откатить в ноль. Будут искажения. Только минимизировать последствия.»       — Понял, раны затянутся, но шрамы остаются навсегда.       «Да. И ты запомнишь, что пережил. А не то, что происходило в той реальности, куда возвратишься.»       — Горшок, а ты почему не споришь? Это тебя не касается?       — Это только твоё время на решение.       — Почему?       — Потому что так ты запустишь обратный отсчёт.       — Нет, почему моё? Ты не хочешь вернуться?       — Я уже вернулся, Андрюха. Я хотел попробовать себя в написании музыки для настоящего театра. И свои полтора года использовал полностью.       — Скотина.       — Согласен.       — Но я ведь всё помню. Почти. Равноценно тому, что помнишь ты.       — Такими были мои условия. Чтобы ты знал правду и выбор был действительно за тобой.       «Тебе предоставлю время на тех же. Стоп по твоей команде, сохранение его воспоминаний при условии личной встречи.»       — Робот, почему сегодня Горшок пришёл ко мне?       «Несостоявшееся творчество помнит только один, кто — на моё усмотрение. Второй не знает — не проблема робота. Горшок боялся потерять свои мелодии.»       — Это неправда.       — Робот, он сейчас врёт?       «Ты с глазами, Андрей. Тебе виднее.»       — А я могу отказаться и просто не участвовать в этом фарсе дальше?       «У тебя нет такого шанса, Князь.»       — Это п...... Право уйти есть у всех.       — Какая ирония, Мих. Кстати, как долго моё запоминал?       — Начал через час после твоей публикации.       — Быстро выучил. А через те девять минут я бы действительно забыл всё полностью?       — Как будто ничего не произошло. И я никогда не менял решения про Тодд. Это было бы нечестно.       — Ну и про мелодии правда?       — Да.       «Я вам не мешаю?»       — Горшок, я домой, сегодня и завтра не жди.       — Так что ты решил? Ты здесь или вернёшься туда?       «Не торопи его, мне не обязательно отвечать сразу. Счётчик просто стартует на чуть меньшее время. Ему надо подумать.»       — Да, пару дней. А потом я снова приду сюда и скажу тебе, Мих, остаюсь я в группе или заново создаю свою с нуля.       — Андрюх…       — Выбор за мной с учётом всех обстоятельств, ты помнишь?       Он отводит глаза и кивает головой.       «Но такой поступок нелогичен. Это значительно уменьшит твоё время на эксперимент. Да и там бы у тебя сразу…»       — Робот, ты мысли читать умеешь?       «Конечно.»       Я мысленно повторяю свою первую и вторую смски. Миха удивлённо смотрит, как исчезает таймер и появляется сообщение: «Дурацкий шаг. Ты пожалеешь.»       — У тебя прорезалось зрение?       Робот не отвечает и отключается. Навсегда.