Dein exorbitanter Stolz wird einen bösen Witz mit dir spielen.

«Гордость в соединении с силой облагораживает, но в соединении со слабостью принижает» — К. Сильва       Москва горела и пестрела различными цветами, когда солнце скрылось из виду, и на город опустились сумерки. Часть людей уже была дома, ужинала и готовилась ко сну. Но вот у другой части людей вечер только начинался. Одной из таких людей была Мария Константиновна Розеншталь, в девичестве — Ольховская. Образ ее жизни подразумевал частое нахождение на различных приемах, мероприятиях, премьерах. Не сказать, что она была в восторге от посещения таких мест, но за три года брака женщина смирилась с тем, что обязана была постоянно сопровождать мужа везде, выполняя отведенную ей роль — трофейной жены.       Раньше она тяжело переживала, что не могла работать, не могла развиваться, получать еще одно образование. Но со временем пришлось просто принять этот факт, иначе беспокойные мысли просто заполонили бы разум и мешали бы не просто спать, а — жить. Блондинка привыкла к тому, что жизнь ее замерла. Никакого развития, никаких эмоций, никаких чувств. Просто пустота. Такова была плата за возможность помочь младшей сестре выздороветь от тяжелой болезни. Андрей Вадимович, ее муж, долго обхаживал девушку, которую встретил на одном из благотворительных мероприятий. Тогда Маша работала в фонде, помогающем онкобольным. Каково же было ее удивление, когда она выяснила, чем на самом деле занимались подобные организации. Обратившись за помощью, блондинка не получила ничего. От нее просто отмахнулись. И тут же на горизонте снова появился Андрей, который предложил помощь. Правда, цена за эту помощь была непомерно дорога. Но Мария Константиновна заплатила ее: обрекла себя на брак с нелюбимым мужчиной, заперла себя в огромном особняке и просто исчезла с радаров. Одно дело, если бы мужчина любил бы ее. Тогда, пожалуй, она смогла бы это стерпеть. Но ему лишь хотелось иметь при себе красивую жену, которой можно было бы хвастаться. Словно вещью.       Раньше девушка наполнялась жутким презрением при виде мужа. Но теперь ей было все равно. Смирение заполонило ее полностью. Ей не было дела ни до чего. Мир, которым она ранее восхищалась, в который была влюблена, теперь выглядел извращенным, темным и мерзким. На уме у всех вокруг были лишь деньги и власть. Хотя о чем говорить, если даже помощь больным детям превратили в неплохой бизнес, наживаясь на чужом горе. Женщина настолько устала от разочарования, что просто перестала акцентировать свое внимание на тех мерзких вещах, которые совершал ее муж, его партнеры по бизнесу, да и люди вокруг. Все просто тонули во тьме, и Мария Константиновна была вынуждена тонуть вместе с ними, не имея возможности выбраться. Никакой свободы, никакой любви, никакого счастья. Ничего. Каждый день — сплошное ничего.       Женщина медленно перемещалась по выставке, периодически останавливаясь напротив картин. Ее муж практически сразу ушел общаться с другими гостями выставки, отчего блондинка хотя бы ненадолго почувствовала глоток свежего воздуха. Она чувствовала себя сейчас собачкой, на которую нацепили кучу блестящей одежды и вывели в свет, желая похвастать. Платье, которое ей подарил муж и совсем не тонко намекнул, чтобы она его надела, раздражало. Оно было, пожалуй, красивым, но неживым. В нем не было души. Только желание блеснуть и привлечь к себе внимание. А этого женщина совершенно не хотела, но, тем не менее, сжав зубы, ходила в длинном платье по выставке, привлекая к себе внимание. Чтобы потом друзья Андрея Вадимовича могли восхититься красотой его жены. От этих мыслей блондинка презрительно оскалилась, но тут же взяла себя в руки. Словно мантру она повторяла про себя, что ей не было до этого дела. И начинала даже в это верить.       Мария Константиновна сделала глоток шампанского и равнодушно мазнула взглядом по картине. Все это было не искусством. А желанием поскорее заработать. Здесь совершенно не было души. Как, впрочем, и в окружающей обстановке. Искусства в этой стране совершенно не осталось. Его выжили. Выдворили из России, замещая вот этой искусственной мишурой, которая вызывала, пожалуй, лишь чувство тошноты у тех, кто действительно в нем разбирался.       — В совершенней степени согласен с вами, — вкрадчиво проговорил голос рядом, отчего женщина слегка дернулась. Она, видимо, так глубоко задумалась, что даже не заметила, как несколько минут на нее испытывающе смотрел сам Дьявол. Воланд не преследовал цели познакомиться с кем-то: ему лишь было любопытно, как теперь жили люди в 21 веке. Но люди совсем не изменились с его последнего визита. Единственное, во что они продолжали искренне верить, — это деньги. Они поклонялись им и возводили в абсолют. Вера же в Бога или Дьявола в них угасла совершенно, отчего они стали еще более мелочны, скучны и неинтересны. Мужчина уже хотел уйти, как вдруг его взгляд остановился на молодой женщине. А ее мысли заставили Сатану ухмыльнуться. Пожалуй, он ошибся. Интересные люди все еще были. Нужно было лишь более усердно их искать. Дьявол прошелся по блондинке взглядом, читая ее мысли. Ему стало интересно, куда приведет эту женщину судьба, а для этого нужно было заглянуть ей в глаза. Поэтому мужчина медленно направился к Марии. Это имя имело особое значение для Сатаны: мать любимого создания Господа носила это имя две тысячи лет назад. Как говорят люди, было в этом имени что-то библейское. И Сатане хотелось узнать, соответствовала ли своему имени его обладательница.       — Прошу прощения? — стараясь скрыть удивление, произнесла женщина и повернулась к тому, кто потревожил ее покой. Это был мужчина средних лет, в дорогом сером костюме и черных туфлях. На груди у него блестела яркая рубиновая брошь, словно застывшая кровь. От этого сравнения женщина слегка качнула головой. Нехорошее чувство закралось в ее сердце, но она решила проигнорировать его. Мужчина же внимательно вглядывался в зеленые глаза, смотря будущее этой женщины. Словно птица, запертая в золотой клетке, она металась, активно трепыхая крылышками. Но это было раньше. Теперь она смирилась и молчаливо наблюдала за всем вокруг, как и он сам. Жизнь ее многие бы назвали счастливой. Кроме, пожалуй, ее обладательницы. А вот будущее не несло женщине ничего хорошего: вскоре она должна была покончить жизнь самоубийством. Увидев это, Дьявол слегка сжал губы: он не любил тех, кто пренебрегал даром жизни. По его мнению, так поступали лишь мелкие и слабые люди, неспособные сопротивляться волнам, которые на них насылала судьба. Но отчего-то интерес к особе перед ним не угас. Хотелось продолжить общение с ней, послушать ее отношение ко всему ее окружающему. Блондинка тоже все это время вглядывалась в мужчину перед ней. Раздражение поднялось в ней: ей совершенно надоели люди, которые подходили к ней в попытке заручиться поддержкой ее мужа. А судя по дорогой одежде и украшениям, которые были на мужчине, его вряд ли интересовали заунывные беседы об искусстве с одной из трофейных жен сильных мира сего. Молчание нервировало, отчего блондинка поспешила добавить: — Мой муж стоит вон там. Вам не нужно пытаться понравиться мне, чтобы завести с ним беседу.       — А отчего же вы, Мария Константиновна, думаете, что можете быть интересны окружающим лишь из-за вашего мужа? Неужели вы настолько неинтересная особа? — Воланд ухмыльнулся, наблюдая за женщиной. К его удивлению, ее не охватили ни злость, ни обида, ни раздражение. Она лишь равнодушно мазнула взглядом по Дьяволу, отчего его глаза загорелись. Ему стало интересно: такая ли эта женщина была бесчувственная, какой пыталась казаться. Воланд еще раз прошелся взглядом по Марии Константиновне, пытаясь понять, чем же она его зацепила. Светлые длинные волосы, высокий лоб, широкие брови, ярко-зеленые глаза, тонкий нос, пухлые губы. Казалось, ничего примечательного. Он видел сотни тысяч красивых женщин, он проводил с ними ночи. Некоторые из них были весьма интересными особами, но не настолько, чтобы привлечь внимание Сатаны надолго. Хотя некоторые весьма сильные ведьмы пытались. От этой мысли мужчина склонил голову набок, еще раз заглядывая в зеленые глаза напротив. Он уже успел отвыкнуть от того, что смертные женщины могли ими быть. Давно ведьмы не рождались. И по этому поводу Сатана чувствовал отдельное разочарование: люди действительно вырождались и мельчали, раз ведьмы перестали появляться естественным путем. И в этот момент мужчина ухмыльнулся: перед ним стояла самая что ни на есть настоящая ведьма. Правда, сама Мария Константиновна об этом явно не знала, иначе бы тут же поняла, кто перед ней стоял.       — Может, люди вокруг настолько примитивны, что знакомятся со мной только из-за моего мужа, — спокойно ответила женщина и, заметив пристальный взгляд мужчины напротив, выгнула бровь в немом вопросе. От его взгляда по телу проходило странное ощущение. Тягучее и опасное. Давно она ничего не ощущала, а ее новый знакомый за минуту подарил ей целый букет эмоций: тревогу, напряжение, непонимание и странное, почти не ощущаемое, томление. На ее комментарий Воланд громко рассмеялся: она его не разочаровала, скорее, даже удивила. Редко кто мог так резко ответить Дьяволу. Пускай она не знала об этом, но отчего-то мужчине показалось, что, знай она о его истинной сущности, ответила бы так же. Смелость это была или глупость? Предстояло еще разобраться.       — А вы остра на язык, — глаза мужчины загорелись практически детским озорством, отчего Мария Константиновна внутренне позавидовала: ее не могли обрадовать такие простые вещи, как забавный ответ собеседника. У нее просто-напросто не было достойного собеседника в окружении: такие же жены, как она, были непроходимо глупы, а их мужья просто не считали возможным, что прехорошенькая жена Андрея могла хоть что-то знать, помимо местоположений салонов красоты и заграничных курортов. И то не факт.       — Только с теми, кто этого заслуживает, — спокойно ответила женщина и повернулась обратно к картине, отчего Дьяволу оставалось довольствоваться лишь профилем собеседницы. Она желала поскорее закончить разговор. Сатана на это только ухмыльнулся: кажется, он начинал терять хватку, раз не мог заинтересовать женщину, и та смотрела на совершенно безвкусную картину, а не на него. Мужчина бесшумно подошел ближе и наклонился к уху Марии Константиновны, а после хрипло проговорил:       — А я, стало быть, заслуживаю? — блондинка едва сдержалась, чтобы не дернуться. Давно никто не нарушал ее личного пространства так нагло и бесцеремонно. По ее спине побежали мурашки, и она надеялась, что ее собеседник этого не заметил. На это Дьявол положил ладонь на ее спину, разрушая надежды женщины: он замечал малейшую перемену, происходившую в ней, и впитывал ее. Мария Константиновна вдруг резко повернула к нему голову, делая вид, что такое близкое расстояние ее совершенно не трогало. Зеленые глаза озарились легким раздражением, и женщина, не отрывая взгляда от собеседника, произнесла:       — Кто вы такой?       Воланд некоторое время вглядывался в лицо блондинки, наслаждаясь эмоциями, которые он вызвал в ней. «Оказывается и в том, что мертво, можно вызвать интерес», — подумал он. А нам оставалось лишь гадать, о ком говорил Сатана: о себе или о, казалось замершей по жизни, женщине.       — Воланд, меценат, предприниматель и просто неравнодушный человек, — мужчина отодвинулся от Марии Константиновны на более допустимое в обществе расстояние и, взяв ее руку, оставил короткий поцелуй. От представления мужчины блондинка слегка улыбнулась: ее отчего-то рассмешила интонация, с которой ее новый знакомый представился. Только сейчас Мария поняла, что мужчина был иностранцем: когда он до этого говорил с ней, она совершенно не слышала его акцента, но теперь он отчетливо раздавался в каждом его слове. Эта странная особенность насторожила девушку, но не настолько, чтобы грубо покинуть его общество. «Даже если бы захотела — не смогла». Ноги отчего-то отказывались уходить. Магия, не иначе.       — Если вы здесь для благотворительности, то потратите время впустую. Но если ради приумножения состояния — тогда вы попали, куда надо. Здесь только этим все и занимаются, — проговорила блондинка, когда иностранец отпустил ее руку. Ей хотелось понять, какой он: такой же мерзкий, как и ее муж, или же другой. Нет, не чистый. Чистых людей не бывает. Просто другой. Марии Константиновне хотелось хотя бы один вечер провести с человеком, который ее бы понимал, которого тоже отторгало бы все то, что она презирала. Потому что вокруг нее были только те, кто обожал всю эту мерзость и темноту, отчего женщине начинало казаться, что безумными были не люди вокруг, а как раз-таки она.       — О, я здесь по совершенно другим причинам, — Дьявол ухмыльнулся и перевел взгляд за спину блондинки. Его глаза тут же озарились от новой возможности вывести Марию Константиновну на эмоции: недалеко от них стоял ее муж и шептал на ухо очередные пошлости девушке рядом. Сатане захотелось посмотреть, как на это зрелище отреагирует женщина рядом с ним. Отчего-то тех крупиц эмоций, которые он смог вызвать у нее за сегодняшний вечер, было недостаточно. Он ужасно желал вызвать внутри нее буру и испить ее как настоящий деликатес. Мужчина перевел взгляд на Марию Константиновну и, слегка склонив голову, произнёс: — Кажется, ваша компания надоела вашему дражайшему супругу.       Мария Константиновна перевела равнодушный взгляд на зрелище позади нее. Ее лицо тут же превратилось в бесстрастную маску: увеселения ее мужа ее мало волновали. Если честно, то совсем не волновали. Женщина даже почувствовала облегчение: мужчина уводил молодую брюнетку на выход, а это означало, что дома ночевать он не планировал. Значит, никаких его поцелуев, прикосновений она сегодня не почувствует, и это не могло не радовать. Сатана же внимательно заглядывался в ее лицо, читал ее мысли, но не находил ничего, что могло бы оставить его удовлетворенным. В женщине не было ни капли злости, ненависти или презрения. Просто равнодушие.       — Чем бы дитя не тешилось, — спокойно сказала блондинка и достала телефон из клатча, заказывая такси. Хотелось поскорее попасть домой, смыть все сальные взгляды мужчин, которыми ее сегодня щедро одаривали, и лечь спать. Дьявол лишь хмыкнул на ее фразу. Он никогда не поймет женщин: одни рвались замуж и не желали ни с кем делить мужа, другим же брак был абсолютно не нужен, как и мужчина, который этот брак предлагал. И если первым брак был нужен, как глоток воды умирающему от жажды, то вторые же с радостью избежали бы такой участи. Но судьба была той еще шутницей: одаривала тех, кто в этом не нуждался, и отказывала тем, кто желал этого всей душой. Когда на телефон пришло уведомление, что такси приехало, женщина подняла хитрый взгляд на Воланда: — Меня таким не проймешь, господин Воланд. Так что бросьте эти игры.       Мария Константиновна не смогла бы объяснить даже самой себе, почему после своей фразы она наклонилась к иностранцу и оставила поцелуй на его щеке. А затем, попрощавшись, спокойно пошла к выходу, чувствуя на спине проживающий взгляд ее нового знакомого. Наверное, она благодарила его за то, что впервые за последние годы она смогла отвлечься от удушающей в своем отвращении атмосферы вокруг. Воланд же задумчиво смотрел вслед удаляющейся хрупкой фигурке в длинном платье. Она буквально плыла по залу, и в этот момент мужчина понял, почему ее выбрал ее муж. Она была по-королевски грациозна, красива и умна. Обычно таких женщин хотел заполучить любой.       — Что прикажете, мессир? — рядом с Дьяволом вдруг заговорил странноватый мужчина в клетчатом костюме, который явно был ему не по росту. Сатану же неожиданное появление Коровьева совершенно не удивило: он продолжал прожигать взглядом удаляющуюся женщину.       — Проследи-ка, любезный Фагот, чтобы муж Марии Константиновны не вернулся домой до утра, — Сатана сам не понял, почему решил подарить этой женщине спокойную и безмятежную ночь. Какое вообще ему было дело до ее покоя? Но слова уже были сказаны, а Коровьев исчез в воздухе, собираясь исполнить волю мессира. ***       Мария Константиновна давно не спала так долго: обычно она вскакивала с утра пораньше на пробежку. Не потому что любила спорт или ради красивый фигуры, а чтобы не видеть мужа вначале дня. Когда она не ощущала его поцелуев и прикосновений с утра, появлялась надежда, что день мог пройти не так плохо, как женщина могла ожидать. Но отчего-то сегодня она проснулась только в обед, а всю ночь ей снились разные глаза иностранного знакомого. Она не обратила внимание на эту его особенность вчера, но во сне только ее и видела. Один глаз был темным, почти черным, и в нем не отражалось ничего: ни намека на хоть какую-то эмоцию. А второй глаз был зеленый, практически идентичного ее глазам цвета. В нем пылало огромное количество эмоций: озорство, любопытство, хитрость и желание. Блондинка и сама не поняла, почему ей пришло в голову последнее.       Женщина потянулась и села на кровати, задумчиво оглядывая спальню. Сегодня совершенно не хотелось находиться в этом доме. Хотелось воздуха, хотелось неба, хотелось свободы. Пусть и притворной. Мария встала и направилась в ванную комнату. Раздевшись, она встала под теплые струи, сгоняя с себя остатки сна. Мысли о странном иностранце, предположительно немце, не хотели покидать ее голову. И это, к ее удивлению, не вызвало у нее раздражения. Казалось, ее жизнь, словно замерзший ручей, начала оттаивать. Женщина закрыла глаза и подставила голову под поток воды, наслаждаясь временным покоем. Она привыкла, что могла спрятаться только в ванной: в других комнатах ее непременно нашел бы муж или горничные. А здесь ее никто и никогда не тревожил. Блондинка приоткрыла глаза, и вдруг ее тело напряглось: боковым зрением она уловила чей-то силуэт в ванной. Она буквально ощущала взгляд, который скользил по ее телу. Но когда женщина обернулась, то никого не застала. «Чертовщина какая-то, не иначе», — подумала она и поспешила закончить водные процедуры. Взгляд, который она почувствовала в ванной, отчего-то был уж очень сильно похож на вчерашний взгляд Воланда, которым он ее провожал. Женщина даже вздрогнула от этой мысли. «Не мог же он в действительности стоять тут. Просто я уже начала сходить с ума, живя в этой золотой клетке».       Мария Константиновна поспешила высушить волосы и накраситься: задерживаться в доме не хотелось совершенно. Она надела топ, брюки и пиджак с туфлями и поспешила спуститься на первый этаж. Когда женщина взяла ключи от машины, рядом с ней материализовалась одна из горничных, Жанна. Маша слегка поджала губы: она знала, что Андрей платил этой горничной, чтобы она шпионила за его женой. Но неприязни как-таковой блондинка не чувствовала к этой девушке. Каждый зарабатывал, как мог, и каждый ответит за свои способы заработка потом, после смерти. Поэтому смысла в осуждении Мария не видела, по-крайней мере в осуждении Жанны. Мужа же своего она презирала за все преступные махинации, которые он проворачивал, хотя и понимала, что от ее презрения ничего не изменится. Но поделать с собой ничего не могла.       — Вы куда, Мария Константиновна? — спросила Жанна и неловко дернула свой фартук.       — Встречусь с подружками, — равнодушно ответила женщина и поспешила открыть дверь и выйти во дворик, где были припаркованы машины. Растерянная горничная засеменила за ней.       — Андрей Вадимович не поверит. Он знает, что у вас их нет, — неловко проговорила горничная, с опаской поглядывая на хозяйку. Мария Константиновна вызывала у нее если не симпатию, то хотя бы уважение. Она никогда не повышала голос, не жаловалась мужу, если кто-то из горничных допускал ошибки, и всегда позволяла им отлучаться на перерыв.       — Ну, он же не знает, что ты тоже в курсе этого факта о моей жизни. Передашь ему, что я сказала именно так, — блондинка села в машину и завела ее. Она знала, что Андрей вечером будет недоволен ее вольностью, но отчего-то сегодня хотелось не следовать его правилам. Пусть злится, ей до этого дела нет. Мария Константиновна перевела взгляд на стоящую рядом с автомобилем Жанну: девушка была напряжена. Блондинка опустила стекло и проговорила: — Если что, он обвинит меня, а не тебя. Расслабься.       После этого Маша ловко вырулила на дорогу и помчалась в сторону города. Мимо мелькали встречные машины, а мысли блондинки улетели куда-то далеко. Хотелось засесть в какой-нибудь кофейне с книгой, как в студенческие годы. Когда она была по-настоящему свободна и счастлива. В библиотеке ей в руки почему-то попал именно «Фауст» Гете, и девушка решила, что, видимо, настала пора в очередной раз перечитать это произведение. В голове тут же всплыл образ вчерашнего незнакомца. Если бы Мария Константиновна взялась рисовать Дьявола, то изобразила его именно таким. И хотя его одежда была современной, от него веяло тысячелетней историей. Властью и мощью. Силой и могуществом. Когда Мария вспомнила о Воланде, то по ее позвоночнику пробежал озноб: она знала это имя. Так звали Дьявола в «Мастере и Маргарите» Булгакова. Отчего-то вчера ей даже не пришло это в голову: она ни за что не призналась бы себе, но женщина была полностью под влиянием немца, и мысли едва складывались в отдельные предложения. Странное тягучее чувство, которое охватило ее вчера во время общения с мужчиной, вернулось к ней с новой силой. Что-то в нем было не так. Но она не могла понять что. Женщина тряхнула головой и вновь вернулась мыслями к дороге. Она больше его никогда не увидит. А его имя — обычное совпадение.       Мария Константиновна припарковалась недалеко от любимой кофейни и, прихватив сумку, направилась внутрь. Она заказала себе небольшой чайник с ягодным чаем и присела в самой глубине кофейни, не желая, чтобы ее кто-то потревожил. Женщина сделала глоток напитка и принялась за чтение.       Но как Мефистофель явился Фаусту, так и Воланд появился вскоре около столика женщины. Правда, справедливости ради, Дьявол позволил Марии Константиновне прочитать целую половину романа прежде, чем явиться. Но для блондинки эти часы прошли словно минуты. Вчитываясь в строчки романа, женщина ощутила странное вчерашнее чувство. Она подняла взгляд и сразу столкнулась с насмешливыми глазами Воланда.       — «Фауст»? Интересный выбор, Мария Константиновна, — Дьявол тут же сел напротив женщины, изменяя молве, которая о нем шла. Все-таки иногда он не был джентльменом. Блондинка вчера ловко его пожурила за игры с ее эмоциями, и этот поступок оставил странное послевкусие у Дьявола в голове. Эта женщина вполне могла просто не разрешить ему сесть или уйти: она совершенно отказывалась попадать под его чары.       — Вы что же, преследуете меня господин Воланд? — равнодушно мазнув взглядом по мужчине, сказала женщина и уткнулась в книгу. Ее пугало абсолютно все: его имя, его взгляд, их «неожиданная» встреча и даже роман, который был сейчас в ее руках. Казалось, что абсолютно все вокруг было проделками Дьявола.       — Как я могу?! — Воланд театрально вскинул руки, а затем откинулся на спинку сиденья, продолжая смотреть в упор на женщину перед ним. Сегодня он уже ощущал толику страха от нее. Этого, конечно, было недостаточно, чтобы утолить его жажду до ее эмоций, но уже что-то. — И как вам пришелся по вкусу Мефистофель?       — Ему скучно и одиноко. Небеса никогда не принимали его за возможность чувствовать, ведь скинули его с Небес именно за чувство зависти, и люди — это единственное развлечение, доступное ему на протяжении тысячелетий. И хотя они глупы, узколобы, но иногда и среди них встречаются интересные экземпляры, которые увлекают Дьявола. Только люди способны понять, что он чувствует, хоть и не стремятся к этому, — Мария Константиновна резко подняла взгляд, впиваясь им в лицо мужчины. Она готова была поклясться, что на долю секунды увидела в его глазах гнев и ярость, но Воланд быстро вернул себе самообладание и внимательно оглядел женщину. Казалось, он начал смотреть на нее по-новому. Ее образ мышления и, правда, был интересным. Нетипичным.       — Вам жаль его? — с притворной иронией спросил мужчина и, не моргая, следил за собеседницей, не желая упустить ничего. Ни единой ее эмоции, ни единой мысли, рождающейся в ее голове.       — Нет. Мне его не жаль. Я зла на него, — твердо ответила блондинка и закрыла книгу, убирая ее в сумку. Сегодня, судя по всему, ей не дочитать этот роман. Мужчина перед ней был решительно настроен обладать всем ее вниманием, и ей ничего не оставалось кроме, как дать ему это. — Из раза в раз он разрушает человеческие жизни своими извращенными играми. Он не ищет понимания. Оно ему не нужно. Он как избалованный ребенок, который отчаянно требует внимания. И ради этого внимания готов пойти на что угодно. Разрушить жизнь Фауста, лишить его любимой, дав особый совет, лишь бы обладать им в полной мере. Дьявол — настоящий собственник. Я даже удивлена, что он позволил Мастеру уйти на покой вместе с Маргаритой.       С каждой фразой женщины взгляд Дьявола темнел все сильнее и сильнее, но Мария, увлекшись монологом, не замечала этого. Ее почему-то охватило желание причинить мужчине боль. Хотя они и говорили о Дьяволе, блондинка почему-то была уверена, что выводила из себя именно мужчину, сидящего перед ней. В конце ее монолога глаза Сатаны опасно сузились, но надо отдать должное женщине, сидящей перед ним, — никто бы не осмелился сказать ему такое в лицо и остаться после этого живым. Но Мария Константиновна все еще сидела жива и здорова. Она тоже вглядывалась в лицо странному знакомому и, заметив, какой эффект произвели ее слова, усмехнулась.       — Не играйте с огнем, Мария Константиновна, — Воланд резко подался вперед, стремительно сокращая между ними расстояние, отчего женщина шумно сглотнула. Лицо мужчины было прямо перед ее лицом, и такая близость не на шутку взволновала блондинку. Не в сексуальном плане. Отнюдь. Страх начал клубиться по ее венам, но женщина старалась не показать этого. Заметив реакцию собеседницы, Сатана ухмыльнулся и продолжил: — Кто знает, может Дьявол прямо сейчас вас слышит.       — Неужели Дьявол отыграется на беззащитной женщине лишь за ее мнение? Мне казалось, это слишком мелко для него, — Мария Константиновна тоже подалась вперед и проговорила эти слова практически в губы немцу. Ее глаза загорелись невиданной ранее Дьяволом дерзостью, и он даже восхитился этим зеленым пламенем. Его взгляд на долю секунды метнулся к губам сидящей перед ним женщины и вернулся снова к глазам. Ему было интересно, повторит ли она его действие или нет. Мария поджала губы, но не отрывала взгляда от разноцветных глаз иностранца, не поддаваясь на провокацию, о которой она даже не знала. Женщина напряглась, понимая, что означали такие взгляды, и резко встала. Ей нельзя. Абсолютно точно нельзя. Пусть Воланд искушал ее, но она не имела права поддаться ему. Муж за это жестоко отомстит. Если не ей, то ее семье.       Женщина быстро схватила сумку и стремительно вышла из кофейни, желая поскорее избавиться от наваждения, которое наслал на нее немец. Воланд на этот жест ухмыльнулся и, бросив на стол купюру, медленно направился за своей жертвой. Он, словно охотник, преследовал добычу, и ему до ужаса нравилось это ощущение. Маша практически добежала до машины, но когда дотронулась до ручки, ее резко схватили за локоть и развернули, впечатывая в поверхность автомобиля. Женщина нахмурилась: она оглядывалась несколько раз, но не видела, чтобы Воланд преследовал ее. Как он так быстро оказался возле нее?       — Если вчера я позволил вам уйти, Мария Константиновна, это не значит, что вам стоит превращать это в привычку, — хрипло проговорил мужчина и склонил голову, наслаждаясь загнанным видом блондинки. Его рука с локтя мгновенно переместилась на тонкую талию и слегка сжала ее. От этого действия по телу Марии Константиновны пробежал табун мурашек, и она едва сдерживалась, чтобы не начать трястись: ее тело переставало ей подчиняться.       — Чего вы хотите, господин Воланд? Я замужняя женщина, и ваши извращенные игры мне просто не интересны, — женщина едва нашла в себе силы, чтобы ответить на горящий взгляд немца. Она вдруг поняла, что дело было не в страхе, который поднимался по ее телу медленно, словно табачный смог, а в желании продолжать его игру. И осознание этого факта напугало ее еще сильнее.       — Ваша душа не принадлежит вашему мужу, поэтому я попытаю удачу. Уж очень хочется заполучить ее себе, — вкрадчиво проговорил мужчина, нагнувшись к уху блондинки. Он вдохнул ее запах, и по его телу с еще большей силой побежало желание. Дьявол даже не стал лукавить, а выложил карты на стол. Ему было интересно, воспримет ли женщина это всерьез или отмахнется, как и от остальных правдивых мыслей о нем. Сейчас она трепыхалась в его руках, словно маленькая птичка, которая отчаянно желала выбраться из когтистых лап кота. Грудь Марии Константиновны шумно вздымалась, как будто ей не хватало воздуха. Такой тесный контакт с мужчиной вызывал у нее очень противоречивые мысли: с одной стороны, он до ужаса пугал ее, поднимал со дна ее разума самые темные и мрачные мысли, а с другой стороны — разжигал невероятное пламя в ее теле. И противиться его влиянию было просто невозможно.       — Я не продаюсь, господин Воланд, — сквозь зубы проговорила блондинка и предприняла попытку выбраться из объятий мужчины, но немец ловко ухватил второй ладонью ее руки и сжал их, а его тело еще ближе прижалось к ее. Но, несмотря на это, женщина продолжала яростно смотреть на Дьявола, не смея отвести взгляд. Она не проиграет ему. Ни за что.       — А мне казалось, вы давно продались вашему мужу. Пусть и в попытке спасти сестру, но, тем не менее, вас купили, — Воланд смаковал бурю эмоций, которую испытывала женщина перед ним. Словно ребенок, которому дали безумно вкусный леденец, Дьявол впитывал малейшее изменение на лице собеседницы. Мария Константиновна нахмурилась, пытаясь понять, откуда ему было известно об этом. Этого не знал никто, кроме нее и мужа. Но непонимание сменилось яростью. Как и любую другую женщину, ее оскорбила такая постановка вопроса. Это прозвучало так мерзко, хоть и правдиво, что хотелось просто провалиться сквозь землю. Она и не думала, что такое заденет ее за живое: блондинка тысячу раз говорила это самой себе, но когда это сказал немец, ей стало еще более тошно от себя. Она не знала, откуда у нее появилось столько сил, но женщина резко выдернула свою руку из захвата и отвесила мужчине пощечину. Ее взгляд пылал самой настоящей первородной ненавистью. Такую ненависть Воланд обожал. Взращивал ее в смертных, но они были слишком мелочны, чтобы почувствовать всю ее глубину.       Женщина шумно дышала и смотрела в глаза немцу, а затем открыла дверь и села в машину. Она не знала, сама ли дала отпор или ей позволили его дать, но, тем не менее, блондинка завела машину и быстро вывернула на дорогу, желая поскорее покинуть отравляющее общество Воланда. Рядом с ним ее одолевали слишком бурные и яркие эмоции, которые она специально запрятала в самую глубину души, чтобы не чувствовать боли. А он достал это все на поверхность и наслаждался ее страданиями. ***       Мария Константиновна зареклась в ближайший месяц, а то и два выбираться из дома. В любом месте ее теперь мог поджидать Воланд. Ей казалось, что он по-настоящему преследовал ее: и в реальности, и во снах. И последнее пугало ее сильнее. Женщине казалось, что она теряла рассудок. Утопала в чем-то болезненном, темном и тягучем.       Когда на следующий день после ее променада, Андрей полез к ней целоваться, она знала, что не имела права ему отказывать. Но отчего-то хотелось доказать немцу, что она принадлежала только мужу и никому более. Она впервые за долгое время ответила на его поцелуй: обычно женщина отворачивала голову и позволяла мужчине брать ее, а после уходила в душ, чтобы смыть с себя его прикосновения. Но сегодня ей хотелось проучить Воланда, которого даже не было рядом с ними, но Мария Константиновна отчего-то была уверена, что он непременно узнает об этом. Женщина страстно отвечала на поцелуй, а в ее голове был лишь недавний знакомый, который покрывал ее шею и грудь поцелуями. Который прикусывал кожу, отчего Мария начинала негромко постанывать. Ее глаза были закрыты, но перед ними все равно проносились картинки всего, что с ней проделывал немец муж. Когда он вошел в нее, женщина выгнулась и закусила губу, пытаясь сдержать рвущиеся наружу стоны. Ей никогда не было так хорошо.       — Я хочу слышать ваши стоны, Мария Константиновна, — хрипло прошептал ей на ухо знакомый голос с немецким акцентом, отчего женщина резко открыла глаза, напуганно глядя на нависшего над ней Воланда. Его просто не могло быть в их спальне. «Это все не по-настоящему», — подумала женщина, а немец на это двинулся в ней еще раз, воспламеняя ее тело еще сильнее. — Это все пока не по-настоящему.       Мужчина приблизился к ее лицу и нежно провел по ее щеке, впитывая каждую эмоцию. Ее душа взывала к нему, и он не мог не откликнуться на зов. Уж слишком сладкими эмоциями и чувствами она одаривала его каждый раз. Блондинка судорожно дернулась и наконец-то вынырнула из сна, шумно дыша.       В комнате была лишь одна она, а сквозь окно пробивался лунный свет. Женщина провела руками по лицу, пытаясь избавиться от наваждения. Она помнила, как читала книгу перед сном, помнила, как Андрей поцеловал ее в плечо, потом в шею. Помнила, как ответила на его поцелуй в губы. Это все было в реальности. Но она совершенно не помнила, как уснула. И что более интересно, куда делся ее муж? С ее разумом происходило что-то странное, даже извращенное, и она не знала, как с этим бороться. Немец преследовал теперь ее везде, отчего женщина практически перестала спать, боясь снова оказаться в том же сне. Потому что, как ни прискорбно это признавать, но ей понравилось то, что с ней делал Воланд. Ей понравились его прикосновения, его поцелуи, его движения внутри нее. От этих мыслей по телу женщины прошли отголоски недавнего возбуждения, и она вздрогнула. Ей просто нужно было перетерпеть. И все.       Спустя пару дней Андрей объявил, что к ним вечером приедет на ужин гость, и блондинка должна быть при параде. Мария Константиновна закатила глаза: муж в очередной раз желал показать ее кому-то, как зверушку в зоопарке. Но она сама выбрала такую судьбу, чего уж теперь горевать по этому поводу. Женщина облачились в шелковое платье в пол, когда время близилось к ужину, убрала волосы наверх и подчеркнула глаза темно-коричневыми тенями. Это унижение просто нужно было перетерпеть: она быстро поест, скажет, что плохо себя чувствует и удалится наверх.       Когда в доме послышался звонок в дверь, женщина чертыхнулась, предвосхищая, как потом Андрей будет шипеть, что она не успела вовремя собраться. Блондинка быстро надела туфли и поспешила выйти из спальни. Лестница со второго этажа выходила прямо на дверь, поэтому, когда Мария Константиновна спустилась с нескольких ступеней, она тут же столкнулась с горящим взглядом Дьявола. Он словно знал, где она остановится, и потому вперил взгляд только в это место. Маша вспыхнула, как спичка, столкнувшись с его взглядом, и замерла посередине лестницы. Недавний сон тут же пронесся перед ее глазами, отчего лицо Сатаны прорезала ухмылка: он даже с такого расстояния чувствовал ее растерянность и вместе с тем исступление. Блондинка вздернула подбородок и продолжила свой спуск по лестнице. Ее взгляд тут же прошелся по остальным гостям: рыжеволосой женщине, с которой услужливо снимал накидку ее муж, и странном мужчине в клетчатом костюме и пенсне. Мария Константиновна нахмурилась, прикидывая, носил ли кто-то еще в 21 веке пенсне. От мыслей ее отвлекло прикосновение мужа к ее талии.       — Это моя жена Мария, познакомьтесь, — Андрей по-хозяйски закинул руку на талию жены и слегка сжал, обозначая тем самым принадлежность женщины. Сатана на долю секунды презрительно скривился, наблюдая за этим жестом, но тут же вернул себе самообладание. Ему было смешно от этой жалкой попытки заявить права на блондинку. Судя по ее мыслям, у него, Дьявола, было намного больше прав на эту женщину, чем у ее мужа. Но, как говорится, шоу должно продолжаться. Дьявол склонил голову, молча наблюдая за Марией Константиновной, к которой тут же подлетел Коровьев и оставил поцелуй на ее ладони.       — О, что за невероятный бриллиант вы храните в вашем доме, Андрей Вадимович! Алмазная Донна, не иначе! Коровьев. К вашим услугам, — Мария улыбнулась и слегка кивнула чересчур активному и громкому мужчине. Дальше к ней подошла рыжеволосая женщина и, чмокнув ее в обе щеки, представилась Геллой.       Тревога тут же отразилась на лице Марии Константиновны, а ее взгляд метнулся к Дьяволу. Одно дело, когда имя Воланда было совпадением, но три совпадающих имени было уже слишком. Блондинка напряженно смотрела в глаза Дьяволу, пытаясь в полной мере осознать, кто перед ней стоял. В ее голове тут же начали проноситься моменты, на которые она прежде закрывала глаза: факты о ее жизни, которые откуда-то были известны мужчине, чтение ее мыслей, проникновение в ее сон. Маша едва удержалась на ногах: она наконец-то полностью ощущала всю энергию, исходящую от мужчины. Ее разум пытался оспаривать происходящее, но в этот раз интуиция победила: женщина в полной мере теперь осознавала, с кем говорила в прошлые разы, кого пыталась уколоть словами, кто ее касался, кого она целовала наяву во сне. Дьявол, видя метаморфозы, происходящие с блондинкой, ухмыльнулся, наслаждаясь происходящим. Он рассчитывал дольше держать ее в неведении, но даже столь быстрое осознание привело его в неописуемый восторг. Эта женщина подстегнула еще большее любопытство с его стороны. Ему было интересно, чем все это могло кончиться.       — Рад новой встрече, прекрасная Мария Константиновна, — Сатана уверенно ухватил тонкое запястье блондинки и, хитро взглянув на нее, оставил поцелуй. Маша на это сжала губы в напряжении. Он специально упомянул, что они были знакомы, чтобы посмотреть, как отреагирует Андрей и как она будет себя вести. Он играл с ней так же, как играл в свое время с Фаустом, с Мастером и со многими другими. Мария Константиновна презрительно глянула на Дьявола: она была права в своих догадках по поводу его рода занятий. Ему было скучно, и он развлекал себя мучениями смертных.       Женщина резко отошла от мужа и прошла мимо гостей, направляясь в столовую. От былого страха не осталось и следа: все ее тело наполняла ярость. Она была по-настоящему зла. Дьявол играл ее жизнью, как ему вздумается, желая потешить собственное самолюбие. Это было низко. Хотя чего ожидать от Сатаны? Ему простительно было не быть святым. Тем не менее, злость и ярость отказывались оставлять Марию Константиновну. Она подошла к столу, но ее тут же схватил за руку муж и начал шипеть ей на ухо об ее ужасном поведении. Блондинка хотела рассмеяться в голос от происходящего, но одарила мужчину лишь ядовитой улыбкой и выдернула руку, потирая покрасневшую кожу. За всем этим действием внимательно следил Дьявол: в нем отчего-то поднялось раздражение к Андрею Вадимовичу. И пока Коровьев весело о чем-то говорил с хозяином дома, а Гелла кокетливо на него поглядывала, Сатана не сводил взгляда с Марии Константиновны, которая смотрела перед собой и ни на что не реагировала. Воланд не мог понять причину раздражения: люди давно перестали злить его. Они были слишком мелочны и самовлюбленны, чтобы суметь задеть самого Сатану за живое. Неужели ему не понравилось, как этот человек касался Марии Константиновны?       Блондинка же сидела и едва дышала. Ей казалось, что она просто сошла с ума. Что этого ужина нет, а она сама в какой-нибудь психиатрической клинике, где ее накачали наркотиками, и теперь женщина бредила. Но она отчетливо ощущала взгляд Сатаны на себе, она все еще чувствовала отпечаток ладони мужа на локте. Чувства были реальными, а значит, и Дьявол, прожигающий ее немигающим взглядом, тоже был реальным. Его прикосновения были реальными. Женщина сделала еще глоток шампанского, пытаясь прийти в себя. Чего от нее хотел сам Сатана? Неужели он разозлился на ее комментарии о Дьяволе и теперь решил ее проучить? Но ее мысли были прерваны самим виновником ее растерянности:       — Мария Константиновна, про Андрея Вадимовича я уже знаю все. А вот вы — кем работаете, чем увлекаетесь? — женщина подняла взгляд и столкнулась с хитрым прищуром Сатаны. Он прекрасно знал, что она сидела дома. Она была уверена в его осведомленности об ее жизни. Но он опять играл в какую-то извращенную игру, отчего на лице у блондинки появилось легкое презрение. Она покачала головой: понятный только им обоим жест. Смертная женщина отчитывала его, Дьявола, за игры. Пожалуй, такого с ним никогда не случалось, оттого было вдвойне интересно.       — Она никем не работает и ничем не занимается, — проговорил Андрей, подозрительно осматривая жену и иностранного гостя, которые обменилась только понятными им двоим взглядами. Мужчина нахмурился, но решил не придавать этому значения: — Зачем ей работать? Я даю ей все, в чем она нуждается. И даже больше.       Дьявол, услышав последнюю фразу, тут же обратил свое внимание на хозяина дома, неохотно отрываясь от Марии Константиновны. Этому смертному могли позавидовать многие: такое высокое мнение о самом себе. Пожалуй, даже Дьявол был более скромен. Немец слегка нагнулся вперед и, внимательно смотря на Андрея, произнёс:       — А вы уверены, Андрей Вадимович, что этой прекрасной даме это все нужно?       Этого стерпеть уже не смогла сама «прекрасная дама». Они говорили о ней, словно ее здесь не было. Как будто решали, кому она достанется, они, словно супруги, которые делили мебель после развода и никак не могли договориться, кто заберет сервиз. Женщина бросила салфетку на стол и, допив бокал шампанского, встала:       — Пожалуй, оставлю вас. Чтобы вы могли вдоволь обсудить меня, — блондинка тут же вышла из столовой и направилась к ванной на первом этаже. Ей нужно было отдышаться и прийти в чувства. Дьявол странно на нее воздействовал: обычно равнодушная она теперь не могла успокоиться. Эмоции захлестывали ее, как настоящий шторм посреди океана, и блондинка никак не могла преодолеть волну, которую на нее насылал Сатана. Она устало провела по лицу и посмотрела на свое отражение: безумный блеск горел в ее глазах. Что-то неуловимое появилось во взгляде зеленых глаз, и женщина никак не могла понять что.       Спустя несколько минут, когда ее грудь перестала шумно вздыматься, Мария Константиновна открыла дверь и тут же столкнулась с главным источником ее проблем. Дьявол ловко удержал ее за руку, чтобы она не поскользнулась от неожиданности. Женщина попыталась увеличить расстояние между ними, но у Сатаны были свои планы: на каждый ее шаг назад, он делал два шага вперед, пока блондинка не уткнулась спиной в раковину. Мужчина же расставил руки по обе стороны от ее тела и внимательно вглядывался в ее глаза, читал ее мысли, наслаждался бурей, которую поднял в ее разуме. Таких ярких человеческих эмоций он не ощущал давно. И от этого хотелось смаковать их еще больше.       — Что вы здесь делаете? — шумно проговорила Мария Константиновна и отвела взгляд: сил не было смотреть в бездонные глаза Дьявола. Он словно испил ее как какой-то напиток. Мужчина же склонил голову и не спешил отвечать. Он схватил блондинку за подбородок и вынудил ответить на его взгляд. Рука немца провела по ее бедру, облаченному в платье, на это действие женщина шумно выдохнула, но не смела отвести взгляд. Дьявол довольно ухмыльнулся, услышав такую реакцию. Вторая его рука легла живот Марии Константиновны и начала медленно опускаться вниз. Женщина попыталась вырваться, но Воланд умело удержал ее на месте, продолжая искушать. Он чувствовал желание, охватившее ее, но блондинка не спешила поддаться ему: она боролась, но тем самым только сильнее разжигала пламя внутри Дьявола. Мужчина опустился к тонкой шее и начал ее целовать, отчего блондинка вздрогнула. Она полностью теряла контроль рядом с ним. Хотя кто вообще был способен ему сопротивляться?       — Хотите, Мария Константиновна, мы продолжим с того момента, на котором остановились в вашем сне? — хрипло поговорил Дьявол, а после приблизился к лицу женщины, внимательно разглядывая его. Спустя пару мгновений он резко дернул платье наверх, обнажая одно из бедер, и провел рукой по нему. Маша сжала челюсти в напряжении и, приблизившись к губам Дьявол, произнесла по слогам:       — Я хочу вернуться в столовую, не более, — она не позволит Сатане продолжать его игры. Не поддаваться искушению было такой же пыткой, как и ощущать его, но женщина поразила Воланда еще больше, когда схватила его руку и скинула со своего бедра, тут же поправляя платье. Он мог втягивать ее мужа в свои извращенные игры, но она более не намерена была терпеть все это. Женщина наивно полагала, что могла дать отпор самому Дьяволу, и он позволял ей в это верить. Пока что.       Воланд отошел от блондинки, пропуская ее на выход первой, а после двинулся за ней. Его игра продолжалась, и он уже готовился к новому раунду. Свет в столовой почему-то не горел, но женщина уверенно зашла в нее, тут же сталкиваясь с интересной картиной: ее муж имел Геллу прямо на столе. Рыжеволосая громко стонала и что-то шептала ему, отчего Андрей еще более яростно толкался в нее. Коровьев же вообще куда-то пропал. От увиденной сцены Марии Константиновне захотелось рассмеяться: неужели Дьявол думал, что сможет заставить женщину расстроиться. Она и без всемогущего Сатаны прекрасно знала, что ее муж трахал все, что движется. И ее, честно говоря, это радовало. Не приходилось делить с ним постель слишком часто. Блондинка собиралась развернуться и уйти, но знакомые руки удержали ее на месте, а тело Сатаны прижалось к ней сзади. Мужчина наклонился к ее уху и вкрадчиво проговорил:       — Я показываю вам, Мария Константиновна, кому вы хотели отдаться два дня назад назло мне.       — Я хотела отдаться ему, чтобы не достаться вам, — уверенно проговорила женщина, слегка обернувшись головой к Дьяволу и сталкиваясь с его горящим взглядом. На ее комментарий мужчина позади нее крепко сжал руки на ее талии. Ему льстило, что Мария Константиновна сопротивлялась так яростно, что даже была готова разделить постель с тем, кого презирала всем телом и душой. Но это было бесполезно. Ее бы это не спасло. Ее ничто не спасет от самого Дьявола, как бы она не старалась доказать обратное.       — Вы уже моя, Мария Константиновна. Вы желали Дьявола. Рай вам точно не светит, — мужчина зарылся носом в золотистые волосы, а его рука опустилась на бедро женщины, собственнически сжимая. Она могла сопротивляться ему сколько угодно, но исход был один: Дьявол всегда получал то, что хотел. Блондинка же шумно выдохнула, ощущая, как возбуждение прошлось по ее телу. Эта извращенная ситуация заставила ее воспламениться диким желанием: Сатана прижимался к ней и прикасался, искушая, пока ее муж прямо перед ней трахал спутницу Дьявола. Извращение, не иначе, но женщина ничего не могла с этим поделать.       — Насколько я помню, это не является грехом, — шумно прошептала она, пытаясь остановить руки Дьявола, которые так и норовили разрушить последние преграды, которые выстраивала женщина, в надежде защититься от него. Ярость, которую она ощутила вначале вечера, смешалась с желанием и похотью, являя собой опасную и взрывоопасную смесь внутри блондинки.       — Полагаю, у Бога другое мнение на этот счет, — вкрадчиво проговорил Сатана и вдруг резко убрал свои руки, наслаждаясь растерянностью, которую испытала Мария Константиновна. Ее эмоции будоражили Дьявола во всех отношениях, но он не хотел торопиться. Он желал испробовать ее всю, медленно и вдумчиво. Но для этого она должна признать, что ее к нему влекло. И раз она так отчаянно нуждалась в толчке к этому, Сатана готов был его ей предоставить. — Составьте мне компанию на завтрашней прогулке, и я покину ваш дом, едва с ваших губ слетит согласие.       — Хорошо, — обреченно проговорила женщина и обернулась к Дьяволу, который тут же исчез. А вместе с ним прекратилась и сцена на столе. Женщина устало прикрыла глаза, ощущая полное опустошение после ужина с Сатаной. Он испил ее до конца, оставляя ей только усталость. Даже на раздражение не было сил. Мария Константиновна поднялась в спальню и начала переодеваться, пытаясь понять, чего от нее хотел Сатана. И зачем пригласил ее на прогулку. Вопросы набатом стучали в ее голове, но ответов на них у нее не было. Только усталость и полное непонимание. ***       К полнейшему удивлению Марии Константиновны, с утра она не обнаружила в доме никого: ни мужа, ни горничных, ни даже водителя Евгения. Она была абсолютно одна. Нахмурившись, женщина еще раз обошла дом, а затем направилась на кухню: интуиция подсказывала, что там ее могут ожидать ответы. Блондинка, услышав шум на кухне, затаилась и начала не спеша двигаться в ее направлении. Вряд ли там сейчас был Воланд, решивший порадовать ее завтраком, но ожидаемого расслабления от этой мысли не пришло. Женщина неуверенно зашла на кухню, а ее глаза расширились в удивлении: большой черный кот стоял на столе на задних лапах, а в передних держал огромную жареную курицу и жадно поглощал ее. У плиты стояла полуобнаженная Гелла, которая помешивала что-то на сковородке и, заметив блондинку, коротко улыбнулась и кивнула. За столом же сидел Коровьев, которой внимательно читал газету, попивая кофе.       — Мария Константиновна! — подскочил мужчина в клетчатом костюме, бросая газету прямо на кота. Коровьев подскочил к женщине, хватая ее за руку и провожая до стола. — Садитесь, садитесь! В ногах правды нет. Ха! Искушайте-с с нами завтрак. Гелла готовит лучше всех, уверяю вас!       Блондинка шокированно оглядывала происходящее вокруг, совершенно не зная, как на это реагировать. В ее доме собралась свита Сатаны, который, кстати, чего-то желал конкретно от нее, но об этом женщина решила подумать позже. Либо она действительно просто сошла с ума от тоски, либо все это был сон. Но сколько бы Мария не пощипывала себя, видение демонов вокруг нее не прекращались. Бегемот, раздраженно кинув газету обратно Коровьеву, бросил курицу на столе и спрыгнул с него, направляясь к хозяйке дома.       — Алмазная донна, рад наконец-то нашему знакомству. Бегемот, — кот быстро вытер лапы об свою шерсть, а после взял ладонь Марии Константиновны и оставил поцелуй. — В жизни вы еще более прекрасна, чем о вас рассказывал Фагот.       Единственное, на что хватило сил у женщины, — это слегка улыбнуться и кивнуть. Она еще не отошла от вчерашнего шоу Сатаны, а он уже успел с утра пораньше устроить ей новое. Еще и неизвестно, чем кончится прогулка с ним. От этой мысли блондинка вздрогнула, но поспешила отвлечься на тарелку с завтраком, которую Гелла любезно поставила перед ней. Маша молча жевала, пытаясь придумать способ, которым можно было отвадить от себя Дьявола, пока Бегемот и Фагот затеяли перебранку, а Гелла, закатив глаза, вышла с кухни. Два демона начали швыряться салфетками, шипя друг на друга. И если у Бегемота это получалось, как у настоящего кота, то вот Фагот скорее кряхтел, чем шипел. Но сути это не меняло. Мария Константиновна, совершенно не зная, как на это реагировать, пыталась сдержать смех, прикрыв ладонь рукой. Подумать только, демоны, которым не одна сотня лет, сейчас швырялись салфетками, как дети малые. Но вдруг на кухне появилась новая фигура: пугающий мужчина с хмурым видом и торчащим клыком, который ловко ухватил Фагота и Бегемота.       — Мессир будет недоволен цирком, который вы устроили перед дамой, — басом проговорил он и коротко взглянул на Марию Константиновну. Два нарушителя покоя тут же прекратили свою панибранку и напустили на себя серьезность. Блондинка замерла от взгляда, которым ее одарил, судя по всему, Азазелло. Что-то темное и нехорошее читалось в его глазах. Словно он уже знал, чем кончится ее сегодняшняя прогулка с Дьяволом. — Мария Константиновна, если вы закончили, прошу вас пойти и переодеться. Я отвезу вас к мессиру.       Женщина коротко кивнула и поспешила покинуть общество демонов. Что-то в ее голове не складывалось: читая «Мастера и Маргариту» блондинка знала, чего примерно можно было ожидать от Дьявола. Но Воланд рушил все ее представления о нем: он был настойчив, жесток и требователен. Он вел с ней какую-то свою извращенную игру, понять которую она была не в силах. Мария Константиновна ощущала себя мышкой, которую большой кот загнал в угол и ожидал, на что она пойдет ради выживания. Именно с такими мыслями женщина собиралась на встречу с Дьяволом. Словно на эшафот. Странное предчувствие сковало ее сердце: она чувствовала, что сегодня произойдет что-то ужасное, но пока не могла понять что.       Когда машина остановилась около Чистых Прудов, Мария шумно выдохнула. Сатана хотел встретиться с ней в своем излюбленном месте. Берлиоз, который встретил здесь Дьявола, погиб, а Бездомный после этой встречи был отправлен в психиатрическую лечебницу. Казалось, что Воланд намекал ей на возможные для нее исходы. Мария Константиновна неуверенно открыла дверь, и ей тут же подали руку. Сатана, ухмыляясь, ожидал, пока женщина вложит свою руку в его. Он чувствовал смятение, охватившее ее. А еще страх. Наконец-то она ощущала страх рядом с ним. Мужчина давно ждал эту эмоцию, но отчего-то удовольствия в полном объеме не ощутил. Блондинка же, смотря прямо в горящие дьявольские глаза, медленно подала руку и вышла из машины. Перед смертью не надышишься, так ведь говорят? Тогда в чем смысл был пытаться отсрочить встречу, которой суждено было случиться?       Воланд подал свой локоть, чтобы Мария Константиновна могла взять его под руку, и в этом жесте читалось столько власти. Дьяволу не говорят «нет», а она только и делала, что отмахивалась от него. И за это, она была уверена, он еще отыграется на ней. Блондинка поджала губы и остановилась, требовательно смотря на Дьявола. От такой ее решительности мужчина ухмыльнулся еще сильнее, а его глаза внимательно смотрели на женщину. Она прямо сейчас бросала ему вызов. Смертная женщина бросала вызов Сатане. Кому скажи — не поверят. Это было так глупо и безрассудно, но она не могла вести себя иначе. «Хотел бы убить — убил бы». А остального она не боялась. На эту мысль Сатана презрительно сузил глаза: его разозлило, что женщина перед ним так неуважительно и пренебрежительно относилась к его возможностям. Пожелай он, и она будет страдать в мучительных агониях. Видимо, ей нужно было преподать урок. Раз так, то он с удовольствием будет ее учителем.       — Чего вы от меня хотите? Зачем эта прогулка? — скрестив руки на груди, требовательно спросила Мария Константиновна. Она чувствовала исходящую от Дьявола темную энергию раздражения, но продолжала стоять на своем. По-другому она не умела. За эти дни Воланд так извел ее, что женщина просто желала поскорее отделаться от интуриста, совершенно не предполагая, что отделаться от него она теперь не сможет никогда. Сатана положил на нее глаз и намерен был довести игру до конца. И игра эта закончится только тогда, когда он решит. Не раньше.       — Осторожнее, Мария Константиновна. Вам многое спускалось с рук, но и у Дьявола не бесконечное терпение, — вкрадчиво проговорил мужчина, склонив голову. Его начинало утомлять отсутствие должного к нему уважения у этой особы. А ее активные трепыхания только вынуждали его действовать еще более решительно. Мужчина подошел к лавочке и присел на нее, а его взгляд требовательно обратился к женщине. Мария Константиновна продолжала стоять в ожидании ответа, но когда черный глаз Сатаны опасно сверкнул, блондинка, поджав губы, нерешительно села. Интурист перестал ей позволять вести себя как прежде. Он требовал теперь от нее покорности, а она совершенно не желала плясать под дудку высшего создания. Она делала это постоянно в браке, а теперь должна была подчиниться еще одному мужчине. Ей так надоело, что каждый желал сделать ее своей вещью. И не просто сделать вещью, а еще и смиренной и покладистой рабыней. Она думала, что высшие создания выше этого. Но, как оказалось, — нет. — Гордость затмевает ваш разум, mein Schatz.       — Сказал Дьявол, требующий беспрекословного подчинения, — недовольно проговорила женщина. Но не успела она продолжить свою тираду, как ее резко схватили за локоть и притянули к другому телу. Дьявол поджал губы в раздражении, вперившись взглядом в блондинку. Мужчина в обманчиво нежном жесте провел по щеке Марии Константиновны и склонил голову, изучая выражение лица сидящей перед ним женщины. От этого блондинка вскипела еще сильнее и прошипела прямо в губы Сатане: — Прекратите это все! Я не ваша вещь! И никогда ей не стану!       От этого мужчина разозлился еще сильнее: давно он не чувствовал такого раздражения по отношению к кому-либо. Особенно людям. Они не трогали его уже несколько тысячелетий так точно. Дьявол в грубом жесте схватил Марию Константиновну за подбородок и впился в ее губы, желая причинить как можно больше боли. Женщина зашипела, пытаясь вырваться из столь грубых объятий, но чем больше она дергалась, тем сильнее ее сжимали его руки. И пока Сатана не почувствовал кровь на своих губах, он не отпускал блондинку. Она мычала и дергалась, пытаясь избавиться от рук, причиняющих боль, но все было бестолку. Когда же мужчина отпустил ее и откинулся на спинку лавочки, женщина резко вскочила, вытирая кровь со своих губ. Он наказал ее за неуважение таким извращенным и грубым способом, но Мария Константиновна вместо должного смирения почувствовала лишь еще большую злость. Хотелось причинить такую же боль мужчине перед ней. Она даже вздрогнула от таких жестоких мыслей, охвативших ее разум. Никогда до этого она не стремилась к жестокости, но теперь только она и кипела в ее теле. На это Дьявол самодовольно ухмыльнулся: женщина начала меняться. Она превращалась в ту, кого он видел в ней. И эта мысль сладко отозвалась внутри Сатаны. Следить за изменениями этой смертной становилось все интереснее и интереснее.       Мария Константиновна презрительно оскалилась, желая вывалить всю желчь на самодовольного мужчину, но вовремя осеклась. Она не даст ему удовольствия видеть, до чего он ее довел. Пусть наказывает, как ему вздумается, но она уходит. К черту! Она не будет это терпеть. Женщина резко развернулась и быстро направилась на выход из парка. Ее взгляд пылал первородной злостью, но она решила накопить ее еще больше, чтобы потом обрушить всю ее мощь на Сатану. Она не знала как, но желала найти оружие против Дьявола, чтобы не просто вынудить его оставить ее, а причинить как можно больше боли. Хватит с нее этого безропотного подчинения! Она отомстит каждому мужчине, кто поступал с ней так.       Дьявол же, самодовольно ухмыляясь, смотрел вслед женщине. От нее практически отлетали молнии, так он ее разозлил. Нет ничего прекраснее разъяренной женщины. Хотя они были склонны мстить. От этой мысли по левому колену Сатаны прошла тупая боль. Он уже успел забыть, каковы ведьмы в ярости. Но тем интереснее с ними было играть. Рядом с Воландом тут же появился Азазелло.       — Все сделано, мессир, — пробасил демон и тоже посмотрел в сторону удаляющейся женщины. Что-то похожее на легкую грусть охватило его: он знал, чем закончится сегодняшний вечер для этой особы. Сам исполнил приказ, который получил от мессира. И хотя люди его ужасно раздражали, эту ведьму ему было немного жаль. Дьявол был жесток с теми, кто оспаривал его власть, а она только это и делала. — Фотографии доставлены ее мужу.       — Это ли не прекрасная новость, Азазелло, — хлопнув в ладоши, ответил Сатана и встал с лавочки. Пора было преподать урок заинтересовавшей его женщине. Грубый, жестокий, но и он был ангелом слишком давно, чтобы помнить о всепрощении. Он сломает ее и заставит встать на колени. Заставит признать его власть над ее телом и душой. ***       Мария Константиновна потратила пару часов, чтобы добраться до дома, и за это проклинала Дьявола еще сильнее. Все вокруг до ужаса раздражало, и хотелось просто лечь в горячую ванную, а потом забыться беспокойным сном. Хотелось хотя бы какого-то подобия покоя, но едва женщина вошла в дом, к ней тут же подбежала Жанна.       — Андрей Вадимович просил, чтобы вы зашли к нему, как только появитесь дома, — напуганно пролепетала девушка. Ее насторожил тон, которым два часа назад хозяин это сказал. Что-то нехорошее ощущалось в доме, но горничная не могла понять что.       — Передай Андрею Вадимовичу, что я устала и пошла в ванную, — блондинка хотела подняться наверх, но громкий крик мужа заставил ее напрячься всем телом. До этого он никогда не поднимал на нее голос. Шипел, отчитывал, но всегда на пониженном тоне. А сейчас от его крика она опять ощутила нехорошее предчувствие, которое охватило ее еще с утра. Женщина, поджав губы, пошла в сторону кабинета мужа, гадая, по какой причине он был не в духе. Но все вопросы испарились, когда Андрей кинул на стол фотографии. Их с Воландом фотографии. Мария Константиновна презрительно скривилась, поражаясь мелочности Дьявола. Он решил отомстить ей подобным образом. Остывшая за это время злость, воспламенилась снова. Мария равнодушно посмотрела на фотографии и повернулась к мужу: — И? Ты что решил позвать меня, чтобы показать такое невероятное изобретение, как фотографии? Открою тебе небольшой секрет, Андрей, их изобрели…       Женщина не успела закончить фразу, когда на ее щеку обрушилась пощечина, отчего она едва устояла на ногах, а перед глазами потемнело. Андрей ухватил ее за подбородок, отчего женщина зашипела: дьявольская хватка оставила там болезненные отметины, а теперь муж проходился по ним еще раз.       — Ты забываешься, Маша! Думаешь, можешь трахаться с кем попало, и тебе за это ничего не будет?! — зеленые глаза загорелись яростью. Как же ей надоело слушать от мужчин о ее правах и обязанностях! Андрей переспал с половиной Москвы, но почему-то считал, что имел право отчитывать ее за роман, которого даже не было. Воланд же вцепился в нее мертвой хваткой, требуя от нее покладистости. С чего мужчины взяли, что имели хоть какое-то право на ее тело или душу?! Она принадлежала самой себе! Точка! — Трахалась с ним?!       — Да! — прошипела женщина, желая вывести мужа из себя еще сильнее. Хотелось причинить ему как можно больше боли. И раз она не могла это сделать физически, то сделает морально: уязвив хрупкое мужское эго. Мужчины веками метили женщин как свою собственность, и она не намеревалась больше никому позволять это с ней делать. — И не один раз! Знаешь, как громко я стонала?! Он несколько раз довел меня до оргазма, а ты не способен даже на это!       Андрей резко отпустил подбородок женщины и отвернулся шумно дыша. Блондинка закатила глаза, желая поскорее покинуть кабинет, но спустя пару мгновений на ее лицо обрушилась еще одна пощечина. Более сильная. Отчего Мария Константиновна не смогла удержаться на ногах и рухнула. По ее губе потекла тонкая струйка крови. Так вот как решил ее наказать Сатана? Женщина презрительно усмехнулась, когда Андрей сел перед ней на корточки. Его глаза пылали чем-то на грани безумия, отчего женщина напряглась: она не знала чего от него ожидать. Ей казалось, что он уже закончил экзекуцию, но, похоже, мужчина только ее начинал.       Андрей резко придавил тело Марии Константиновны к полу и начал задирать ее длинное платье. Женщину охватила настоящая паника: она дергалась, брыкалась, пыталась отползти, но мужчина как-то умудрялся удерживать ее. Откуда в нем появилось столько недюжинной силы, она не знала. Блондинка кричала, пытаясь отпихнуть от себя мужа, но получила очередную пощечину. От боли из ее глаз потекли слезы, а тело перестало ее слушаться. От унижения хотелось просто исчезнуть, словно ее и никогда не было.       Когда же муж вошел в нее, она закричала от боли: внутренности горели от грубых толчков, но мужчину это совершенно не волновало. Он схватил ее за шею, вынуждая смотреть прямо ему в глаза. И Мария Константиновна одарила его ненавидящим взглядом: она желала, чтобы он горел в аду вместе с Воландом, который это все устроил. Она жаждала для них двоих таких же страданий, на которые они ее обрекли. И в один день она вернет им все это с лихвой и так же, как они, будет наслаждаться их страданиями.       Андрей продолжал сжимать руку на ее шее, отчего воздуха катастрофически стало не хватать. Маша царапала его ладонь в попытке убрать руку с горла, но мужчина продолжал вколачиваться в нее, наслаждаясь ее мучениями. Когда перед глазами потемнело, блондинка вдруг почувствовала покой. Скоро все кончится. Ее мучения подошли к концу. Было лишь жаль, что ее жизнь так быстро закончилась, совершенно не одарив ее обладательницу ни каплей счастья. Зеленые глаза закрылись, и женщина впала в беспамятство.       Спустя несколько минут ее муж, кончив, оторвался от нее и, поправив одежду, встал. Раз уж она не ценила его, как благодетеля, тогда пора было преподать ей урок. Он слышал от партнеров по бизнесу, что они делали с неверными женами. И решил сделать то же самое. В Подмосковье был специальный религиозный пансионат, в котором женщин учили быть покорными. А его жене покорности как раз не хватало. Но это дело поправимо. Скоро она будет, словно собачка, радостно встречать его и добровольно раздвигать ноги при малейшем его желании. Пару месяцев, и она станет как шелковая. С этими мыслями Андрей Вадимович позвонил по номеру телефона, которым с ним любезно поделился странный мужчина с торчащим клыком. ***       Воланд медленно подошел к кровати, на которой лежала Мария Константиновна без сознания. На ее шее проступал четкий отпечаток ладони, а нижняя губа опухла. Женщина еще не приходила в себя, и это было к лучшему. Во сне справляться с этим было легче. Дьявол поджал губы, рассматривая все следы, которые на блондинке оставил ее муж. И к собственному удивлению, не чувствовал никакого удовлетворения. Он рассчитывал, что Андрей Вадимович просто отправит ее в пансионат. Но он оказался более жестоким человеком, чем ожидал Сатана. Он хотел причинить боль этой женщине, но не такую. Такая боль разрушительна для человека. Для их слишком слабой психики. Мужчина опустился на корточки, рассматривая безмятежное лицо Марии Константиновны. Его ладонь нежно коснулась ее щеки, а большой палец дотронулся до ранки на губе, которая тут же затянулась. Все совершенно вышло из-под контроля. Дьявол никогда не терял отточенный тысячелетиями контроль, но эта женщина разрушила его за несколько дней. Сатана не признался бы даже самому себе, но ему было жаль Марию Константиновну, которую он собственноручно обрек на мучения.       Ладонь мужчины двинулась дальше: синяки с шеи тут же исчезли, и остановилась на ее животе. Дьявол презрительно скривился, видя внутренние повреждения. Спустя несколько мгновений он убрал руку, удостоверившись, что ничего не пропустил. Сатана ловко стянул с ее безымянного пальца кольцо, и оно расплавилось в его ладони. Подобные чувства ему были несвойственны, отчего мужчина, одернувшись, встал. Оказалось, Мария Константиновна была права, и Дьяволу не были чужды чувства. Правда, он совсем позабыл о них, но эта женщина сумела их пробудить.       — Мне избавиться от ее мужа? — проговорил появившийся рядом Азазелло. Он ощущал ярость, исходившую от мессира. Давно Дьявол не был так зол. Пожалуй, последний раз он видел его таким во время войны с Небесами. Но демон и не думал, что сможет увидеть его таким вновь. — Или вы сделаете это сами?       — Она сделает это сама, — сквозь зубы проговорил Сатана, не отрывая взгляда от спящей женщины. Он преподнесет ей в подарок могущество и месть. Нужно лишь склонить голову перед ним. Признать, что она принадлежала ему. И тогда он щедро одарит эту женщину любыми благами, какие она только пожелает. ***       Первые дни в пансионате было подозрительно тихо и спокойно, отчего женщина была предоставлена самой себе. Она сидела и смотрела в стену пустым взглядом, не реагируя ни на еду, которую приносил персонал, ни на смену дня и ночи. Сначала по ее лицу текли слезы жалости. Ей было невыносимо больно от того, как с ней поступили. Ей казалось, что она все еще могла чувствовать отвратительные прикосновения мужа, отчего блондинка яростно терла руки, в попытке избавиться от фантомных ощущений. Спустя пару дней слез ее тело наполнилось яростью. Она желала разорвать на куски всех своих обидчиков, желала им мучительной и долгой смерти. Планировала, как отомстит каждому из них. Но ощущала лишь еще большее отчаяние: она была заперта непонятно где, и у нее не было совершенно ничего, что могло бы помочь в ее яростном желании отомстить.       Спустя неделю голодовки брыкающуюся женщину потащили на принудительное питание. Мария Константиновна кричала, пока ей в нос вводили капельницу, а санитары крепко удерживали ее на кушетке. Но то было лишь началом. Ее лечащий врач, заметив такую яростную борьбу, прописал ей огромное количество успокоительных, от которых блондинка постоянно спала, а мысли ее превратились в кашу. Она перестала понимать, что с ней происходило, где она была, сколько дней прошло. Все смешалось в непонятную слипшуюся кучу из обрывков воспоминаний.       Когда же ее впервые привели на проповедь, странное темное чувство захватило ее. Она не хотела находиться в церкви, отчего яростно вырывалась из рук, державших ее санитаров. Мужчины даже удивились: откуда в такой хрупкой и накаченной наркотиками женщине было столько силы. Мария Константиновна же не хотела, чтобы ее веру извратили подобными вещами. Она не верила, что Господь мог быть не против такого ужасного способа перевоспитания. От одного вида угрюмых проповедников женщину воротило: она видела в их глазах, сколько боли они причинили таким же женщинам, как она. И самое ужасное, что они считали себя великими пророками. И не видели ничего ужасного в том, что делали.       После буйного нежелания слушать проповеди врач прописал Марии Константиновне шокотерапию. Все посчитали, что внутри нее был бес, которого нужно было изгнать. И раз уж святая вода, в которую женщину несколько раз окунали, не помогла. То оставался только такой способ. Блондинку пристегнули толстыми кожаными ремнями к кушетке и, всунув ей в рот деревянную доску, подсоединили к ее вискам провода. Мария яростно дергалась, пытаясь выбраться. Все ее тело заволокла паника. Она и подумать не могла, что подобные учреждения существовали в 21 веке. Ей казалось, что она попала в настоящее Средневековье. Когда же по проводам пустили ток, ее тело начало дергаться, словно в приступах эпилепсии. Она хотела закричать от боли, но доска во рту не давала ей это сделать. Все ее тело превратилось в оголенный нерв, и малейшее движение отзывалось лишь нестерпимой болью, отчего вскоре женщина потеряла сознание, а из ее носа потекла тонкая струя крови.       — Они убьют ее, — хмуря брови, проговорил Коровьев, наблюдая за происходящим. Он знал, что Дьявол наказывал ее за гордость, но не думал, что мессир будет так жесток. К смертным он обычно был более снисходителен, чем к душам, которые попадали к нему в Ад.       — Мне даже жаль эту ведьму, — поджав уши от криков блондинки, сказал Бегемот. Все эти религиозные места навевали на него только раздражение. Он желал уже наконец-то поджечь этот пансионат, но мессир велел ждать. А чего ждать никто из них не понимал.       — Мессир наказывает ее за нежелание признать его. Его силу и мощь. Такое Дьявол не прощает, — грубо проговорил Азазелло и щелкнул пальцами, отчего провода перестали подавать ток. Он и сам был удивлен, что Дьявол заперся в Аду и не спешил прекращать пытки этой женщины, но при этом велел им втроем следить за ее состоянием.       — Скоро нечего будет наказывать, — пробубнил Бегемот, и все трое исчезли из процедурного кабинета. ***       Мария Константиновна сидела в углу комнаты, опасаясь, что в любой момент могли снова зайти санитары и накачать ее наркотиками, или потащить на процедуры. Ее тело тряслось, а зубы не попадали друг на друга. Она уже так устала бороться. Чем сильнее она вгрызалась в жизнь, тем больнее ей делали. От тревоги она совершенно перестала спать, а таблетки, которыми ее кормили, выплевывала потом в унитаз и смывала. Она всеми силами пыталась сохранить трезвость рассудка, но, казалось, он все дальше уплывал от нее. Женщина прикрыла глаза, надеясь хотя бы ненадолго убедить себя, что она была в совершенно другом месте, но ее попытка потерпела крах: в ушах отчетливо зазвучали ее собственные крики, а перед глазами проносилось все, что с ней делали в последние дни.       — Не сидите на полу, Мария Константиновна, — из темного угла комнаты прозвучал знакомый голос с акцентом. Лицо женщины тут же озарилось слепой яростью, и она, вскочив, в момент достигла Дьявола, который расслабленно стоял и наблюдал за ней. Мария Константиновна приняла его спокойствие за радость, которую он испытал от ее мучений, отчего кровь в ее венах чуть ли не забурлила. Она хотела причинить ему столько же боли, сколько он причинил ей. Ее рука тут же вскинулась в попытке ударить, но Сатана ловко схватил ее. Ни один мускул не дрогнул на его лице, а глаза внимательно вглядывались в женщину напротив. В ярости она и правда была еще более желанной.       — Вы! — прошипела Мария Константиновна и вырвала руку из горячей ладони Воланда. На секунду ей даже показалось, что он оставил ожог на ее коже. Но нет. Она была все такой же белоснежной. От спокойствия, которое разило от Сатаны, женщина еще сильнее разозлилась. Она хотела, чтобы и Дьявола так же трясло от злости, как и ее. Он играл с ее жизнью, словно она ничего не стоила. Блондинка еще раз дернулась, чтобы ударить, но Воланд ловко ухватил ее руки и, развернув ее спиной, прижался к ней. Женщина от этого начала дергаться, желая выпутаться из таких крепких объятий, но Дьявол не позволил ей это. — Вы сделали это со мной! Надеюсь, вы довольны всем, что со мной произошло и происходит!       — А я вижу, вы рады мне, Мария Константиновна. Я тоже скучал, — мужчина прошептал последнюю фразу на ухо брыкающейся женщине. Ему льстило, что лишь одно его появление вызывало такую бурю эмоций у блондинки. И хотя он оставил ее на две недели, желая подумать в одиночестве, что теперь делать с этой женщиной, Сатана вдруг почувствовал приятное ощущение, растекшееся под кожей: оказывается, не только он думал все эти две недели о женщине, но и она, судя по ее реакции, вспоминала его добрым словом. От этой мысли мужчина ухмыльнулся и провел тыльной стороной ладони по шее блондинки, запуская по телу той табун мурашек. — Вы обижены на меня? Напрасно. Не я же снасильничал. И не я засунул вас в это презренное место.       — Вы подсунули моему мужу те фотографии, — прошипела женщина. Ее поразило, что Сатана вел себя как мальчишка, который кричал: «Это не я! Не я! Накажите другого!» Они оба знали, что, не увидь Андрей те фотографии, не сделал бы с ней то, что сделал. Злость вдруг сменилась отчаянием, отчего тело женщины расслабилось, переставая биться. Она чертовски устала в этой борьбе с Дьяволом. Ей просто хотелось, чтобы все оставили ее в покое.       — Но не я заставил его сделать то, что он сделал. Я предложил ему выбор, но сделал ваш муж его сам, — вкрадчиво проговорил Сатана, крепче ухватив расслабившуюся женщину. Мужчина невесомо провел свободной рукой по ее плечу: он, словно робот, сканировал состояние женщины, выискивал новые синяки и раны. И ни за что не признался бы себе, что его волновало ее состояние. — Я могу быть щедрым, Мария Константиновна. Попросите — и я дам вам все, что захотите. Нужно лишь поумерить собственную гордость.       Вдруг злость усиленно побежала по венам уже успокоившейся женщины. Дьявол и не думал прекращать ее мучения. Он желал, чтобы она склонилась перед ним, попросила о помощи. Но после всего, что он с ней сделал, Мария Константиновна не намерена была преклонить перед ним голову. Это значило бы, что все испытанные ей мучения были перенесены зазря. Это значило бы, что она снова продавала бы себя, свое тело и душу, только в пользование другого мужчины. От этих мыслей лицо блондинки озарилось презрением.       — Это вы мне говорите о гордости?! Вам отказала обычная смертная женщина, и вы решили вступить с ней в борьбу?! Вы — высшее существо, ведете себя как мальчишка, который не умеет слышать слова «нет»! — женщина забилась в объятиях Дьявола с новой силой. Она не желала даже прикасаться к нему, а чувствовать его тело позади собственного — и подавно. Сатана же хмыкнул на это заявление, пытаясь сдержать воспламенившееся в нем раздражение. В прошлый раз это раздражение привело к избиению и изнасилование заинтересовавшей его особы. Кто знал, чем это кончится в этот раз. Мужчина резко отпустил женщину, отчего она отшатнулась и обернулась. Воланд медленно двинулся на нее, а его глаза опасно сузились:       — Будь по-вашему, Мария Константиновна. Страдайте и дальше.       Дьявол практически по-змеиному прошипел эти слова и исчез в мгновение ока, оставляя блондинку в комнате одной. Женщина шумно дышала, пытаясь сдержать рвущиеся наружу слезы. Ее тело начало трястись, а по щекам сплошным потоком потекли слезы, которые она сдерживала все две недели, что находилась здесь. Она хотела содрать с себя кожу, лишь бы не ощущать ни прикосновения мужа, ни прикосновения Сатаны. Мария Константиновна закричала, выпуская всю боль, которая копилась в ней годами, а потом швырнула стул в стену. Она успела еще и перевернуть стол до того, как в комнату вбежали санитары и схватили ее. Блондинка брыкалась и дралась, за что ей тут же всадили двойную дозу успокоительного, отчего ноги женщины ослабели, и она буквально повисла на санитарах. Желанный покой наконец-то пришел к ней. Пускай и ненадолго. ***       Спустя еще две недели Мария Константиновна впала в настоящее отчаяние. Постоянные пытки током просто не оставляли ни малейших сил на борьбу. Каждую ночь она лежала и беззвучно плакала не в силах даже пошевелиться после дневных процедур. Как-то раз она настолько сильно вывела из себя лечащего доктора, что тот увеличил напряжение тока в два раза, отчего женщина чувствовала боль в теле еще несколько дней. Мария Константиновна даже молила одну из медсестер вколоть ей что-то, что остановило бы ее сердце, потому что терпеть все эти издевательства больше не было сил. Она даже уже не мечтала о свободе, единственное, чего она хотела, — покой. Каждый день она молилась Богу, чтобы он прекратил эти пытки. Но, судя по всему, женщина разозлила и всепрощающее существо, потому что оно не спешило внемлеть ее мольбам.       — Вот, — тихо прошептала медсестра, сделав укол. — Вместе с успокоительным я добавила обезболивающее. Хоть поспишь спокойно.       Маша слабо кивнула, едва различая силуэт женщины в белом из-за слез. Боль не давала ей спать уже несколько ночей: так ее наказывали за нежелание ходить на проповеди. Когда дверь закрылась с той стороны, и в коридоре погас свет, блондинка и сама прикрыла глаза, чувствуя, как боль действительно стала притупляться. Сон был ее единственным средством в попытке абстрагироваться от происходящего вокруг ужаса, но ее даже этого лишили.       Во сне она оказалась в каком-то темном лесу, а с неба лил дождь. Но впервые за последний месяц Мария Константиновна не ощущала холода. Это был летний теплый дождь, который подарил ей расслабление. Женщина не сразу поняла, что по ее щекам текли не капли дождя, а слезы. Усталость и отчаяние навалились на нее даже во сне.       — Неужели это того стоит? — рядом с ней раздался голос Дьявола. Мужчина, склонив голову, рассматривал лицо Марии Константиновны, впитывая каждую ее эмоцию. Она чахла, умирала на глазах, и всему виной был он. Хотя с какой стороны посмотреть. Мужчина ожидал от блондинки принятия, женщина же не ждала теперь больше ничего, кроме собственной смерти. Она чувствовала, как с каждым днем силы покидали ее. Забытое ей смирение вновь наполнило ее разум.       — Подите прочь, — устало проговорила Мария Константиновна и отвернулась от Дьявола. Ей хотелось отдохнуть в эту ночь. Кто знал, когда судьба еще раз так над ней сжалится. И терпеть мужчину она не была намерена. — Если не собираетесь убить меня, подите прочь.       Сатана презрительно усмехнулся. Женщина, которая так яростно давала ему отпор все это время, сломалась. Он видел, что в ней исчезла та жестокость, которую он взращивал неделями, исчезло и желание мести. Она теперь, словно тень, безропотно ожидала своего конца. И такими темпами ее душа могла спокойно достаться Богу. От этой мысли Сатана едва не зарычал от злости. Эта женщина принадлежала ему и телом, и душой, пусть и отказывалась это принимать. И он не позволит никому забрать ее у него. Он заставит ее, как птицу-феникс, возродиться из пепла вновь.       — Как это жалко, — медленно проговорил Дьявол, двигаясь к отвернувшейся женщине. Он желал задеть ее за живое, и когда она обернулась, Сатана едва не улыбнулся: ее взгляд горел злостью. Та женщина была еще жива. Нужно было лишь правильно раздуть пламя ее ненависти и желания. А он это делал уже тысячи тысяч раз.       — Жалко?! Это вы жалки, мессир, — прошипела женщина и подошла к Сатане вплотную. Мужчина же с озорством наблюдал за его, казалось, уже любимым зрелищем — разъяренной Марией Константиновной. Правда, Дьявол забыл об одном: как он мог разозлить эту женщину, так и она могла с легкостью снять с его лица эту самодовольную маску. — Вы одиноки, вам скучно, и вы, словно собачонка, таскаетесь ко мне и во сне, и наяву! Это вы обречены жить в одиночестве миллионы миллионов лет, я же скоро освобожусь от этого бремени! Из нас двоих единственный, кого по-настоящему жалко, — это вы!       — Осторожно, — глаза Дьявола блеснули яростью после монолога Марии Константиновны, а по его лицу заходили желваки. Мужчина резко схватил блондинку за шею и притянул ближе к своему лицу. Но у той на лице не было ни малейшего страха. Ее глаза пылали такой же яростью и злостью. Кто, кому и что пытался доказать не смогли бы ответить и они сами. Женщина, желая ударить словами еще больнее, продолжила, не взирая на руку на своей шее, опасно ее сжимающую:       — Вы ведете себя как мальчишка, которого никто не любит и которого все отвергли. Но правда в том, что, может быть, не мир такой жестокий, а вы сами. И вы оправдываете свою жестокость обидой на Господа! А на самом деле, вы — мелочный, жестокий….       Дьявол прервал этот монолог грубым поцелуем, жадно сминая пухлые губы Марии Константиновны. Женщина же опешила от такого поступка Сатаны. Она чувствовала злость и ярость, которые накрывали его с невероятной силой, и рассчитывала, что за такие слова, он просто уничтожит ее, испепелит, превратит в ничто. И ее мучения наконец-то кончатся. Но мужчина нашел более действенный способ заткнуть упертую смертную женщину. Он притянул ее к себе еще ближе, не позволяя отодвинуться. И Мария Константиновна, свалив все на помутнение рассудка, так же грубо ответила на поцелуй, зарываясь пальцами в волосы Дьявола. Она кусала его, но этим только сильнее распаляла желание Сатаны. Женщина наконец-то начала сдаваться его искушению, но проблема была и в том, что в этой борьбе Воланд и сам не заметил, как привязался к смертной женщине. Он готов был подарить ей бессмертие, нужно было всего лишь признать его господином. Признать, что он владел ей всецело и полностью.       — Ты принадлежишь мне. Скажи это, — хрипло проговорил Дьявол, оторвавшись от губ Марии Константиновны. Мужчина провел ладонью по ее мокрой щеке, а его большой палец прошелся по припухлым от поцелуя губам. Женщина, не отрывая взгляда от горящих дьявольских глаз, втянула его палец в рот и прошлась по нему языком, на что Воланд зарычал. — Скажи это, и все закончится. Все эти мучения и страдания. Скажи это.       Последнюю фразу Дьявол практически прорычал. Его охватило неведомое ранее желание: схватить эту женщину и повалить на землю, чтобы сделать по-настоящему своей. Обычно смертные женщины сами прыгали к нему в постель, желая получить хотя бы толику внимания самого Сатаны. Но эта блондинка, не имея ничего в противовес, продолжала сопротивляться. И мужчина намеревался положить этому конец. Мария Константиновна, не отводя глаз, резко прикусила его палец и выпустила из своего рта. На ее губах осталась его кровь, и это зрелище заставило Сатану воспламениться еще большим желанием.       — Нет, — уверенно проговорила женщина, видя исступление в глазах Воланда. Теперь не только он мог доводить ее, но и она, оказывается, была способна на это. Дьявол провел языком, а затем и зубами, по своей нижней губе. Он готов был начать аплодировать этой женщине. Мужчина кивнул самому себе и резко схватил блондинку за подбородок.       — Ты скажешь это. Не сегодня — так завтра.       После этого перед глазами Марии Константиновны все потемнело, и она проснулась. ***       К удивлению Маши, после того сна Дьявол оставил ее в покое. Позволяя женщине и дальше задыхаться в четырех стенах пансионата. Казалось, ее врач желал отомстить за уязвленное эго Сатаны, оттого и увеличил количество раз шоковой терапии. Первое время Мария Константиновна, которой Воланд вернул часть сил, боролась с санитарами и врачами. Но вскоре тот огонек, который разжег Дьявол, перестал спасать женщину и потух.       Блондинка настолько привыкла к боли от тока, что в каком-то отношении стала ей наслаждаться. Каждый раз теперь из ее носа шла кровь, которая заливала все ее белое одеяние, но ей было все равно. Никогда она не ощущала смерть так близко. И никогда не радовалась ей так тепло. Словно давнюю подругу, Мария Константиновна ждала ее в гости. Поэтому, когда во время одной из процедур ее грудь пронзила боль, женщина лишь мечтательно закрыла глаза, ожидая приближающейся смерти. Ее сердце несколько раз дернулось, даря Марии Константиновне желанную боль, и остановилось. Когда-то давно она слышала, что смерть от гипоксии — самая страшная смерть. Сердце перестает пускать по крови кислород, отчего органы начинают по очереди умирать. И в самом конце твой мозг активно пытается найти хотя бы какой-то источник кислорода, пуская по нервным окончаниям нестерпимую боль. Но женщина принимала всю эту боль с удовольствием, предвосхищая конец ее мучениям. Она наконец-то будет свободна от мужа, от Дьявола и от страданий, которые преследовали ее последнее время. Впереди ее ждала долгожданная тишина. И покой.       — Не надо, — проговорил Фагот, хватая руку Азазелло, которой он хотел запустить сердце женщины заново. — Пусть она получит долгожданный покой. Ты же и сам этого хочешь.       — Сам будешь объяснять это мессиру, — недовольно проговорил пустынный демон, но руку опустил. Может, и правда, стоило позволить ей умереть. Похоже, что Бог наконец-то сжалился над ней и забирал ее на Небеса. Демоны продолжили в молчании следить, как врач пытался реанимировать женщину, но безуспешно.       Как вдруг в процедурной появился сам Дьявол. Он уверенно положил свою руку на невздымающуюся грудь женщины, и спустя пару мгновений Мария Константиновна резко открыла глаза и шумно задышала. Перед глазами все плыло, но она умудрилась различить темный силуэт Сатаны, и из ее глаз потекли слезы отчаяния. Он не позволил ей даже умереть. Воланд несколько секунд смотрел на нее, а после повернулся к двум демонам, презрительно оскалившись. Все трое исчезли в мгновение ока, оставляя Марию Константиновну на попечение врачей и медсестер.       Блондинка рыдала весь день. Она была так близка к долгожданному покою, но Воланд в очередной раз вмешался в ее жизнь. Он запустил ее сердце, чтобы продолжить ее мучить. В этом женщина была уверена. Медсестра, которая периодически добавляла обезболивающее блондинке в лекарство, была единственной, кто понимал, отчего Мария Константиновна рыдала. Она видела, как женщина страдала из-за мужа, который отправил ее сюда на «перевоспитание». И хотя проповедники каждый день ей говорили о том, какими ужасными были женщины здесь, но медсестра не могла увидеть ничего плохого в Марии Константиновне. Когда сердце блондинки остановилось, медсестра даже грешным делом почувствовала радость: наконец-то страдающая душа этой женщины была свободна. Но недолго продлилась эта радость. Каким-то чудесным образом сердце Марии Константиновны забилось заново само. Но для женщины это означало лишь продолжение мучений, поэтому медсестра решила помочь ей. Вечером, проводя последний обход, она не стала вводить успокоительное и снотворное блондинке, а лишь безмолвно положила маленький ключ в ее ладонь. Ключ от балкона. Третьего этажа вполне могло хватить, чтобы лишить себя жизни.       Маша несколько секунд внимательно вглядывалась в глаза медсестры, а после мягко улыбнулась, безмолвно благодаря за всю заботу, которую та ей дарила. Медсестра улыбнулась в ответ и поспешила покинуть комнату, а затем и само здание пансионата. Хватит с нее. Пусть это было грехом. Но она не могла больше видеть страдания этой молодой женщины. Если Господь желал ее страданий, тогда пусть и сама медсестра горит в адском пламени за это.       Блондинка несколько минут лежала, а потом вскочила с кровати, беспокойно ходя по комнате. Пора. Мария Константиновна тихо отперла дверь и вышла на балкон. Впервые за последние месяцы она дышала уличным воздухом и видела звезды и луну не из-за стекла, а по-настоящему. Она и не знала, что скучала по таким обыкновенным явлениям. Но как только у нее это забрали, женщина высоко оценила то, к чему раньше относилась без должной благодарности. Маша поставила сначала одну ногу на мраморные перила, а затем и вторую. Ветер обдувал ее тело, словно подталкивая к действию. Мария Константиновна улыбнулась и занесла одну ногу над пропастью, но вдруг ее резко схватили за руку и стянули вниз.       Воланд недовольно смотрел на нее. Столько трудов было потрачено, а эта женщина все равно продолжала сопротивляться. Это неимоверно злило Сатану. Блондинка же попыталась вырваться, но мужчина держал ее крепко. Тогда она начала бешено колотить его по груди, плечам и шее. Он снова не давал ей сделать то, о чем она мечтала последние месяцы. Снова решил все за нее. Снова все разрушил. Слезы заполонили ее глаза, но она продолжала наносить удары, которые Дьявол впервые не отражал, а стоически терпел. Его лицо не выражало привычных злости и озорства. Оно было серьезным, отчего блондинка разозлилась еще сильнее и толкнула его в грудь. Но он никак на это не отреагировал, продолжая следить взглядом за женщиной, которую накрывала самая настоящая истерика.       Как силы неожиданно появились, так и резко покинули ее, отчего Мария Константиновна медленно осела на пол вместе с Дьяволом, который продолжал держать ее. Он впервые не знал, чего ожидать от смертной женщины. Она вполне могла, как только он бы ее отпустил, рухнуть камнем вниз. А он ни за что ей это не позволит. Уж лучше терпеть ее удары и неуважительные фразы.       — Хватит, — прошептала она, цепляясь за лацканы его пиджака. Она чувствовала, как ладонь Дьявола медленно двигалась по ее спине, словно пытаясь утешить. И от этого хотелось истерично засмеяться. Сатана пытался ее утешить. — Пожалуйста, прекратите это. Прошу. Я хочу умереть.       Она наконец-то просила его. Но не о том. Он хотел совершенно другого, и она, ему казалось, тоже. Но, похоже, непрекращающиеся мучения окончательно сломили ее. Дьявол нежно коснулся ее подбородка и вперился в ее зеленые глаза. Он решил предпринять последнюю попытку разжечь пламя внутри нее, которое сам и погасил по неосторожности.       — Прими мой дар. Прими меня как своего господина. И я не просто преподнесу тебе голову твоего мужа на блюдечке. Я позволю тебе отомстить и мне, — Дьявол вкрадчиво говорил это, вытирая большим пальцем слезы. Он и сам не знал, почему говорил это. Похоже, в их борьбе, в которой проигравшей всегда значилась Мария Константиновна, вдруг оказалось, что поражение получил сам Дьявол. Он проиграл. Впервые. Но не чувствовал злости, как обычно бывало у людей. Ему хотелось, чтобы эта женщина стала его, и он был готов подарить ей возможность отомстить всем обидчикам. Даже ему самому.       — Я никогда не буду свободной? — прошептала блондинка, смотря прямо в глаза Дьявола. Мужчина лишь покачал головой, как бы говоря, что теперь не позволит никому обладать этой душой. Кроме него самого. Как бы она не противилась, он каждый раз будет возвращать ее с того света, пока она не скажет ему «да». Женщина грустно улыбнулась. Она так долго желала обрести возможность отомстить мужу и самому Дьяволу, что совершенно растерялась, когда Князь Тьмы это и предложил. Женщина смотрела в его глаза, и внутри нее, помимо неистовой ненависти, которую она испытывала по отношению к нему, вдруг появилось что-то еще. Что-то непонятное и едва ощутимое. Что ж, раз он не даст ей никогда умереть, тогда она направит свою энергию в другое русло. Раз Дьявол так хотел держать ее подле себя, пусть держит. Пока может. Она отплатит ему за всю боль, через которую он заставил ее пройти. От этой мысли ее зеленые глаза загорелись привычным Сатане пламенем, отчего мужчина ухмыльнулся. Его жизнь всегда была в ненависти. Теперь и ее будет такой же.       Мужчина снял с мизинца перстень с острым, словно коготь, черным камнем и, надев его на большой палец, провел по своему запястью. Черные капли покатились из раны, словно бусины. Мария Константиновна не успела ничего сказать на это, как Дьявол резко ухватил ее и прижал к ее губам свою руку. Черная кровь потекла в горло женщине, отчего она начала дергаться, но мужчина крепко удерживал ее, не позволяя отстраниться. Скоро она станет полностью его. От этой мысли Сатана ухмыльнулся, и, не моргая, смотрел в зеленые глаза перед ним.       Тело Марии Константиновны охватила боль и жар, вены начали чернеть. Словно темная паутина, дьявольская кровь окрашивала белоснежную кожу женщины. От боли блондинка перестала контролировать свое тело, и Дьявол тут же ухватил ее, укладывая на колени. Он чувствовал, как его кровь смешивалась с ее, и от этого по его телу прошло странное ощущение, похожее на жар. Когда вены женщины снова приняли обычный цвет, Сатана убрал свою руку от губ Марии Константиновны. Ее сердце остановилось навсегда. Она умерла, чтобы возродиться. И мертвенная бледность чертовски была ей к лицу. От этой мысли мужчина ухмыльнулся и провел по ее щеке. Он и не заметил, как увлекся этой женщиной. И его игра превратилась в сильную одержимость. Он желал сделать ее своей. И сделал. Теперь она принадлежала только ему. Ни Богу, ни мужу, а только ему — Дьяволу. ***       Женщина очнулась все на той же кровати, когда на улице вовсю светило солнце. Правда, одета она была в кроваво-красное платье, а не в привычную белую робу. Мария Константиновна медленно поднялась, оглядывая свои руки и тело. Сначала ей показалось, что ничего не изменилось. Но это было не так. Она почувствовала невероятный прилив сил. А еще странную жажду крови. Перед глазами тут же возникло лицо ее мужа, отчего женщина зарычала. Она дернула рукой, и дверь в ее комнату открылась. Но к ее удивлению, никто не смел ее остановить: вокруг были раскиданы медицинские лекарства, каталки и тела санитаров, так долго мучивших ее. А в здании стояли крики. Блондинка не сразу их услышала, но ее тело вело женщину именно в эпицентр бойни. Коровьев с Бегемотом бегали по огромную зданию, расплескивая бензин, но заметив ее, демоны остановились и слегка кивнули головами.       — Алмазная донна, бессмертие вам к лицу. Невероятно красиво! — воскликнул Фагот, подбегая к женщине и перепрыгивая через тела. Мессир дал им приказ избавиться от этого отвратительного пансионата, и демоны с большим удовольствием принялись за это дело. Больше всех наслаждался Азазелло, который на части разрывал проповедников и врачей. Он ненавидел тех, кто прикрывался верой, творя бесчинства. Правда — намного лучше. Скажи честно, что хочешь мучить других людей, а не прикрывайся Господом Богом.       — Как мне… — блондинка пыталась сформулировать свое желание, но Фагот тут же понимающе кивнул и хлопнул в ладоши.       — Азазелло хватит играть со смертными! Создай лучше госпоже портал. Она желает навестить своего мужа напоследок, — на последнем слове Коровьев хохотнул вместе с Бегемотом, который больше вливал бензин в себя, чем на пол и стены. Азазелло, блеснув одним глазом, дернул рукой, отчего огромное зеркало в помещении слегка булькнуло.       Мария Константиновна, еще раз оглядев свиту Сатаны, ухмыльнулась и поспешила войти в портал. Месть мужу, о которой она мечтала все эти годы, никогда не была близка так, как сейчас. Женщина вышла из зеркала в их спальне и медленно двинулась на первый этаж. Она чувствовала, что он был дома. Слышала, как билось его сердце. Чувствовала тепло его тела. Блондинка бесшумно спустилась на первый этаж и зашла в кабинет. Андрей сидел и печатал что-то на ноутбуке, совершенно не замечая женщину. Мария Константиновна усмехнулась и дернула рукой, отчего ваза позади мужчины рухнула на пол, разбиваясь. От такого шума мужчина подскочил на месте и подошел к осколкам.       — Здравствуй, любимый муж, — проговорила женщина ему на ухо, отчего Андрей Вадимович напугался еще сильнее и, словно заяц, отпрыгнул от блондинки. — А ты, как я погляжу, мне не рад.       Лицо Марии Константиновны изобразило притворную грусть, пока женщина медленно направлялась к мужу, который ошарашенно смотрел на нее, пятясь назад. Он ощущал от нее огромную силу и власть, которых раньше не было. И это заставило его не на шутку испугаться.       — Как ты выбралась? — мужчина едва не упал, споткнувшись о ковер. Блондинка опустила взгляд на этот предмет декора. Именно на нем он изнасиловал ее тогда. Она даже видела едва заметные пятна крови, отчего на ее лице отразилось яростное презрение. Хотелось разорвать этого человека, как Азазелло рвал проповедников. Грубо и жестко. Потому что он это заслужил.       Женщина резко оказалась перед мужем и ударила его по лицу, отчего на ее теперь острых и длинных ногтях осталась кровь. Мужчина рухнул, держась за щеку, и продолжил отползать. Мария Константиновна же провела языком по красным каплям, наслаждаясь вкусом страха. У нее наконец-то были силы не просто дать отпор, а отомстить. Жестоко и кроваво. И она жаждала этого сильнее всего. Женщина подошла к трясущемуся мужчине и подняла его за шею одной рукой.       — Как же ты жалок, Андрей, — блондинка приблизилась к его лицу, и мужчина увидел, как неестественно горели ее зеленые глаза. Он не верил в Бога, но внутренне начал молиться. Судя по взгляду его жены, ничто не могло спасти его, кроме настоящего чуда. Услышав эти мысли, Мария Константиновна расхохоталась. Бог не поможет. Он не помог ей, когда муж ее избивал, когда он ее насиловал, когда ее били током, накачивали наркотиками, пускали ей кровь. И впервые она была рада, что Бог не мог помочь.       Мужчина попытался ударить жену рукой, но блондинка резко дернула ее, отчего в доме раздался дикий вопль мужчины, а его сломанная рука повисла вдоль тела. Пора было заканчивать. Он успел ей надоесть своими криками и мысленными проклятиями. Она знала, что и после смерти его будет ожидать Ад. Ей даже было интересно, на какой из кругов его отправит Дьявол, ведь нагрешил этот слизняк на три жизни вперед. Женщина грубо вцепилась зубами в шею мужа, разрывая плоть. Мужчина закричал от боли, а женщина вместе с кровью почувствовала всеобъемлющий страх Андрея, отчего по ее венам забурлило невероятное удовольствие. «Каждому воздастся по вере его», — промелькнуло у нее в голове. И правда, ее муж уважал лишь силу, избавлялся от противников по бизнесу самыми кровавыми способами, и в итоге, сам умирал, захлебываясь в крови. Блондинка отпустила мужчину, и он рухнул, словно мешок с картошкой, на пол. Его сердце остановилось, но из огромной раны на шее продолжала вытекать кровь.       Нижняя часть лица, шея и грудь женщины были полностью покрыты кровью, но ей было все равно. Она наслаждалась происходящим. Позади она почувствовала знакомую энергию Дьявола: Мария Константиновна знала, что он наблюдал за происходящим от начала и до конца. Женщина медленно обернулась и двинулась в сторону Сатаны, который следил за ней горящим взглядом. Его восхитило зрелище, которое он сейчас увидел. А желание, давно плескавшееся в его теле, забило набатом с новой силой. Эта женщина была рождена, чтобы стать его. Чтобы принадлежать ему всецело.       — Полагаю, остался лишь я, — ухмыляясь, произнёс Дьявол и склонил голову набок, когда женщина подошла к нему впритык. Рубиновые капли медленно стекали по ее тонкой шее, отчего мужчина приложил максимум усилий, чтобы не припасть к ней. Уж слишком сильно она манила его. Мария Константиновна провела указательным пальцем по нижней губе, собирая кровь, а затем облизнула его.       — Вас нельзя убить, — уверенно проговорила блондинка, не отводя глаз от Сатаны. Странное желание начало подниматься в ней. Ее отчего-то безумно тянуло к Дьяволу. Но сначала она хотела вернуть ему должок.       — Но я позволю вам, Мария Константиновна, попытаться, — произнес Сатана, а его рука слегла прошлась по бедру женщины напротив. Дьявольская кровь внутри блондинки тут же отозвалась на прикосновение ее хозяина. Мария, слегка закусив губу, склонила голову, рассматривая Воланда. Ее рука взметнулась и одарила его сильной пощечиной, отчего на губе Сатаны выступила кровь. Блондинка тут же притянула его к себе, слизывая в поцелуе черную каплю. Это было полнейшим извращением, но она желала своего мучителя прямо здесь, рядом с трупом убитого ею мужа.       Сатана рыкнул и ответил на поцелуй, с яростью сминая желанные губы, его рука тут же задрала платье с одной стороны и закинула голое бедро себе на талию, отчего женщина простонала в поцелуй, зарываясь пальцами в волосы Дьявола, слегка оттягивая их. Мужчина усадил ее на стол, устраиваясь между ее ног, его рука прошлась по оголенному бедру, запуская мурашки по всему телу женщины, а вторая рука крепко держала ее за талию. Сатана опустился поцелуями на шею Марии Константиновны, слизывая с нее кровь. Женщина громко застонала и скрестила ноги за спиной Воланда, притягивая его к себе еще ближе. Она подумает о мести потом, сейчас она жадно желала этого мужчину, который был мастером искушения. Пусть думает, что победил. Ведь на самом деле, именно в этот момент Мария Константиновна поняла, что не она опустилась на колени, а сам Дьявол. И от этой мысли женщина возбудилась еще сильнее. Она схватила Сатану за подбородок и приблизилась к его лицу:       — Посмеете еще раз, мессир, играть моей жизнью, и не найдете более жестокого противника.       Дьявол ухмыльнулся, а его глаза блеснули азартом и опасностью. Его рука сильно сжала белоснежное бедро женщины. Она бросала ему вызов. Так нагло и бесцеремонно, но отчего-то Сатана позволил ей это сделать. Когда она произнесла эту фразу, его не охватило привычное раздражение. Нет, его охватило бешеное желание, хотя он ни за что в этом бы не признался. Мария Константиновна сама прочла это в его глазах.       — А вы уверены, mein Schatz , что можете ставить мне условия? — мужчина, не отрывая взгляда от зеленых глаз, резко опустил лямку платья, оголяя одну из грудей, и припал к ней, жадно целуя, отчего женщина простонала.       — Иначе я не признаю, что принадлежу вам, — уверенно ответила блондинка, и Дьявол зарычал, прикусив нежную кожу на груди женщины. Она обыграла его. И это восхитило Властителя Ада еще больше. Эта женщина так долго бросала ему вызов, что он был вынужден позволить ей делать это и дальше. И к его удивлению, это только раззадорило Сатану.       Мужчина стянул вторую лямку, слизывая кровь с груди зеленоглазой ведьмы. Его рука прошлась по внутренней стороне бедра женщины и уткнулась в ее возбуждение, отчего женщина откинула голову назад, полностью отдавая власть над своим телом Дьяволу. Мужчина ухмыльнулся и вошел в нее одним пальцем, отчего по кабинету прокатился громкий стон. Мария Константиновна резко притянула Сатану к себе и впилась в его губы, двигаясь навстречу его пальцу. Руки женщины в обманчиво мягком жесте коснулись его груди, после чего блондинка дернула в стороны полы рубашки и прижалась голой грудью к его. За это мужчина добавил в нее второй палец, и Мария Константиновна задохнулась в новом стоне. Дьявол внимательно следил за эмоциями, которые испытывала женщина. Желание, так сладко отразившееся на ее лице, заставило Сатану издать рык. Даже его терпение было небезграничным.       Словно прочитав мысли Дьявола, блондинка ловко расстегнула его брюки и схватила его возбуждение, несильно сжимая, отчего мужчина, добавив третий палец, задвигал ими быстро и резко, вынуждая Марию Константиновну протяжно застонать. Ей никогда не было так хорошо. Змей-искуситель знал, как свести ее с ума. Блондинка несколько раз сжала пальцы Воланда внутри, отчего мужчина чертыхнулся на немецком. Эта невыносимая женщина заставляла его терять контроль. Всецело и полностью. А когда же она провела ладонью вдоль его возбуждения несколько раз, Дьявол зарычал и, вынув из нее пальцы, вошел в нее одним толчком, притягивая ее к себе еще ближе.       Мария Константиновна провела руками по его груди, оставляя красные царапины. Мужчина тут же начал резко входить в женщину, выбивая из нее громкие стоны. Она же яростно двигалась ему навстречу, кусая его губы. Исступление, которым заразил ее Дьявол, разрослось до гигантских размеров, и это невозможно было терпеть. Мария Константиновна сильно дернула волосы мужчины, когда он прошелся внутри нее по особой точке. В отместку она сильно сжала его внутри. Сатана на это зарычал, еще яростнее входя в женщину и сильно сжимая ее бедро. Она бросала ему вызов даже сейчас.       Кровь внутри них обоих кипела с невероятной силой, желая соединиться. Мария Константиновна, смотря прямо в горящие глаза Дьявола, провела ногтем по его шее, выпуская наружу несколько капель обсидиановой крови, а после медленно нагнулась к его груди, не отрывая взгляда, и провела языком от груди до шеи, слизывая его кровь. От этого действия Воланд зарычал и, схватив женщину за шею, грубо впился в ее губы, входя до упора.       — Вы моя, Мария Константиновна, — хрипло произнёс Сатана, продолжая сжимать тонкую шею. — Скажите это!       — Я ваша! — громко простонала женщина, когда почувствовала приближающийся оргазм. Мышцы начало сводить судорогой, отчего она еще сильнее сжала возбуждение мужчины. Воланд сорвался на бешеный темп, чувствуя, как блондинка сокращалась на нем. Мария Константиновна протяжно закричала, чувствуя долгожданное высвобождение, и оставила красные полосы на груди Дьявола. Мужчина двинулся еще несколько раз и излился в нее, крепко сжимая хрупкую женскую шею.       Воланд отпустил покрасневшую шею и схватил женщину за подбородок, вынуждая смотреть на него. Он прошелся большим пальцем по припухшим губам. Она наконец-то стала его полностью. Мужчина наклонился и впился в губы, сплетая их языки в бешеном танце. Мария Константиновна коротко простонала в поцелуй, зарываясь пальцами в темные волосы Дьявола.       — Вы наконец-то признались, кому на самом деле принадлежали, — хрипло произнёс мужчина, смотря в зеленые горящие глаза. Женщина же ухмыльнулась и провела своими ладонями по его шее, груди и животу.       — Осторожнее, мессир, мужчины, которые считают меня своей, плохо заканчивают, — Воланд, не сводя с нее взгляда, медленно надел обе бретели платья на ее плечи, скрывая наготу.       — Я рискну, Мария Константиновна, — проговорил Дьявол, сжимая голые бедра женщины. — Уж слишком яркое удовольствие вы мне дарите. Не могу себе в этом отказать.       Мария Константиновна медленно приблизилась к Сатане и, поддразнивая его, прошлась кончиком языка по его нижней губе. Мужчина тут же схватил блондинку за шею и притянул к себе, страстно целуя. Эта женщина умела за секунду разжечь в нем адское пламя желания, хотя раньше он считал себя главным искусителем. Но, судя по всему, времена менялись, раз природа создала равную ему женщину. Настоящую Королеву Ада.