Глава 7. Альбедо.

У Рей Химуры было не так уж много свободы дома. Клан Химура отчаянно цеплялся за славу минувших дней, и это вынудило Рей действовать определенным образом ради своей семьи. Будучи не только дочерью, но и единственым ребёнком своего отца, ей было доступно только одно будущее — выйти замуж за кого-то по расчету. Ухаживания за родителями были нормой в старые времена в Японии, но сейчас они считаются старомодными и больше не считаются обычным явлением. Но Химура старомодны и элитарны по своей природе — Рей усвоила это в юном возрасте и смирилась со своей судьбой. Ее семья отчаянно нуждалась в деньгах, которые собирались получить в результате традиционной сделки брака по договоренности, и если это то, что Рей могла сделать, чтобы поддержать своих родителей, то она это сделает. Это привело к тому, что она стала очень тихим, строгим человеком дома, находясь под присмотром своего отца. Но иногда ей нужно было побыть одной, поэтому под видом выполнения поручений Рей всегда посещала местный цветочный парк рядом с домом. В Иватэ было много красивых растений, но для Рей любимым был синий осенний колокольчик. Она была счастлива, что в этом парке они цвели круглый год, и ей не нужно было ждать естественного сезона, чтобы насладиться их красотой. Стеклянный купол защищал растения от снежной погоды, превращая парк в гигантскую, но не жаркую теплицу. В такой же день, как остальные, Рей вошла в парк, наслаждаясь освежающей мартовской температурой, чья прохлада пришла прямиком с севера Японии. Холод успокоил ее сердце, дав мягкое утешение и укрытие от мрачных ожиданий ее семьи. И все же сегодня что-то изменилось. Подойдя к клумбе с осенними колокольчиками, она заметила небольшую толпу людей, в центре которой стоял очень высокий, пылкий мужчина. Рей не обращала особого внимания на героев. Она ценила их службу, но этим все ограничивалось. Но она все равно знала, кто такой Старатель. Трудно было не знать, когда он был одним из самых популярных людей в Японии, уступая только Всемогущему. Он был активен в центре Японии, что заставило ее задуматься, почему он оказался на севере. Она больше не думала об этом, лишь мельком прислушиваясь к возбужденной болтовне фанатов, окружавших его, уделяя больше внимания цветам. Можно было бы подумать, что шум беспокоит Рей, но нет, она оценила дополнение к атмосфере. Дома было слишком тихо – она почти не общалась со своими родителями, которым действительно было нечего сказать, кроме как сетовать на нехватку средств – а у самой Рей друзей не было. Таким образом, болтовня людей также была утешением, фоновым гулом, когда она смотрела на цветы. Улыбка тронула ее щеки, когда она немного расслабилась, наслаждаясь моментом. Осенние колокольчики насыщенного синего цвета чуть ли не сверкали в естественном свете холодного мартовского солнца, проникающего сквозь стеклянный купол парка. Ощущение, что за ней наблюдают, привлекло ее внимание, и она перевела взгляд, встретившись им с яркими голубыми глазами, обрамленными мерцающим огнем, прежде чем тот быстро погас, как будто Рей, смотревшая на пламя, подула ледяным ветерком, чтобы потушить его. Ярко-синий цвет встретился с мягким серым, когда Старатель и Рей посмотрели друг на друга, казалось, несколько минут, но на самом деле прошло всего пара секунд. Что-то в том, как рыжеволосый мужчина смотрел на нее, заинтриговало Рей. Черты его лица были резкими и молодыми, серьезность разгладилась, когда она ответила на его взгляд, а суровость сменилась легким удивлением. Рей не знала почему, но ей захотелось поговорить с этим человеком. Не думая об этом, она села на скамейку рядом с цветочной клумбой, все еще глядя на мужчину, который удивленно заморгал от ее действий, прежде чем быстро вернуться к фанатам, требующим его внимания. Они ничего не поняли о том, что только что произошло. Она ждала и наблюдала. В его движениях чувствовалась неловкость, когда фанаты просили его подписать различные предметы и попозировать для фотографий, но это было незаметно из-за его профессионализма. Его рост невольно вызывал уважения, и даже без пламени вокруг глаз он был устрашающим. И все же ему не хватало пугающего фактора, которого Рей могла ожидать от такого человека, как Старатель. Не прошло и десяти минут, как последние фанаты попрощались и поблагодарили героя №2, который чопорно отмахнулся от них. Через мгновение он полностью развернулся, чтобы посмотреть на Рей, и нерешительно подошел к ней. Старатель возвышался над Рей. Даже если бы она стояла, то едва доставала ему до плеч. — ...Привет... — сказал он почти застенчиво, но с достаточным упрямством, чтобы заговорить с ней. — Я Энджи Тодороки. Не Старатель, подумала про себя Рей. — Я в курсе. — она ответила холодно, ее ледяной взгляд не изменился. Этот мужчина может быть героем №2, но для нее ое был в первую очередь незнакомцем. Она не знала его намерений или того, каким он был. Ее холодный ответ, казалось, немного обезоружил его, поскольку его глаза слегка расширились от расслабленных до слегка удивленных. По правде говоря, несмотря на то, что Энджи уже почти три года является профессиональным героем, он все еще не совсем привык к тому, что люди случайно знают, кто он такой, особенно когда он никогда не встречал их раньше. Он знал, что не обязан представляться, но это был надлежащий способ приветствовать незнакомцев. Вот почему ледяной ответ женщины немного потряс его. Не только из-за ее тона, но и из-за ее плоского, мертвого взгляда, когда она смотрела на него снизу вверх. — Почему ты пялился, Энджи Тодороки? — спросила женщина. Энджи уставился на нее сверху вниз, в мозгу у него произошло короткое замыкание, пока он думал, что сказать. Рей уставилась на него, ни разу не моргнув, заглядывая прямо в его душу, ожидая ответа. Он тоже не моргал. На то не было причины, она просто заинтриговала его. Она не нарушила молчания. Сначала он должен был ответить на вопрос. Энджи скосил взгляд налево только глазами, начиная чувствовать, как от волнения у него на шее выступил пот. Рей продолжала смотреть, и её взгляд полностью обезоружил высокого мужчину. На его скулах заиграли искорки пламени, когда Энджи застенчиво избегал ее взгляда, теперь он смотрел направо, чувствуя смущение под тяжестью ее взгляда. Выражение лица женщины, наконец, изменилось, когда она подняла брови. Эти маленькие язычки пламени, украшающие его щеки…он покраснел? — Я видел, как ты смотрела на цветы... — наконец сказал он, скрестив руки, как будто это придало бы ему сил говорить. Рей посмотрела на осенние колокольчики, когда он упомянул о них, но быстро перевела взгляд обратно на него. — Тебе...эмм... — Энджи по-прежнему избегал встречаться с ней взглядом, уставившись в землю, как будто грязь представляла особый интерес. — ...нравятся эти цветы? "Почему я спросил об этом ?!" Энджи мысленно ругал себя, хотя выражение его лица не выдавало этого, кроме смущения, которое уже и так горело на нём. Он отчаянно хотел смахнуть пламя со своих пылающих щек, не в силах потушить его по своему желанию, как он мог обычно, но в именно сегодня его руки были бессильны настолько, что не мог погасить его. Его мозг поджарился, и унизительный жар пополз от ключиц к шее, чего он никогда раньше не испытывал. Был ли он просто настолько неловким в обществе, или это потому, что он разговаривал с женщиной? Нет, он разговаривал с ними раньше, но именно эта ситуация была какой-то другой. Более личной. Это поставило его в такое положение, в котором он никогда раньше не был. Он одновременно хотел вернуться домой и остаться здесь навсегда. Рей смотрела широко раскрытыми глазами, когда мужчина-голиаф, Герой Номер Два, Старатель, почти рухнул перед ней, ведя себя как пугливый кот. "Он такой неуклюжий." Смех застрял у нее в горле, и ей пришлось подавить его, осторожно прикусив внутреннюю сторону щеки, чтобы не смущать его еще больше. Видеть мужчину комплекции Старателя таким взволнованным было немыслимо, это совсем не соответствовало его образу. "Это так мило." Она подумала, абсолютно очарованная. — Да, я думаю, они прекрасны. — сказала она с мягким смешком, говоря о цветах. Энджи ответил твердым ‘хм’, как будто он совершенно не представлял, что сказать, потому что так и было. — Я Рей Химура. — она наконец представилась, встав, чтобы быть более вежливой. Как она и думала, она едва доставала ему до плеча. — Приятно познакомиться, Тодороки. — Аналогично... — сказал он напряженно, явно пытаясь контролировать свой голос. — Что привело тебя в Иватэ? — милосердно спросила Рей, давая бедняге тему, о которой ему было бы что сказать. Энджи прокашлялся, наконец снова встретившись с ней взглядом. — Я... я разбирался с делом. — ответил он, наконец найдя в себе силы погасить пламя, которое никак не желало угасать на его щеках. Рей снова пришлось подавить смех, увидев, что обладатель пламенной причуды не может контролировать эти крошечные языки пламени. — Это началось в Хоккайдо, но некоторые беглецы пытались найти убежище в Иватэ. Их поймали, поэтому я помогаю полиции с последствиями и составлением отчетов. — Ты часто встречаешься с фанатами, когда разбираешься с отчетами? — спросила она, слегка приподняв бровь, что могло быть воспринято как поддразнивание. Это полностью обезоружило Энджи. — Я, нет ... Я обычно не встречаюсь с ними. Я сделал это только потому, что они столпились у полицейского участка, и я не хотел еще больше беспокоить персонал. — он попытался объяснить, желая отвести взгляд от Рей, но почему-то не смог. Прежняя мертвенность в этих серо-карих глазах сменилась милой мягкостью, и он не мог оторвать глаз. — Понятно. Полагаю, это означает, что ты будешь очень занят следующие пару дней? — тихо сказала седовласая женщина. Рей была по-своему традиционной; в конце концов, таково было ее воспитание – быть леди, незаметной и неслышимой. Но в этот момент все это было отодвинуто в сторону. — Сейчас я свободен. — Энджи сказал это слишком поспешно и тут же прикусил язык. — Если... если у тебя есть немного времени, мы могли бы ... — Что делали люди их возраста? — Я видел здесь кафе. Если не возражаешь..? — Рей хорошо знала это кафе, она любила проводить там время, когда у нее появлялась свободная минутка. Оставаться вне дома слишком долго было плохой идеей, это заставило бы ее родителей начать допрашивать ее, но прямо сейчас это не было ее приоритетом. — Я не против. — сказала она с милой улыбкой. — Но разве ты не будешь выделяться в своем костюме? — мысль о том, что их прервет фанат, показалась немного... неловкой. Он бы определённо выделялся, вот почему Энджи захватил с собой длинное коричневое пальто. Оно лежало на скамейке с другой стороны клумбы, на которую он взглянул, чтобы убедиться, что оно все еще там. Рей проследила за его взглядом и всё поняла. Энджи мало что мог сделать, чтобы не выделяться, в конце концов, он был выше шести футов ростом и у него были огненно-красные волосы, но после того, как он погасил остатки пламени, пробегавшего по костюму, и надел пальто, он на шаг приблизился к тому, чтобы слиться с толпой. Рей и Энджи молча шли рядом по пути в кафе, оба пытались привыкнуть к обществу друг друга. Это была первая прогулка Рей с мужчиной также, как и у Энджи с женщиной. Ни один из них не знал, как себя вести. Как только они добрались до кафе, то заказали напитки. Энджи взял зеленый чай, предпочитая его кофе, который, как он обнаружил, слишком сильно действовал ему на нервы, если только он не пил его с утра. Расшатанные нервы – это не то, что ему сейчас было нужно. Рей, с другой стороны, попросила кофе со льдом по-японски, что немного удивило Энджи. На севере Японии был натуральный март. Энджи расплатился, пока Рей искала место, выбрав столик в углу кафе, где она часто сидела. Там было окно, выходящее в парк, и можно было увидеть всевозможные красивые цветы. Всё было мирно. Вскоре Энджи присоединился к ней с обоими напитками и наблюдал, как она делает глоток напитка со льдом. — На тебя не действует холод? — с любопытством спросил он. — Нет, совсем наоборот. Мне нравится холод. — с улыбкой сказала Рей, глядя на вид за окном. — Моя причуда придает мне некоторую устойчивость к экстремально низким температурам. Я нахожу это успокаивающим. — она повернула голову, чтобы посмотреть на Энджи, и обнаружила, что он слушает ее. Ему было интересно. Она сделала еще один глоток своего напитка, не желая слишком долго пялиться на мужчину. Энджи подсознательно скопировал ее движение, отпивая чай. Они немного посидели в тишине, не зная, о чем говорить теперь, когда у них было уединённое местечко. Во всяком случае, настолько уединённое, насколько мог предоставить им любопытный бариста. — Ты часто ходишь в парк? — осторожно спросил Энджи. Его умение вести светскую беседу была на таком же же жалком уровне, как и его навыки пиара, но он думал о вещах, о которых говорил со своим отцом и Тошинори. Интересы, привычки, повседневные дела... всё, что он мог узнать, могло послужить темой для разговора, начиная с очевидного. — Так часто, как только могу. Там спокойно... — начала Рей, но ее голос затих, оставив многое недосказанным. Она только что встретила этого мужчину и не считала уместным говорить о её ситуации дома. Но Энджи сразу понял это и порылся в голове в поисках подходящего ответа. — Я часто ходил в парки, когда был моложе. — наконец сказал он, вспоминая дни, которые он провел в зимние месяцы в средней школе, тренируясь в парке со своим отцом. — В основном с моим отцом. — глаза Рей немного загорелись. — Твой отец? — с любопытством спросила она, скрестив руки на столе, чтобы показать, что хочет услышать больше. — Какой он? — Лучший человек, которого я знаю. — Энджи сказал, не подумав, затем подумал об этом и издал вздох, похожий на смешок. — А я знаком со Всемогущим. — Рей поняла намек и тоже тихо рассмеялась. — Это настоящий подвиг. — прокомментировала она. Ей было ясно, что Энджи любит своего отца. — У тебя есть еще родственники? — Нет, в семье только я и мой отец. Моя мать никогда не присутствовала, по крайней мере, для меня. — признался Энджи, не осознавая важности того, что он сказал. Он был вторым по известности человеком в Японии, но ни разу не получал сообщений или звонков от женщины, которая живет отдельно от него и называет себя его матерью. Ей либо было все равно, либо она не узнала его. Возможно, её даже больше не было в живых. Энджи никогда бы не узнал, если бы только она не решила прийти к нему, поскольку ни он, ни Харуо понятия не имели, куда она ушла двадцать лет назад. — О... мне так жаль. — тихо сказала Рей, думая, что задела больное место. Энджи посмотрел на нее, слегка приподняв брови. — Не нужно извиняться. — он сказал как ни в чем не бывало, и Рей потребовалась секунда, чтобы осознать это. Поскольку она не интересовалась героями, она никогда не видела те редкие интервью Старателя, поэтому она не знала ни его манер, ни его прямолинейной манеры речи. Это неплохо, она просто пока не привыкла к этому. — Что насчёт твоей семьи? — выражение лица Рей слегка омрачилось. — У моих родителей свои способы ведения дел. — неопределенно ответила она, осторожно покручивая свой бокал в руках, чтобы слегка перемешать кофе и кубики льда. — Я не испытываю к ним неприязни. Они делают то, что должны. Но я думаю, я довольно .. далека от них. Энджи моргнул, видя некоторую напряженность в этой теме, но не понимая ее полностью. — Если ты предпочитаешь не говорить об этом, мы можем сменить тему. — предложил он, вспомнив, как его отец перенаправлял разговор, когда ситуация становилась напряженной. Харуо никогда не заставлял Энджи говорить о вещах, с которыми он не мог справиться в данный момент, но всегда поощрял его попробовать. — Да, пожалуй. — Рей кивнула. Она не хотела портить настроение разговорвми о своей домашней жизни. Вместо этого они заговорили о своих интересах. Тема любимых цветов быстро стала темой обсуждения, Рей упомянула осенние колокольчики, и Энджи не нашелся, что ответить, но согласился, что эти синие цветы прекрасны. На вопрос о любимых блюдах Энджи действительно смог ответить, назвав кузумочи. Это немного рассмешило Рей, сказав, что это не то, чего она ожидала. Она упомянула мороженое как блюдо, которое ей нравится, придерживаясь темы холодного питания. И Рей, и Энджи любят сашими, но Рей не любит рыбу на гриле. Энджи упомянул, что его отец вообще не любил рыбу, на что Рей ответила: "У нас уже так много общего", что заставило Энджи немного рассмеяться. Рей любит море, а Энджи пляж в летнюю жару. Рей находит удовольствие в мыльных операх, а Энджи любит смотреть старые фильмы со своим отцом. Рей плохо переносит жаркую погоду, в то время как Энджи раздражает дождь, поскольку он затрудняет использование его причуды. Ни у кого из них не было братьев и сестер. — Каковы твои планы на будущее, Энджи? — спросила Рей, допивая остатки своего напитка. Она быстро перестала называть его Тодороки. Энджи некоторое время обдумывал ее вопрос. — Что-то помимо геройской работы… Я не думал об этом. — признался Энджи. Он был очень успешным в невероятно молодом возрасте, и единственное, о чем он думал – это продолжать в том же духе. Всегда нужно было сделать больше, всегда злодеи копошились, создавая проблемы. Работа героя была неисчерпаемой, у него не было времени думать ни о чем другом. Старый разговор с отцом, который он вел на первом курсе в UA, внезапно всплыл в его памяти, и он запнулся. Он не думал о женитьбе с тех пор, как ему исполнилось шестнадцать лет, во время того единственного разговора на пике Секото. Но сейчас эта мысль заявила о себе громко и ярко. Его щеки начали гореть, но он проигнорировал это ощущение, сделав еще один глоток чая. — Хм. Я думаю брак – это всегда возможный план на будущее. — он пробормотал что-то в свою кружку, Рей едва расслышала слова, но очень легко заметила его смущение. — Что насчёт тебя? — Замужество для меня неизбежно, так или иначе. — сказала она мягко, может быть, даже немного печально. Энджи бросил на неё непонимающий взгляд. — Моя семья небогата. Они хотят спланировать мой брак и получить за это плату. — он удивлённо вскинул брови при этих словах. — Это очень старомодно. — Рей кивнула на комментарий. — Разве ты не имеешь права решать, за кого выйти замуж? — Конечно, я могу выбрать сама. Но ради семьи я приму того, кого одобрит мой отец. Что-то внезапное и горькое застряло в горле Энджи, и он прикрыл рот рукой. Это выглядело задумчиво, но на самом деле он пытался подавить неприятные чувства. Это было направлено не на Рей и даже не на ее семью, а на него самого. На долю секунды он подумал: "Я выкуплю её у семьи." Энджи почувствовал невероятную вину, просто подумав об этом. Он вообще не понимал, почему так подумал. — ...Кого бы ты одобрила? — спросил он через мгновение, и женщина напротив него недоумевающе моргнула в ответ на вопрос. — Чего ты хочешь? Вопрос поставил Рей в тупик. Она не думала об этом раньше. Ну, может быть и думала, когда была моложе, но её никогда не спрашивали об этом. Как и раньше, когда Энджи не мог ответить на вопрос, почему он уставился на Рей, Рей не могла ответить на его вопрос. Он просто терпеливо ждал ответа. — Я... хотела бы быть матерью. — тихо призналась она, глядя на свою кружку с допитым напитком. — Я люблю детей. С моими родителями... очень тихо. Я бы хотела создать счастливый, оживленный дом. Так что... я бы одобрила того, кому это тоже понравится. — она подняла глаза. Энджи улыбался. Он слушал. Рей понравилась его улыбка. Она не привыкла, что ее слушают. — Рей… Стол. — мягко указал Энджи, прерывая ее мысли. Рей посмотрела вниз, осознав, что начала покрывать стол льдом, иней растекался по ее рукам, покрывая чашку и столешницу изящными кружащимися узорами из кристаллов льда. Настала очередь Рей смущаться, когда она поспешно извинилась, стряхивая лед со слегка покрасневшего лица. Вскоре после этого они вышли из кафе, так как Рей нужно было домой. Энджи проводил ее обратно. Как только они добрались до ее дома, большого поместья, содержание которого, как знала Рей, ее отец едва мог позволить себе, Рей повернулась к Энджи и поклонилась в знак благодарности за напиток. Взволнованный Энджи, в свою очередь, застенчиво поклонился, поблагодарив ее за компанию. Он порылся в кармане пальто, доставая визитную карточку, которую использовал для установления контактов с другими героями. Обеими руками он протянул ее Рей, которая вежливо её приняла. — Если тебе когда-нибудь что-нибудь понадобится... — тихо сказал Энджи, и на его щеке незаметно для него вспыхнул огонек. — Пожалуйста, не стесняйся звонить мн-.. Я имею в виду моему агентству! — пламя на обеих его скулах усилилось, когда он поймал себя на ошибке и снова разволновался. Рей наблюдала за этим с милой улыбкой. — Конечно. — довольная улыбка расплылась по ее лицу. Она позвонила ему на следующий день, примерно в то же время, когда они встретились в парке. Когда она знала, что у него будет немного времени для неё.