Говорят, глава Лань немного безрассуден

— Из лазарета пришли печальные новости. Лань Мейли скончалась сегодня утром. Лань Сичэнь почувствовал, как внутри что-то рухнуло. — Да переродится её душа в счастливом теле после всего того добра, что она принесла нашему ордену, — устало проговорил он, тяжело сел за стол и опустил голову. — Начните готовить достойную погребальную церемонию. Лань Мейли был уже восьмой или девятый десяток — никто точно не знал. Когда Сичэнь был маленьким, она была точно такой же старенькой, какой он видел её вчера. Лань Мейли была старшей целительницей их ордена уже много лет. Три её старшие ученицы погибли во время Сожжения Облачных Глубин и Аннигиляции Солнца, а теперь и она сама отправилась на круг перерождения, видимо, не выдержав творящегося вокруг хаоса. В лазарете осталось с полтора десятка уцелевших целительниц низшего ранга, которым едва исполнилось двадцать, и никто из них не был даже близко к тому, чтобы возглавить лечебное дело ордена. Временно руководство на себя взяла самая старшая по возрасту целительница, но с величайшим сожалением предупредила, что через год её дочь выйдет замуж за адепта Лаолинь Цинь, и она переедет вслед за ней. Аннигиляция Солнца ещё не закончилась. Она двигалась к логическому завершению, но ещё не закончилась. Остаться в такое время без врачей крайне опасно, и это понимали все старейшины. — Мы можем пригласить кого-то из другого ордена? — предложил один из старейшин на срочно собранном совете. — Ордены истощены после войны, будет сложно найти свободных целителей с достаточным опытом, которые согласятся перейти к нам, — отметил другой старейшина. — Это очень опасное занятие, — пробурчал третий. — Столь неспокойное время — лучшее, чтобы переделать мир совершенствующихся. Открыто показать в такой момент свою слабость — всё равно что пригласить всех желающих попробовать откусить кусок побольше от Облачных Глубин. — Я свяжусь с вассальными орденами и орденом Не насчёт свободных целителей, — вздохнул Сичэнь. — Не Минцзюэ — мой названный брат, и их территория находится слишком далеко, чтобы претендовать на земли Гусу. Будем надеяться, что так мы найдём хотя бы временное решение проблемы. Спустя неделю на столе главы ордена Лань лежали письма. В первом брат Не писал, что никак не может помочь с целителями, но может прислать лечебные травы. Вассальные ордены один за другим в витиеватых формулировках с очень большим сожалением и надеждой на лучший исход отказывались. Во втором глава ордена Цзинь уведомлял, что через три дня в Безночном городе состоится Совет кланов, знаменующий окончательную победу после казни двух последних племянников Вэнь Жоханя. В третьем брат Яо на скорую руку написал о том, что брат и сестра Вэнь вчера добровольно пришли в орден Цзинь, чтобы обменять свои жизни на жизнь остатков клана. Адепты перехватили их по дороге. Всем главам орденов было сообщено, что казнь уже свершилась, но на самом деле они оба заточены в подземельях Цзинь. Из Вэнь Цин выпытывают все секреты ордена, которые она может знать, а казнить планируют в ночь перед советом. Насчет Вэнь Нина ничего написано не было. Сичэнь знал своего третьего названного брата и уловил, что он хотел сказать между строками. Это было рискованное, очень рискованное предложение. Вероятность того, что риск окажется оправданным, была очень маленькой… но она была. Вздохнув, он взялся за сяо и начал играть Расспрос по душе только недавно скончавшейся целительницы. — Мейли-цяньбэнь, что мне делать? — обессиленно спросил он, едва почувствовал присутствие духа. — Где мне найти замену вам? — Ищи в других орденах, мальчик мой. Я не успела воспитать себе преемницу, — смиренно произнесла женщина таким же спокойным тоном, каким говорила при жизни. — Может ли этот Лань дерзнуть перед вами одной идеей? — Конечно, эта старуха ведь и так уже умерла. — Помнит ли Мейли-цяньбэнь деву Цин из ордена Вень? Лицо призрака подернулось рябью, в глазах, окруженных морщинками, появилось озадаченное выражение. — Помнит. Мы сталкивались на собраниях целителей. Хоть она и из Веней, не могу не признать, что она была необычайно одарена. Лань Сичэнь молчал. — Мальчик мой… Ты хочешь пригласить её? — ахнула Лань Мейли. — Шанс невелик, но он есть, — опустив голову, ответил Сичэнь. — Её держат в темницах Цзиней, есть три дня на размышления, прежде чем её казнят. Брат Яо поможет. — Ох-ох-ох, — покачала головой целительница. — Есть ли ещё варианты? — Не знаю, — честно ответил Сичэнь. — Вассальные ордены не могут помочь. Орден Не — тоже. Привлекать остальных, пока ситуация в мире заклинателей не стабилизируется, опасно. — А у девы Вэнь теперь нет ордена, — закончила его мысль Лань Мейли. — Но как можно будет провернуть такое? Даже если ты сможешь убедить старейшин, как ты объяснишь остальному миру, на каком основании у тебя в ордене живет Вэнь? — Можно сменить имя, — тихо ответил Сичэнь. — И устроить всё так, чтобы лишние люди её не видели. — Но это не объяснит, почему на такой высокой должности оказалась девчонка, про которую никто до этого не слышал. — А если она будет супругой главы? — выпалил Сичэнь внезапную мысль. Призрак целительницы покачнулся. — Мальчик мой… — ахнула она и прикрыла рот морщинистой ладонью. — Ты уверен? Сичэнь кивнул. — Вызови меня через два дня и расскажи, получилось ли вытащить деву Вэнь. Будем думать о том, что делать дальше, после этого. Едва наступила ночь, Сичэнь накинул походные одежды и, никого не предупредив, в одиночестве отправился в путь. *** — Братец Лань, приветствую. Я ждал тебя, — встретил его брат Яо. Они стояли у бокового входа в резиденцию Цзинь, скрывшись в тени. — Я правильно понял твоё решение?.. — Да, — коротко ответил Сичэнь, не зная, что ещё сказать. Дальнейший план действий он и сам представлял себе очень примерно и с большим количеством условностей. — Ты вовремя. Идём. Не зажигая огня, в темноте, они вдвоём пробрались в подземелья. Гуанъяо шёл впереди, мимо жутких решёток, лязга цепей и криков заточённых тут преступников. Наконец, они дошли до отдалённой камеры, скрытой двумя дверями. Вэнь Цин лежала на полу без сознания. Было темно, так что разглядеть всего Сичэнь не мог, но даже так было видно, что её состояние плачевно. Ей обрезали волосы и порвали одежду — кажется, при допросе оборвали все элементы, имеющие рисунок солнца, — и сейчас на тёмном фоне пола белели голые руки и ноги до коленей. По всему телу виднелись гематомы, а кое-где — порезы. Лань Сичэнь подавил дрожь, прошившую тело. — Последние допросы закончились чуть более двух сяоши назад. Как и ожидалось, она ничего не рассказала, потеряла сознание и с тех пор не приходит в себя. Утром я должен буду распорядиться о том, чтобы её тело сожгли. Отец хочет развеять её прах на собрании кланов, — быстро и ёмко начал объяснять Гуанъяо, закрывая за собой двери. — Я уже подготовил тело, которое сожгут вместо неё, подмену не заметят. Сичэню хотелось спросить, какие именно раны ей нанесли, чтобы знать, что лечить — у них всё ещё был слабый лазарет, так что действовать стоило наверняка. Брат Яо наверняка присутствовал при допросах и, что даже вероятнее, проводил их сам, он точно знает. Хотелось узнать ещё больше подробностей, но задерживаться тут не стоило. — Нужно снять с неё одежду, надену её на труп. Чтобы наверняка, — сообщил Гуанъяо. В другой момент Сичэнь бы ужаснулся столь непочтительному обращению с юной девушкой, но сейчас обстоятельства были выше него. Гуанъяо быстрыми движениями стянул с неё остатки верхних одеяний, хвала небесам, оставив нижние на месте. Сичэнь молча подхватил деву Вэнь на руки и накинул на них обоих свой дорожный плащ, который специально надел для такого случая. — Где её брат? — только спросил Сичэнь. — Не знаю, — виновато ответил Гуанъяо. — Его держат отдельно и за него отвечают другие люди. Лютого мертвеца Сичэнь бы не смог спасти ни в каком случае, но хотелось знать, что отвечать Вэнь Цин в будущем. — Нижайше благодарю брата Яо за оказанную помощь, — как мог с девушкой на руках, поклонился Сичэнь. — Я твой должник. — Полно тебе, брат Сичэнь. Это меньшее, что я мог сделать. И, не тратя больше времени на вежливые разговоры, они устремились прочь из темницы. Всё у того же бокового выхода Сичэнь поднялся на меч и, ещё раз поблагодарив, направился в сторону Облачных Глубин. Гуанъяо проводил его взглядом, в который на секунду позволил проявиться горькой нежности, и стремительно вернулся в резиденцию. *** К началу часа Быка Сичэнь так же тихо, как ушёл, вернулся в ханьши. Дева Вэнь в его руках за всё время полёта ни разу не пошевелилась, но чувствовалось её дыхание и слабое течение ци по меридианам. Это успокаивало. Заперев за собой дверь и убедившись, что все окна плотно закрыты, Сичэнь распахнул плащ и опустил деву Вэнь на кровать в одной из гостевых комнат, в которых раньше никто и не останавливался. Только после этого он зажёг свечу и смог рассмотреть, в каком она состоянии. Правую щёку пересекал длинный порез, волосы были криво обрезаны выше плеч, левый глаз опух, очевидно, после удара, губы были в крови. На обеих руках кровоточили ногти — так, словно их пытались вырвать, но не сделали этого. Сразу оценить, в целости ли кости, было сложно, но, по крайней мере, открытых переломов не было видно. Сама девушка была истощённой, но главное — дышала. Сичэнь вздохнул. Он не мог позвать сейчас кого-то из слуг или целителей, о его поступке ещё никто не знал, так что, по крайней мере, первые заботы о девушке должны лечь на него. Лекарскими знаниями он обладал только самыми базовыми, так что решил для начала просто смыть грязь и кровь. На то, чтобы натаскать в бочку воды и добавить в неё пару ведер из целебного источника, ушла палочка благовоний. Вэнь Цин всё ещё лежала, не двигаясь. Сичэню было двадцать четыре, он знал, что из себя представляют женщины, однако решиться раздеть деву Цин для купания не смог и опустил её в воду в нижних одеждах. Обмывая самые страшные раны на руках и ногах, приходилось постоянно быть начеку, чтобы она не упала и не наглоталась воды, но Сичэнь кое-как справился. Наконец, расплескав пару ведер воды вокруг и облившись, он достал Вэнь Цин из бочки и, не зная лучшего варианта, положил обратно на кровать и прицепил талисман, чтобы одежда быстрее высохла. После этого он с волнением на душе взялся за сяо и сыграл Расспрос. — Вот уж не думала, что ты справишься так скоро, — вместо приветствия произнесла Лань Мейли. Она оглянулась на кровать и спросила, уже зная ответ: — Это она? Сичэнь кивнул. — Потрепало её, я помню её совсем другой, — с сожалением глядя на обкромсанные пряди, протянула Лань Мейли. — Завтра мне нужно будет отбыть на собрание кланов в Безночный Город, — с усталостью в голосе оповестил он. — Я пробуду там как минимум два дня. Мейли-цяньбэнь, как мне быть с ней? Безопасно ли будет оставить её тут одну или стоит посвятить в дела кого-то из лазарета? Лань Мейли долго молчала, так долго, что Сичэнь забеспокоился, действует ли ещё его Расспрос. — Сейчас я явлюсь во сне к старейшинам ордена, которых хорошо знала, и скажу, что в загробном мире мне нет покоя от того, что я не оставила после себя никого. Я долго размышляла и пришла к выводу, что в мире заклинателей нет лучшей кандидатуры, чем дева Вэнь, поэтому явилась к тебе вчера и настояла, чтобы ты её спас, и ты, как порядочный молодой человек, послушал старшую. Лань Сичэнь, не в силах ничего больше сделать, опустился перед призраком на колени и коснулся лбом пола. — Благодарность этого Ланя неизмерима, — прошептал он. — Будешь благодарить, если всё получится. Поднимись, мальчик мой, и вспомни, есть ли у тебя иглы для иглоукалывания. Под чутким руководством бывшей целительницы Сичэнь дрожащими руками вколол деве Вэнь иглы в акупунктурные точки, чтобы она проспала ещё хотя бы сутки. К моменту, когда всё было окончено, подступало время подъёма, Лань Мейли отправилась воплощать свой план, а Сичэнь остался сидеть в ханьши. Только сейчас его накрыло осознание того, что он сделал. Ему несказанно повезло, что Мейли-цяньбэнь решила встать на его сторону и шанс того, что всё получится, немного возрос. Ещё предстояли тяжелые разговоры со старейшинами и дядей, но начало было положено. Кроме того… он собственными руками привязал к себе деву Вэнь. Может быть, у неё был возлюбленный — кто-то из родного клана или даже Вэй Усянь, неважно. Может быть, она бы предпочла смерть жизни с ним в Облачных Глубинах. Может быть, она будет ненавидеть его после известия об уничтожении брата. Что ж, Лань Сичэнь примет это. В путаных переживаниях он дошёл до мысли, что старейшины, вероятно, захотят увидеть спасённую по велению Лань Мейли целительницу из Вэней. Не хотелось бы, чтобы юную девушку в одних нижних одеждах увидело пару десятков мужчин. Он дошёл до шкафа, в котором хранил ханьфу, отыскал самое маленькое, которое носил ещё подростком, и аккуратно, чтобы не задеть иглы, надел его на Вэнь Цин. Оно всё равно было большим, худые руки тонули в широких рукавах, а пояс пришлось несколько раз перекрутить вокруг талии, но сейчас вид был более приличным. После этого Лань Сичэнь прикинул, что до подъёма осталось меньше сяоши, и погрузился в медитацию. После бессонной ночи только так он сможет выглядеть хоть сколько-то свежо.