Об именах и экзаменах

— То есть, мы что, были правы, когда назвали вас нечистью? Леголас моргнул. Потом ещё раз. Слова расплывались перед глазами и складывались в какую-то бессмысленную вязь букв. На периферии зрения бегали цветные пятна. — Я попрошу вас без оскорблений, наши руки чисты! — Но ты же сам сказал, что вы гномы! Леголас оторвал взгляд от книги и пустыми глазами уставился в стену. Длинные строчки концепций философских трудов Сократа и Платона всё ещё стояли перед внутренним взором. Леголас попытался вспомнить хоть что-то из того, что только что прочитал. — Не все мы, а только я. Вот Арагорна называют Королём иногда… — Ты только что говорил, что его называют Бродяжником! — Странник, он говорил про Странника! Получалось плохо. Леголас искренне не понимал почему. Обычно бессонные ночи он переносил с завидной стойкостью. Или, может, это из-за того, что он пытался учить философию и латынь одновременно? Звонкие голоса детей били по ушам и отдавались болью в висках. — Мы его зовём и так, и так, но чаще просто Арагорн. — А почему он тогда Король?! — Рози, не кричи! Леголас вновь опустил глаза в учебник. Слова сильно рябили, словно Леголас смотрел на них сквозь толщу воды. Интересно, если он обольётся водой, учить станет легче? — Леголас, я умоляю тебя поспать. Эльф моргнул и поднял взгляд на подсевшего к нему Арагорна. Тот почему-то решил бросить на произвол судьбы Гимли, пытавшегося разобраться с гомонящими хоббитами, и теперь с явным беспокойством смотрел на него, Леголаса. Или это всё ему мерещится? На всякий случай, Леголас тыкнул пальцем в плечо Арагорна. Тот не рассеялся в воздухе, это хорошо. — Настоящий. — Удовлетворенно кивнул Леголас и снова опустил взгляд в учебник. Кажется, слова начали рябить чуть меньше. Арагорн рядом очень тяжело вздохнул. — Леголас, если ты сейчас не поспишь, то на экзамене просто упадешь в обморок. — Да, я сейчас. — Пробормотал Леголас, всё-таки отодвигая учебник в сторону. Под полный надежды взгляд Арагорна он протёр глаза. И потянулся к тетради, толщиной едва ли не больше, чем учебник. — Мне только вот отсюда немного повторить ещё надо. Небольшой сборник римских легенд на латинском, по которым нужно представить устный пересказ. Всего-то сто страниц… Леголас не видел, но буквально почувствовал, как надежда в глазах его друга потухла вместе с очередным очень тяжёлым вздохом. — Леголас… — Я должен сдать эти два экзамена на отлично, Арагорн. — Упрямо мотнул головой Леголас. Зря — мир в глазах скаканул и снова пошёл пятнами. Леголас подождал, пока он встанет на место и продолжил. — Ты лучше иди, помоги Гимли. А то он, кажется, сам запутался в наших прозвищах, пока пытался их объяснить хоббитам. Гимли и правда, судя по изрядно растрепавшейся бороде, уже выдохся в который раз пересказывать эти истории. И про уши Леголаса, и про плащи Гэндальфа, и даже про свои собственные таланты он успел рассказать уже раз сто, но детям, казалось, всё было мало. Леголас бы предположил, что они просто ждут что-то более интересное, чем «ну он когда в комнату заходит, сразу командовать начинает, вот и Король», или «ну один раз он в лесу так в грязи изгваздался, что дети испугались и приняли его за бомжа, вот и Бродяжник». Предположил бы, если бы не пытался разобрать собственный почерк и игнорировать тяжёлые вздохи Арагорна одновременно. Леголас всё-таки поднял на него глаза и попытался более-менее естественно улыбнуться. — Эстель, я правда в поряд- — Как ты его назвал?! Ладно, теперь он точно не в порядке. В ушах зазвенело от синхронно детского вопля, и Леголас даже не попытался скрыть то, как сильно он скривился. Шиканье Гимли на хоббитов утешало, но не очень спасало положение, тем более, что своей неосторожностью Леголас сам навлек на себя беду. — Извините. — Громким шёпотом, но ничуть не смущаясь, сказал Пиппин. — Так как ты назвал его? — Эстель. — Обречённо повторил Леголас, всё ещё глядя на Арагорна и мысленно транслируя ему призывы о помощи. Тот, судя по всему, всё-таки умел читать мысли, и попытался взять инициативу в свои руки. — Да. — Вполголоса, чтобы не тревожить несчастные уши Леголаса, сказал Арагорн. Хоббиты тут же обернулись к нему. — Это было, ммм, моё детское прозвище во дворе. Читать мысли Арагорн умел, а вот врать — не очень. Леголас поплотнее надвинул бандану на уши в предвестии ультразвуковой волны. Не зря. — Чепуха! — Хором крикнули Мерри и Пиппин. — Во дворе никого так странно не называют. — Почти оскорбленно добавил Мерри. — И вообще, имя какое-то чудное, почти как у эльфов в книгах. — Вставил Сэм. — Или как у принцев. — Мечтательно прибавила рыжеволосая Рози. — А может, у них двор был необычный. — Защитил версию Арагорна Фродо, подошёл ближе и дотронулся до края футболки Леголаса. — Леголас, так его действительно во дворе так называли? Почему? А почему ты так его назвал? Леголас криво улыбнулся на эти вопросы, чувствуя, как все детские взгляды вновь сосредоточились на нём. Он уже раз пятнадцать за сегодня пожалел, что вообще из комнаты вышел. Так, глядишь, и Гэндальфа бы утром не встретил, и к детям бы не отправили, и повторить бы успел, и Арагорн бы тяжело не вздыхал… Надо было как-то выкручиваться. Но не говорить же, что у Арагорна такое прозвище среди мальчишек было, в самом деле. А правду… Леголас мученически вздохнул и обронил: — Нет, во дворе его так не звали. — Арагорн пихнул его в бок, дети тут же придвинулись ближе в ожидании какой-нибудь захватывающей истории. Гимли, пытавшийся перетянуть внимание детей на себя, махнул рукой и откинулся на спинку стула. — Его так звали, потому что… — Леголас лихорадочным взглядом оглядел комнату, пытаясь понять, что можно такого рассказать, чтобы и детям понравилось, и он бы в покое остался. Глаза наткнулись на тетрадь с римскими легендами в руках. — Ну, потому что он в детстве жил в другой стране. В Италии. — Правда? — Ахнула Рози и с восхищением посмотрела на Арагорна. — А там красиво? А почему сейчас тогда тебя зовут Арагорн? — Потому что так… звучит проще. — Стушевался Арагорн и грузно оперся локтями о колени с пустым выражением лица. Леголас хорошо знал этот взгляд — его друг планомерно стал заходить на новый уровень самокопания. Эльф мысленно вздохнул: он слишком мало спал для всего этого. Но раз уж они затронули эту тему… В конце концов, хорошая ложь — это всего лишь правда, поданная под нужным углом. — В… кхм, Италии его звали Эстель Элессар. Два имени традиционны для его родного края. Первое имя значит «надежда», а второе — «драгоценный камень». — Арагорн кинул в него уничтожающий взгляд, Гимли предупреждающе закашлял. Леголас не обратил на это внимание. — Эти имена дала ему его семья. В этой семье очень любили старинные римские легенды и назвали нашего Арагорна в честь одного из героев. — Прямо как Геракл? — Выпрямился Фродо. — Почти. — Леголас усмехнулся, вспоминая Элронда и его тягу к сложным отсылкам. — По легенде герой Рима и Греции Элессар был, эээ… принцем павшего королевства. Он был ребёнком, когда его дом был разрушен, а семья — убита. — Леголас осёкся, но поджал губы и продолжил твёрдым голосом. — Элессар вырос в другом месте и в другой семье, совершенно ничего не зная о своём истинном происхождении. Когда пришло время, его названый отец ему всё рассказал, и тогда Элессар ушел к простым людям. Он собрал большое войско из обычных крестьян, сам обучил их и освободил свой дом от захватчиков. Элессар восстановил павшее королевство, стал королем и мудро правил своими людьми на протяжении долгих-долгих лет. — Вау. — Выдохнул Сэм восхищённо. — И семья Арагорна тоже хотела, чтобы он стал героем? — Подался вперёд Пиппин. Леголас помолчал с минуту, глядя на свои руки. Он и сам смутно понимал уже, где ложь переплёл с правдой, но кое-что он должен был сказать прямо. — Нет. — Наконец, ответил он. — Его семья хотела, чтобы он не терял надежду, что сможет вернуться домой. Леголас поднял голову и наткнулся на выражение глаз Арагорна. Тот молча смотрел на него с непроницаемым лицом, и было непонятно, желает ли он его за все эти слова убить или обнять. Леголас не отвернулся, отвечая Арагорну прямым и честным взглядом. Их гляделки были прерваны дружным восхищённым вздохом детей. — Это так красиво. — Шмыгнула Рози. — Я всё равно ничего не понял. — Нахмурился Мерри. — Разве Арагорн похож вообще на этого героя? И почему тогда Арагорн сейчас Арагорн? — Эстель Элессар такой же упёртый баран, как наш Арагорн, так что вполне похож. — Ворчливо отозвался Гимли. — А сейчас Арагорн — это Арагорн, потому что однажды ему кто-то сказал, что Эстель — это женское имя. Арагорн разобиделся и взял себе новое, чтобы уж точно никто не путал. Дети прыснули со схему. Леголас тоже усмехнулся, но тут же широко зевнул, чуть не свихнув себе челюсть. Запал бодрости, на котором он рассказывал эту историю, кажется, иссяк. — А как нам тебя тогда называть? — Склонил голову на бок Фродо. Леголас заметил, как на лице Арагорна, наконец, промелькнула улыбка. — Зовите меня просто Арагорн. Мне так привычнее. Дети рассмеялись и наперебой заголосили, что будут звать его иногда ещё и Королем, чтобы ему было приятнее. Леголас хотел было вставить, что лучше уж его тогда звать Бродяжником, ему так больше подходит, но был остановлен тёплой ладонью на плече. — Но друзья могут продолжать меня звать Эстелем. — Мягко и тихо, чтобы услышал только Леголас, произнёс Арагорн. Его глаза излучали благодарность и — совсем чуть-чуть — светлую грусть. Леголас так же тихо ответил: — Если это заставит Элессара чуть больше надеяться на лучшее. Они переглянулись с усмехающимся в бороду Гимли, и Леголас почувствовал, как Арагорн, наконец, расслабился. Не то, чтобы это решало все их проблемы, конечно, но они хотя бы поговорили о том, о чем долгое время пытались молчать. Леголас выдохнул, протер глаза и снова уткнулся взглядом в тетрадь. Сонливость накатила с двойной силой — зря он ввязался вообще в этот разговор, мог бы уже три текста на пересказ запомнить… — А какие прозвища есть у Леголаса, кроме Эльфа? — Вдруг громко выкрикнул Пиппин. Леголас собирался было сделать вид, что ничего не слышал, но краем глаза заметил хитрую усмешку на лице Арагорна. — Его иногда зовут Зеленолист. Он кстати записал это здесь, в своём, эм, дневнике. И Арагорн выхватил тетрадь по латинскому у него из рук. Леголас пару раз моргнул в недоумении, а затем раздражённо поджал губы. Видимо, после всего, что он тут наговорил, простым игнорированием он не отделается. — Ого! — Восторженно пискнули дети и окружили Арагорна, пытаясь заглянуть в таинственную тетрадь. — А почему всё на другом языке? — Потому что это — эльфийский язык. — Торжественно изрек Арагорн. — Он специально вел записи на языке своего народа, чтобы никто не прочел записи о его прекрасном и таинственном королевстве… Леголас устало закатил глаза и решил позволить Арагорну творить с его биографией всё, что тому вздумается. Будут квиты, так сказать. Он собирался было вновь потянуться за учебником по философии, но был нагло сдёрнут с места Гимли. — Ты куда меня тащишь? — Хрипло возмутился было Леголас, но замолчал, когда перед глазами замелькали чёрные точки. Зря его заставили резко встать, ой, зря. — К дивану, чтобы ты вернул себе человеческий облик. — Невозмутимо ответил Гимли, отводя его в дальний угол комнаты. — Гимли, мне надо готовиться к экзаменам, они уже завтра… — И ты до них даже дойти не сможешь, если прямо сейчас не поспишь хотя бы часа два. — Гимли усадил его на диван, быстро стянул с него кеды, заставил подобрать под себя ноги и начал оглядываться в поисках пледа. У Леголаса, наконец, немного прояснилось зрение, и он уставился на Гимли, как на предателя. — Значит, доползу. — Упрямо сказал он, попытавшись снова встать. — Что решат какие-то два часа? — Вот именно! — Сердито зыкрнул на него Гимли, наконец, вытащив откуда-то плед. — Что они решат в твоей подготовке, если ты уже едва держишь глаза открытыми? Если так продолжится дальше, то через эти самые два часа ты начнёшь говорить, что латиницу придумал Платон и что грамматика латинского объясняется фразой «in vino veritas». Леголас понимал правдивость его слов, но всё равно упрямо попытался встать. Вдруг он поймал взгляд Арагорна. Тот вдохновенно что-то рассказывал детям, совершенно не обращавшим внимание на их с Гимли возню, но смотрел прямо на него. Леголас неожиданно вспомнил, что на самом деле прозвище Король Арагорн получил именно за этот взгляд, который даже Гэндальфа иногда заставлял замолчать. Леголас посмотрел на оставшийся на столе учебник по философии и почувствовал, как слипаются глаза. Может, в этот раз и правда можно уступить? — Ложись-ложись. — Словно почувствовав его сомнения, Гимли закутал Леголаса в плед и легонько толкнул в плечо. — Давай так: мы с Арагорном пока возьмём на себя детей, потом отведём их на тихий час, вернёмся к тебе и разбудим. Как раз пройдёт часа полтора, и ты сможешь позаниматься в относительной тишине. Леголас вздохнул, молча сдаваясь, и окончательно лёг на диван. Поплотнее завернувшись в плед и старательно не замечая улыбки Гимли, он буркнул: — Только на пару часов. Гимли что-то хмыкнул, заботливо подоткнул края пледа и вернулся к Арагорну и хоббитам. Леголас удобнее устроился на подушке и закрыл глаза. Под вкрадчивый и тихий голос Арагорна, повествующего о красивом и густом Зеленолесье, о каких-то пауках и полуросликах, Леголас быстро провалился в сон. Экзамены на следующий день он всё-таки сдал.