Часть 9

      Эмоции столь сильно захлестнули Эвтиду, что она не почувствовала как усилилась боль внизу живота, не ощутила жидкость, что стекала по внутренней стороне ног и лишь увидев как сильно округлились глаза Амена до Эвы дошло, что, что-то не не так.       Находясь будто в другой реальности, отрешённая Эва медленно опустила голову вниз и едва увидев кровь — вскрикнула. Сжав рот рукой, она чуть было не упала на землю, однако сильные руки Амена не позволили. Ловко перехватив Эвтиду, герцог, сердце которого трепетало, взял девушку на руки и быстрым шагом направился в сторону замка.       Одним ударом ноги открыв массивные двери, Амен оказался в холле, где увидел графа Кеттингтона и Дерека.       — Лекаря, срочно! — грубо приказал герцог, на руках которого находилась уже бессознательная Эвтида.       Дерек побелел от волнения и ужаса.       Что этот негодяй с ней сотворил? Знал ведь нельзя оставлять одну.       — Оглох, конюх? — зло рыкнул Амен, руки которого начали невольно трястись от страха за Эву.       Черт возьми и как она могла так на него влиять? Он никогда прежде не позволял страху брать верх. Не поддавался панике, а сейчас…       Увидев, что пришедший в себя Дерек помчался за лекарем, Амен на правах уже хозяина этого замка уложил Эвтиду в одной из гостевых покоев.

***

       Час спустя       Непрекращающиеся крики, которые доносились из комнаты сводили Амена с ума. Подобно загнанному зверю он притаившись, стоял в углу, пока Дерек, нервно ходил из стороны в сторону, граф же Кеттингтон спокойно сидел на стуле и курил сигару.       Пожилой мужчина, который так давно мечтал о маленьком чуде не мог уснуть потому был здесь, Дерек, что беспокоился об Эве тоже бродил по холлу не зная чего боится больше, того, что с Эвой что-то будет или что ребёнок родится таким как Амен и уж тогда…       Что же касается самого герцога, то он едва останавливал себя дабы не ворваться в комнату. Амен, который не знал, что Эва рожает, трясся от ненависти к себе, думая, что вызвал у девушки выкидыш. Он знал, что этого Эва никогда ему не простит, потому не смел заходить в покои, не хотел, чтобы несчастная пуще прежнего разнервничалась.       Очередной истошный крик Эвтиды вынудил Амена тихо выругаться, а затем подойти к графу и попросить у него сигару.       — Мое почтение, Амен, — улыбнулся граф, — Я полагал тебе все равно на слуг, а ты вон, стоишь, переживаешь как вижу, ждёшь когда девушка разродится.       Разродится… — эхом в голове.       Получается Эва рожает? Но, живот же совсем мал, как такое возможно?       Потрясение Амена было столь сильным, что в его голову даже не пришла мысль о том, что это мог быть его ребёнок…       Закурив сигару, мужчина, сердце которого рвалось от криков Эвы попытался отвлечь себя, однако когда из покоев донесся волнительный голос лекаря, который велел дать нюхательные соли, Амен не выдержал. Потушив сигару, мужчина несмотря на то, что лекарь запретил кому-либо входить в спальню, немедля отворил двери и застыл, увидев, до пугающей дрожи бледную возлюбленную, волосы которой были спутаны из-за пота, одежда и простыни же под ней все в алой крови.       — Я больше не могу, — сквозь стучащие зубы прошептала Эвтида, что сорвала голос из-за криков.       — Ещё нюхательной соли! — велел лекарь, что не обратил внимание на вошедшего Амена.       Не успели помощники принести соль, как очередная схватка волной окатила несчастную. Прикрыв очи, покрытая испариной Эвтида начала мычать от боли и терять сознание, да только тёплые руки, что накрыли её пальцы, заставили Эву открыть глаза и с изумлением посмотреть на…       — Амен? — прохрипела она не понимая бредит или действительно видит герцога.       Сжав руку любимой, Амен душа которого рвалась на куски от её беспомощного вида только хотел что-то сказать, однако лекарь не позволил, попросив покинуть покои.       — Не уйду, — коротко ответил Амен, ярость которого нарастала.       — При всем уважении, герцог, однако…       — Я сказал: Не уйду! — повысил Амен голос и бросил уничтожающий взгляд на пожилого мужчину.       Быстро умолкнув, удивлённый лекарь, который не понимал, что вообще здесь забыл герцог, отошёл и принялся осматривать Эву, пока девушка неотрывно глядела на Амена, будто безмолвно прощаясь.       — Ты не умрешь, Эва, — убрав мокрый локон со лба любимой, проговорил Амен, — Даже не смей думать об этом.       — Я больше так не могу, — едва подавляя крик, прошептала она, не заметив как с глаз потекли слёзы.       Боль была беспощадной, уничтожающей и разрывающей её на части. Она честно пыталась выдержать, слушаться лекаря дабы поскорее родить, однако не выходило…       — Справишься! — сильнее сжав трясущуюся руку любимой, произнес Амен, не обратив внимание на то, как лекарь выгнал ворвавшегося в покои Дерека.       Отрицательно покачав головой, Эва не выдержав, вновь начала истошно кричать, почувствовав очередную схватку.       — Эва! — герцог взял девушку за голову и вынудил посмотреть на себя, — Не смей сдаваться. Слышишь меня? Ты родишь, потом через год со смехом будешь вспоминать свои роды.       Несмотря на всю свою ненависть к Амену, сейчас его нахождение рядом почему-то придавало сил. Эвтида чувствовала как сильно он беспокоился за неё, ощущала его трепет и неописуемую поддержку. Глядя в его голубые глаза, что раньше прожигали её своей похотью, Эва впервые сама заметила, что очи Амена выражали лишь любовь.       Как давно похоть сменилась чувствами?       Очередную волну схватки Эва пережила на удивление стойко. Сжав сильно крепкую руку Амена, Эва тяжело дышала и терпела, пока он шептал ей слова поддержки.       — Ты очень храбрая, Эва, — слабо улыбнувшись, проговорил Амен, затем добавил тихо, так, чтобы их никто не услышал, — Не каждому дано отравить, а затем проявив истинное мужество признаться во всем, спасти обреченного и самой добровольно пойти на казнь.       Бросив взгляд уже не столь затуманенных глаз на герцога, Эва впервые улыбнулась ему, отчего сердце Амена стало бешено колотиться.       Улыбнулась! Улыбнулась! Улыбнулась! — не верил мужчина.       — Почти все, — радостно воскликнул лекарь, увидев как ребёнок готов явиться на свет.       Велев притащить чистые полотенца, кувшин с водой и ножницы, он попросил Эву тужиться…       Через полтора часа боли и слез на свет явилась прекрасная маленькая девочка, с тёмными волосами, которую тут же поставили на грудь еле дышащей Эвтиды.       — Поздравляю, — проговорил лекарь.       Не веря своему счастью Эва, на глазах которой застыли слёзы отпустив руку Амена начала с нежностью гладить дочь, до сих пор не осознавая.       Она мама…       За всей этой красивой картиной молча наблюдал Амен, с горечью осознавая, что если бы не его ужасный нрав, то сейчас Эва была бы его женой и ласкала их дочь…       Переместив взгляд с любимой на успокоившегося на груди матери ребёнка, Амен застыл, ведь лишь сейчас увидел, что несмотря на тёмные волосики, у маленького чуда были длинные белые реснички…