Арка 16. Год первый, Зима, день двадцать третий. Глава 374.

Каждый второй день недели на круглой площади перед таверной свой магазин открывала торговая компания «Цинхэ». Разумеется, Петунья не могла упустить случая поздороваться с ее хозяином, с которым, так уж вышло, познакомилась благодаря Вэй Усяню. Вот только она совсем не ожидала, что, заглянув в магазин, увидит там вместо утонченного Не Хуайсана какого-то громкоголосого здоровяка. Длинные волосы его, собранные в конский хвост, свисали до середины спины, плечи были такой ширины, что не обхватить, а у пояса висела устрашающих размеров сабля. Войдя, Петунья сразу наткнулась на сердитый взгляд гиганта и, опешив, попятилась, врезавшись в отца. Здоровяк перевел взгляд на Фэанаро, и его лицо посветлело. – Мое почтение, мастер Фэй, – густым тяжелым голосом сказал он, точно старому знакомому, и коротким резким жестом пригласил их обоих в боковую комнату. – Не ожидал тебя здесь увидеть. Какими судьбами? Мужчины приветствовали друг друга короткими поклонами. Петунья наблюдала за ними и особенно запомнила, как они сложили руки для приветствия. Фэанаро ответствовал, что проводит время со своей дочерью, и здоровяк тут же уставился на Петунью. Под тяжелым взглядом его темных глаз, неожиданно проницательных и умных, что так не вязалось с обликом недалекого шумного громилы, ей стало не по себе. – Это господин Не Минцзюэ, глава секты Цинхэ Не и старший брат Не Хуайсана, – представил отец здоровяка. Петунья присмотрелась и правда углядела семейное сходство. Она попробовала скопировать увиденный ранее жест и поклонилась. В ответ старший брат Не приветствовал ее более глубоким и уважительным поклоном, нежели достался на долю отца. – Я слышал о молодой госпоже от своего младшего брата, – пророкотал он, изо всех сил стараясь смирять громкость своего голова, а затем пригласил присесть за стол. – Вижу, вы успешно идете по пути совершенствования. Петунья не сдержала довольной улыбки. Как приятно, оказывается, когда твои успехи ценят. Не Минцзюэ хлопнул в ладоши. В комнату вошли несколько девушек с подносами в руках. Одна несла чайничек для заварки, другая чашки, третья – вазочки с угощениями. Последняя аккуратно поставила рядом со столиком большой чайник с кипятком, после чего они тихо удалились. – Сам какими судьбами здесь? Неужели новая сабля беспокоит? – спросил отец, принимая от хозяина чашечку с чаем. Не Минцзюэ положил ладонь на эфес сабли и провел по ней ласкающим движением, будто кошку гладил. В ответ сабля издала тихий радостный звон. Не Минцзюэ улыбнулся. – Не беспокоит. Оружие ты сковал на совесть. Будь у меня такая сабля раньше… – он не договорил, но и так было ясно, что многое бы тогда случилось иначе. – А здесь я, потому что мой братец тут встречается с Вэй Усянем. Вот я и пришел… посмотреть. Петунья поежилась и торопливо схватила чашку, чтобы горячим чаем запить охвативший ее озноб. Но расплескала, и капли кипятка попали ей на руки. – Аккуратнее, Мириэль, – отец промокнул ее руки салфеткой, а Не Минцзюэ пододвинул к ней вазочку с конфетами. Петунья сунула в рот одну. Она оказалась лимонная, сладкая, немного кислая, освежающая. Помимо нее в вазочке лежали конфеты других цветов, и Петунья сосредоточилась на дегустации угощения, не забыв, впрочем, навострить уши, чтобы ни словечка из разговора взрослых не пропустить. – Тот человек успел тебе задолжать? Фэанаро не стал скрывать, что знаком с упомянутым Вэй Усянем, и Не Минцзюэ сильно удивился. Видимо, даже не предполагал возможность такого знакомства. Но вот то, что Вэй Усянь преподавал Петунье искусство талисманов и игру на флейте неожиданностью для него не стало. – Молодой госпоже повезло получить его в учителя, – убежденно сказал он, потом полез в широкий рукав и чуть погодя вытащил оттуда отрубленную человеческую голову. Петунья вскрикнула и закрыла лицо ладонями, но оставила щелку между пальцев. Не Минцзюэ держал свой трофей за  волосы, намотав их на руку, и голова чуть покачивалась из стороны в сторону. Некогда она принадлежала молодому мужчине, его красивое лицо с тонкими чертами лица сохранило испуганное выражение, точно смерть застала его врасплох, а между бровей ярко горела красная точка. Не Минцзюэ встряхнул голову и сказал, что ищет Вэй Усяня, чтобы тот поднял для него кое-кого. – Убери, – отец поморщился недовольно, и голова исчезла в рукаве. – Найдешь его в лазарете. Там, наверху. Вэй Усянь лежит там со вчерашнего дня, как Вэнь Цин Золотые Руки вернула ему золотое ядро. На этом чаепитие подошло к концу. Отец помог Петунье подняться и вывел ее наружу. Не Минцзюэ не стал их провожать, однако же, прямо у дверей их поймала одна из продавщиц. С поклоном она преподнесла Петунье небольшой подарок – пресс-форму для лунных пряников с набором штампов и рецепт. – Хозяин извиняется за зрелище, не подходящее для глаз молодой леди, – только и сказала она. Петунья оглянулась на отца и приняла подарок, после чего они ушли. Отойдя от магазина на приличное расстояние, она подергала отца за рукав. – Откуда ты его знаешь? – Разве ты не слышала? Я выковал для него саблю. До этого ни одно оружие не переживало больше одного раза в его руках – такая буйная и необузданная у него ци. Из-за этого он был известен как безумец и мог выйти из себя буквально по любому поводу. Просто удивительно, сколь много отличных воинов стремились присоединиться к его секте. По дороге к Гильдии Меча отец рассказал, что секта Цинхэ Не, хоть и не могла сравниться с сектой Трех Сокровищ, пользовалась славой и уважением. Многие отважные воины и умелые охотники на нечисть состояли в ее рядах, а торговая ветвь секты, возглавляемая младшим братом главы, тем самым Не Хуайсаном, имела филиалы во множестве миров, лишь немногим уступая четырем великим Гильдиям. Входить в Гильдию отец не стал и остался ждать на улице. – Добро пожаловать, Мириэль! – Судя по радостному виду кафры, у той были хорошие вести. – Позволь первой тебя поздравить! Приняв во внимание твою тяжелую работу и усилия по сохранению нашего отделения, руководство Гильдии решило повысить твой ранг! Поздравляю! – Тилиоте заменила ее бронзовую эмблему Гильдии на точно такую же серебряную. – С этого момента твой ранг – «цзянь». Только самые выдающиеся мечи могут продвинуться так далеко! Вместе с повышением оплаты за работу и поощрительных бонусов, цзяни имеют право брать задания повышенной сложности, а также, в случае необходимости, командовать низшими рангами. Подробнее с твоими новыми правами и привилегиями ты можешь ознакомиться здесь, – и Тилиоте сунула ей в руку небольшой черный конверт с гербом Гильдии на лицевой стороне. – Что насчет задания на этой неделе? У Петуньи от новой информации голова пошла кругом, и она слабым голосом поинтересовалась, можно ли не брать? Огорчать кафру известием о своей скором уходе она пока не стала. Тилиоте ни секунды не задумалась. – В правилах Гильдии прописан небольшой отпуск после повышения ранга, – подтвердила она и тотчас же помогла Петунье оформить заявление на освобождение от миссий до конца недели. Потом подмигнула, вытащила из-под стойки коробку и вручила ее со словами: – Поздравляю с наступающим Новым годом! Давай и дальше вместе работать! В коробке стояли два небольших горшочка с рассадой. На каждом растеньице росло по два небольших овальных, слегка гофрированных листочка. Это была обещанная еще летом изумрудная ягода. Петунья уже и забыла, а Тилиоте помнила. Принимать подарок было неловко, но кафра настаивала, и Петунья с неохотой убрала коробку в кольцо. Нужно бы подарить что-то взамен, но эта мысль поставила ее в тупик. Что можно подарить марионетке? Озадачившись, Петунья рассеянно попрощалась, вышла из Гильдии и, взглянув на отца, выпалила: – А что бы ты подарил марионетке? Отец даже бровью не повел на такой неожиданный вопрос, подхватил ее под руку и повеш в сторону шахты. – Ты могла бы сделать для нее какое-нибудь украшение, – он даже не стал спрашивать, какой-такой марионетке она хочет сделать подарок. – Колечко или подвеску. Марионетки вроде нее обычно ни в чем другом не нуждаются. Они – собственность Гильдии, и все их нужды обеспечиваются полностью. Петунье понравилась идея про подвеску. С колечком, наверное, у нее пока ничего не выйдет. А вот залить в глиняную форму расплавленный металл, а после отполировать или даже сделать небольшую гравировку – она же видела, как отец украшал ведро, – ей вполне по силам. Или можно вовсе использовать дерево. Пока Петунья обдумывала подарок – а ведь по-хорошему, не только Тилиоте нужно подарить, – они вошли в пещеру, отец завел ее в лифт и перевел рычаг на деление «сорок». – А мы не застрянем? – вспомнила Петунья о своих страхах где-то на полпути вниз. – Где-нибудь между этажей? Отец фыркнул. – Ну и мысли тебе в голову приходят. Не волнуйся, не застрянем. На сороковом ярусе к Петунье со всех сторон потекла огненная ци, но отец сказал ей не отвлекаться. Мол, пока не перейдет к золотому ядру, поглощать еще ци нет никакого смысла. Друг за другом, Петунья впереди, отец за нею, они стали спускаться вниз. Ровно сорок девять ступеней, и сорок первый уровень открылся ей во второй раз.