Виски.

Молча они прошли на кухню. Певица достала из морозилки кусок замороженного мяса, обернула его полотенцем и, обработав царапину на щеке болгарина перекисью, вручила компресс Филу. Кинув лед в бокалы с виски, поставила их на стол. Залпом они выпили содержимое. Филипп заметил пустые пузырьки от корвалола, но допытываться не стал. - Ну, что ты мне расскажешь? – прима налила себе новую порцию. - Да так… Работаю над новым проектом. Кстати, я Макса пригласил там поучаствовать. Может, поговоришь с ним, чтобы он согласился? - Нашел кого приглашать, - буркнула прима, - тот еще бубон чумной. - Бубон чумной… - интересно ты отзываешься о своей новой любви. - Да все вы сволочи, мужики. - Это ему ты посвятила аж три пузырька корвалола? - Вам всем только от меня славы надо. И денег. Филипп не стал отвечать. Знал, что спорить с ней пьяной – себе дороже. - Аллуся, - подошел он к ней, - ты заслуживаешь самого светлого счастья. И оно обязательно у тебя будет. – Фил нежно обнял ее, но быстро отстранился. - Вы все суки. Есть хоть один мужик, который бы меня любил просто так? Без-воз-мезд-но! Вы же только пользуетесь мной. Стефанович вообще жил на мои деньги! Женька херней занимался! Сережка чудил! Один ты, - глянула она Киркорова, - уже был Филиппом со своими «Ты, ты, ты» и «Атлантидой» на момент нашей встречи. Филипп молчал, не смея прерывать этот словесный понос. Пусть выскажется, пусть ей станет легче.