12. Желанный гость

Карина пила и пила. Горячий напиток наполнял пустое нутро приятным теплом, который могли бы подарить друзья, родители, брат, дорогая одежда от первоклассных брэндов Лаксари или Бью Стар — но ничего из этого не было. Один лишь кофе проводил с Кариной тяжёлые минуты. Но тяжёлые мысли накатывали одна за одной. «Ты бесполезна, твоё существование — ошибка, ты будешь работать до такого изнеможения: потеряешь работоспособность и выкинут на улицу, где умрёшь от первого дождя». Прозвучал звук открытия автоматической двери и на миг прервал мысли Карины. «Успокойся, — работница выскочила из каморки, заняла место добропорядочного продавца, который не делает перекуров, не устаёт и никогда не срёт. Девушка улыбнулась, ожидая встретить щедрого клиента. Но не увидела покупателя. Двери просто открывались и закрывались. Улыбка не продержалась долго, и вскоре слезла, как намокшая этикетка банок с антидепрессантами. — Проклятая дверь, — зло буркнула Карина, — ремонтная техническая бригада компании Рукожопии! Клятые бездельники! Жрут на зарплату в три горла, как змеи-горынича, а техобслуживание и ремонт не проводят! Да, мне бы такую бесплатную жизнь от бренда Мегабикини! Карине вспомнилась грудастая красотка, загорающая на пляже в окружении мексиканских мачо — рисунок с упаковки ободранного бикини… Невольно девушка опустила взгляд. «Слышала кофеин садит грудь и делает менее привлекательной». Девушка посмотрела в сторону, не желая более наблюдать свои смехотворно маленькие яблочки. Ночь длилась. Без кофе. В одиночестве стеклянных окон магазина и тьмы за ней. Лампы гудели, играя на нервах музыку из Чам Чиза — очень отстойной тошниловки, после которой Карину госпитализировали. «Врачи сказали, что это из-за кофе. Я считаю, это чушь собачья! Кофе не вредит ни груди, ни желудку! Эти учёные — бездельники — жрут хлеб за счёт работяг! Накормить бы их просроченными бургерами из той долбанной тошниловки. Аааа! А ведь эту тошниловку посещала санинспекция. Ахахахах! Да и двери моего магазина посещали ремонтники! Да что уж там, мост Сан Делю посещали двенадцать бригад, но — какая неожиданность! — он обвалился потому что проржавели тросы. Тросы! Тросы проржавели! Проржавели!» Весь кофе был выпит, уже давно. Часы показывали две минуты четырёх ночи. — Ха. Ха, жаль, — вздохнула Карина, с трудом оставляя веки не сомкнутыми, — Кофебота нет на самом деле. А то бы поболтали, я бы ему поплакалась, он бы постучал бы мне по спине и спас бы от того, чтобы подавиться слезами и соплями. А может ты есть, но прячешься, а, милый кофебот? Хахаха! Карину захихикала и посмотрела на дорогую никелированную машинку. Красный индикатор включения глядел на неё в ответ с холодом. Вжух Вжуг! Резко кофемашина заработала, и Карина подпрыгнула на месте: — Какого.! Машинка заработала сама собой. На блестящей и чистенькой панели вспыхнуло изображение кофе с пенкой. Недолго думая, — нет, вообще не думая и не сомневаясь ни единой частичкой себя, — Карина подставила стаканчик под горячую струю машинки. Машинка вскоре налила Карине ароматный и душистый. Карина потянулась. Карина выпила за один глоток. Она едва ли осознала его вкус. А потом Карина выпила ещё стаканчик и ещё. Вжух-вжуг! Щедрая машинка давала кофе без вопросов. Со следующей чашкой кофе голова закружилась, в глазах помутнело. Карину стошнило на кафель магазина. Девушка стояла скрюченная и глядела на облёванный пол и низ кофемашинки. Карина махнула рукой и продолжила пить кофе. Выпив ещё три чашки и облизав стаканчик до дна, Карина решила хоть немного прибраться. Остатки разума говорили ей, мол, денег ей больше не заплатят от блевоты. Только девушка нагнулась, борясь с тошнотой, её зрачки стали меньше игольный ушек. — Я не поняла! — работница заморгала, — А где моя рвота? — девушка наблюдала чистый пол, который будто только не давно вылизала целая бригада уборщиц. — Странно… ну раз предмета проблемы нет, так и пёс с ним, как говорила моя мать. Карина хотела продолжить свой кофейный марафон после небольшой передышки. Лампы гудели мерзко, дико, злей акульих шершней, рыщущих в марианской впадине в поисках жертвы. «Найдя свою добычу, акульи шершни откладывают в них своих личинок и впрыскивают особый яд, подавляющий волю добычи. Под действием яда, добыча, допустим… рыбка, чувствует себя нормально, у неё отключается страх, усталость, потребность срать или размножаться. Её единственным чувством становится безграничное счастье! Но это лишь до того, пока личинки шершня не съедят рыбке все внутренности. Хаха!» Карина засмеялась. А тем временем лампы гудели, и к ним примешался посторонний звук. Автоматические двери открылись и закрывались. Клац. Карина застыла с открытым ртом. Она уже не смеялась. Девушка сидела к дверям боком, и первые секунды не могла повернуться из-за нахлынувшего страха. Дверь — единственный вход из толщи ночного моря в аквариум магазина — оставался открыт. И тихое клацанье заставляло руку Карины дрожать и непроизвольно смять стаканчик. Скрёб. Скрёб. Звук скребущихся когтей об кафельную плитку. Работница могла поклясться, что скребли не по плитке, а по её спине, одеревеневшей от ужаса. — М… м. — она хотела произнести: «Милостивый господь», но вязкий, как медуза, страх склеил губы. «Карина… успокойся, обернись… и ты увидишь, так ничего нет, или… да, или это просто милая старушка зашла в магазин, шоркает, скребёт ногтями по кафелю и приближается к тебе с каждой секундой, чтобы придушить за распитие кофе в рабочее время». Карина через силу сделала глубоких вдох и повернулась к дверям. Там никого. Карина напугалась зря. Девушка громко захохотала, обещая содрать с ремонтников шкуру за такую халатную работу. Редко Карина так беззаботно и искренне хохотала. «Карин, ну ты и дурында! Тебе девятнадцать, а в монстров до сих пор веришь! Просто ты мало спала, вот воображение и разыгралось. Как там в Лизином справочнике по депрессии? «Долгий недосып способен привести к нарушению когнитивных, эмоциональной нестабильности и галлюцинациям». «Такими темпами мне померещится кофебот собственной персоной и мы благополучно отправимся пить кофе в учреждение с ватными стенами. Ахахаха!» Карина не могла остановится и хохотал до боли в животе, пока тяжёлая ладонь не легла на плечо работницы. «Всё… похоже пришёл работник заменить меня… — Карина вздрогнула, но не поддалась панике и попыталась найти рациональное объяснение, — неловко получилось. Он привык видеть на посту угрюмые и уставшие лица. Как бы он не пожаловался начальству, мол, я свою смену веселилась вместо того, чтобы работать и приносить начальнику деньги». — Ты.? — Карина повернулась и вопрос застрял в горле. На её плече лежала рука отнюдь не человека. Роботизированная кисть блестела позолотой. Фаланги имели гидравлические трубкообразные приводы, и были лишь чуть тоньше, чем у человека, умершего голодной смертью. От кисти тянулась худая и золотая змея из множества сочленений. Раздался утробный глас: — Привет! Меня зовут кофебот! Рад знакомству! Давай дружить! –… — Я устал с дороги, очень мучаюсь жаждой. Ты пригласишь своего нового друга на тёплую чашечку кофе? Мы поболтаем, весело проведём время! И я всегда буду на готове, чтобы постучать тебе по спине, если смеясь над моими шутками, ты поперхнёсся! — а бот продолжал и продолжал говорить, как ребёнок, но с утробным голосов чудовищного кашалота, — О, у тебя есть кофе Уолли Вали? Обожаю его! Угости! Угости! Угости! –… — Карина замерла, камень на океанском дне, на самом дне. — Кофе нет? — кофебот отпустил плечо работницы, и его механическая длань, обвивая Карину, начала ощупывать и осматривать весь магазин. Обнаружив смятую упаковку с кофе Уолли Вали на столике тесной каморки, бот притих. Его молчание было наполнено злым гулом ламп. Резко они замигали, парочка из них взорвались и на миг Карину опутал холодный и мокрый мрак. Свет вернулся, и скелетообразные пальцы бота появились перед ней. — А… — лёгкие Карины сдавила змееподобная рука. — Кофе нет, — ответил бот на свой же вопрос, теперь в его утробном голосе окончательно пропали нотки дружелюбия. — Я тащился в эту клоаку мира ради пустой коробки? — …Я. Мне жаль… Я… — Карина никогда не умела оправдываться, любые её оправдания были хороши лишь в роли туалетной бумаги. — Ты выпила мой кофе! — от рёва задребезжали стёкла магазина, — Пора платить по счетам! Мучаюсь жаждой страшной! И потому кровью твоей напьюсь я сполна, в ней заветный кофе мой! Костлявые пальцы, мерзко лоснящиеся от позолоты, сжались на шее. Карина не могла ни вдохнуть, ни попросить пощады, ни попытаться позвать на помощь в тщетной попытке. Кто бы стал её спасать из лап чудовищного робота? Неужели она была богата? Неужели славилась большой грудью? Может многим людям было бы без неё плохо? Была ли Карина по-настоящему важным человеком? Каков был бы её ценник? Карина расслабилась. Сопротивляться было бесполезно. Невольно она вспомнила младшего брата, пред ней предстало его напуганное лицо, насаженное глазом на ветку. И она подумала: а не лучше было бы, вообще не быть? С этими мыслями работница магазина «24 часа», Карина по фамилии, — да кому это интересно! — погрузилась во тьму. «Надеюсь, мой брат когда-нибудь очнётся… да кого я обманываю, он мёртв… убит мной в тот день». Кофейная машинка вновь заработала и зашумела. Вжух-вжуг, — то единственное, что услышала Карина и её сознание растворилось, точно молотый кофе в кипятке.