Часть 1

Мутную печаль мою осень сохранит — Здесь дождем омоет, там всю иссушит. Если что и скажет — тут же замолчит, Тихо рассмеется и радостно сбежит. И ей нет вовсе дела — окликнет и уйдет. Не оглянется и сыграет семь невеселых нот. Мутная печаль меня совсем не бережет: У пропасти гуляет, сама себе поет. Своим стеклянным взглядом она меня прожжет, Тихо усмехнется и объяви'т бойкот; Но я ведь не забуду мучений ее мед, А она, вернувшись, ведь не закроет рот. Мутная печаль моя все на меня глядит: Не любит, не жалеет и даже не звучит. Что-то неизвестное в изгибе губ скользит — Ей будто тоже страшно, но она молчит. Как будто она тоже в темноте кричит, Как будто и ей тоже хочется любить. Но она мне не расскажет, лишь скоро убежит; Спрячется, чтоб попытаться лицо от слез отмыть. В ее безумных мыслях мне не найти ответ. Придется постараться, чтоб встретить с ней рассвет, Ведь она сказала: «не принимаю "нет"», Будто был бы выбор и иной ответ. Когда она успела промолвить мне "привет"? Когда она осталась на вереницу лет? Как же улучить удачный мне момент И распрощаться с нею, не провалившись в бред? Мутная печаль моя — чем она горит? То тревогой мучает, то совсем молчит. Я уже не знаю, как уговорить Ее меня оставить, полностью забыть. Нам с нею, похоже, вечно вместе быть И тянуть алеющую между нами нить. Как бы мне хотелось самого себя простить... Но с мутной ведь печалью нет смысла говорить. Верною подругой она стать не сможет — Не слушает, не дышит, только вечно гложет. А душе поэта ведь ничто уж не поможет: Душа лишь запоздалые песни петь захочет. А пеня — боже правый! — дивная звучит: О смерти и о жизни; что у любви лимит Отсутствует; что в полночной комнате сидит Девушка прекрасная — в мечтах своих парит. Но откуда ж эта песня себе куплет берет? Что же, здесь печали семь невеселых нот Основу составляют, и их чудной полет Ничто не оставит — со мной лишь песнь умрет. Но в этой дивной песне вечно будут жить Эмоции и люди; в ней вечно я смогу любить Свою Луну; свою свободу лишь в ней могу осуществить, И мутную печаль лишь в ней способен излечить. Выходит, и печаль умеет что-то скрасить, И без нее поэта путь катастрофически опасен. Но все же я надеюсь, что однажды в одночасье Она меня покинет, не позабыв и части. Пусть без нее нет проку стихи мои писать, Продолжу я без устали ее подальше гнать; Ведь лучше ночью темной, не опасаясь, спать, Чем брать ее идеи, ее капризы знать. Мутную печаль мою осень сохранит — Здесь дождем омоет, там всю иссушит. Если что и скажет — тут же замолчит, Тихо рассмеется и радостно сбежит.