Часть 1

Прежде, чем высунуться на улицу, юноше пришлось обогнуть лужицу из джина и перешагнуть лежащего пьяницу, который скорее всего и пролил спиртное. Ревущие двадцатые — золотое время для джаза в Великобритании. Даже глубокой ночью и в бедных районах музыка заполняла праздником надежды любые помещения. Настолько громко, что приходилось кричать в попытке попрощаться с завсегдатаями, с которыми ты только что весело провел вечер. Но только выйдя на улицу, ты будто попадал в другой мир. Настоящий Лондон с его угольно-чёрными силуэтами, трубами, дымоходами, подъёмными кранами и строительными лесами, обещающими восстановить город на пути к светлому будущему без войны. Майло облокотился на рухлый деревянный навес паба, чтобы достаточно скрыться в тени, и достал пачку своих сигарет «Dunhill». Запах дыма — дрянная штука; что сейчас, что в тот момент, когда лицо пронзила режущая боль. Лекарь сказал, что ему сильно повезло, когда не задело глаз. — Огоньку для дамы не найдётся? Майло обернулся. Должно быть, она пришла сюда со стороны главного входа. Её изящная рука в бордовой перчатке поднесла ближе свой мундштук, и Майло, хмыкнув, поднёс зажигалку ближе. Аккуратно, словно на «Сотворении Адама». — Для дамы — что угодно. Она скрестила ноги, державшись на той стороне крыльца, над которой была лампочка. Ночные бабочки по своей природе тянутся к ним. — Это ты уже говорил Эмили. И Матильде, и Зои, и Грейс, — девушка оценивающе посмотрела на него, в темноту, словно надеясь разглядеть там что-то. — Ты харизматичен и приятен. Но ты поступаешь жестоко. В такое время любая юная леди ждёт своего принца, который увезёт её на полянку с прыгающими кроликами, подальше от пепла разрухи, в котором им предстоит жить. Хотя бы вербально. — «Принц» и сам предпочёл бы оказаться в таком месте, — постарался сухо ответить Майло. Ему всегда не нравилось оправдываться. Сначала перед дядей, который навязывал ему семьи с детишками, а теперь он чем-то обязан каждой встречной? Но под такими пристальными глазами сложно не почувствовать укол вины. Странно, что при таких способностях она пошла работать проституткой, а не воспитательницей. Тем более что сироток сейчас пруд пруди. — Один, — добавил он. Девушка многозначительно усмехнулась. Майло понадеялся, что его поняли, хотя происходило это крайне редко. — Так ты из тех, кому и вовсе не нужны мои услуги? — Именно. Можешь передать остальным, что из парного я люблю только танцы. Луну было не видно за пеленой смола. Небо было похоже на загрязнённую Темзу, в которой, тем не менее, все ещё умудрялся отражаться Лондон. — Я видела твой шрам, — вновь нарушила молчание девушка. — Один из наших бравых героев? — Я не герой, — тихо сказал Майло. — Для героев на подработке я копал ямы. А мне просто не повезло. — Каждому из тех, кто оказывается в этом пабе, немного не повезло. Я бы высказала соболезнования, но ты и без идеального личика умеешь привлекать внимание, — она сбросила потухшую сигарету и развернулась. Топот каблуков по деревянной поверхности заставил Майло зажмуриться. Возвращаться к одиночеству в любой его форме было тяжело. Ещё тяжелее было найти того, кто утолит его, как жажду. Не алкоголем, а водой. Каждый раз ты хватал безличные бутылки и ошибался. Но пытаться не прекращал и до сих пор. — Постой..! Теперь он оказался в светлом участке, пока незнакомка сошла с крыльца на сырую землю. — Я понимаю, что ты… бываешь занята, — неловко начал Майло. — Но может быть встретимся ещё раз? Поговорим и… Повисла небольшая пауза. Девушка в последний раз обернулась, со снисходительной, но доброй улыбкой. Это больше всего отражало её натуру. Как и всем здесь, ей просто немного не повезло. — Вряд ли я смогу отвести тебя на полянку с кроликами. Не переживай, когда-нибудь найдешь ту, которая потанцует с тобой без обязательств. Она поняла его, а значит он тоже должен был понять её. — Можешь по крайней мере назвать свое имя? — Я уже говорила его. Майло остался стоять там, смотря вслед и чувствуя, как лампочка начинала прерывисто мигать, а потом и вовсе потухла. Перебои с электричеством в городе стали уже привычны.