Часть 10

      Тео бросил взгляд на Драко — и хмыкнул. — Похоже, кто-то решил, что ты его собственность. — Он не решает за меня, — сухо ответила она. — Тогда почему он до сих пор не ушёл? — Тео кивнул ей и скрылся в тени коридора. Драко не двинулся, только приподнял бровь, когда она подошла. — Надеюсь, Нотт не утомил тебя своими лекциями о «тайных слезах каменных горгулий». — фыркнул Драко, провожая Тео взглядом. — А ты надеялся, что я провалюсь в озеро? — Я надеялся, что ты не будешь так очевидна. — В чём? — В том, что тебе нравится гулять с ним больше, чем учить Зельеварение со мной. Она усмехнулась. — Завидуешь? — Не смешно, Блэк. — А мне кажется, очень даже. Ты стоял здесь всё это время? Как верный пёс у двери. Он шагнул вперёд, быстро, почти угрожающе. — Я не твой пёс и не твой рыцарь, так что не строй из себя принцессу, которой нужно спасение. — Кто сказал, что мне нужно спасение? Может, я просто хотела посмотреть, как ты будешь кипеть, пока я гуляю с другим. Он прищурился. — Ты играешь опасно. — А ты слишком серьёзно, расслабься, Малфой, это всего лишь прогулка. — Для тебя — да. Для него — нет. — И это тебя бесит? — Нет. Это раздражает.       Т/и подошла ближе, так близко, что могла бы ткнуть пальцем ему в грудь, но не стала. — Тогда скажи, что хочешь, прямо, без твоих загадок про «логику Слизерина». Драко смотрел на неё, молчал. — Я хочу, чтобы ты перестала улыбаться ему так, будто он свет в твоей тьме. — А ты? Ты хочешь быть моей тьмой? — Я уже твоя тьма. Она фыркнула. — Ты не тьма, Драко, ты просто боишься включить свет. Он схватил её за запястье. — Не читай меня. — Тогда перестань вести себя как обиженный мальчишка. Юноша наклонился. Его губы в сантиметре от её уха. — Если я сейчас поцелую тебя… ты потом будешь использовать это против меня? — Возможно. — Тогда не буду, — он не отпустил. — Хотя… — прошептал Драко, — …ты уже используешь всё. Т/и резко вырвала руку. — Не приписывай мне свои страхи, Малфой. Он смотрел на неё, долго, а затем тихо произнёс — Завтра не ходи с ним гулять. — Почему это? — Потому что я покажу тебе кое-что, что Нотт не знает. — И что же? — Место, где я впервые понял, что мой отец не герой. Девушка замерла. — Приходи в полночь, к лестнице в астрономическую башню, — обозначил Драко — А если не приду? — Тогда продолжай гулять с ним, мне всё равно. Он развернулся и пошёл к гостиной, но на пороге бросил через плечо: — И не вздумай надеть мантию, ты и так достаточно заметна. Т/и посмотрела ему вслед — и усмехнулась. «Лжец. Тебе не всё равно, иначе зачем было ждать?»       Она пришла. Ровно в полночь. Без мантии, только тонкая чёрная рубашка, заправленная в брюки, волосы собраны, но несколько прядей выбились, как всегда. Он ждал у лестницы к астрономической башне, прислонившись к камню, руки в карманах, взгляд устремлён в озеро. Не обернулся, но плечи напряглись. — Ты опоздала, — сказал он, не глядя. — На тридцать секунд. Ты считал? — Я всегда считаю. Она подошла ближе. Остановилась в паре шагов. — Зачем ты меня позвал? — Ты же пришла, значит уже знаешь. — Нет, я пришла, потому что любопытна или глупа. — Одно другое не исключает.       Драко наконец повернулся, посмотрел на неё, долго, пристально, как будто пытался найти трещину в её маске. — Ты боишься? — Чего? — Меня. Т/и усмехнулась. — Ты не страшен, Драко, ты просто… один. Он отвёл взгляд. Сжал челюсть. — Пойдём, — бросил он и шагнул в темноту.       Они шли молча, по пустым коридорам, где факелы горели низко, отбрасывая их тени, то слитые, то раздельные. У портрета старого Слизеринца, Драко остановился. — Смотри под ноги, ступеньки скрипят. — Ты бывал здесь часто? — Достаточно, чтобы знать, где ломаются кости.       Он провёл пальцем по раме портрета, тот медленно отъехал в сторону, открывая узкий проход. Внутри показалась лестница, крутая и тёмная. — Ты впереди, — сказала она. — Почему? — Потому что если это ловушка, ты первый в ней окажешься. — Умно. — Я учусь.       Они поднимались медленно, лестница скрипела под ногами, как старые кости. Воздух стал плотнее, пыль, воск, запах старой бумаги и чего-то металлического… железа? Крови?       Наверху виднелась дверь без ручки, только выгравированная змея, свернувшаяся вокруг сломанного пера. — Что это? — спросила девушка, останавливаясь. — Кабинет моего отца, когда он учился здесь.       Драко провёл пальцем по змее, та шевельнулась и дверь бесшумно открылась. Внутри полумрак, луна за высоким окном лила серебро на пыльный стол, старые книги, портрет Люциуса в юности с холодной улыбкой и глазами, которые, казалось, следили за каждым движением. Т/и вошла первой, осмотрелась. — Здесь он впервые понял, что его отец — не герой? — Здесь он впервые понял, что я — не сын, только продолжение имени. Девушка подошла к столу, на нём лежал дневник с вырванными страницами. — Ты читал? — Каждую ночь на третьем курсе. — И что? — Он писал: «Сын должен быть зеркалом, не человеком». Она взяла дневник, перелистнула. Пусто. Только одна фраза на последней странице: «Я не хочу быть тобой». — Это ты? — Да. — Почему не сжёг? — Потому что… — он замолчал, подошёл ближе, — Потому что иногда нужно видеть, как далеко ты ушёл от того, кем должен был быть. Т/и положила дневник обратно, посмотрела на парня. — Ты не зеркало, Драко. — Я и не человек. Я — Малфой. — Тогда почему ты привёл меня сюда? Он не ответил сразу, подошёл к окну, сел на подоконник и жестом пригласил её. Девушка села рядом. Между ними ладонь свободного пространства, но воздух густой, как дым. — Ты не должна была видеть это место, — сказал он тихо. — Но ты показал мне его. — Потому что… — он замолчал и повернулся к ней. — Потому что ты первая, кто не спрашивает: «Что бы сделал твой отец?» Т/и смотрела на него, в глазах лишь понимание. — Ты боишься, что если я узнаю тебя… я уйду? — Я боюсь, что если я узнаю себя, я останусь.       Тишина. Только дыхание, только луна, только два человека, которые слишком долго играли в «не сейчас». Драко медленно поднял руку, не к её лицу, просто в воздух, как будто проверял: «Ты позволишь?» Она не двинулась, но не отвела взгляд. Его пальцы опустились на её запястье, он почувствовал пульс, быстрый, горячий. — Ты дрожишь, — прошептал он. — А ты нет? Он не ответил, просто смотрел на неё. Т/и чуть наклонила голову. — Ты хочешь поцеловать меня? — Это глупый вопрос. — Тогда перестань смотреть на мои губы. Юноша не отводил взгляд. — А если я не могу?       Девушка подняла свободную руку, провела пальцем по краю его скулы, не касаясь кожи, только по воздуху. — Тогда целуй или уйди, но не стой здесь, как тень.       Он смотрел на неё. Долго, потом медленно, почти мучительно наклонился. Их губы почти коснулись, она чувствовала его дыхание, его тепло, лёгкий запах лимона, дрожь в его пальцах на её запястье. — Если я поцелую тебя… — прошипел он, — …я больше не смогу притворяться, что это не имеет значения. — Тогда не целуй, — сказала она. — Просто скажи, что я тебе нравлюсь. Он замер. — Я не умею говорить такие вещи. — Тогда покажи.       И тогда он поцеловал. Не резко. Не грубо. Медленно. Глубоко. Как будто забирал всё, что она не говорила вслух. Т/и не сопротивлялась, ответила с той же тишиной, с той же болью, с той же надеждой. Поцелуй длился ни секунды, ни минуты будто целую вечность. Затем он отстранился, не резко, но окончательно. — Это ничего не значит, — сказал он, голос хриплый, как будто его вырвали из сна. — Конечно, — ответила она, поправляя волосы. — Просто проверка на прочность. — Именно.       Драко встал с подоконника, подал ей руку, не из вежливости, а чтобы убедиться, что она стоит. Шли вниз по лестнице молча, по коридорам, не глядя друг на друга. У поворота к её комнате Драко остановился. — Не рассказывай Нотту. — А тебе стоит перестать ждать у дверей, как преданный пёс. — Я не ждал. — Врун.       Он не ответил, просто кивнул и ушёл, а она вошла в комнату, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Сердце билось так, будто пыталось вырваться. «Это ничего не значит», — повторила она про себя, но пальцы сами потянулись к губам. И её улыбка расцвела в темноте.