19. Капкан

Пар белел, медленно и неспешно вздымался высоко вверх. Так тихо. Кругом ни души, но местность столь успокаивающая, безмятежная: редкий лес, обширные луга, теплая и молодая трава. Наверное, хоть поблизости и нет ручья, пройтись босиком здесь было волшебно. Словно у бабушки в деревне, ты стоишь, далеко-далеко отбежав от домов. Чистый воздух наполняет легкие и дает ощущение полной свободы. Нет здесь фабрик, нет бесконечных выбросов дыма и разящего газа от производства, как в родной Марлии. Однако, и на Розу местность ничуть не похожа, она и до этого была ведь не столь густо заселена. Что здесь и было, так простой люд, да обилие деревень. Скотоводство, а не вампирская аристократия и сам король. Эти погибшие люди были щедры и добры, нет в них презрения к себе за то, что другие. В Стенах воистину можно было бы прожить мирную счастливую жизнь, но они беспечно и эгоистично пробили Марию, утопив одну треть земель в крови. Можно было бы ограничиться только тем наружным городком, знай все трое, что столько смертей ни к чему в конечном счете их не приведут. Этого было бы вполне достаточно, чтобы под видом беженцев влиться в общество местных людей. Прародитель молчит и не высовывается, Йегер и вовсе, возможно, девятый титан. Он не король, иначе бы давно нашел способ подчинить себе его: Райнера, а также Энни и Берта. Можно сказать, тело титана замерло крайне смешно — почти в поклоне, с упором рук на колени, для поддержания веса. Броня на шее растрескалась и осыпалась, раздвинулось, «лопнуло» алое мясо, а Райнер так и сидел до половины в титане, откинувшись назад, и смотрел высоко вверх, однако ответа оттуда все не приходило, кхм… Титан выдохся, но Браун не спешил вылезать до конца, покидая тушу. Словно невероятно жаркая баня, ощущение, будто сгораешь заживо, вот как перегрелся его титан. Шифтеру было жарко, как в пекле! Но вылезать из тела не хотелось, Райнер медлил, не смотря на то, что это вполне могло стоить жизни — он на территории чистых титанов. Эти люди не осознают до конца себя, но таят инстинкт вернуть себе прежнюю жизнь. Пощады не будет. Капюшон закрывал от глаз солнце и бросал тень на лицо, в небе кричали редкие стаи птиц, кружа и навевая боль. Это Рай. Настоящий Рай, построенный Карлом. Столь спокойный и тихий, мирный, не стремящийся к войне. Он Воин, но жаждал сейчас обо всем забыть. Вот так просто уйти и из солдат в том числе. Забраться в спокойную глушь, да порыбачить. Фишер как-то обмолвилась, что отлично умеет. Если чего-то и хотелось сейчас, так это провести безобидно огрызок жизни. Он по шею в крови, она блестит, переливается на солнце. Разит характерно и не смывается. Такое не смыть. Кругом и всюду незримое море крови, она давит, затягивает вниз. Это еще не конец, самый сок впереди. Марлия устроит полный геноцид и заберет себе ресурсы острова. Так и будет, но лишь бы не на его век. Райский уголок Забываешь, где ты, но если бы забыть. Он бежал из последних сил, уже не за титаном, в котором сам черт велел признать ему Фишер, а за Энни, но так и не смог догнать, сбросив практически всю броню. Не помогло, Бронированный не создан для больших и быстрых забегов, тело греется в считанные секунды — ощутимая проблема, от которой сейчас медленно регенерируют ожоги по всему человеческому телу. Он бежал, бежал из последних сил, потому что Энни, Энни заберет силу Фишер сама, она убьет ее, а… Он все еще… Фишер — совершенно обычная серая мышь, размером с крысу. Нет в ее внешности чего-то, что зацепило бы глаз и было бы способно собирать вокруг толпы восторженных поклонников. Она не Криста. Да и один поклонник наверняка бы «не набрался». Если только, конечно, не надрался и решил бы пристать. Обычное простенькое бледное лицо, блеклые глаза — такие же сотни и тысячи ежедневно ходят по всем городам мира. Она не запоминается, если бы не дурацкая прическа и проколотое ухо. Отчего же он хотел видеть в этом титане именно Фишер? А дрогнуло все — убьют. И только Фишер способна осточертело защищать слабого Арлерта. До боли грызи себя, но вместо ангельской улыбки Кристы глаза давно украдкой посматривают на вредный или похабный оскал другой новобранки. Фишер и на девушку-то поведением почти не похожа. Супарень, ненормальная. Мама бы сошла с ума, узнай на кого столь пристально лег взгляд ее сына. Словно палка, высокая, но худая — мало ест, зачастую торговала свой же едой с Сашей, лишь бы дали списать, пока Райнер вместе с Марко не сдался и не начал подсказывать ответы сам, за просто так, ничего не требуя взамен. Она очень плохо писала, страшнее почерка Браун не видал. Одни ошибки и странно запоминает иероглифы, как будто вообще впервые видит письменность. Да, признаться, за сотню лет местные изменили не только представление о мире за стенами, но и письменность. Фишер не просто влиться в чужой мир, как и им самим. Три года минуло, а все до сих пор плохо. Девушка. Ведет себя Фишер, как помело. Шадис бы подобрал сотни нецензурных описаний. Райнер не мог сказать точно, когда это началось. Сперва было неистовое желание вернуть Зубастого Марлии, но потом… Начинаешь постепенно думать, как ей сохранить ее же срок, как смягчить все, лишь бы тут же не передали силу другому титану. День за днем, месяц за месяцем, но думаешь — как ей все правильно объяснить? Как показать истинный мир, как уговорить пойти за ним и встать на свою сторону? Фишер гордая, слишком гордая и самый худший страх Райнера — это будет стоить ей жизни. Райнер уже был готов смириться с провалом операции, только лишь бы Леонхарт не поймала Эллу. Челюсти мутировали, их нужно в любом случае скоро передавать. Годы идут ведь, а ей не тринадцать осталось. Но шаг за шагом Бронированный бежал в след за Энни, пытался догнать и повалить обычную женскую особь, дабы звероподобная унесла ноги. Райнер кричал, чтобы Леонхарт не трогала ее — из груди вырывался только утробный рык. Его титан не способен говорить, а для Энни это выглядело только как попытка напомнить, чтобы двигала шаровары быстрее. Парень в апатии сидел на месте, до половины освободившись из шеи титана. Не отпуская того окончательно на «смерть». Он не смог ничего сделать, в который раз доказав, что всего лишь бесполезное звено в жизни Бронированного. Это Порко должен в тот далекий год стать Бронированным, а не он. Хочется разрыдаться, как мальчишка — он недостоин этой силы. Титан — простая кукла из мяса, его аватар, однако он успокаивает, будто живой. Похоже, Браун сходит с ума. Солдат и Воин столкнулись на стыке миров. Бронированный не двигался, он даже не живой — понимаешь это, ведь это и есть сам ты, продолжение тела, но то чувство объединения в одно целое давало иллюзию, что он сейчас не один. Кто-то еще пытался отчаянно остановить Энни, они вместе проиграли и вместе же делят вину, давятся скорбью и немой ненавистью к себе же. Титан замер на месте горой, устремив погасший взор в землю, а Райнер сидел на вершине этой исполинской горомады полностью разбитый. Леонхарт наверняка сожрала Фишер, и сейчас бежит где-то, выслеживая Эрена. Девушка, а сильнее их с Бертом вместе взятых по воле и духу. Настоящий Воин, истинная элдийка, как далекие дикие предки — несломимый солдат. Демон. Нет сомнений, Энни убьет, она думает здраво, а не поддается чувствам, от которых тошно к себе же. Косой взгляд влево на тихий звук копыт. Ленц с открытым ртом, проезжая мимо, во все глаза смотрела на восточный поклон Бронированного и фигурку в разворошенной шее. Райнер обмер и впопыхах заторопился натянуть глубже капюшон и вернуться внутрь титана — все сразу. Кроха надежды, что эта девушка не увидела его лицо трепалась в сердце. Гасла. Только не она. Сперва Фишер, теперь Криста. Второе дыхание титана открылось мгновенно. Годы идут, а он снова смог из-за трусости побить в скорости Энни.

***

Некоторое время назад Леви без эмоций мазнул взглядом по округе — черный дым. Йегер давно уже во всю под боком нервничал, порывался задействовать своего титана, что могло бы пагубно сказаться на выстроенном плане. Все или ничего. Капрал правильно понял, догадывался — Эрвин желает захватить перевертыша Троста или же некто другого, кто осмелится покинуть нору. А он осмелится, не может иначе. Проблема лишь в том, как бы на подмогу не явился Бронированный титан — его не задержит никакая преграда из гарпунов, если те действительно находятся в перевозимых бочках. О, нет. Этот сметет все и подчистую, однако, надежда есть — Бронированная туша не способна долго бежать. Расстояние до леса не малое, он обязан выдохнуться, если только не придет пешком… или же не находится в их собственном тылу. Титан должен обладать недюжимым весом, что равняется неповоротливости и снижению скорости реакции. Факт — есть факт, но он не подтвержден, хотя броня весит не мало. В лучшем случае, тварь запоздает. Зато способна появиться в крайний момент и спасти плененного соратника. Расклад на редкость паршивый. Пусть пробует — он не может не обладать уязвимыми точками. — Капрал! — сбоку сократил дистанцию один из посыльных с докладом: — Правый фланг почти полностью уничтожен. Мы понесли большие потери! Титаны приближаются. Замечены два аномальных, предположительно женского начала. Один из них похож на того, что из Троста и… там Бронированный! Ясно. — Вот оно что, всем скопом повылезали. Тх! Мы позволили пробиться им так далеко… — пренебрежительно выплюнул Аккерман. — Продолжать движение! «Эрвин, надеюсь, что все это происходит не зря» — так и осталось при себе, сокрытое в глубине души. Йегер подавился воздухом, но начальство осталось неумолимо к здавому смыслу. Задача усложнилась на глазах. Смогут ли тросы сдержать обеих? Операция, возможно, будет провальной. Но главное, чтобы не натворили глупостей и паники не навели сами солдаты, вроде той короткостиженной девчонки из новобранцев.

***

Ловушка. Руки, ноги, туловище, даже голова — все замерло, все под паутиной тросов. Десятки. Может быть сотни. Она почти висит в неудобной позе — пробили в момент инстинктивного уворота. Не успела. — Надеюсь пассажир внутри не обмочился, — но Леви не спешил праздновать победу. Хоть в ловушке, хоть и нет — но все еще опасна. Непредсказуема. Разумна и безумна от страху. Нужно действовать как можно быстрее, но у нее во рту живые люди. Живые. Не факт. Имитация звуков — вполне ожидаемая способность подобного существа. Оно — не человек, утратило свое начало, обнажив истинную суть. Ей больно. Забавно. Для Фишер агония по всему телу, в глазах темно и не моргнуть — боль. В них сейчас что-то вроде гарпунов на металлических тросах. Рот не открыть — Армин и Жан загнаны в ловушку не хуже нее самой, но почему ранее не разрубили ей щеки, чтобы челюсть повисла? Точно ведь… зубы плотно сомкнуты… Господи. Чем же они там дышат? Живы ли они?! Хоть бы зубы сумели ей удалить как-нибудь или рот разжать: Фишер в себя прийти не может, слишком больно. Туша титана, а болит, как родная. Агония. Она оглохла, отключившись от слуха Охотника: слева шум в ухе, выводящий из себя звон. Попали даже в ухо! Как и когда… Это ее ошибка, она не разбирала дороги, неслась сквозь лес, вылетев куда-то. Хрясь! А там и левая рука резко подвернулась, банально перестала в один момент слушаться. Резнула боль, будто с мышцами что. Фишер не успела осознать, как бежала уже на двух конечностях, заметив краем глаза отблеск: что-то отсвечивало на редких из-за листвы лучах солнца. Откатиться не успела — залп. Единственное, что спасло жизнь — проворные руки. Ладонью правой закрыла шею, а повисшую левую перед этим сумела на автомате в последний момент закинуть второй рукой назад. Канаты впились в руки, безумно больно тараня плоть и кости, а не уязвимую точку. Тем не менее, рядом с человеческим телом все равно в опасной близости находится около четырех тросов. Элла, потеряв зрение и подвижность головы титана, человеческим телом старалась переключиться и разглядеть не задело ли ее саму, раз она от шока и боли, может, не чувствует ничего, но тщетно: везде липучее жаркое мясо и тьма. Быть реалистом: внутри мяса нет источника света, ты не просвечиваешь. Тщетна попытка разглядеть, что там. С трудом можно пошевелиться в шее всем телом. Она не видит, что происходит снаружи и не может толком расслышать из-за пробитого уха и звона в голове. Ее совершенно точно столь глупо заманили в ловушку. Марлия или свои же из Разведки — не разглядеть. Когти способны порвать тросы, давая извернуть ладонь, а затем освобдить пробитую правую руку, но что это даст? Она не видит, а руку тут же закрепят в тиски снова, однако шея на сей раз будет почти открыта и уязвима. Из титана ей не вылезти. Закон Охотника — цель не осуществилась. Да и вокруг полно солдат, куда ей деться? Повязали бы тут же. Фишер становилось по-настоящему страшно. Можно уйти в безумие — провернуть махинацию. Ее когти остры, прорубят собственное мясо. Быстрым движением вырвать себя из шеи и запустить ошметок как можно дальше отсюда, чтобы он упал в какие-нибудь кусты, где не так быстро сыщут. Фантастика чистой воды. Во-первых, она не видит, что вокруг. Полет наверняка закончится смертью от удара о дерево. Во-вторых, в реальности титан тут же обмякнет, как будет извлечено тело шифтера, спрашивается, на какой жопной тяге она полетит в кусты? В-третьих, она может сама же себя прикончить собственными когтями! В-четвертых, нет гарантий, что удар подобной силы, пусть и через кусты, не лишит жизни. Но что еще-то делать? Черти болотные, она должна быть сильной, а не давать слабину! Если даст — Разведка еще больше людей потеряет! Райнер… Нет. Не время думать о нем. Как вытащить себя? Мясо не пустит — та женщина все еще не поймана. А если движение будет на максимальной скорости? Она царапнет себя слева направо, а мясо отлетит по данной траетории? То есть, ей не придется себя кидать! Но куда оно улетит? В дерево? На дорогу, по которой она, кажись, бежала? Шанс, что там будет пролет и кустарники, а не дерево, мал. И как она приземлится? Переломает себе все и умрет! К тому же, туда сразу же слетятся солдаты. Они ведь не слепые!  — Ник… — отчаянно шепнула Фишер. — Кто-нибудь. Пожалуйста. И никто не шел, не бежал на помощь. Не известно, что там с парнями во рту. Непонятно, как ей быть. Все, что у нее есть — это фантастический план по собственному спасению и дебильная, не иначе, вера, что если что, то ее дух перейдет вместе с Охотой в новорожденного ребенка. Вера в сказки. Ничего не скажешь. Она заперта в ловушке из мяса, в ловушке из металлических гарпунов. Титан регенерирует, тросы же не вылетают из тела, а только лишь крепче стискивают, обрастая мясом. Вырвет себя — как бы на кусочки не порезало. Несколько тросов ведь точно по ощущениям недалеко от человека. Вопрос времени, когда те люди доберутся до шеи. Она не верит в себя и собственные силы, сравнивая их с другими шифтерами, отсюда и титан какой-то… Сама природа или кто там знатно халтурил при создании. «И так сойдет!». Да чтоб она своим ведерком подавилась! Чем бы ни было это «ведерко» и секундное проклятие крика души. Солдаты. Нет, сквозь мясо все же слышно крохи шума. Кто-то из людей что-то кричит или то Армин с Жаном во рту бьются, не разобрать. Почему их не вытащат? Боятся ее? Или же никто не кричит. Галлюцинации уже. Лошади, кажется, прибыли — подкрепление. Шум от грохота копыт. Дело набирает худшие и худшие обороты. Фишер зажмурилась, сколько не представляй, что сейчас у нее на шее стоит молодой парень и умоляет дать ему шанс поговорить с титаном, этого в реальности нет. Кем бы ни был тот загадочный Ник, у него собственная жизнь и собственные дела поважнее. Может, он стоял бы на шее кого-то другого или ее, существуй парень на самом деле. Фишер обожествила того, чьи мотивы не ясны. Довольно! Нужно быть сильной. Если безумие — единственный шанс спастись — она спасется, отлежится несколько минут в кустах, пока ее ищут. Хоть разобьется в лепешку, но будет бороться до конца. Надо искать силы в себе для еще одного превращения. Нет — должны появиться. Кругом притаился враг, нужно действовать, пока Армин и Жан не окочурились в печи ее рта. Адреналин или что. Перестанет бороться — умрет. Маре ли там засели или свои, сейчас они настроены негативно, а ее титан держит в пасти Армина и Жана, да и говорить не умеет — только сипит… Умеет. В памяти мелькнули сипения, отдаленно напоминавшие скрежет. Слова. Столь жуткие, что она не одну ночь просыпалась в Кадетском корпусе в ужасе — мерещилась в темноте уменьшенная копия Охотника с голым черепом неправильного «медведя», что визжала-сипела, подражая своей жертве, до костей пробирая своим-чужим голосом. Кто-то из предков умел говорить! Так, что… Вот только это, похоже, единичное умение на фоне странной крови носителя.  — Но двое или трое наших же у нее во рту. Живы! — снаружи среди солдат растут противоречия. — Или же она умеет имитировать услышанные голоса, — на что холодно отзывается капрал. Рот не двигается, не в силах издать она хоть один звук. Проклятье. Слышала бы она речь… Там говорят, обсуждают, но слишком больно титану, если не отстраняться от тела в свое… В своем вообще пугающе не слышно ни-че-го. Только глухие звуки. Единственный выход — это то безумие. По ощущениям, кто-то на самом запрыгнул деле на шею! Или кажется уже… Да нет, кто-то на полном серьезе решил расковырять ей шею! Больше медлить нельзя, отдаваясь панике. Как там кто-то однажды говорил из курсантов? Это программа газетных новостей «сдохни или умри». В любом случае убьют, так уж лучше о дерево разбиться или в кустах шею свернуть и позвоночник раздробить в кашу, но пусть хоть сила уйдет, а не достанется потенциальному врагу. Парни во рту какое-то время будут еще в безопасности… пока активно не начнется испарение, а там уже шашлык на пару сам выйдет. Кто-то определенно стоит сейчас на голове, что-то говорит — Фишер еще раз пробовала убедиться в тщетности своих движений. А если солдаты решат ее подорвать? Не саму, так руки! И… хоть бы парней вытащили… Нет. Она вытащит сама, нужно только еще раз обратиться, вылетев из шеи. И. Нет!!! Грохот шагов… Нет, не звон в голове, грохот шагов — это за ней. Та Женщина. Или Райнер, да хоть сам Колосс! Не свалит — пиши пропало. — Командующий Эрвин!!! — воскликнул кто-то во все горло. — Бронированный! Но не успеваешь отвлечься — пойманное чудовище освободило при помощи когтей лапу, что есть силы мазнув себе по затылку и шее так, что вместе с кровью и мясом на бешенной скорости что-то еще вылетело прочь. — Я им займусь, — Леви стиснул в руках лезвия. — Дольше бы мешкали. На примере Эрена ясно, что тело быстрее обычных титанов испаряется, если его покинет носитель силы. Двое-трое солдат заживо могут закоптиться внутри, но перевертыш важнее намного, как бы не просто было это принять. На кон было поставлено слишком много жизней. Теперь же навстречу по дороге несется вторая тварь, до половины закованная в мерзкую охристую броню. То и дело пышет огнем и паром, но несется. Подмога. Треснули ребра, втыкаясь во что-то внутри, всмятку теперь левая рука и плечо с ключицей. Что с ногами — страшно представить. Возможно, их отрубили тросы. Обратиться в коротком полете не вышло, даже осознать ничего не успела. Ком мяса лежал, всевышней помощью, не иначе, приземлившись на полном ходе кусты. Имир? Помогла? Глаз теперь и у человеческого тела нет — все ветки. Сознание удержать нереально — агония титана не сравнится с этой. Она не может дышать, изо рта одно слабое, а зачастую немое кряхтение, да брызги крови. На такой-то скорости не помогли и кусты, не мгновенная смерть, а с массой ада. О том, чтобы обращаться не было и речи — себя бы удержать в сознании, но сейчас даже мыслей нет, только предательская влага в месте глаз… Кровь, наверное. Однако… не мысли, так образ проигрыша и увядающее сознание. Кто-то неистово вопит на весь лес, слышен грохочущей рев озверелого существа. Фишер не в силах пошевелить губами. Она должна биться, должна сейчас как-то прийти в себя и обратиться, но реальность жестока. Даже Армин умрет вместе с Жаном по ее вине. Бронированный титан почти не успевает искать мясо по кустам — капрал. А вместе с ним и докучи прочих. Еле успевает защищаться. Он сражается за нее… или против? — Мо… ре… — одними губами беззвучно шепнула Элла, хватаясь за последнюю мысль. Попали в шею — Райнер взвыл, привалившись к дереву, однако, контроль над титаном быстро себе вернул. Брони на шее нет, обвалилась тогда, поэтому попали в ноги, заставляя сползти по коре дерева вниз, а Фишер не удается найти, он лишь проигрывает… Плевать. Новая струя огня с паром изо рта, быстрейшая регенерация, жертва температурой. Бронированный пошел на таран, размазывая о кору дерева назойливого человека. Часть солдат рыщет по округе, часть — атакует его. Не могут позволить упустить себе Фишер. Проблема в том — у него полностью аналогичные мотивы ведения боя. Она все еще здесь и может быть убита Энни или Разведкой. Он еле находил силы, бежал от Кристы, сам готов был искать Эрена, доказывая себе, что он изменился, но нашел и тут же вновь потерял Ее.

***

Эрен с элитным отрядом, заняв позицию на деревьях, чувствовал себя скованным — звуки. Там, где скована женщина-титан, идет бой. Вырвалась или что, но они бездействуют. Помимо всего, угнетает теория о шпионе. — Ведь вам, — бахвалился во всю Оруо, — до меня слишком далеко. — Вот и любишь же ты подражать капралу Леви, но он бы такое не сказал! — парировала Петра. У них относительное спокойствие. А там — бой. Как можно вот так просто чесать всем языком?! Эрен не понимал, но продолжал верить. Выстрел. В небо взлетает сигнальная ракета.  — Эй! — окликнул Эрд. — Это зеленый! Специальный сигнал от капрала Леви! Оруо нахохлился. Сигнал, когда ведется бой? — Считаю, что нам нужно последовать за капралом Леви, — ответный зеленый столб дыма незамедлительно был выпущен в небо его же рукой. — Н-но не было же синего сигнала! — встряла Петра. — Капрал знает, что делать, — презрительно бросили в ответ. — Или ты в нем сомневаешься? Гюнтер лишь вздохнул, наблюдая за постоянной грызней не в первый раз. Эрд смолчал. Похоже, и впрямь придется отступать с занятого места. У Эрена все сжалось в груди, пульс участился. Что-то было не так. Звуки грохота не прекращались — это раз, произошло вдали будто еще одно обращение. В небо не взлетал сигнал командора — это два. Три — но он все равно продолжал верить в команду вокруг него, покуда Гюнтер в один единственный миг не повис вниз головой — рядом на УПМ пролетел совсем не Леви. Мертв. Вырезали кусок шеи, как титану. Предатель. — … К лошадям не успеем, нужно в штаб на всех парах! — прокричал Эрд, а Эрен… Эрен несколько минут подряд, как перестал что-то понимать. Гюнтера нет. Казнили. Казнили, издеваясь, делая нечестивый намек. Насмешка. Существо не ведало жалости. Не человек, нечто хуже. Погань не понимала, что значит расти в неволе, быть узником Стен. Ее вела мания убивать, перевертыш играл против людей, предпочитая быть кровожадным титаном. Выбрала себе сторону неразумных чудовищ, не предложила свою помощь людям выйти за пределы трех Стрен. Вероятно, она и желала лишь одного — разрушать, как желал того ненавистный Колосс. Как же так? А ведь он убил ее в Тросте! Вспышка. Не ее. Другая, а сколько их еще? Откуда бы ни пришли — там есть и другие.  — Она идет! — не веряще донеслось со стороны Эрда. Побег — тщетно. Догонит. Повернуть назад, обратиться и дать бой, но они все просят. Доверие? Отчего так убедительно говорит Эрд? Почему все просят поверить? Снова? Хорошо.

***

— О-бал-дееееееть! — взвизгнула Ханджи, хватаясь за раскрасневшиеся в смущении щеки. Шажок вправо, шажок влево, два прыжка, нетерпеливый шаг вперед, но тут же один назад — ученая не стеснялась пританцовывать вокруг скованного тела. Техника безопасности? Не, не слышала. — Эрвин! — восторженно шумела она. — Ты гений! Оба моих лапушки тут сидят! Двооооое! — Я бы на твоем месте так не радовался, — не так далеко от девушки угрюмо произнес слова Леви, слегка пнув кусок тела, облепленный со всех сторон мясом до неузнаваемости. — Это не похоже на жильца. Подохла. Нашли, но поздно. Девка в шее оказалась из тех, у кого от страха сносит крышу. Убилась. И ведь, в отличие от Йегера, эту не опознаешь после извлечения из титана. Она плотно покрыта мышцами, что странно. Несколько вертикальных полос мяса идут с щек, «разрезая» их, также отвратные мышцы под глазами. Залеплен этой же дрянью подбородок на манер козлиной бородки, а голова, то есть брови, лоб, волосы и затылок, словно под шлемом из все тех же алых нитей мышц. Ко всему прочему, лицо изуродовала о кустарник. Мясо. Все, что ниже головы — полная катастрофа из останков титана и увечий от падения, но женщина под мясом с трудом узнается по полу. Обрубок. Она не такая, как Эрен. Эта мерзость куда больше привязана к своему титану и, должно быть, не могла самостоятельно покинуть шею. Психичка. Даже помощи не ждала — предпочла себя убить. — Леви, — тихо цокнул Эрвин, краем глаза наблюдая за Ханджи, безбашенно танцующей около пойманного и прибитого сеткой к земле титана — Бронированный. Как ни странно, от брони на нем осталась лишь маска, да пара нагрудных пластин. Им повезло, но нет времени терять бдительность. Они захватили с собой сетку, но поимка существа в нее понесла за собой множество жертв. Враг повержен, однако лежит на спине — до шеи не добраться. Пусть он и недвижим, но вторая особь доказала, что зверь, загнанный в ловушку, все еще остается опасен. Достаточно игры в благородство. Двое человек в конечном итоге были спасены изо рта женской особи, новобранцы, но солдаты потеряли по собственной нерешительности женщину-титана. Если бы выпилили ее сами — хватило бы времени вытащить новобранцев, зря мешкали, переоценивая титана. То, что нашли по кустам, сейчас сидит у дерева, имея мало общих черт с человеком: кусок мышц титана, сквозь которые едва угадывается тело. Оно умирает, предпочло себе смерть. Регенерация не идет. Как ни пытались помочь — нет уже смысла. Тело потихоньку начинает испаряться, и даже пульс невозможно проверить — мясо раскалено до предела. Не реагирует, жизни не подает. Волоком на брезентовой ткани сюда притащили, иначе бы и с места не сдвинуть. Зоэ получила себе ожог до волдырей, но предпочла давить слезы ужаса от скорбной «потери дочурки» за поимкой второго экземпляра. Вопрос один: как теперь достать из шеи владельца Бронированного? Он рычит, бьется в приковавшей его сетке, дрожит в отчаянной ярости, пытаясь чуть повернуть голову в сторону Ханджи… или Леви, что стоит у обрубка женщины. — Ой! Эрвин! Ты посмотри, а?! — и вскоре, перекочевав по другую сторону титана, Зоэ заметила странность поведения подопытного: — Лапочка нервничает! Эрвин! Представляете?! Там его самка! Оскорбленный вой тому подтверждение. Или опровержение? — Юху! — только громче возопила ученая, подскочив. — Божечки, а если у них детки по кустам бегают?! Леви, смотри в оба! — скомандовала она. — Титаны умеют размножаться, если они как Эрен! — Эрвин, что нам делать? — без шуток спросил план действий Аккерман. Солдаты нервничают, а перевертыша не так-то просто вытащить из шеи. Вторая, похоже, умерла. — Надо кончать как-то с тем и убираться отсюда. У меня крайне дерьмовое предчувствие. — Мы не сможем его подорвать, не убив. — Может, тогда стоит его убить? — на что подал голос Майк. — Если сделать это, некому будет сломать внутренние ворота какого-либо ковчега. Одна из двух женщин уже умерла. Мы бы смогли убить двух зайцев одним ударом. Но Эрвин медлил: пленник ценный. Больше нельзя, просто нельзя медлить и отдаваться эмоциям. Из-за двух новобранцев мертва самка титана, а самец успел себя обезопасить: как бы ни пытался елозить под сеткой и коситься в сторону мертвого тела, шея его плотно лежит на земле. Впрочем, у него плохо защищено горло. Если не пожалеть взрывчатки — он умрет. Враг понесет тяжелую потерю, вылазка не пройдет напрасно. Но можно же попробовать пропилить мясо горла, а там и дальше, и пытаться вытащить шифтера, но это самоубийство для его людей. Не стоит забывать, что титан горяч, словно раскаленный метал, а быстрая регенерация делает все попытки расчленения лишь кратковременной проблемой. Медлить больше нельзя: — Всем внимание. Собрать взрывчатку у горла титана и быть наготове! — Мудрое решение, — в поддержку бросил было капрал, но осекся, не типично для него меняясь в лице вслед за тихим звуком и его источником. — Что за безмозглая тупица посмела сейчас запустить в небо зеленый дым?