случайная прелесть

Негромкий шум колёс отдавал эхом на всю полупустую аллею, прерываемым, разве что, шелестом юных листьев, которых не было, как кажется, ещё пару недель назад. Наступила весна, и жизнь приобрела больше красок, отличных от чёрного, белого и прочих, — но это мало волнует Карла, неспешно возвращавшегося домой после рабочей смены, погружённого в свои мысли, которые пока что тоже посвящены исключительно работе, и лениво давивший на рычаги своей небольшой вагонетки по необходимости. В последнее время он уставал всё больше и больше, но признать это он всё ещё не мог, пытаясь найти для всего свои причины. Может быть, его упадок активности вызван какой-то поломкой, которую он не успел диагностировать. Может быть, меньшая любознательность — прямое последствие взаимодействия с надоедливыми и скучными личностями. Может быть, его больше не так сильно интересует происходящее вокруг из-за того, что… он очень устал. Возможно, его мысли бы продолжили витать в этом довольно тёмном омуте до тех пор, пока он бы не добрался домой, но кое-что вынудило его остановиться. Лишь каким-то чудом заметив небольшое движение перед вагонеткой, робот останавливается, наблюдая за тем как это маленькое и подозрительно пушистое нечто, не задумываясь ни на секунду, сразу же перебежало на другую сторону дороги и засело под зелёным кустом. Маленький серый котёнок, видимо, был чем-то напуган или просто был голоден… Карл совсем не ладил с животными и не наблюдал за их поведением, но что-то ему подсказывало, что этот малыш не должен вести себя таким образом. Ещё раз оглядываясь вокруг и убеждаясь в том, что в этом месте в такой час нет больше ни души, помимо него с котёнком, геолог озадачивается резонным вопросом — откуда он здесь появился? Конечно, он всё ещё мог проехать мимо и проигнорировать этот несчастный комочек шерсти, но что-то говорит ему, нет, вынуждает его остановиться — и совсем не ладящий с животными робот выбирается из вагонетки и направляется к кусту, пока на всю аллею эхом раздаются его попытки подозвать котёнка к себе. *** «Сегодня у меня появилась кошка,» — рука едва небрежно выводит острые линии и резкие петли, складывающиеся в такие меланхоличные слова, которые навсегда останутся в небольшом ежедневнике, но как только Карл успел поставить в предложении точку — немного зазевавшийся котёнок, возомнивший из себя страшного хищника, бросается на подвижную руку, вынуждая робота со вздохом переступить через себя и пойти на поводу пушистого чудища, положив ручку на поверхность подоконника и набросившись на него в ответ, отдавая на растерзание всю металлическую ладонь, правда, пока что не позволяя котёнку кусать или царапать его. Наблюдать за сытой и на удивление бойкой малышкой и правда было занимательно, особенно когда она отскакивала и бросалась в неравный бой снова, один раз едва ли не свалившись с подоконника, — и так до тех пор, пока она вновь не выбилась из сил и, как положено настоящим котам, не улеглась прямо здесь, возле ежедневника и рук её нового хозяина. Воспользовавшись этой прекрасной возможностью собственной неуязвимости, шахтёр вновь хватается за ручку и продолжает неспешно выводить небольшие буквы. «Я всё ещё считаю это неразумным и непродуманным шагом, ведь в мои планы входило только удостовериться в том, что она в норме, и покормить её, но…» — с тихой усмешкой киборг снова переводит взгляд на котёнка, вспоминая, как именно всё вышло так, как вышло. Ему смешно, что это всё произошло исключительно потому, что этот милый маленький комочек сам последовал за ним; конечно, отвязаться от него не составило бы никакой проблемы, но, видимо, Карл был настолько утомлён и взволнован, что через несколько десятков жалобных мяуканий за спиной он взял малышку и прижал её к своей груди, уже прекрасно понимая, какую большую ответственность на себя берёт. Но сейчас его питомец мирно и невозмутимо спал возле его рук у него дома, видимо, уже давно самоуверенно привыкнув к своему новому окружению и новому хозяину — а Карл же, несомненно, обратил внимание на некоторые изменения, которые он испытал, перейдя через порог с кошкой на руках, к которым пока что привыкнуть не мог. Впервые за столько времени его покинуло ощущение того, насколько его дом пуст, насколько он изолирован и даже одинок здесь. Зачёркивая «но», геолог продолжает запись: «У меня совсем нет идей, как с ней обращаться. У меня нет подходящей информации об уходе за животными, поэтому мне необходимо как можно скорее пополнить свою базу данных. И отнести её к ветеринару, чтобы проверить её состояние здоровья. Что ж, я никогда бы и не подумал, что окажусь в подобной ситуации!» — Больше ничем дополнить свой отчаянно смешной монолог он не мог. Приняв решение отложить это и забить свою голову более актуальными проблемами, робот закрывает ежедневник вместе с ручкой в ней и отставляет его подальше, опираясь локтем на поверхность подоконника и поглядывая на дремавшую принцессу. Она наверняка не обеспокоена тем, как много хлопот взвалила на плечи шахтёра, равно как и тем, что она могла и не сопеть сейчас в теплоте и комфорте, наигравшись с грозной рукой, — но, что ж, в этом была и какая-то умиляющая прелесть, которой Карл никогда ранее не испытывал. Рассматривая наконец ненадолго утихомирившегося котёнка, он вновь обращает внимание на её окрас: серый и полосатый, словно роговик, с такими выразительными глазами, словно блестящий янтарь, впечатавшимися в память с первого же раза. Как же её назвать? О чём бы геолог сейчас не думал, он изначально принял решение, что оставить эту прелесть не способен и точно так просто никому и никуда её не отдаст. Может, это продолжение акта его безумства или просто какая-то невнятная тоска, но Карл, желая безмятежно провести последние мгновения до того, как он начнёт работу, закрывает на это глаза, напоследок нечаянно обращая внимание на то, что сегодня красный закат необычайно ярок и красив.