...

Настроение было паршивым. Жаркий весенний день провоцировал пот стекать по лицу, нередко попадая в глаз и вызывая нервный припадок, от громкого шума растений хочется заткнуть места, которые принимают звуковые волны, ну а про «колоссальное» количество желающих посетить Покатую Гору и упоминать нет желания. Не то, чтобы Жёлудь не привык к такому неприятному известию, просто он искренне не понимал — откуда появляется столько растений у Пенни? Холодным взглядом наблюдал, как другой проводник мило беседует с тем, кто в скором времени отправится в Центр Города для определённых целей. А за ним ведь всегда идёт гигантская очередь, длиной в несколько сотен метров, не меньше. Конечно он завидует. У него не было таких длинных рядов растений и вряд-ли будет. Тяжело вздыхает, терпеливо ожидая окончание очередного чёртового дня Сурка. Как и ожидалось, никому в голову не пришло хотя бы подойти к Вик-Ториану, дабы поинтересоваться о цели его пребывания возле вагонеток. На ватных листиках бредёт к Майору для доложения неутешительных результатов. — По твоему виду и написанному могу сказать, что сегодня улов был неудачным, — подмечает Майор Солнышко, бегая взгляду по листочку с отчётом. — Говоришь так, будто этого никогда не было, — тихо, с лёгким раздражением отзывается Жёлудь. — Эх Вик-Ториан, не умеешь ты мыслить позитивно. Неужели не произошло ничего хорошего? — Палящее солнце, сильный ветер, гул от других растений и ни одного из них, кто отправился к Покатой Горе. Что из этого хорошее, скажи мне?! — переходит на высокие тона, с нескрываемой злобой шипит Вик. — Хммм, — Санни убирает лист в сторону, заводя руки за спину. Отрадно видеть Жёлудя с часами-кукушками в плохом настроение. А ведь она помнит, каким счастливым он был тогда, когда ему дали должность проводника. Он наверное думал:"Блин, я избранный!». Сейчас маленькому растению подходит фраза «Я очень устал, босс». Поэтому, чтоб поддержать друга, Подсолнух опускается и притягивает его к себе. Обнимает и шепчет, — Всё хорошо, всё в порядке. Я понимаю, прекрасно понимаю…но знай, что чему-то плохому (да и хорошему, будем честны) рано или поздно придёт конец. А до тех пор я могу помогать тебе успокаиваться…если ты не против, конечно! Пребывая в тёплых объятиях Санни, Вик-Ториан действительно начинает чувствовать покой. Не зря говорят, что Подсолнухи лечят не только физически, но и духовно. Но Жёлудь даже не подозревал, что пока он ластился к Майору, со стороны машины Пенни за ними наблюдали два розовеньких глаза, от которых веело раздражением… Вечерело. И если в городе утром и днём орудовали зомби, то теперь эстафета передаётся зелёным мутантам. Имело ли это смысл? Ну, вообще хороший вопрос. Растения же лучше действуют при свете солнечного дня, а мертвецы — когда луна освещает путь. Проверяют свои способности? Хотят иметь господство в любое время суток? Адаптируются под новые условия будущих сражений? Всё может быть. Жёлудь направлялся к месту для отдыха. Посетелей Покатой Горы может и не было, но плод дуба выматался. Стоять на одном месте, принимать всем тельцем «прелести» местного климата и других внешних воздействий очень муторно. Может призвать Дуб и вздремнуть у него голове? Нет, не получится, Дуб сейчас в Беспокойном Лесу по поручению. Ничего, Вик приметил местечко под деревцем недалеко от Беспечного Парка. Путь, правда, от вагонеток до упомянутого уголка не близок, но оно того стоит. Приближаясь к дереву, Жёлудь внезапно чувствует чьё-то присутствие. Воздух словно стал тяжёлее. Сложнее дышать не стало, как могло показаться на первый взгляд, но напряжение присутствовало. Вскоре стало видно причину: медитирующую Ночную Шляпку, сидевшую в позе Лотоса. И если бы не рыжая шевелюра с звёздочками в ней, то возможно напряжение бы исчезло. — «Чёрт…» — коротко, по существу описывает своё мнение в мыслях. Вивиан, проводница в Центр Города, водитель Пенни, по совместительству одна из первых Ночных Шляпок, вступивших в ряды Безумного Дейва. И головная боль для Жёлудя. Именно это растение конкурирует с Жёлудем, именно она нервирует его сутками напролёт. Гнев ползает по затворкам разума, хочет принудить растение наорать на Шляпку. Здравый и трезвый рассудок не позволяет распускать листья. Искать новое места для сна бессмысленно. Есть вероятность, что помимо растений в окрестностях парка бродит и другие жители Нейборвиля. Поэтому, стиснув зубы, проходит к стволу и упирается об него. Находит подходящее положение, с головой часами-кукушкой это бывает проблематично, и закрывает глаз. Долгожданное блаженство ступает по разуму, ввергает его в царство Морфея, расслабляя круглое тело… …шорохи и чужое мычание, что были услышаны минут через 15, не дают вздремнуть в тишине. Жёлудь недовольно поморщился и нехотя открыл око. Чтобы встретиться с парой таких же, но неоновых очей. Если ранее Шляпка сидела спиной к нему, то теперь та сидела лицом к плоду дуба, неотрывно осматривая последнего. — Привет, Вик, — дружелюбно здоровается Вивиан, улыбаясь в тени. — Вивиан… — сонно, с недобрыми нотками отвечает Жёлудь. Он так не любил, когда его будят. Плохой сон — залог херового дня. — Неожиданно встретить тебя в столь поздний час. — А я уж как удивлён… — сарказмом отвечает Вик-Ториан, хмуря брови. — Тоже решил поспать вне усадьбы? — интересуется Вивиан, вглядываясь в глаз Вика. — Можно и так сказать. — Как прошёл твой день? — Да как обычно… — отвечает без всякого интереса, но замечает ну слишком заинтересованный вид у собеседника, подперевший маленькими ручонками подбородок, что тоже скрыт в тени. Решает сжалиться и в краткости описывает «захватывающие» события за день. — Сочувствую тебе… — говорит после небольшого монолога круглого, — Нелегко тебе. — А теперь представь, что такое происходит каждый божий день Не такое я ожидал на должности проводника. — Ты…ты наверное злишься на меня, да? — опуская взгляд, виновато говорит Шляпка. — С чего ты это взяла? — спрашивает Жёлудь, щуря глаз. Нет, она-то была права на этот счёт. Но хочется проверить наверняка. — Ну, я же фактически отбираю у тебя клиентуру. Я вижу, что к вагонеткам почти никто не подходит. — Тебе честно соврать? — Вик чуть посмеивается, листики перемещают тело на траву. Теперь он сидел перед Ночной Шляпкой, из-за роста тот смотрит на неё сверху вниз. — Правду, пожалуйста… — смущённо просит, теперь растения смотрели друг на друга. — Если честно, то да. Я злюсь, да и завидую тоже. У тебя очередей больше, чем инструктажей у Майора… -…но в то же время я желаю, чтобы дни поскорее закончились. Столько бессмысленных разговоров, тонны ненужной информации. Я проводник, а не подушка для нытья. Порой, хочется прервать их монологи и насильно затолкать в машину. Чес слово, я когда-нибудь сойду с ума. — Всё настолько плохо? — Ох, Вики, ты не представляешь насколько… — устало отвечает, потирая розовенькие глазки. На это Вик-Ториан лишь молчит, обдумывает полученные сведения. И в итоге он чувствует стыд. Из-за гнева и личной ненависти он перестал видеть чужие проблемы. Ей нужно выслушивать чьи-то бредни, всякий раз провожая растение в город. От каждого. А он жалуется на их отсутствие. Если так прикинуть, то у Жёлудя работа вообще легкотня. Но его можно понять — в самом начале у проводников было плюс минус одинаковое количество посетителей, после чаша весов перевесила там, где находилась Пенни. Внезапная смена характера посещения пагубно повлияла на обоих. Только сейчас, спокойно обкашляв этот вопросик лично с Вивиан, Сэр Вик-Ториан окончательно понимает — злость и зависть тут ни к чему, они были излишним, поспешным выводом. Лишь понимание и толерантность по отношению к общему ремеслу может решить их одностороннюю вражду. — Какой же я дурак… — А? — Вивиан чуть вздрагивает, возвращаясь из сонного в полусонное состояние. Она не врала насчёт каждодневной усталости, под вечер уже клюёт носом. — Да не, забей. Извини. — Ааа… — зевает Ночная Шляпка, пододвигаясь к Жёлудю. Как-то неожиданно для последнего берёт его на руки, ложиться боком к бурому стволу и прижимает к своему бледному телу. Оцепенев лишь на мгновенье, Вик начинает ёрзать и брыкаться, извиваться как змея. Зовёт подругу, но той хоть бы хны. Вик окончательно потерял надежду с первыми звуками умеренных вздохов и еле слышного сопения. — Вик… Вики… Зачем тебе Санни, у тебя…есть я…я…люблю тебя… — слова, что прошептаны сзади, так близко, обожгли корку плода дуба, окрашивая щёки клубничным сиропом. Вик-Ториан даже не понимал, как на это реагировать. Он уже не мог соображать, оставляя размышления на следующий день… На утро он больше не смотрел со злостью и завистью на Вивиан. Сейчас, он наблюдал за ней в спокойствии и с небольшой долькой радости. Правда, вспоминая услышанное прошлой ночью, румянец сам заползал на лицо. Конечно, он найдёт в себе силы заговорить об том нежданном признании спросонья, но это уже совсем другая история…