У тебя все получится

Небо было затянуто серыми тучами, воздух был холодный. На набережной было очень малолюдно: естественно, атмосфера немного не та, чтобы гулять и плескаться в воде. Начало июня не радовало погодой, все время лили проливные дожди, изредка прекращаясь и на некоторое время проясняя небо. Это были редкие моменты, когда люди выходили на улицы, гуляли, веселились. Это моменты, когда у прилавка с мороженым скопилась огромная очередь. Когда в автобусе душно и жарко из-за людей и палящего солнца. Но сейчас этого всего не было. Были лишь свинцовые тучи, — очень красивые, кстати, — редкие пролетающие чайки, чей крик был подобен грому средь бела дня. Впрочем, грозу тоже обещали на ближайшие дни. В такую погоду многие грустят, хандрят, из дома не выходят и занимаются своими делами в четырех стенах. Но Ллойд был не из их числа. Он не жаловал жаркую погоду, он любил ветер, пасмурную погоду, дожди и грозы. Все это придавало ему вдохновения писать песни. Да, вы не ослышались, писать песни. Он гитарист, который сочиняет свои собственные песни, сам сочиняет музыку для них и самостоятельно рекламирует себя в соцсетях. Он прошёл длинный и тернистый путь в своей карьере. Там были и подводные камни, и непринятие обществом, и непринятие самого себя, нервные срывы, конкуренты, хейтеры, неудачи и насмешки. В университете все над ним смеялись, считали неудачником и говорили, что у него ничего не получится. От него отвернулась вся семья, все друзья и приятели, знакомые. Но вот, его карьера пошла в гору, его труды окупились, и сейчас он один из самых слушаемых, популярных и известных певцов. В социальных сетях у него целая толпа поклонников, которая всячески его поддерживает, защищает, присылает открытки, подарки, даже порой денежные средства. Он любит своих фанатов, а они любят его. Такая у них связь. Набережная — место, где он вдохновился на многие свои песни. Тут всегда своя собственная жизнь, своя особенная атмосфера. Он любит это место. Вот и сейчас, Ллойд, с блокнотом и ручкой в руках, шагает по серому асфальту, осматриваясь и вдыхая прохладный воздух. Тихо. Ничего не происходит. Тут до его чуткого музыкального слуха доносятся далекие, еле различимые звуки спора. В груди поднялась волна любопытства, и никакой здравый смысл не может его остановить, не влезать в чьи-то разборки. Если бы он слушал этот лишённый чувства голос из своей головы, он бы никогда не достиг тех высот, что заслужил. Он быстро пошел туда, откуда слышал звуки. С каждым его гулким шагом все громче и чётче становились голоса, а суть разногласий — яснее. Очень даже яснее. Дойдя до того места, где происходило действие, он увидел семью: мужчина, скорее всего отец; женщина, предположительно мать детей; маленькая девчонка с чёрными косичками, наверное, была младшей дочерью; а юноша, стоящий поодаль, как понял Ллойд, был старшим сыном. Женщина была черноволосой, мужчина же — каштановым; девочка унаследовала от матери черные, жгучие волосы, а юноша каштановые от отца. В чем же спор? А спор о том, что Кай — имя юноши — хочет стать музыкантом-гитаристом, точно таким же, как Ллойд. Причем он так и сказал: «Я хочу добиться таких же высот, что и Ллойд Гармадон! Я хочу быть как он!» Монтгомери горько усмехнулся. Нет, не надо быть как он. Не стоит. — Нет, Кай! НЕТ, НЕТ И НЕТ! Ты НЕ будешь играть на гитаре. Либо ты БРОСАЕШЬ это гиблое дело, либо ты УХОДИШЬ из нашего дома! — закричал отец, а юный гитарист закричал: — Ну и пусть! Я ХОЧУ заниматься музыкой, писать и петь песни, и я БУДУ это делать! — ТОГДА БОЛЬШЕ НЕ ПРИХОДИ К НАМ, НЕ ПИШИ, НЕ ЗВОНИ, ТЕПЕРЬ ТЫ САМ ПО СЕБЕ! — НУ И ЛАДНО! БОЛЬНО НАДО. ДО СВИДАНИЯ! На этом они разминулись. Его семья — на выход из набережной, а Кай — к забору, посмотреть на море. Ллойд наблюдал за его эмоциями: сначала яростным гневом, потом раздражением, осознанием случившегося, а потом… Плачем. Он вдруг горько разрыдался, спрятав лицо в ладони, скатившись по серому забору на асфальт. Его плечи содрогались от слез, он весь съёжился, словно хотел спрятаться от всего мира. Нет, так это не оставлять нельзя. Он же так закроется от всех и вся, не сможет раскрыть потенциал! Ллойд решительным шагом подошел к Каю, и как бы невзначай спросил: — Курить будешь? Он знал, что никотин — это опасно и очень вредно. Однако это какое-то время спасало его, когда от него отвернулись абсолютно все. Это помогло собраться с мыслями и начать строить карьеру. От вопроса Кай вздрогнул и оторвал руки от заплаканного лица. Неверяще посмотрел на Монтгомери. — Вы Ллойд Гармадон? — удивленно спросил он. — Да. Так курить будешь? — не обращая внимания на шокированное лицо своего собеседника, вынул из кармана пачку любимых сигарет, и протянул одну. — Буду, — горестно вздохнув, взял предложенную сигарету и поджёг её. Ллойд поступил также. Вот так они стояли и курили, смотря на спокойную гладь воды, в которой отражались серые облака. Между ними установилась тишина, и она была отнюдь не тяготеющей, а наоборот, умиротворяющей и успокаивающей, как раскинувшееся перед ними море. Красиво. — Не так представлял я нашу встречу, — успокоившимся голосом, хмыкнул Кай, выдыхая облачки табачного дыма. А также нарушая тишину. — А какой же ты представлял ее? — любопытно спросил Ллойд, смотря на юношу своими зелеными глазами. — Ну, не знаю. Наверное, я бы был на одном из твоих концертов, стоял впереди, а в конце твоего концерта подошёл бы к тебе и попросил, как все, автограф, — усмехнулся он, выдыхая новую порцию колец. — Мечты многих, — не удивлённо ответил Гармадон. — Но тебе стоит радоваться. — Почему? — удивился Кай. — Потому что я мало с кем стою, курю и обсуждаю что-либо, — грустно усмехнулся Ллойд. — Мне всегда казалось, что у тебя много друзей… Можно же на «ты»? — смутившись, быстро спросил парень. — На самом деле, это ложь. От меня все друзья и знакомые отвернулись, когда я только начал свою карьеру, — на этих словах глаза Кая расширились и он изумленно воззрился на него. — Даже семья, — он сделал затяжку, прерываясь. — А потом, когда я стал известен, популярен и богат, они ко мне на коленях прибежали, просили прощения, подлизывались. Но я не простил их, потому что предательство второго шанса не подразумевает, — жестко закончил он, кидая сигарету на землю и туша её. — Да, можно на ты. Мне так даже привычнее. Все еще пребывая в прострации, Кай ответил немного невпопад: — Ты словно мою жизнь описал. От меня тоже отвернулись все, даже сестренка, что была ближе всех мне в этом мире, — на его глазах снова выступили слезы, и Ллойд протянул ему платок. Тот взял его и вытер слезы. — Спасибо. — Да пожалуйста, — улыбнувшись, отмахнулся Ллойд. — У меня в начале моего пути не было никого, кто бы поддержал меня. Так что… Пусть хоть у кого-то будет. Кай улыбнулся, а затем хотел отдать обратно платок, но Монтгомери отказал: — Оставь себе. У меня еще много таких. Кай затянулся в последний раз, затушил сигарету, убрал платок в карман и снова посмотрел на море. А Гармадон-младший смотрел на него. Кай так сильно напоминает ему его самого… Хочется взять его, обнять крепко-крепко и прошептать, что все будет хорошо. Однако вместо этого он произнёс, протягивая руку: — Будем друзьями? __________ — ЛЛОЙД! ЛЛОЙД! — счастливый Кай ворвался в его комнату без стука, с ноги открывая дверь. — КАЙ! А если бы я переодевался? Или песню новую сочинял? Не надо так врываться! Ты меня до смерти напугал, — возмутился хозяин комнаты, захлопывая книгу, которую читал. — Если ты сейчас же не объяснишь мне причину своего вторжения, то я..... — ЛЛОЙД! Случилось!!! Это случилось!!! Помнишь мое первое видео с песней на YouTube? — возбужденно спросил Кай. — Ну? Что произошло? — понимая, к чему идет речь, перенял настроение своего друга Ллойд. — Оно завирусилось!!! И много людей пишут, что им понравилась моя песня и мое пение! Вот, смотри! — он протянул ему планшет, с которым прибежал, и стал ждать реакции своего друга-наставника. Она не заставила себя ждать. — ЭТО ЖЕ ПРЕКРАСНО! — Монтгомери радостно посмотрел на Смита, по-настоящему радуясь его первому маленькому шагу к огромному успеху. — Я поздравлю тебя, Кай! Мы сегодня же это отметим!.. А сама будущая звезда, которая еще не знает, что взорвёт интернет и общество своими песнями, с разбегу крепко-крепко обняла Гармадона-младшего, человека, что стал для него проводником и лучиком света в кромешной тьме. — Если бы не ты, то я ни за что бы не решился на это, — пробормотал он, все еще обнимая. — Спасибо тебе!... Ллойд, растроганный этими словами, не менее крепко обнял Кая в ответ: — А тебе спасибо, что стал моим первым лучшим другом за последние шесть лет!.... Каждому человеку в свое время нужен человек, что в темное и мрачное время станет ярким лучом света, проводником в счастье.