Азбука боли

***

Дочитав "Обжектоматию", Кнайф убрал книгу в сторону. Данная книга была не очень большой, и ничего шокирующего он в ней не прочитал. Зато Кнайф лишь окончательно убедился в правильности всех слов Суши бога и о том, что он никогда не бывает не прав. Кнайф посмотрел на Пикчера и подошёл к нему, думая, что же делать дальше - Слушай, Кнайф... Я слышал... Что Брялок очень... Негативно к богу относится. То есть она не просто в него не верит, она именно что делает это, но... Проникается невероятной ненавистью к Суши богу, говорит, что он виноват во всех бедах... Поэтому мы пытаемся не упоминать его при ней, а то она сразу начинает агрессивно себя вести... Так что будь осторожнее с ней - Сказал Пикчер. Решая не мешать Кнайфу с какими бы у него не были делами, он также добавил: - Ладно... Как я вижу, тебе надо идти по своим делам. Я не буду тебе мешать Кнайф вздохнул и попрощался с Пикчером: - Да, конечно. Пока, Пикчер... - Чувствуя некоторую грусть от того что теперь ему нельзя встречаться с парнем, Кнайф стал уходить от него. Надеясь, лишь бы бог не разгневался на него снова, он решил поскорее найти Брялок. Что-то в его душе говорило, что он должен переубедить её. Или скорее всего, это был не голос его души...

***

Спустя где-то пять минут, пророк наконец-то нашел эту богохульные кошечку, лежащую на травке и греясь на солнышке. Она выглядела такой умиротворённый и миленькой, что Кнайф даже и не знал, как е ней подойти чтобы не испортить сильно ей настроение. Он осторожно подошёл к ней спереди и сказал: - Привет, Брялок, как дела? Услышав это, Брялок открыла глазки и зевнула. Похоже она дремала. Удивлённо, она заговорила с Кнайфом, выглядя усталой: - Ох, эм... Привет, Кнайф... Я тут просто спала, а ты ко мне пришел... - Ох, прости... Я немного поговорю с тобой, а потом оставлю тебя спать. Так... Что ты думаешь о Суши боге? Услышав имя злосчастного Суши бога, Брялок словно ударили током. Глаза заметно увеличились и стали желтыми, было видно что ей очень неприятно слышать о нем. Она слегка повысила голос, хоть и продолжала звучать устало: - Думаю... Об этом гандоне?! Ох, я даже не могу сказать, насколько он ужасен, этот Суши бог!!! Считающий себя лучше всех, он только и делает что обрекает других на страдания, при этом оправдываясь "великими целями"!!! Я даже не верю в большинство баек которые говорят о нем, о том что он и обжектов пару раз спас от вымирания, и помогал им кучу раз... Потому-что если бы это было правдой, то в этом мире не было столько страдания и боли!!! Да он ваще... Брялок продолжала говорить о том, как ненавидит Суши бога, и как он ужасен. Слушая это, Кнайф просто смотрел в пустоту. На его душе стало холодно после этих слов, так как ему не хотелось признавать Суши бога как плохого обжекта, ведь он... А что он? В Обжектоматии написано, что Сушье слово - всегда верное, и каждое действие - правильное. И даже если в глубине душе ему не хотелось соглашаться с данным утверждением, он просто от безысходности принимал это за истину. - Да... Я все понимаю, но... - Кнайф слегка дрожащим голосом попытался вставить свое слово, попытаться сделать что-то с этим - Никаких но!!! Суши бог просто отвратителен, и я никогда не буду поклонятся ему как вы!!! Этот насильник не заслуживает иметь власть над этим миром, продвигая свою жестокость... - Брялок все не унималась, настолько сильна была её ненависть - Брялочек, я считаю ты все не так понимала... Суши бог не ужасен, он лишь... - Кнайф не знал как унять Брялка. Его мысли просто были невероятно запутанными, чтобы их можно было описать словами и вставить в разговор как аргумент. После он сдался: - Ладно... Я все понял. Спи дальше Даже не попрощавшись, пророк стал уходить от Брялка, оставляя одну. Он думал о том, что было с ним этой ночью. Он плохо это помнил, лишь запомнив начало, но было ясно, что Суши бог открыто домогался его и в итоге изнасиловал в качестве наказания. Но Кнайф считал, что это лишь его вина, и это его испачкали. Об этом было слишком больно думать, так что Кнайф постарался переключится на что-то другое, более приятное. Он стал вспоминать, картины Пикчера. Такие красивые, реалистичные, наполненные душой и любовью. На его пейзажах всегда было видно, насколько художник чувствовал характер места, и смотря на них, казалось, что находишься прямо здесь - в осеннем лесу, или на берегу океана... Такие прекрасные чувства вызывали они у Кнайфа. Но ещё сильнее, он любил... Самого Пикчера. Этого творческого, доброго обжекта, всегда готовый помочь, даже если это будет ему в минус, с чистейшим сердцем. Он никогда никого не ненавидел, живя спокойную жизнь. Его глаза, будучи отражением души, были такими добрыми, от чего смотря на него ощущался такой уют на душе. Своей нежной улыбкой он мог разогреть запросто сердце Кнайфа, и позволить тому быть менее грубым и токсичным чем обычно, настолько он был важен для него. Как же жаль, что теперь он не может любить вещи, как раньше...