Глава 17. Дочери Беллоны

Проснулся я от тихих девичьих голосов. Разлепив сонные глаза, я уставился на тихо разговаривающих дочерей Беллоны. Рейна действительно очнулась и выглядела значительно лучше, чем когда я принес ее сюда. Лицо слегка порозовело, глаза блестели, но было очевидно, что ей нужно еще несколько дней, чтобы полностью восстановиться. Я тихо наблюдал, как сестры вполголоса разговаривают, на лицах обеих девушек была такая радость, что я почувствовал, как мои губы невольно расплываются в улыбке. У меня не было ни братьев, ни сестер, и, в принципе, мне и одному было неплохо, но в этот момент, глядя с какой любовью сестры смотрят друг на друга, я даже им немного позавидовал. Наконец Хилла, мельком глянув на мою кровать, замолчала, увидев, что я не сплю. — Знаешь, что мы делаем с теми, кто подслушивает? — многозначительно сказала царица амазонок, смотря на меня. — Лучше не говори. Мне хватило и вчерашних ужасов с вами, — усмехнулся я. — Доброе утро, дамы! — Доброе, — улыбнулась мне Рейна. Черт возьми, как же приятно снова слышать ее голос. Вот ради этого и стоило терпеть и клетку, и амазонок, и жуткую боль в ноге! — Родная моя, как ты себя чувствуешь? — я приподнялся на локти, оглядывая мою девочку. Хилла многозначительно посмотрела на Рейну и слегка улыбнулась. — В принципе, нормально, — ответила претор, не обращая внимания на сестру. — Хотя тело, конечно, ноет. — Ты поправишься! — твердо сказала Хилла, с беспокойством глянув на сестру. — Обязательно! — Хилла, можно тебя? — в лазарет заглянула амазонка. — Потом договорим! — подмигнула Хилла сестре и, наклонившись, поцеловала Рейну в лоб и что-то прошептала ей на ухо, отчего претор улыбнулась и слегка покраснела. Хилла поднялась и через пару секунд вышла из лазарета. — О чем говорили? — с любопытством спросил я, когда мы с Рейной остались наедине. На лице девушки промелькнула растерянность...

POV Рейна

Всю ночь мне снились кошмары, я от кого-то убегала, мое тело кто-то терзал, и, казалось, этому не будет конца. Одна из худших ночей в моей жизни! Очнулась я в холодном поту, не понимая, где нахожусь, и тут же поморщилась. Во рту пересохло, голова кружилась, во всем теле чувствовалась слабость. Это что, какое-то дурное продолжение сна?! На прикроватной тумбочке я заметила стакан с водой и тут же потянулась за ним. С жадностью выпив воду, я почувствовала, что мне стало немного легче, мысли чуть прояснились, и я в тревоге осмотрелась. Комнату освещала тусклая лампа, но я поняла, что нахожусь в каком-то лазарете! Повсюду медицинские предметы, какое-то оборудование... вот только не очень-то это место похоже на человеческую больницу. Больше похоже, что я в какой-то пещере. На соседней кровати я увидела спящего Пашу и немного успокоилась. Ладно, не знаю, что произошло, и где я именно, но по всей видимости, это он меня сюда принес. А раз так, то можно расслабиться - вряд ли он притащил бы меня в небезопасное место. Я подавила в себе желание разбудить парня. Надо дать ему отдохнуть, все-таки - судя по настенным часам - еще только семь утра. Потом с ним поговорю и все выясню, вряд ли мы куда-то торопимся. Хоть я бы с удовольствием встала и продолжила наш путь, но понимала, что нужно хоть немного восстановится. Интересно, сколько я была в отключке? Надеюсь, одни сутки, а не несколько. Я осмотрела себя. Похоже, авария была достаточно серьезной. На ногах шины, на руке повязка, голова перебинтована. Во всем теле чувствовалась слабость, но боли я не ощущала. Видимо, действовало обезболивающее. Я глянула на лежащего на соседней кровати парня. Он был, похоже, в полном порядке. Ну, хоть кто-то из нас не пострадал. Я откинулась на подушку, мысли лихорадочно метались в голове. Сфокусировать внимание на чем-то никак не удавалось. — Рейна, ты очнулась? — раздался тихий женский голос. Я почувствовала, как мое сердце пропустило пару ударов, внутри все затрепетало! Я не слышала этот голос уже пять лет... но это ведь не может быть она?! Не веря своим ушам, я приподнялась на кровати, во все глаза уставившись на девушку, стоящую в дверях. — Хилла?! — прошептала я, чувствуя, что мое сердце сейчас выпрыгнет из груди. Так вот где я нахожусь. У амазонок! С трепетом смотря на сестру, я на мгновение вдруг снова почувствовала себя маленькой девочкой. Я не видела Хиллу пять лет, мы с ней расстались не лучшим образом, и все это время я заставляла себя не думать о ней, полностью уходя в работу в легионе. Но сейчас, глядя на сестру, я отчетливо поняла, насколько же мне ее не хватало, и как я рада была видеть ее снова! — Доброе утро, сестренка, — улыбнулась она и подошла ко мне, присаживаясь на кровать. Хилла немного изменилась. Стала старше, более стройной и подтянутой, ее лицо излучало ледяное спокойствие и одновременно сосредоточенность. Она походила на тигрицу, готовую в любой момент сорваться с места. Интересно, а как я выглядела? До сестры мне однозначно далеко, но надеюсь, я хоть немного походила на нее. Хотя сейчас я ощущала себя скорее раненой бегемотихой, а не тигрицей. Пожирая Хиллу взглядом, на меня нахлынули воспоминания... Сестра была для меня настоящим авторитетом, я всегда видела в ней подругу, защитницу, готовую всегда прийти мне на помощь, вне зависимости от обстоятельств! Я помнила ее такой растерянной и подавленной, когда не стало папы. Но ради меня - младшей сестры - она двигалась дальше, не показывая, как ей тяжело. Потом мы попали на остров Цирцеи и, казалось, обрели второй дом и получили второй шанс. Хилла стала обычной девушкой - начала краситься, красиво одеваться, но тем не менее никогда обо мне не забывала. Потом мы попали к пиратам, и нам пришлось вспомнить, кто мы на самом деле - дочери Беллоны. Потом мучительное расставание, когда мы достигли Калифорнии, и наши пути, в конце концов, разошлись. Обо мне больше никто не заботился, я осталась одна, и мне пришлось повзрослеть, благо обстановка в Лагере Юпитера хорошо этому способствует. Я слышала, что Хилла многого добилась и стала царицей амазонок, но никогда бы не подумала, что увижу ее снова, да еще и в такой ситуации. — Я что, до сих пор сплю? Или это галлюцинации? — пробормотала я. — Нет, и еще раз нет, — она широко улыбнулась. — Рада тебя видеть, Рейна, пусть даже и при таких обстоятельствах! Как ты себя чувствуешь? — А как я выгляжу? — улыбнулась я. — Примерно так же и чувствую себя. Хилла усмехнулась в ответ. Конечно, порой я мечтала, что снова встречусь с сестрой, но у себя в мыслях я вела себя куда наглее и сдержаннее. В моих представлениях амазонки и римляне встречались, мы с ней приветствовали друг друга и шли убивать каких-нибудь монстров. Сухо и сугубо профессионально. Ага, как же. Глупые надежды претора! Глядя на сестру, я почувствовала, что эмоции берут надо мной верх, а на глаза накатывают слезы. — Ну-ну, ты чего, сестренка? — мягким, обеспокоенным голосом спросила Хилла, нежно вытирая мне щеки большим пальцем. — Немедленно успокойся, а не то я сейчас тоже зареву! — ее голос дрогнул. Я тихонько засмеялась и попыталась взять себя в руки. Я поняла, хоть Хилла и пытается казаться этакой «железной леди», она и сама едва сдерживалась, чтобы не поддаться чувствам. — Иди ко мне, — прошептала Хилла, приподнимая меня. Не уверена, что мне можно двигаться в моем состоянии... да к черту! Поморщившись, я приподнялась и обняла сестру, уткнувшись носом ей в плечо. В этот момент я поняла, как же одинока я была все это время, хоть и пыталась убедить себя в обратном. Глотая слезы и изо всех сил стараясь не разрыдаться от нахлынувших чувств, я почувствовала, как по телу разливается тепло, а на душе становится спокойно. Как же мне не хватало этих объятий. Как же мне не хватало сестры! — Я очень скучала по тебе, Хилла! — прошептала я ей на ухо. — И я скучала по тебе, Рейна! — так же тихо сказала девушка. Несколько минут мы с Хиллой сидели, обнявшись, но наконец сестра отстранилась и отвернулась. Но я все же увидела, как она быстро вытерла глаза. Я шмыгнула носом, одновременно проглатывая ком в горле. Несколько минут мы с ней сидели молча, пытаясь прийти в себя. — Хилла, а долго я была в отключке? — спросила я. — Около суток. Хорошо, что ты так быстро очнулась. Тебя очень сильно потрепало, сестренка! — в ее голосе послышалась боль. — Насколько сильно? — меня вдруг охватило беспокойство. Чувствовала я себя вполне нормально... точнее ничего, кроме слабости во всем теле, не чувствовала. — Обе лодыжки раздроблены, переломы руки и трех ребер, сотрясение мозга, ушибы легких и печени, рассечение головы! Ты пока под обезболивающими, но боюсь... боюсь их действие скоро прекратится! — дрожащим голосом сказала сестра. Я почувствовала, как внутри у меня все похолодело от ужаса. — И я... — Рейна, не думай об этом! Все будет хорошо, мы поставим тебя на ноги, не сомневайся! — твердо сказала Хилла, оборвав меня. — Не думай, что я так просто отпущу тебя в загробный мир, сестренка! Раны быстро затягиваются, через несколько дней будешь, как новенькая! Я бессильно откинулась на подушку, растерянно глядя на обеспокоенное лицо сестры. Просто ужас! У меня никогда не было столько травм! Сражения в Лагере Юпитера, бесчисленные битвы с монстрами, война с титанами, война с богами... Выйти из всего этого сухой из воды и так пострадать в какой-то аварии. Нелепей не придумаешь. — А он в порядке? — я с беспокойством глянула на парня. — По сравнению с тобой, абсолютно, — кивнула Хилла. — Небольшая травма колена. Не беспокойся, его мы тоже подлечим. — Спасибо, — прошептала я. — Да не за что! — улыбнулась Хилла, но в следующую секунду ее лицо вдруг помрачнело. — Он рассказал мне о вашей войне с богами. Эх, Рейна, куда ж вы влезли-то?! — Мне и самой хотелось бы это знать, — вздохнула я. — Но что есть, то есть. Не думаю, что удастся повернуть время вспять и помириться с ними. Теперь либо боги, либо мы. — Да уж... ну да не волнуйся, мы с тобой и не из таких передряг выбирались! — широко улыбнулась Хилла. — Мы?! Ты хочешь сказать, что намерена к нам присоединиться? — мое сердце сжалось от ужаса. — Да, намерена! — решительно кивнула Хилла. — Я как раз сейчас собираюсь уладить этот вопрос со своими лейтенантами, и как только мы будем готовы, амазонки выступят вам на помощь. — Это он тебя попросил? — глянула я на спящего парня. Я почувствовала, как меня охватывает злость вперемешку с жуткой тревогой. Я видела, с какой фанатичной решимостью Паша был настроен сражаться с богами. Не сомневаюсь, что это именно он попросил Хиллу присоединиться к нам. — Да, он просил о помощи! — кивнула сестра, подтверждая мои догадки. Я гневно сжала губы. Ну когда он очнется, я ему устрою! Эта война совершенно не касается моей сестры! Зачем он вообще впутывает ее в это?! Хилла, видимо, заметила мое недовольство и попыталась оправдать парня. — Да, он попросил о помощи, но я приняла решение помочь тебе, еще когда он начал рассказывать о вашей войне. Это мое решение, а не его! — Хилла, даже не думай вмешиваться! — твердо сказала я. — Это не твоя война, я и сама смогу со всем этим справится! Хилла... — я посмотрела сестре в глаза и с мольбой сказала. — Я видела, насколько безжалостны боги. Пожалуйста, прошу тебя... я не переживу, если с тобой что-то случится! Ты лучше... — Да, да, сестра, я тебя услышала, — с сарказмом сказала Хилла, прервав меня. — Вот только ответь мне на один вопрос. Если бы это я воевала с богами, а перед тобой стоял выбор, что бы ты сделала? Я гневно сжала губы, ничего не говоря. Отвечать на такой очевидный вопрос мне не хотелось, я прекрасно понимала, что загоню себя в ловушку. Я молча буравила сестру взглядом, видимо надеясь, что смогу выжечь эту дурную мысль из ее головы. Хилла, видя, что я не отвечаю на ее вопрос, широко улыбнулась. — Вот именно, Рейна. Так что, даже не надейся, что я останусь в стороне! Думаешь, я так просто буду наблюдать, как боги убивают мою непутевую младшую сестру?! Мы и так слишком долго были не вместе, и сейчас я тебя ни за что не оставлю! — заявила сестра, смотря мне в глаза. — Хилла... — Разговор закончен, Рейна! — отрезала она. — Я не брошу тебя одну на этой войне! И точка! Проще победить Зевса один на один, чем переубедить упрямую сестру. Стало понятно, что спорить бесполезно. И хоть мне по-прежнему хотелось продолжить спор, было ясно, что это ни к чему, кроме ссоры, не приведет. Хилла твердо будет стоять на своем. Я недовольно глянула на соседнюю кровать. Лучше бы Паша вообще ей ничего не рассказывал. — Рейна, уверяю тебя, он никак не повлиял на мое решение, я бы помогла тебе в любом случае! — попыталась заступиться Хилла, заметив мой взгляд. — Не злись на него, твоему парню и так вчера было несладко, сперва Дионис, потом еще и мы, — ухмыльнулась девушка. Стоп, что она сейчас сказала? — Дионис? — я почувствовала, как сердце бешено забилось. Хилла нахмурилась. — Так... а что ты вообще помнишь, кроме аварии? — обеспокоенно спросила сестра. Я погрузилась в раздумья и вслух стала вспоминать. — Мы с Пашей ехали в Лагерь Юпитера, уже были недалеко от Портленда. Потом попали в аварию. Помню жуткую боль во всем теле, затем я отключилась и очнулась уже здесь. — Понятно. Это была не просто авария. На вас напал Дионис! — проговорила Хилла. — Уж не знаю как, но твоему парню удалось с ним справиться, — я почувствовала, как округлились мои глаза. — Он отправил Диониса в Тартар? — удивилась я, мельком глянув на соседнюю кровать. — Ага. Но, я думаю, он сам тебе об этом расскажет. После этого, судя по его словам, он остановил какую-то попутку и вместе с тобой доехал до Сиэтла. Сказал, хотел добраться до больницы, но по пути увидел наш офис и решил идти к нам. И правильно сделал! С твоими травмами, не думаю, что тебя бы спасли в обычной больнице. Не знала, что ты рассказываешь парням обо мне, — Хилла многозначительно посмотрела мне в глаза. — Ну да, рассказываю, — промямлила я. Я поняла, что Паша, чтобы скрыть свой секрет, сказал, что это я сообщила ему об амазонках. — Ну да ладно, родная моя, сейчас это нам даже на руку! — кивнула сестра, слегка улыбнувшись. — Он тоже меня так называет, — не думая, пробормотала я, погрузившись свои мысли. Черт, зачем я это сказала?! Осознав, что сейчас произнесла, я почувствовала, что покраснела. Хилла широко улыбнулась в ответ, весело смотря на меня, и вгоняя в еще большую краску. — Как так вышло, что смертный стал твоим парнем? — с интересом спросила она. — Он не рассказывал? — Рассказывал. Причем с гордостью, — Хилла усмехнулась. — Но я бы хотела послушать тебя. — Это долгая история, — смущенно ответила я. — Так мы и не торопимся. Ты так уж точно! — она смерила взглядом мое перебинтованное тело. — Поделись с сестрой. Не думаю, что я бы кого-то стала посвящать в свои любовные дела - в конце концов, это касается только меня. Но посмотрев Хилле в глаза и увидев там нежность вперемешку с любопытством, я откинула все сомнения. Уж кому-кому, а сестре я доверяла на все сто и скрывать от нее ничего не хотела. Даже такое! Я рассказала Хилле все, начиная с того момента, как три года назад, в ходе выполнения задания с Джейсоном, встретила Венеру в Чарльстоне, где она сказала, что я никогда не найду любовь, где хотела бы, и ни один полубог не излечит мое сердце. Услышанное явно шокировало Хиллу. Она гневно сжала губы, пробормотав какие-то ругательства. Не обращая на это внимания - хотя, помню, когда богиня любви мне это сказала, я ругалась куда похлеще - я продолжила рассказывать. Как была разбита после ее слов! Как римляне пытались меня периодически сватать к кому-либо, что больше походило на издевательства. Как я, не оставляя надежды, пыталась сблизиться с Джейсоном, но тот видел во мне лишь друга, и вскоре я смирилась и оставила все попытки. Потом этот смертный парень прибыл в Лагерь Юпитера, попросившись в легион, и мы с Джейсоном позволили ему остаться. Я видела какие-то его робкие попытки привлечь мое внимание, но не воспринимала это всерьез. Потом поход на Лагерь полукровок, мир с греками и последующее сражение с ними, с которого и началось это безумие. Со смехом, пытаясь скрыть смущение, рассказала о его поцелуе во время битвы, что только разозлило меня тогда, и я приняла решение держаться от него подальше. Но волею судеб мы с ним оказались сначала в тылу богов, а потом и в Мелрозе, где я снова встретила Афродиту. Ничего не скрывая, я рассказала Хилле свой диалог с богиней любви. — Я не знаю... после того, как мы с ней поговорили, я почувствовала... я подумала, что, может быть, мне действительно стоит с ним попробовать... он ведь не полубог и... — Рейна, ты счастлива? — мягко спросила сестра, прервав мой бессвязный поток. — Наверное... Не знаю... Да! — выдохнула я. — Пожалуй, все же счастлива! У меня оставались какие-то сомнения. Не хотела делать выбор, основываясь только на словах Афродиты. Но чем больше времени мы проводим вместе, тем больше я убеждаюсь, что это был правильный выбор! — Он вчера места себе не находил, пока ты была в отключке. Даже был готов сражаться со всеми нами, лишь бы увидеть тебя. Он без ума от тебя, Рейна! — с улыбкой сообщила Хилла. — Надо же, вот как?.. — я почувствовала, как мои губы расплылись в улыбке. В душе разлилось приятное чувство. — В общем... хочу сказать, что рядом с ним я впервые за долгое время почувствовала себя настоящей девушкой, а не просто претором. И я не хочу, чтобы это заканчивалось! А после того, как мы поговорили с ним о папе... — Ты рассказала ему о нашем отце? — нахмурилась сестра. Я на секунду замолчала, подбирая слова, чтобы не ляпнуть лишнего. — Да, рассказала! Я доверяю ему и не хочу ничего скрывать. Хилла, ты бы видела его глаза, когда он успокаивал меня, — тихо сказала я, чувствуя, что мои щеки запылали от смущения. — На меня еще никто никогда так не смотрел! То, какая любовь и тревога была в его глазах... это просто свело меня с ума, и я поняла, что... — я замялась. — Тоже неравнодушна к нему? — улыбнулась Хилла. — Да, — смущенно пробормотала я. — Я... в общем, он поддержал меня и помог понять, что стоит проще относиться к прошлому, и все не то чем кажется, хотя мне и трудно было принять это, — туманно сказала я, думая обо все сразу. — Но, наверное, именно благодаря ему я смогла разобраться в себе! — Рада это слышать, Рейна! — кивнула сестра. — Кстати, раз уж мы заговорили об отце, наш старый дом теперь принадлежит мне! — я нахмурилась. — Ты хочешь сказать, что... — Я оформила его на себя и восстановила. Не смотри на меня так, Рейна! — сестра недовольно покачала головой, заметив мой пристальный взгляд. — Я тоже устала убегать от прошлого и решила все исправить! — Ты видела их? — Призраков? Видела некоторых, — Хилла кивнула. — Папу тоже? — прошептала я. — Сестра, ты же знаешь, он исчез навсегда! — покачала головой девушка. — Да, знаю, — вздохнула я, проглатывая ком в горле. — Что ж... может, это и к лучшему, что ты решила вернуть дом. Хотя при одной мысли о... — Мне тоже было не по себе! — признала Хилла. — Но без прошлого нет будущего. Как я уже сказала, я устала убегать... — Она вдруг осеклась и, посмотрев на соседнюю кровать, громко сказала. — Знаешь, что мы делаем с теми, кто подслушивает? Я перевела взгляд на парня и увидела, что он не спит и с улыбкой наблюдает за нами. Я почувствовала, что снова краснею. Надеюсь, он не слышал нашего разговора. — Лучше не говори. Мне хватило и вчерашних ужасов с вами, — ухмыльнулся он. — Доброе утро, дамы! — Доброе, — я улыбнулась ему. — Родная моя, как ты себя чувствуешь? — он приподнялся на локтях, осматривая меня обеспокоенным взглядом. Хилла многозначительно глянула на меня, слегка улыбнувшись. — В принципе, нормально, — ответила я, стараясь не смотреть на сестру. — Хотя тело, конечно, ноет. — Ты поправишься! — твердо сказала Хилла, сжав мою руку. — Обязательно! — Хилла, можно тебя? — в лазарет заглянула какая-то амазонка. — Потом договорим! — подмигнула мне сестра. Наклонившись, она поцеловала меня в лоб и прошептала на ухо. — Я рада, что ты смогла исцелить свое сердце, сестренка! Я слегка улыбнулась и почувствовала, что опять краснею - уже, наверное, в сотый раз - прямо как чертова дочь Афродиты. Я смотрела вслед Хилле, пока она не вышла из лазарета, оставив меня наедине с парнем...

POV Паша

— Так о чем говорили? — с любопытством спросил я, когда мы с Рейной остались наедине. — Да так... ничего особенного. Обсуждали войну, — растерянно ответила Рейна. — Понятно. Я, кстати, попытался склонить Хиллу на нашу сторону. Она как раз пытается убедить амазонок в необходимости помочь нам. — Да, она сказала об этом, — в голосе девушки послышалось недовольство. Я нахмурился и уже открыл было рот, чтобы спросить, в чем дело, но тут меня осенило! Блин... а я ведь даже и не думал про это со стороны Рейны. Разумеется, стоило ожидать, что Рейна не обрадуется этой новости. Ее сестра окажется в смертельной опасности, когда этого можно избежать. Как-то эгоистично получилось. Я почувствовал себя очень паршиво. — Рейна, прости, пожалуйста! — виновато сказал я. — Не стоило просить Хиллу. Я... — Ты не виноват, — покачала головой девушка. — Она бы все равно приняла такое решение вне зависимости от тебя. Я не держу на тебя зла. Я почувствовал, что у меня гора с плеч упала. Ну, хоть я здесь ни при чем. А то как бы я смотрел Рейне в глаза, если бы с Хиллой что-то случилось? Хотя сути это, конечно же, не меняет. — Если хочешь, я могу с ней поговорить и попробовать переубедить ее, — предложил я. Да, будет, конечно, жаль, но спокойствие Рейны для меня дороже. — Ты не сможешь. И боюсь, никто не сможет! Так что остается только смирится, — вздохнула претор и посмотрела на меня. — Хилла сказала, ты отправил Диониса в Тартар? — Ага, отправил! Признаюсь, это было нелегко, но мне это удалось. Так что можешь мной гордиться! — я усмехнулся. — Горжусь! Рада, что ты был рядом со мной! — лучезарно улыбнулась девушка. — Были какие-то проблемы с амазонками? — Ммм... ну, если попытку убийства и пленение в клетке можно считать проблемами, то да, проблемы были, — кивнул я. — Они хотели тебя убить?! — шокированно спросила Рейна. — Ага, но не волнуйся. Все уже в прошлом... я надеюсь! Рейна не успела мне ответить. Дверь в лазарет открылась, и к нам вошла Нэнси, мельком глянув на нас. Я недовольно покосился на амазонку. Хоть я, в принципе, и был ей благодарен за помощь с коленом, но обида, что она не дала мне обезболивающее никак не проходила. Не обращая на меня внимания, Нэнси подошла к претору. — Привет, Рейна. Хорошо, что ты очнулась. Наслышана о тебе и рада наконец лично познакомиться, — широко улыбнулась амазонка. Претор слегка смутилась. — Привет... — Рейна вопросительно приподняла брови. — Нэнси, — представилась девушка. — Как ты себя чувствуешь? Боль не появилась? — Пока нет, — покачала головой Рейна. — Думаю, два-три часа еще есть в запасе, — кивнула Нэнси и подошла к металлическому ящику, что-то ища в нем. Через несколько секунд дочь Аполлона достала небольшой кусок амброзии и протянула Рейне. — Больше пока дать не могу, иначе ты сгоришь. Я и так вчера влила в тебя столько нектара, что хватило бы на троих. Еле вытащила тебя с того света. — Спасибо, Нэнси, — жуя, сказала дочь Беллоны. — Да не за что, это моя работа. Пища богов ускорит заживление, но не избавит от боли. Чуть позже я вколю тебе еще обезболивающего и снотворное. Сон тебе тоже необходим. — Не нужно, — заявила претор. — Я вполне могу и потерпеть. Не стоит переводить на меня лекарства. — Рейна, не храбрись! Это никому не нужно! — я недовольно покачал головой. — Не хочется это говорить, но я с ним согласна, — кивнула Нэнси. — У тебя все тело переломано, боль будет чудовищной. Зачем терпеть, если можно избавить себя от мучений? — А на меня это, видимо, не распространяется, — пробормотал я, глянув на амазонку. — О чем ты говоришь? — нахмурилась дочь Беллоны. — Рейна, она вправляла мне коленную чашечку без анестезии. Я думал, подохну от боли! — пожаловался я моей девушке. — Ну ты еще заплачь! — амазонка закатила глаза. — Нэнси, какого черта?! — Рейна гневно посмотрела на амазонку. В голосе девушки послышалось недовольство вперемешку с угрозой. Я почувствовал, как мои губы расплываются в улыбке. Уж теперь-то за меня есть кому заступиться перед этими амазонками! Рейна не даст меня в обиду, за ней я как за каменной стеной! Даже не верю, что говорю это... — Да брось, Рейна, ничего страшного с твоим парнем не случилось! — заявила Нэнси. — Он между прочим избил двух амазонок... — После того, как вы заперли меня в клетке... — Это была мера предосторожности. Мы не знали, кто ты такой... — Ну да. Как будто парень без оружия и с травмой ноги вам очень сильно угрожал... — Так, заткнулись оба! — прикрикнула Рейна. Мы с Нэнси замолчали, буравя друг друга гневными взглядами. Рейна грозно посмотрела на амазонку. — Нэнси, учти, если еще причинишь ему боль, будешь иметь дело со мной! Дочь Аполлона недовольно сжала губы, но, как ни странно, ничего не возразила. От слов Рейны у меня на душе потеплело. Моя защитница! Я победно улыбнулся, смотря на амазонку, почувствовав поддержку со стороны любимой, и она, видимо, заметила, что я расхорохорился. — А ты не обольщайся! — осадила меня Рейна. — Мы еще с тобой поговорим, по поводу того, что ты кого-то там избил. Улыбка сошла с моего лица. Но ведь... но ведь я не виноват, они же первые на меня напали. Вот только получится ли убедить в этом Рейну? Ну, по крайней мере, получать от любимой как-то роднее, чем от каких-то амазонок. Нэнси, взяв бинты, подошла к Рейне и начала менять ей повязки, расспрашивая ее о войне и о жизни в Лагере Юпитера. Претор сдержанно отвечала на вопросы, поддерживая беседу. Я с тревогой следил за действиями амазонки. Несмотря на профессионализм Нэнси, я прекрасно помнил ее небрежность по отношению ко мне. И, хоть я немного опасался ее, я был готов свернуть ей шею, если она посмеет причинить Рейне такую же боль, как и мне! Уж не знаю, что повлияло на Нэнси - то, что она с уважением отнеслась к дочери Беллоны, или то, что Рейна просто-напросто является девушкой - но я с удивлением подмечал, что амазонка была очень осторожна с претором. Минут через двадцать Нэнси закончила с Рейной и подошла ко мне, велев показать колено. Меня вдруг охватила тревога - вряд ли со мной она будет так же аккуратна, как с девушкой. Но выбора особо не было, пришлось подчиниться. Я снял одну штанину, и Нэнси, исподлобья поглядывая на меня недобрым взглядом, убрала фиксирующую повязку, осматривая колено. С замирающим сердцем я смотрел на ее руки, легко касающиеся моей ноги. Краем глаза я заметил, что Рейна чуть приподнялась и пристально наблюдает за нами. Заметив мой взгляд, девушка ободряюще мне улыбнулась. Интересно, испытывает ли она сейчас то же самое по отношению ко мне? Хотелось бы верить, что да! Как бы то ни было, мне показалось, что именно очное присутствие Рейны останавливало Нэнси от более жестких действий по отношению ко мне. Будь мы наедине, уверен, я бы не отделался так легко. Через несколько минут она вернула бандаж на место и сообщила, что все нормально. Велев нам оставаться в кроватях, Нэнси покинула лазарет. Я выдохнул - наконец-то мы с Рейной остались вдвоем. Глядя на перебинтованную, немного бледную девушку, она казалась мне такой милой и беззащитной. Очень хотелось подойти к ней и поцеловать, но ни один из нас не мог встать. Обидно! Можно было бы, конечно, нарушить веление Нэнси, но злить и без того недовольную амазонку было страшновато. Да и если я встану, а с коленом что-то случится, Нэнси мне точно голову открутит! Как бы то ни было, мы с Рейной прекрасно провели время, разговаривая о пустяках. Жаль, конечно, что мы в разных кроватях, а не в одной, ну да ладно. Общение с девушкой протекало легко, время в непринужденной беседе шло незаметно. Я объяснил ей все, что произошло между мной и амазонками. Хоть Рейна и была немного недовольна, что я ударил девушек, она прекрасно поняла, почему я на это пошел и была рада, что все, в конце концов, закончилось благополучно. Я сообщил Рейне, что Талия и Перси направились в Аид, чтобы добыть меч, убивающий богов. Новость обеспокоила Рейну - неизвестно, как Аид встретит их. Да и вообще, Царство Мертвых - не лучшее место для прогулок. Но других вариантов не было, заполучить меч и склонить Аида на свою сторону - это наш единственный шанс переломить ход войны в свою пользу. Взяв у меня телефон, Рейна связалась с Лейлой, дав центуриону указания и сообщив о предательстве Октавиана. Даже за несколько метров от телефона я услышал, как Лейла ругается на латыни - уж не знаю, что она там говорила, но вряд ли, какой авгур лапочка. Лейла сообщила, что дети Гекаты установили такой же барьер вокруг Лагеря Юпитера, защищающий от магии богов, как и в Лагере полукровок. Вот только вряд ли этот барьер продержится долго, ведь Артемида не может сейчас усилить его своей магией. Но все же это лучше, чем ничего... Ближе к полудню я с тревогой стал подмечать, что Рейна стала все чаще морщиться, паузы в разговоре становились все дольше - боль явно возвращалась. Спустя еще полчаса девушка покрылась испариной, она вымученно продолжала разговаривать, делая вид, что все нормально. Спокойно смотреть, как она мучается я не мог и уже хотел было выйти из лазарета, чтобы позвать кого-нибудь, и плевать, что со мной будет. Но вскоре к нам снова зашла Нэнси, и в этот момент я был как никогда рад видеть амазонку. Узнав, что действие обезболивающего начало проходить, Нэнси, ни слова не говоря, подошла к металлическому ящику. Через пару минут, покопавшись, она достала пару ампул и шприц. Набрав лекарства, она подошла к претору и вколола ей раствор в вену. Через несколько минут Рейна отключилась, безмятежно заснув. Ну, надеюсь, это пойдет ей на пользу... — Значит, любишь пожаловаться, да?! — зло сказала амазонка, выкидывая использованный шприц. Внутри у меня тут же все похолодело от ее голоса. Ох, нет, только не это! В этот момент мне как никогда захотелось, чтобы Рейна очнулась. Без нее я почувствовал себя таким беззащитным. Я с тревогой наблюдал за амазонкой, чувствуя, как сильно забилось сердце от страха. Девушка снова что-то стала искать в ящике. Но она ведь не будет мстить мне?.. — Нэнси, что ты хочешь сделать? — прошептал я. — Что я хочу?! Прибить тебя! Но делать я этого не буду! — с сожалением вздохнула она и глянула на Рейну. — Уж не знаю, что она в тебе нашла, но хотя бы ради нее, я не трону тебя. Она настоящая воительница! — Ммм... наверное, надо сказать тебе спасибо? — я робко улыбнулся ей. — Скажешь спасибо ей, — она кивнула на Рейну. — И Хилле. Она велела помочь тебе встать на ноги, и нарушать приказ моей царицы я не буду, как бы сильно ты меня не бесил. Но я не потерплю, чтобы ты ныл и жаловался здесь! — я проглотил ком в горле и кивнул. Как будто мне еще что-то оставалось. Нэнси глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, и сдержанно на меня посмотрела. —Тебе бы, кстати, сейчас тоже не помешал сон. — Боюсь, я сейчас не усну. Колено что-то ноет, — я поморщился. Не сказал бы, что нога стала как-то сильнее болеть, но, если вчера усталость просто-напросто взяла надо мной верх, то сейчас расслабиться никак не удавалось. Я с тревогой глянул на амазонку - девушка молча вытащила ампулу и шприц. — Ты хочешь и мне что-то вколоть? — нахмурился я. — Да, — коротко ответила девушка, не вдаваясь в подробности. — Не нужно. Боль не беспокоит меня так сильно, как Рейну. Я вполне могу и потерпеть! Полежу немного, может, и смогу заснуть, — поспешил сказать я. Не то чтобы я боялся уколов - ну, может быть, немного - но гораздо сильнее меня пугала Нэнси. В руках этой садистки шприц мог стать очередным орудием пыток, и неизвестно, что ей может прийти в голову. Да, она сказала, что не собирается нарушать приказ Хиллы, однако это не помешало ей вчера мучить меня. Не обращая на мои слова никакого внимания, Нэнси набрала лекарства в шприц и подошла ко мне. — Руку! — требовательно сказала она. Я упрямо смотрел на девушку, не реагируя. На ее лице заиграли желваки, в глазах вспыхнула ярость. Она с такой силой сжала шприц, что костяшки на ее пальцах побелели. Я даже подумал, что он просто лопнет в ее руках. Внутри меня все сжалось от страха, но собравшись духом, я решил высказать ей все. — Нэнси, скажу честно, я боюсь. Боюсь тебя! Мне страшно, что ты введешь мне какую-то дрянь, или распорешь мне вены к черту. После того, что ты со мной вчера сделала, от тебя все что угодно можно ожидать. Можешь думать обо мне, что хочешь, но ты садистка, Нэнси! Самая настоящая! — я посмотрел девушке в ее расширившиеся глаза. — Иначе, ты бы не стала меня так мучить, как бы я тебе не нравился. Я благодарен, что ты мне помогла, пусть даже таким жестоким способом. Но прошу, оставь меня сейчас в покое и найди себе другую жертву для удовлетворения своих садистских наклонностей! А меня не трогай, пожалуйста! Я думал, она всадит шприц мне в глаз в ответ на такое откровение или наорет на меня, но, к моему удивлению, она отреагировала абсолютно по-другому. На лице Нэнси вдруг промелькнула растерянность, она медленно опустилась на кровать. Амазонка опустила голову и замолчала, спрятав лицо в длинных русых волосах. Я на всякий случай отстранился от нее - хотя дальше кровати я бы все равно никуда не делся. С тревогой наблюдая за погрузившейся в раздумья девушкой, я ждал, что она скажет. Через несколько минут она вдруг подняла голову и виновато посмотрела мне в глаза. — Слушай, Паш... — Нэнси на секунду осеклась. — Я... в общем, извини, что я не использовала обезболивающее и заставила испытывать такую боль! Скажу честно, ты мне не понравился! Ты напал на моих подруг, и я решила отомстить тебе таким способом. Но это было действительно очень низко с моей стороны, и мне очень жаль, что я так поступила. Я не садистка... я не такая... — я в шоке смотрел, как на ее глазах выступили слезы. Нэнси быстро смахнула их и продолжила дрожащим голосом. — Я не хочу, чтобы так кто-то обо мне думал, и мне жаль, что я показала себя с такой стороны! Мне не стоило тебя мучить! Сказать, что я был ошарашен - ничего не сказать. Я чего угодно ожидал от амазонки, но точно не извинений. Я сперва подумал, что это какая-то ее очередная шутка, и она просто пытается меня отвлечь, чтобы ввести какое-нибудь слабительное, а потом посмеяться надо мной, но я отбросил эти мысли. Глядя в ее глаза, полные слез, я не сомневался, что говорит амазонка действительно искренне. — Да ладно, ничего страшного, Нэнси. Успокойся, пожалуйста! — я растерянно смотрел на растроганную девушку. — Все осталось в прошлом. Я вполне понимаю, почему ты это сделала, и не злюсь на тебя. Как вообще можно злиться на девушку, у которой в руках шприц? Нэнси тихонько засмеялась в ответ, немного разрядив обстановку. Через минуту она замолчала, вытирая глаза, и, кажется, немного успокоилась. Вот уж ни за что бы не подумал, что мне придется успокаивать того, кто причинил мне столько боли. Неужели то, что я назвал ее садисткой, так повлияло на нее?! Видимо, даже крутой и гордой амазонке было неприятно такое сравнение. Я почувствовал неловкость между нами. Такое ощущение, что Нэнси в первый раз в жизни попросила у кого-то прощения и не знала, как себя вести. Никакого гнева, злости или угрозы я не видел на ее лице. Лишь легкое смущение и дружелюбие. Может, она не такая уж и плохая, как я думал о ней?.. — Я не буду настаивать, если ты откажешься! — она показала шприц. — Но поверь, сейчас я не собираюсь причинять тебе никакого вреда. Только помочь, честное слово! И не надо бояться укола, я все сделаю аккуратно, обещаю! Слушая ее тихий, искренний голос, в котором больше не было ни капли дерзости и презрения, мне даже стало немного жаль ее. Я все-таки решил положиться на амазонку и протянул ей руку, больше не сопротивляясь. Надеюсь, я потом об этом не пожалею! Нэнси мягко мне улыбнулась, поняв, что я все же доверился ей. Наложив жгут, амазонка несколько секунд прощупывала вены на изгибе локтя. Меня охватило беспокойство, я с тревогой наблюдал, как девушка поднесла иголку к вене, но, как оказалось, волнение было напрасным! Нэнси не стала рвать вены или как-то по-другому мучить меня и осторожно ввела иглу. Я слегка поморщился от возникшего на мгновение дискомфорта, но через несколько секунд все закончилось. Нэнси ввела раствор и аккуратно вытащила иголку. — Действительно не больно, — я робко улыбнулся девушке. Нэнси ответила легкой улыбкой и по-дружески потрепала меня по плечу. Может, мое первое мнение о ней было ошибочным, и она действительно не такая уж и плохая? Нэнси поднялась с кровати, и через минуту я почувствовал, что проваливаюсь в сон...