Глава 40. План

POV Паша

Остаток дня я места себе не находил. Моя девочка одна где-то в Бездне - да, я знаю, она не одна, с ней Талия и Перси, но лично меня это мало успокаивало. Как назло в голову лезли самые ужасные воспоминания о пребывании Перси и Аннабет в Тартаре: гиганты, многочисленные монстры, первичные боги... Кого мои друзья и любимая повстречают в этом чудовищном месте? Мне очень хотелось верить, что они просто спокойно дойдут до Хаоса, вернут Артемиду и, никого не повстречав, в целости вернутся назад. Ну, может, посетят местные достопримечательности. Но лучше и без этого. Сидел как на иголках не я один, все полубоги ходили мрачнее тучи. Но если я переживал сугубо из личных причин, ребята смотрели на вещи гораздо объективнее. Те, кто нас фактически и возглавляет - Перси и Рейна - находятся сейчас в Тартаре, и если с ними что-то случится, мы будем просто обезглавлены, по крайней мере, на какое-то время точно. Хотя, конечно, меня это волновало в последнюю очередь. Единственной, кто в полной мере разделял мои переживания, была Хилла. И хоть она тщательно скрывала свои чувства на людях, было прекрасно понятно, что она жутко волнуется. Ее сестра - единственный близкий для нее человек, находится в самом жутком месте на свете, и сделать Хилла ничего с этим не может. Впрочем, как и я. Вот и остается только проводить время в тревожном ожидании. Если бы еще время не тянулось так катастрофически медленно. До ночи я бесцельно наматывал круги по лагерю, пока усталость не взяла верх надо мной. Я понятия не имел, где именно сейчас Рейна, Перси и Талия, что они делают, грозит ли им опасность, как у них дела с воскрешением, хотя... Пусть это и было главной целью этой вылазки, меня сейчас заботило лишь одно - лишь бы они вернулись живыми! Но только и оставалось, что надеяться. До самого утра я проворочался в постели, сон никак не шел. Мне очень не хватало моей любимой девочки рядом с собой. До жути хотелось просто обнять ее, прижать к себе и защитить от всех этих ужасов. Но как назло в голову лезли самые страшные мысли, все те ужасы, которые могли бы поджидать ребят в Тартаре. Что если они повстречали титанов или каких-нибудь первичных богов? Что если Танатос не сдержал свое слово? Как они выберутся на поверхность? Или, что самое худшее, что если они уже мертвы?.. Так, все! Ни в коем случае не думать об этом, это еще хуже. Тройка самых могущественных полубогов сможет справиться со всеми трудностями! Лишь под утро я кое-как смог заснуть, но никакого облегчения сон не принес. Тревожные сновидения, в которых какие-то немыслимые чудовища раз за разом убивали моих друзей и девушку, не давали расслабиться ни на минуту. Проснулся я в холодном поту на рассвете полностью разбитым, на секунду было обрадовавшись, что все происходящее - это лишь дурной сон. Но пустота на кровати рядом со мной опять вогнала меня в уныние. Так, надо вставать. Все равно я уже не усну, а лежа на кровати я точно впаду в депрессию. На улице, разумеется, никого, кроме часовых, еще не было - полубоги явно не такие безумцы, чтобы вставать на рассвете. Черт возьми, надеюсь, они вернутся в ближайшее время, а не то я точно с ума сойду. Вопреки ожиданиям свежий воздух нисколько не помог привести мысли в порядок. Стоя у лагерных ворот и смотря невидящим взглядом на долину, к тревожному ожиданию добавилось еще и какое-то отчаяние. Отчаяние от собственной скорой кончины. Жалел ли я, что заключил эту сделку с Танатосом? Скорее нет. Я по-прежнему всем сердцем жаждал возвращения Артемиды, но почему-то только сейчас я в полной мере понял, во что именно ввязался. Как ни крути, но мне недолго осталось. Если мы победим в войне, Танатос заберет мою жизнь, если проиграем, нас всех и так ждет смерть от руки богов. Похоже, единственный способ избежать смерти, это попытаться обвести Танатоса вокруг пальца. Но я бы лучше десять раз сразился с каким-нибудь Аресом, чем со Смертью. Да уж... просто отличное начало дня. — Не спится? — сзади меня раздался голос Хиллы. — Похоже, не мне одному, — вымученно улыбнулся я девушке. — Тоже не находишь себе места? — Ты и сам прекрасно знаешь, — тяжело вздохнула дочь Беллоны, подходя ко мне. Мы оба замолчали, погрузившись в мрачные мысли. Ну да, любые слова будут лишними, и без них тошно. Я никогда не был против поддержать друзей словом или делом, но сейчас совершенно ничего не хотелось говорить. Мне и самому не помешала бы поддержка... — Кстати, извини, что я тогда накинулась на тебя, — Хилла виновато улыбнулась. — Я немного перегнула. — Ого, ты просишь прощения? — демонстративно удивился я. — Тебе все равно никто не поверит, — подмигнула Хилла. — Но я-то все равно знаю об этом, — усмехнулся я. — Кстати, как Селин? Все в прошлом, надеюсь. Ну, это недоразумение с ней? — Хилла тут же посерьезнела и отвела от меня взгляд, замолчав на несколько минут. — Селин будет носить титул амазонки лишь формально, и как только все это закончится, покинет наши ряды, — напряженно сказала Хилла. — То есть, ты собираешься изгнать ее? — нахмурился я. — Была бы моя воля, я бы уже давно это сделала, раз вы оставили ее в живых! — резко ответил царица амазонок. — Но Рейна попросила меня оставить ее в рядах амазонок, пока идет война. Я пойду навстречу своей сестре, но лишь только затем, чтобы присмотреть за Селин, но потом она уйдет на все четыре стороны. Ни мне, ни моим соратницам не нужны предатели в своих рядах. И не смей спорить со мной! — Хилла предупреждающе на меня посмотрела. Блин, этот уничижительный взгляд темных глаз - видимо, их семейная фишка. Но с Рейной это выглядело как-то мило, а с Хиллой мне действительно стало не по себе. Да уж, теперь я понимаю, что чувствуют римляне, когда Рейна на них злится. Лучше и правда не буду спорить с Хиллой, хоть мне и очень хотелось вступиться за Селин. Но с другой стороны, я прекрасно понимал, почему Хилла не хочет видеть ее в рядах амазонок. Трудно простить человека, фактически вонзившего нож в спину, да и причины не так важны. — Ладно, это не мое дело. Поступай, как знаешь, — вздохнул я, смиряясь. — Вот именно, — Хилла слегка расслабилась. — Ладно, я пойду к своим. Скоро подъем. — Так рано? Черт возьми, хорошо, что я не амазонка, — улыбнулся я. — Не против, если пройдусь с тобой. Мне нужно хоть чем-то себя занять. Может, получится отвлечься. — Пошли, — пожала плечами Хилла, разворачиваясь в сторону лагеря. — Но если хочешь себя занять, обратись к Фрэнку или Лейле. Уверена, они подкинут тебе работы. — Нет, спасибо. А то они меня сейчас до вечера загрузят, — проворчал я. — Мне хватило и той инвентаризации, до сих пор руки болят. — Можно подумать, ты тогда работал, не покладая рук, — с иронией ответила девушка. — Разумеется, по-другому я не умею, — возмутился я. Хилла демонстративно закатила глаза, пробормотав себе под нос что-то про то, что если бы я работал у амазонок, я бы мечтал об инвентаризации. Нет уж, Хилла, без меня, пожалуйста... — Похоже, не нам одним не спится, — я замедлил шаг, заметив сидящих возле своей казармы Сета и Лину. Близнецы виновато смотрели на стоящего рядом часового, что-то строго говорившего им. — Пойду к ним, а то вид у детей такой, будто они вот-вот расплачутся. — Давай, только сам к ним не присоединись, — усмехнулась Хилла. Я молча отмахнулся и направился к близнецам. Тоже мне, нашла плаксу, лишь бы подколоть. Все расскажу Рейне. — ...поэтому вы обязаны подчиняться нашим правилам, — строго говорил часовой близнецам, когда я подошел к ним. — В чем дело? — спокойно спросил я, прерывая его наставительные речи. Сет и Лина с воодушевлением на меня посмотрели. Часовой тоже повернул голову ко мне, в нем я узнал того парня, который отчитывался Рейне несколько дней назад. — А, это ты Адам. Как дела, вояка? — Не твое дело, — недовольно буркнул парень. — Эти близнецы решили, что прогуляться по лагерю до подъема будет хорошей идеей, и они... — И они вольны поступать так, как им заблагорассудится, если это никому не вредит, — закончил я за него. — То есть для тебя пренебрежение нашими правилами - это полная чушь? Они живут в Лагере Юпитера, они теперь часть легиона, и мы не должны вести себя, как в детском саду. — Ты воспринимаешь все это слишком близко к сердцу. Я тоже живу в Лагере Юпитера, и я тоже встал раньше вашего дурацкого официального подъема, как и Хилла. Так что же ты мне ничего не говоришь или царице амазонок? Или смелости хватает только отчитывать детей? — с иронией спросил я. Адам хмуро глядел на меня, на его лице заиграли желваки. Но он не стал пререкаться и молча развернулся, что-то обидчиво бормоча себе под нос. — Надеюсь, он ничего вам не сделал? — я перевел взгляд на близнецов. — Нет, только отчитал нас за то, что мы нарушили правила, — понуро сказала Лина. — Эй, ребята, выше нос, — я присел рядом с ними. — Не обращайте внимания на этих роботов. Поступайте так, как вам хочется, просто не забывайте, что мы на войне. Но оттого, что вы встали пораньше, ничего страшного точно не случилось. — Нас накажут? — робко спросила Лина. — Не накажут, не волнуйтесь, — твердо сказал я. Хотя, зная римлян, я бы нисколько не удивился, если детей отправят чистить оружие или еще как-нибудь накажут их. Но надеюсь, этот дуралей не пойдет на принципы и закроет глаза на эти мелочи... — Вы ведь вернете тетю? — с надеждой спросил Сет. — Обязательно, — я с улыбкой потрепал его по плечу. — Сделаем все для этого! — А... а с Талией все будет хорошо? — едва слышно добавил мальчик, нервно заламывая руки. Лина закатила глаза и тихонько засмеялась в ладошку. Сет гневно посмотрел на сестру, явно недовольный ее насмешками. Хотя и я сам едва сдержал улыбку, усиленно пытаясь сохранить серьезное лицо. Мальчик явно испытывал симпатию к Талии. Уж не знаю, то ли из-за того, что она спасла их, то ли из-за того, что она просто-напросто симпатичная девчонка. — Просто Сет влюбился в нее, — смеясь, сказала Лина. Сет густо покраснел и сжал кулачки. — Братишка, она ведь любит Перси. — Ну и что, главное... — Главное, что она охотница и, по ее словам, не собирается снова предавать нас, — сзади нас раздался голос Фебы. — Сейчас что, вообще никто не спит? — с иронией развел я руками, приветственно улыбнувшись охотнице. Феба коротко кивнула мне и присела рядом с близнецами с другой стороны. — Я всегда встаю в это время, впрочем, как и остальные охотницы, — пожала плечами девушка. — И вам ничего не говорят по поводу нарушения дисциплины? — Феба скептически на меня посмотрела, но ничего не ответила. Хотя вопрос был риторический - попробовал бы им кто-то что-нибудь сказать. — Как думаешь, у них получится? — мрачно спросила охотница. — Хотелось бы верить, — вздохнул я. — Но лично я не ставил бы против ребят, да и план у нас был более менее надежный. — Если только все получилось не так, что он пошел к черту, едва они оказались в Тартаре. — Не каркай, — пробурчал я. — Как бы то ни было, даже если наш план и провалился, они втроем достаточно умны, чтобы... Договорить я не успел, в этот момент раздался сигнал горна со стороны Марсового поля, и это был явно не сигнал к подъему. В казарме, возле которой мы сидели, тут же послышалась возня. Через минуту оттуда стали выбегать полуодетые сонные полубоги с оружием наперевес. Мы вчетвером тоже поднялись на ноги. — Укройтесь где-нибудь! — тоном, не терпящим возражений, скомандовала Феба близнецам. Те что-то недовольно пробормотали, но спорить не стали и устремились к себе в казарму. — Так и знал, что как только они уйдут, будет что-то подобное, — на бегу сказал я охотнице. — Мы справимся! — твердо и коротко ответила Феба и в следующую секунду оставила меня, устремившись к своим охотницам. Полубоги потихоньку стекались к воротам. Феба была права, даже без командования Перси и Рейны все знали, что делать, и заминок никаких не возникало. Приветливо улыбнувшись Нэнси и Селин, стоящим в толпе амазонок, я взлетел на сторожевую башню, чтобы оценить обстановку. На окраине Марсового поля я увидел одинокую фигуру, быстро приближавшуюся к Лагерю Юпитера. Поодаль я разглядел еще троих. Для атаки это было маловато, да и это очевидно не было ею. Мне было трудно разглядеть тех троих, но ближайшего к нам человека я без труда узнал. Судя по улыбкам, узнали ее и часовые, поднявшие тревогу. — Спокойно, уберите оружие! — крикнул я ребятам, с каким-то внутренним удовлетворением отметив, что мои слова возымели эффект, и поспешил вниз. — Что там? — нетерпеливо спросил Уилл. — Это они, — с улыбкой ответил я. — Откройте ворота! Все на секунду замерли, в неверии глядя на меня, но все-таки бросились выполнять приказ. Чувствуя, как бешено колотится сердце, я в предвкушении смотрел, как тяжелые створки открываются все шире. Как и в самый первый раз, когда я только прибыл в Лагерь Юпитера, стоило мне пересечься взглядом с этими темными, пронзительными глазами, мое сердце затрепетало, и я даже сам не заметил, как вышел из толпы полубогов навстречу Рейне. Дочь Беллоны тем временем чуть ли не бегом преодолела оставшееся расстояние до ворот. Быстро обведя глазами полукровок, она остановилась взглядом на мне. Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза, но в какой-то момент оба чуть ли не синхронно устремились друг другу навстречу. Мои руки сомкнулись у Рейны за талией, она обняла меня за шею, наши губы встретились, и в этот момент я почувствовал, как ком тревоги и волнения наконец уходит. По сути мне было даже не столько важно, чтобы наше дело с воскрешением закончилось успешно. Это, конечно, тоже, но гораздо важнее - не потерять тех, кого мы имеем. Не потерять свою любимую! — Ты цела? — прошептал я, оторвавшись от губ Рейны. — Абсолютно, — также тихо ответила она. Черт возьми... Мы не виделись всего два дня, а у меня аж мурашки побежали от ее голоса. Другого ответа я и не ожидал от нее. Зная Рейну, даже вся израненная она будет утверждать, что в порядке. Слегка отстранившись от нее, я окинул взглядом ее тело с ног до головы. Множество царапин, некогда фиолетовая лагерная футболка вся в копоти и местами рваная, да и от самой Рейны пахло какой-то гарью, но, похоже действительно цела. Хм, что же с ними там случилось?.. Не обращая внимания на мой заинтересованный взгляд, Рейна подмигнула мне и направилась к Хилле, а все мое внимание оказалось приковано к подошедшей тройке. Полубоги вокруг меня стихли, образовалась чуть ли не гробовая тишина, все в шоке уставились на Артемиду, неловко переминавшуюся с ноги на ногу и с легкой улыбкой глядевшей на всех нас. Я регулярно прокручивал в голове нашу возможную встречу, даже не имея особой надежды на успех нашей вылазки. Но мои ожидания оказались далеки от реальности. Пожирая взглядом прекрасное лицо своей воскресшей божественной подруги, я с каким-то внутренним удовлетворением отметил серебристый блеск ее глаз и понял, что все божественные силы вернулись к ней. От осознания того, что она действительно снова с нами, глядя, как к ней рванули Феба и остальные охотницы, наперебой обнимая Артемиду, я почувствовал, как мои губы невольно расплываются в улыбке, а в душе разливается тепло. И я даже не сразу заметил Талию и Перси, стоявших чуть поодаль и крепко держащихся за руки. Они с улыбкой смотрели на охотниц и Артемиду и, казалось, нисколько не переживали, что за подобные жесты им обоим могут оторвать голову. Заметив мой взгляд, Талия подмигнула мне, а Перси приветственно кивнул головой. Через несколько минут охотницы наконец отпустили свою госпожу и хотели было отойти от нее, но тут Артемида придержала Фебу за локоть и что-то тихо ей сказала. Охотница мельком глянула в сторону Перси и Талии и тут же напряглась, с силой сжав кулаки. Но Артемида успокаивающе улыбнулась ей, будто совсем не была против подобных жестов со стороны ребят, и тут сильно удивила меня. В руках богини материализовалась серебряная диадема, которую я все время видел на голове у Талии. В следующую секунду Артемида осторожно водрузила ее на голову Фебы и нежно улыбнулась охотнице, а до меня наконец дошло в чем дело. Знак первой охотницы, который Артемида передала Фебе; Перси и Талия, держащиеся за руки. Мои губы сами собой расплылись в улыбке от осенившей меня догадки. Что ж, это наилучший исход из всех возможных. Как же хорошо, что Артемида смогла проявить милосердие. Феба, явно пребывая в шоке от оказанной ей чести, отошла от богини к остальным охотницам, а Артемида перевела взгляд своих серебристых глаз на меня, заставив мое сердце затрепетать. Можно было бы, конечно, рискнуть, мы друзья в конце концов, но я все-таки не забывал, кто передо мной. Я слегка приподнял руки и вопросительно посмотрел на богиню, та закатила глаза, но все же едва заметно кивнула, позволяя. Чувствуя, как сердце забилось быстрее, я подошел к Артемиде и обнял ее, жадно вдыхая запах хвои от ее кожи. Она в ответ приобняла меня за спину. — Рад, что ты наконец снова с нами, Артемида. Ты не представляешь, как нам тебя не хватало, — прошептал я ей на ухо. Богиня ничего не ответила, лишь сильнее сжала меня. Несколько минут мы так и стояли в обнимку, мне не хотелось разрывать объятия, да и Артемида не торопилась. Блин, надеюсь, Рейна меня потом не прибьет. — Талия сказала, что ты заключил сделку с Танатосом из-за меня, — тихо сказала Артемида. Я слегка поморщился от этих слов. Черт возьми, Талия, ну я же просил тебя. Не то, чтобы я собирался делать из своей сделки великую вселенскую тайну, напротив, мне даже хотелось похвастаться перед остальными, что я такой молодец. Но остатки благородства и любви к своим близким не давали мне распространяться. Зная ребят, они бы попытались спасти меня, а рисковать ими и заставлять вступать в противостояние с богом смерти мне хотелось меньше всего... — Спасибо тебе, — прошептала Артемида, прервав мои мысленные возмущения, и вдруг сделала то, чего я никак не ожидал. Чуть отстранившись, она легко прикоснулась губами к моей щеке. Внутри меня все тут же затрепетало. Даже в своем сне я не мог представить, что она пойдет на такой жест. Хотя, пожалуй, только во сне и мог представить. Поцелуй Артемиды был мне, разумеется, понятен. Никаких романтических целей богиня не имела, просто хотела выразить свою благодарность. Но как же это было приятно... — Да не за что, — улыбнулся я, почувствовав, как меня бросило в жар. — Я же не мог просто закрыть глаза на твою смерть. — А стоило бы, — покачала головой Артемида. — Тем самым ты добавил проблем не только себе, но и всем нам. Но да ладно, я попробую тебе как-нибудь помочь. Последнюю фразу она явно сказала слишком громко. Краем глаза я заметил, как Рейна оторвалась от разговора с Хиллой и центурионами и с подозрением посмотрела в нашу сторону. Ну хоть Талия не стала ей рассказывать, а то мне точно был бы конец. — Пойдем, нам всем надо поговорить и многое обсудить, — нетерпеливо сказала Артемида, параллельно махнув Перси и Талии. И почему у меня какое-то нехорошее предчувствие... Через час после того, как Рейна и Перси дали указания центурионам и старостам, мы впятером, а так же Хилла и Феба, собрались в принципии. Ребята долго рассказывали нам о своих приключениях в Тартаре: о встрече с Эридой, о Нюкте, о смерти Афины, об Ахлис и Хаосе, о воскрешении Артемиды, о встрече с Дамасеном и гигантами. Сказать, что мы были ошарашены - ничего не сказать. И если Хилла и Феба хоть и были в ступоре, я, будучи в курсе, что из себя представляют гиганты и вообще Тартар, был в таком шоке, что просто не описать словами. Даже не представляю, как ребята смогли выпутаться из этого дерьма втроем. — Да уж... — глубоко вздохнул я, не в силах отойти от их рассказа. — Я даже не знаю, что... вы просто совершили невозможное. — Это «невозможное» началось именно с тебя, — заметила Артемида. У меня внутри все похолодело от ее слов. По пронзительному, внимательному взгляду богини охоты я понял, что она собирается все рассказать тем, кто еще не в курсе моей сделки. Краем глаза я заметил такой же решительный взгляд Талии. — Артемида, пожалуйста... — я с мольбой посмотрел ей в глаза, с намеком покосившись на Рейну, но богиня даже бровью не повела. — Кто-нибудь может наконец объяснить, что здесь происходит?! — нахмурившись, спросила Рейна. — Что вы скрываете? — Его сделку с Танатосом, согласно которой он отдает свою жизнь в обмен на мое возвращение, — мрачно пояснила Артемида. Ко мне тут же все повернулись, заставив меня смутиться. Под их взглядами меня вдруг резко бросило в жар. В глазах Перси и Хиллы читалось удивление, будто они не могли поверить, что такой, как я, мог бы пойти на такое, на лице Фебы промелькнуло уважение, но все они заботили меня в последнюю очередь. Под взглядом пронзительных темных глаз, в которых плескалось неверие и шок, я окончательно стушевался. — Ты... что ты сделал? — прошептала дочь Беллоны. — Рейна, я... — Ты согласился отдать свою жизнь Танатосу? — голос девушки стал металлическим, она повернулась к Талии. — Ты знала об этом? — Да, знала. Но он попросил меня ничего не рассказывать, — Талия виновато посмотрела на Рейну, недовольно покосившись на меня. — И когда?.. — дочь Беллоны снова повернулась ко мне. — После окончания войны, — вздохнул я. Девушка медленно замотала головой, и в следующее мгновение она сделала то, чего я никак не ожидал. Резко замахнувшись, Рейна отвесила мне пощечину. Лицо вспыхнуло болью, я резко вздохнул, в шоке смотря на свою девушку. Но на ее глаза внезапно выступили слезы, она вдруг сграбастала меня в охапку, с силой прижимая к себе. Я, разумеется, не стал сопротивляться. — Сначала ударила, потом стала жалеть, — тихо усмехнулся я. — Как же это в твоем духе. — Дурак, дурак, дурак... Почему ты не сказал мне об этом? — Рейна слегка отстранилась и посмотрела мне в глаза. — Чтобы ты сделала безумную попытку спасти меня и рисковала собой? Нет уж, спасибо. — Как бы то ни было, мы не оставим это просто так, — заявила Артемида. Рейна выпустила меня из своих объятий, слегка смутившись, явно забыв, что мы не одни здесь. — Я очень ценю твой поступок, но не стоило жертвовать собой. Но раз уж ты пошел на это, мы попробуем вытащить тебя. — Нет, не попробуете! — твердо сказал я. — Вы серьезно собираетесь вступить в противостояние с богом смерти?! — Мы только что вернулись из Тартара и повстречали там много кого, причем гораздо могущественнее Танатоса, — заметил Перси. — Не недооценивайте его, — предупредил я. — Я бы скорее сразился с Ахлис или гигантами, чем с Танатосом. Он повелевает смертью и может убить нас всех по щелчку пальцев, если захочет. — А ты переоцениваешь его, — покачала головой Артемида. — Да, Танатос силен, но он не всемогущ. Мы вполне сможем с ним справиться, если возникнет необходимость. Я задумчиво обвел взглядом всех собравшихся, твердо и с сочувствием смотревших на меня. Да уж... даже не верится, что все они готовы вот так взять и рискнуть собой ради меня. Сказать, что я был польщен - ничего не сказать. В памяти вдруг всплыли события «Сына Нептуна», как гиганты пленили Танатоса. Хм... а может, все действительно не так уж и безнадежно? Раз это уже было сделано - пусть и в альтернативной реальности - так может, стоит и нам попробовать? Ведь, в конце концов, это реальный шанс спасти свою никчемную жизнь... Но стоит ли оно того? Глядя в полные волнения и любви глаза Рейны, я однозначно мог ответить на вопрос, ради чего мне стоит бороться. Да и ребята явно готовы рискнуть ради меня. Так почему же я колеблюсь? Что мне мешает попробовать осуществить этот план и остаться в живых?.. — Сделка есть сделка, — тихо сказал я. — Если что-то пойдет не так, и с кем-то из вас что-нибудь случится, я этого не переживу. Пусть лучше все останется так, как есть. — Паш... — Разговор окончен, Рейна! — оборвал я ее. — Я знал, на что шел, когда заключал сделку. Жалею ли я об этом? Нет. Нисколько! — я мельком глянул на Артемиду, та ответила мне легкой улыбкой. — Пущу ли я все это на самотек? Тоже нет. Я попытаюсь что-нибудь придумать, но в одиночку. Я не позволю никому из вас рисковать собой. Хватит и того, что мы сражаемся с Олимпом, втягивать вас в разборки с Танатосом я себе не позволю! Я старался говорить твердо и уверенно, изо всех пытаясь не выдать волнение в голосе. Комната погрузилась в молчание, все задумчиво на меня смотрели. — Пожалуйста, пообещайте мне, что не будете вступать в противостояние с Танатосом, — тихо добавил я. — Обещаю, — кивнула Хилла. Рейна недовольно глянула на сестру, и та добавила. — Я тоже хочу помочь, но это его выбор, Рейна, и если он так хочет, я не буду встревать. Рейна отвернулась, ничего не став говорить, а остальные один за одним нехотя соглашались. Но хоть мне и было важно услышать, что мои друзья прислушаются ко мне, безопасность моей девушки была для меня еще важнее. — Родная?.. — прошептал я, с надеждой посмотрев на дочь Беллоны. — Ты просишь невозможного, Паш, — покачала головой Рейна и быстро добавила, заметив, что я уже хочу возразить. — Скажи, а если бы это я заключила сделку с Танатосом, а потом попросила тебя не встревать, ты бы прислушался? Я с силой сжал челюсти, не став отвечать - ответ и так был очевиден. Ну да, будь Рейна на моем месте, я бы ни за что не стал бы слушать ее и сделал все, чтобы спасти любимую. Я прекрасно понимал, что она сейчас чувствует, но не мог дать ей поступить так, как она хочет. — Рейна, я... я знаю, что ты сейчас чувствуешь, но прошу тебя, пожалуйста, не делай этого. Не совершай глупостей и не рискуй из-за меня, умоляю! Хватит и того, что вы сейчас все подвергаете свои жизни в этой войне... — Ты опять?! — недовольно оборвал меня Перси. — Мы уже сто раз это обсуждали. Эта война случилась не по твоей вине, вернее не только из-за тебя, так что перестань уже строить их себя великого мученика. — А разве не так, Перси? — развел я руками. — Или тебе напомнить, сколько народа погибло из-за этой войны? Сколько героев, которые должны были остаться в живых, отправились в Царство Мертвых. — Ты так говоришь, будто знаешь, кто должен был остаться в живых, а кто нет, — с иронией произнесла Феба. — Вот именно, что знаю, — пробормотал я. Меня никто вроде не услышал, кроме рядом стоящей Рейны. Дочь Беллоны с сочувствием посмотрела на меня, а я заставил себя продолжить, стараясь не обращать внимания на то, что меня бросило в жар. — Как бы то ни было, погибло слишком много хороших ребят, и неизвестно сколько еще погибнет. Если, конечно, вообще кто-то сможет остаться в живых. — Что ты имеешь в виду? — нахмурилась Артемида. — Ребят, разуйте глаза! Чем дольше мы сражаемся с Зевсом, тем более очевидно для меня, что наши шансы на победу все меньше и меньше. Мы не одержали уверенной победы ни в одной битве. Каждый раз мы или терпим поражение, или с огромным трудом отгоняем богов от нас. И у меня складывается такое впечатление, что их силы неиссякаемы, Зевс все время берет откуда-то все новые и новые силы, чего нельзя сказать о нас. Полубогов обоих лагерей уже стало вдвое меньше, чем до начала этой войны, и чем дольше она длится, тем хуже для нас. Сколько еще битв мы вынесем, сколько атак сможем отбить, пока Зевс окончательно не уничтожит всех нас и Лагерь Юпитера вместе с нами? У меня стойкое ощущение, что недолго. — Ты прав. Я тоже думала об этом, и у меня есть кое-какая идея, — вдруг встряла Талия. Все повернули головы к ней. — Когда мы были в Тартаре, мы... мы повстречали многих всемогущих существ. Гораздо могущественней, чем олимпийские боги... — Я догадываюсь, к чему ты клонишь, и мне очень не нравится твоя идея, — перебила ее Рейна. — Пусть она договорит сперва, — одернула сестру Хилла. — Так вот, как я уже сказала, многие из них намного сильнее, чем олимпийские боги. И что если... если нам заручиться поддержкой кого-нибудь из первичных богов? — неуверенно произнесла Талия. Все мрачно смотрели на дочь Зевса, явно обдумывая ее безумное предложение. Не знаю, о чем думали остальные, но меня идея Талии застала врасплох. Я даже и не думал о подобном. Хотя, признаться, ее идея мне даже понравилась, что я тут же и озвучил. — А что, мне нравится, — кивнул я, криво улыбнувшись. — Если договоримся с какой-нибудь Нюктой, можно сказать, победа у нас в кармане. — Только не с ней, — тут же поморщилась Талия. — Да это даже не столь важно. Главное, что твоя идея... — Полное самоубийство! — закончила за меня Рейна, недовольно поглядывая то на меня, то на Талию. — Вам двоим явно не хватает адреналина, раз вы готовы пойти на такое безумие. — Скорее на все ради победы, — поправил я ее. — Рейна права, — покачала головой Артемида. — Эти существа - самые непредсказуемые из всех ныне живущих. Я бы ни за что им не доверилась! — Перси?.. — Талия посмотрела на своего парня. — Извини, Талия, но я с ними согласен. Помнишь, что сказала Эрида? «Когда-нибудь нам надоест смотреть, как вы воюете друг с другом. Всё началось с первичных богов и ими же закончится. Нюкта, Эреб, Уран и Гея снова будут править всем сущим!» Несмотря на подробный рассказ ребят об их приключениях в Бездне, они не рассказывали об этом моменте. И глупо отрицать, что от этих слов у меня мурашки побежали по коже. Да и, похоже, не только у меня одного. У всех был подавленный вид, даже Артемида поежилась. — Я не хочу, чтобы эти слова исполнились по нашей вине, — продолжил Перси. — Я понимаю, вы уже в отчаянии и цепляетесь за любую возможность одержать победу, но то, что вы предлагаете - это действительно самоубийство. Допустим, мы заключим с ними сделку и действительно одолеем олимпийцев с их помощью, но все ведь прекрасно понимают, что потом они не захотят возвращаться назад в Тартар. А справиться с первичными богами у нас нет абсолютно никаких шансов! — Будем решать проблемы по мере их поступления, — не сдавался я. — Придумаем что-нибудь заранее и подготовимся к возможной битве с первичными богами. — Лучше угомонись и выкинь это из головы, — покачала головой Артемида. — Персей прав. Я недовольно закусил губу и обвел взглядом стоящих вокруг стола ребят. Все они прошли через многое и были лучшими среди всех в лагере, но как бы я не сопротивлялся, даже такому дураку, как я, было ясно, что хоть идея Талии амбициозная, но очевидно безнадежная. Если уж мы не можем справиться с Зевсом, то о чем вообще может идти речь? Как мы сможем одолеть какого-нибудь Эреба? Даже не представляю, как ребятам удалось в альтернативной реальности одолеть Гею и гигантов. Хотя им ведь даже пришлось лететь в Грецию, чтобы... Хмм... — Слушайте, у меня, кажется, тоже есть идея, — улыбнулся я. — Скинуть ядерную бомбу на Эмпайр-Стейт-Билдинг? — тут же с иронией спросил Перси. — Нет... хотя твоя идея тоже ничего, мы потом обсудим, — подмигнул я. — В общем, я тут кое-что вспомнил... Троны богов... Они ведь являются источником вашей силы, да? — я посмотрел на Артемиду. — Отчасти, — кивнула богиня. — Троны являются символами нашей власти и соответственно божественной силы. А что? Ты предлагаешь пробраться на Олимп и уничтожить троны? Это безнадежно и абсолютно нереализуемо, поверь на слово. — Я знаю, и у меня немного другая идея. Так... Значит, если троны уничтожить, боги тоже умрут? — Нет, разумеется, — усмехнулась Артемида. — Но если уничтожить символы божественной власти, боги значительно ослабнут. Так что именно ты задумал? — Греция, — коротко ответил я, слегка улыбнувшись. На лице Артемиды промелькнула догадка, но она тут же нахмурилась и погрузилась в раздумья. — Кто-нибудь может пояснить, о чем идет речь? — нетерпеливо спросила Рейна. — Родная моя, как ты смотришь на то, если мы с тобой отправимся в путешествие в Грецию? Отдохнем на пляже, искупаемся в море и проведем незабываемые дни вместе, — улыбнулся я девушке. — Мне нравится, но я тебя сейчас убью! — предупредила Рейна, слегка покраснев и стараясь не смотреть на ребят. — В общем, — начал я рассказывать, едва сдерживая смех. — Как вы знаете, в Греции находится гора Олимп. Первый Олимп, где до сих пор находятся троны олимпийцев. Они также являются источниками силы богов. И раз мы не можем добраться до тронов здесь, мы можем уничтожить их в Греции. Боги достаточно ослабнут, чтобы мы могли переломить ход войны в нашу пользу. — Ну... допустим. И как ты предлагаешь отправиться туда? — неуверенно спросила Талия. — Если ты помнишь, у нас и свой бог имеется, у которого также есть божественные силы, — я с улыбкой посмотрел на богиню охоты. — Артемида, ты ведь сможешь перенести нас? — Смогу, но во-первых, это будет рискованно, учитывая, что мой отец наверняка следит за всеми божественными перемещениями. А во-вторых... — она замялась, но на ее лице было беспокойство и догадаться, что ее тревожит, было нетрудно. — Твой трон никто не собирается трогать, — добавил я. — Мы сражаемся против Зевса, а не против всех богов. Кем же мы будем после всего этого, если уничтожим и твой трон тоже, — Артемида слегка расслабилась и неуверенно мне улыбнулась. — Ну здесь, по крайней мере, без сделок со всемогущими первичными богами, — задумчиво сказала Хилла. — Только вам не кажется, что эта гора надежно охраняется? Зевс ведь не дурак и не будет оставлять троны беззащитными. — Боюсь, у нас нет выбора, — покачала головой Рейна. — Мы не можем победить богов в лоб, а значит придется действовать хитростью. Наверное, это не самый лучший план, но другого, похоже, у нас нет. Давайте попробуем сделать это. Если, конечно, никто не возражает. К моей радости, все промолчали и, судя по глазам, действительно загорелись этой идеей. Следующие полчаса мы обсуждали, как лучше претворить наш план в жизнь. Допустим, Артемида сможет перенести нас на Олимп, но что делать дальше? Как можно уничтожить божественные троны? Как бы странно не прозвучало, но все, за неимением лучших идей, сошлись на том, что лучше всего будет подорвать каждый - то есть, почти каждый - трон огромным количеством греческого огня. Ну и отлично, а потом можно пойти к Эгейскому морю искупаться и позагорать. Ну и еще можно заранее снять какой-нибудь домик на пляже, чтобы нам с Рейной... — Ладно, думаю, пока остановимся на этом плане, — подытожил Перси. — И затягивать не стоит, все-таки Зевс может атаковать в любую минуту, и надо все сделать в ближайшие дни. — Послезавтра! — кивнула Рейна. — Думаю, мы успеем приготовить необходимое количество греческого огня и взрывчатки к этому времени. А теперь, если никто не против, мне нужно идти. За два дня накопилось много работы. — Еще бы кто-то попробовал тебя остановить, — развел я руками. Рейна подмигнула мне и, быстро чмокнув меня в губы, направилась к выходу из принципии. За ней последовали Феба, Хилла и Перси с Талией, а я не смог сдержать улыбки, глядя, как последние переплели свои пальцы. Я тоже хотел было выйти и пойти валять дурака, но тут меня придержала Артемида. — Паш, погоди. Откуда ты знаешь о Греции и тронах? — неуверенно переминаясь с ноги на ногу, спросила богиня. — По-моему, это и так всем понятно, — с улыбкой развел я руками. — Перси вон вообще сел на трон Посейдона, чтобы попросить его о помощи во время войны с Кроносом. Очевидно же, что это не просто табуретки. — Да, но... Ты так говорил об этом, будто... — богиня замялась. Стоя в полуметре от Артемиды и глядя в ее красивые серебристые глаза, в которых читалась тревога и любопытство, я невольно задумался о себе, о ней... о своих отношениях с богиней. Что между нами? Мы знакомы около года и прошли путь от презрения и ее желания убить меня за романтические чувства к ней до дружеской привязанности и доверия друг к другу. Я не сомневался, что она не испытывает ко мне никакого любовного интереса, да и я сам не был уже уверен, что Артемида - моя любовь на все времена. Мое сердце однозначно принадлежало другой девушке, но и назвать Артемиду просто другом, как Талию и Перси, я никак не мог. Я был готов доверить Артемиде свою жизнь, ради нее я заключил самоубийственную сделку с Танатосом, и я чувствовал, что она готова сделать для меня то же самое. Так почему я не могу довериться ей полностью, почему не могу полностью открыться этой потрясающей девушке, ради которой я фактически пожертвовал собой?.. — Говорю так, словно прочитал об этом в книге? — спокойно закончил я. Богиня охоты непонимающе на меня посмотрела. — Да, Артемида, ты не ослышалась. Я не хочу больше таить от тебя никаких секретов. Я не из этого мира, и обо всем происходящем - о полукровках, о богах, о титанах - я читал в книгах... до того, как умер. Уж не знаю, как это случилось, но после смерти я попал в ваш мир... Артемида, все хорошо? На лице девушки было недоверие вперемешку с шоком. Да уж... Прямо дежавю. Примерно такое же выражение лица было у Рейны, когда я ей все рассказал. Правда отреагировала моя ненаглядная гораздо более бурно, Артемида же вела себя более сдержанно, и шок на ее лице через несколько минут сменился задумчивостью. — Артемида?.. — уточнил я через пару минут, чувствуя, что мне стало немного неуютно. — Да... все хорошо, просто... теперь все встало на свои места, — задумчиво кивнула Артемида. — В смысле? Ты догадывалась, что ты книжная героиня? — Нет, конечно. И не называй меня так! — нахмурилась девушка. — Я чувствую себя живой, а не персонажем какой-то истории, и мне неважно, как там на самом деле. — Прости, — я виновато посмотрел на нее. — Но справедливости ради, того, что сейчас происходит, не было, так что вы уже никакие не персонажи. Должна была быть война с Геей и гигантами, а не с Олимпом, и неизвестно, что хуже... Ладно, неважно. Ты сказала, что все встало на свои места. Что ты имела в виду? — Я вспомнила нашу с тобой первую встречу, — слегка улыбнулась Артемида. — Помнишь, ты тогда наткнулся на меня с охотницами, и мы дали тебе ночлег. Я еще подумала, откуда какой-то смертный парень знает обо мне, о Лагере Полукровок, о войне с Кроносом. — Я тогда попросил тебя просто довериться мне и не задавать таких вопросов, — невольно улыбнулся я, вспоминая нашу первую встречу. — Я тогда решил, что если расскажу тебе такое, то ты точно посчитаешь меня сумасшедшим. — А сейчас? Уже не боишься? — Сейчас совсем другая ситуация. Мы прошли с тобой через многое, Артемида, я доверяю тебе всем сердцем, и я уверен на сто процентов, что ты поверишь моим словам, так как точно так же относишься ко мне, — сказала я, смотря богине в глаза. Она ответила мне мягкой улыбкой и едва заметно кивнула, подтверждая сказанное. — Да, это так. Мне тяжело поверить в то, что ты рассказал, но я верю тебе, хотя бы... хотя бы потому, что ты мой друг. Я почувствовал, как мое сердце затрепетало от ее слов. Даже тот поцелуй в щеку был ничем по сравнению с этими словами! Так... надо успокоиться... — А ты весьма спокойно отреагировала на это, — я посмотрел на подругу с невольным уважением. — Будь я на твоем месте, я бы точно был как минимум в шоке. Помню, когда я рассказал об этом Рейне, она сперва мне не поверила. Я даже думал, она и правда посчитает меня психом, но к счастью она все-таки... — Ты рассказал об этом Рейне? — перебила меня Артемида, нахмурившись. — Зачем? Никому не нужно знать это, полубоги не вынесут этой правды. — Я прекрасно понимаю это, Артемида, — кивнул я. — Об этом знаете только вы с Рейной, и так все и останется. Вы обе - самые близкие для меня люди, и я не хочу, чтобы у меня были какие-то секреты как от тебя, так и от Рейны. — Эти слова многого стоят! — улыбнулась мне богиня. — Но по-моему ты противоречишь сам себе. Говоришь, что не хочешь иметь никаких секретов, но тем не менее скрыл свою сделку. — Ради вашего же блага. Ты видела, к чему привело раскрытие. Все тут же захотели помочь и влезть в это соглашение с Танатосом, а это мне точно не нужно, — поморщился я. — Уверен, ты и сама прекрасно понимаешь, почему я так поступил. В конце концов, не я один заключаю самоубийственные сделки, подруга, — печально улыбнулся я. Секундное непонимание в глазах Артемиды сменилось догадкой, но она тут же нахмурилась, на ее лице промелькнуло недовольство. — Ты знаешь про Немезиду? — осторожно уточнила она. Я молча кивнул. — Откуда? — Она приходила сюда через пару дней после твоей смерти. Рассказала о твоей сделке с ней, и предложила мне тоже пойти на это. Я отказался, разумеется. — Ага, и вместо этого заключил сделку с Танатосом. Очень логично, — с иронией произнесла богиня охоты. — Это другое, Артемида, — покачал я головой. — В случае сделки с Немезидой мне пришлось бы пожертвовать... пожертвовать Рейной. А на это я бы никогда и ни за что не пошел. А согласно сделке с Танатосом он заберет только мою жизнь, так что плевать. — Паш, уверен, что не хочешь, чтобы я помогла? — еще раз уточнила Артемида. — Я очень ценю твою помощь и не хочу, чтобы ты жертвовал собой. — Уверен, Артемида! — твердо сказал я. — Я заключал сделку не для того, чтобы снова потерять тебя или кого-то из вас. Не переживай, я был бы не я, если бы так просто сдался. Я обязательно что-нибудь придумаю. Ну или хотя бы попытаюсь. Но в одном я уверен точно, я просто так не сдохну, и Танатос не получит мою жизнь без малейшего сопротивления с моей стороны. — Вот сейчас я узнаю тебя, — улыбнулась Артемида. — Ладно, надеюсь, ты знаешь, что делаешь. В любом случае, если вдруг передумаешь, я всегда готова помочь тебе. Расскажешь мне потом об этих книгах поподробнее и о том, что должно было быть вместо этого безумия, интересно все-таки послушать, — я молча кивнул. — А сейчас, если ты не против, я пойду к охотницам. У меня такое чувство, будто я целую вечность их не видела. — Погоди одну секунду, — задержал я ее. — Хотел узнать, ты что-нибудь помнишь... ну, о Хаосе, о загробном мире или как там его? Улыбка резко пропала с лица девушки. Богиня тут же помрачнела и погрузилась в раздумья. Я несколько секунд наблюдал за ее реакцией и хотел уже было извиниться и перевести тему, ведь она очевидно все помнит, и ей неприятны эти воспоминания, но тут она заговорила. — Я... когда Афина пронзила меня молниями... это был момент жутчайшей боли, такой, которой я еще никогда в своей жизни не испытывала, — Артемида глубоко вздохнула, собираясь с силами. — Потом все резко прекратилось и полное забытье. Чувство было такое, будто я сплю, только необычайно крепко и без снов. Но поняла я это только потом, когда вернулась к жизни и прокручивала в голове происходящее. В какой-то момент ко мне вернулось сознание, но вокруг меня была кромешная тьма, и чувство было такое, словно я под толщей воды. Будто на меня со всех сторон что-то давит. Но длилось это недолго, уже через секунду у меня снова было тело, я почувствовала себя как обычно... Вернее, я так тогда думала. Сейчас, вспоминая все это, я поняла, что я была будто во сне. Я смотрела на лица Талии, Рейны, Персея и никого не узнавала. Я понимала, кто я, где нахожусь, но в моей голове совсем ничего не было. Будто чистый лист. Неприятное чувство, скажу я тебе. И ты не представляешь, как я благодарна всем вам. Тебе за твою сделку, вернувшую меня, и ребятам, проделавшим такую работу и рисковавшим своими жизнями. Я в долгу перед всеми вами! — Никаких долгов, Артемида, — улыбнулся я девушке, заметив, что она растрогалась. — Мы делали это не для того, чтобы сделать тебе одолжение. Мы делали это искренне, чтобы вытащить свою подругу. Хотя, как я смотрю, ты все равно сполна отблагодарила Талию и Перси, — я подмигнул ей, но на лице Артемиды промелькнула печаль. — Я не хотела больше мучить их, да и Талия больше никогда бы не была счастлива с нами, раз отдала свое сердце Персею. Они оба заслуживают быть счастливыми, и я рада, что смогла этому посодействовать, — Артемида говорила сдержанно, но на последних словах я к своему удивлению услышал легкие нотки зависти. — Артемида, все хорошо? Тебя как будто что-то гложет, — осторожно спросил я. — Мне надо идти, Паш, — пробормотала богиня охоты. — Не хочу об этом говорить. Не дожидаясь моего ответа, Артемида поспешила к выходу из принципии. Но я все-таки успел заметить, как она быстро вытерла глаза. Она добровольно отпустила Талию из охотниц, отбросив свои жестокие принципы, и явно была искренне рада за свою бывшую охотницу. Но что же ее так гложет?..

POV Октавиан

Олимп был великолепен! Нет, серьёзно, это прекраснейшее место из всех, что я только видел. Удивительная архитектура, богато украшенные золотом и серебром дворцы, поистине божественный размах! Я здесь уже несколько дней, но все никак не могу не то, что привыкнуть, но даже поверить, что нахожусь на самом Олимпе. За годы своей унылой службы в Лагере Юпитера, выслушивая вечные высокомерные приказы Рейны и Джейсона, я только разве что в своих снах мог себе представить, что окажусь среди богов, что буду возглавлять полубогов, сохранивших верность нашим родителям. Несмотря на наше поражение в битве и неудачный штурм Лагеря Юпитера, все мы были полны энтузиазма. И хоть многие боги недовольно поглядывали на меня и полубогов, которых я вел, считая, что это мы недостаточно хорошо постарались и что-то утаили о Лагере Юпитера, я не унывал. Да, все прошло не так хорошо, я и сам был слегка расстроен, но в конце концов, если бы мы утратили доверие Юпитера, он бы не позволил нам находиться на Олимпе. Ну ничего, уверен, скоро боги окончательно разгромят этих зарвавшихся предателей, а я получу достойную награду за верность и помощь. — Октавиан, ты здесь, с нами? — до меня донесся голос Майкла Кахейла. Я потряс головой, будто отгоняя наваждение. Так, что-то я и правда ушел в грёзы, надо возвращаться на землю. В конце концов, полукровки пока еще не уничтожены, и надо сосредоточиться. Мы вместе с Майклом и еще парой верных мне ребят находились в нашем доме на Олимпе, который нам любезно предоставили боги. Правда назвать это домом язык не поворачивался, это был однозначно целый дворец, превосходивший по размерам и своему великолепию все храмы Лагеря Юпитера, принципию и сенат вместе взятые. Все полубоги, шедшие за мной, без проблем уместились здесь. Но сейчас практически все находились снаружи. Не то, чтобы я не доверял им, но они, будучи не приближенными ко мне, не могли слушать наши разговоры. В конце концов, надо соблюдать субординацию. — Я здесь, Майкл, — кивнул я. — По поводу наших дальнейших планов я считаю, что глупо что либо планировать. Как нам скажет господин Юпитер, так мы и будем делать. Но я думаю, скоро он предпримет еще одну попытку атаковать. — А вам не кажется странным, что уже было сделано столько попыток покончить с этими зарвавшимися уродами, но по какой-то причине они все еще дышат? — развел руками один из моих приближенных. — Боги знают, что делают, и я больше не желаю слышать подобных разговоров! Или ты считаешь, что боги недостаточно сильны? — я внимательно посмотрел на него, полукровка резко побледнел. — Нет, нет, просто... — Лучше послушайте, что я скажу. Боги всегда побеждали любых врагов, причём гораздо более могущественных, чем кучка идиотов-полубогов, решивших, что они могут одолеть самих олимпийцев. Это лишь вопрос времени, когда с полубогами будет покончено. Они, видимо, совсем этого не понимают, раз продолжают какие-то попытки сопротивления, но я это отлично понимаю и предпочту занять сторону победителя. Очень скоро с предателями будет покончено, а мы займем достойное место рядом с нашими родителями. Юпитер сполна наградит мен... нас всех за то, что мы сохранили ему верность! На лицах моих собеседников была уверенность, все они медленно кивали в знак согласия. Но едва я закончил говорить, сзади меня со стороны входа во дворец раздались размеренные аплодисменты. Повернувшись, я увидел Марса... то есть, Ареса. Он несколько раз представал перед нами в своём истинном римском обличии, но сейчас перед нами была его греческая ипостась. За эти недели я уже научился их различать. На лице бога войны была снисходительная, презрительная улыбка, он продолжал медленно, с издевкой хлопать в ладоши. Я слегка поморщился - не очень люблю его греческое обличье - но тут же поклонился в знак уважения. Полубоги последовали моему примеру. — Браво, авгур, браво. Прекрасная речь! — с сарказмом сказал Арес. — Благодарю Вас, господин. Я могу Вам чем-нибудь помочь? — вежливо спросил я. — Мой отец хочет тебя видеть. Сейчас! — бог махнул мне рукой. Он смерил нас высокомерным взглядом и, не дожидаясь моего ответа, пошел к выходу. Я проглотил ком в горле и поспешил следом за ним. Находившиеся рядом с домом полубоги настороженно уставились нам вслед, но меня они мало волновали. Юпитер хочет меня видеть и послал за мной самого бога войны. Мне это, конечно, льстило, но и немного напрягало. Зачем я понадобился Юпитеру? По всей видимости, у него есть какой-то новый план, и он собирается посвятить меня в него. Интересно, что он задумал?.. Погруженный в раздумья, я даже не заметил, как мы подошли к главному дворцу. Хотя, помню, когда я оказался на Олимпе впервые, я глаз не мог оторвать от окружающего меня великолепия. За эти дни я воспользовался возможностью и исходил большую часть Олимпа. Хотя, как мне сказал какой-то малый бог, это даже не половина Олимпа, настолько он огромен. Ну да ничего, думаю, у меня еще будет возможность побывать везде, где только можно. Несмотря на то, что я уже много на что насмотрелся, тронный зал снова привел меня в восторг, а мои глаза тут же забегали по богатому убранству. В зале, размером в несколько футбольных полей, находились Вулкан, Юнона, какая-то незнакомая мне богиня, стоявшая спиной ко мне, Гестия в облике маленькой девочки, сидевшая возле камина, и разумеется, сам Юпитер. Все три олимпийца гордо восседали на своих величественных тронах, и едва мы вошли, Арес поспешил присоединиться к ним. Я же замер у входа в зал, не решаясь выйти в центр. Да и, похоже, это было бы лишним, Юпитер разговаривал с богиней, стоявшей в центре, и на меня пока не обращал внимание. — Итак, Геката, как же прошло твое пребывание в плену? Мне интересует все, особенно то, как ты выбралась, — глубоким, размеренным тоном уточнил громовержец. Я еще раз внимательно посмотрел на богиню. Хм... Так значит, это и есть Геката. Я слышал разговоры малых богов, многие обсуждали ее пленение. Она что же, выбралась из плена?.. — Небольшая поправка, Зевс, — проговорила Геката. — Не я выбралась из плена, а меня отпустили. — Вот как? Полубоги решили проявить вдруг проявить милосердие? — усмехнулся Зевс. — С чего такое великодушие с их стороны? — Потому что они поняли, что я придерживаюсь нейтралитета в вашей дурацкой войне, — развела руками богиня магии. — Зевс, ты ведь меня вызвал не просто так, чтобы узнать, как прошло мое пленение, и как я себя чувствую? Говори прямо, что тебе нужно, или я ухожу. — Следи за языком, Геката! Я не позволю, чтобы какая-то малая богиня дерзила мне! — прогрохотал Зевс. Геката слегка поежилась. — Я хочу узнать, почему они отпустили тебя на самом деле. А также, возможно, у тебя есть что-то, что нам следует знать. — Я ведь уже сказала, они отпустили меня, потому что проявили... — Это ложь! — резко прервал ее Адрес. — Даже тупой это увидит. — Иронично, что именно ты это понял, — язвительно сказал Геката. Арес тут же вскочил со своего трона, но почти сразу сел обратно, поймав на себе недовольный взгляд своего отца. Зевс перевел взгляд на богиню магии, в воздухе внезапно резко запахло озоном. Громовержец тем не менее не двигался с места и продолжал тяжело смотреть на богиню магии. Геката пару секунд смотрела ему в глаза, но в какой-то момент все же отвела взгляд и склонила голову. — Я заключила с ними сделку, — тихо сказала Геката. — Они хотели видеть Танатоса, и я согласилась вызвать его в обмен на мое освобождение. — Зачем им вдруг понадобился Танатос? — нахмурилась Гера. — Они думали, что с его помощью им удастся воскресить Артемиду. Я не знаю, чем закончился их разговор, меня там уже не было. — Это невозможно! — покачала головой Гера, усмехаясь. — Вернуть бога невозможно, это совершенно глупая затея. Хотя чего ещё можно ожидать от полубогов. — Воскресить Артемиду... — едва слышно произнес Зевс, слегка прикрыв глаза. Запах озона резко пропал. — Почему ты не убила их всех, когда освободилась? — нетерпеливо спросил Арес, не обращая внимания на слова богини магии. — У тебя же была такая возможность! — Потому что сделка есть сделка! Никто не смеет нарушить условия договора, даже я! — твердо сказала Геката. — Каким образом они хотят вернуть ее? — тихо спросил Зевс. Геката молча пожала плечами. Зевс о чем-то думал пару минут, постукивая пальцами о подлокотник своего трона, затем поднял решительный взгляд на Гекату. — Ладно, неважно. Что ты можешь рассказать нам о дальнейших планах полубогов? — Будто я все время ходила рядом с ними и выясняла их планы, — развела руками богиня магии. — Если тебе интересно, то смертный тебя по-прежнему ненавидит, у твоей драгоценной дочурки Талии какие-то проблемы с охотницами из-за Перси Джексона, и... ах да, ну и на самом Персее проклятье Оркуса, но вряд ли это интересно. Еще... — Проклятье Оркуса? — перебил Зевс, в его глазах вспыхнул интерес. — Возможно, мы сможем это использовать. — Как угодно, — безразлично откликнулась Геката. — Больше я ничего не могу сказать, я почти все время провела в карцере, закованная в наручники. О том, что у них меч Аида, думаю, ты и сам знаешь. — Знаю, — кивнул громовержец. — Мы обсудим с моим братом, каким образом его символ власти оказался у этих предателей. Я не собираюсь закрывать на это глаза. Как и на то, что ты согласилась помочь полукровкам! — многозначительно сказал Зевс. — Я ведь уже сказала, я сделала это только для того, чтобы освободиться! — недовольно откликнулась Геката. — Я не хотела помогать им в их намерениях, но у меня не было выбора. — Меня не волнуют причины, Геката, — покачал головой Зевс. — Факт остается фактом, ты им помогла. А был у тебя выбор или нет, меня совершенно не интересует. — Что ты собираешься делать? — голос богини магии резко наполнился страхом. — Мне надоели эти метания. Как твои, так и некоторых других малых богов. Эта война касается абсолютно всех, и все должны раз и навсегда решить для себя - или вы с нами, или с полукровками. И первой, кто примет это решение, будешь ты, Геката! — Ты хочешь, чтобы я присоединилась к тебе? — удивленно переспросила Геката. — Я тебя ни к чему не принуждаю, ты вольна принять свое решение, — пожал плечами Зевс. Я тихо наблюдал за накаляющейся с каждой минутой сценой. Я был полностью согласен с Зевсом. Все боги должны раз и навсегда решить для себя, с кем они, а не играть в мнимый нейтралитет. И было прекрасно понятно, что будет с Гекатой, если она придёт неправильное решение. Очевидно, это поняла и она сама. — Я... я согласна помочь тебе, Зевс, — Геката проглотила ком в горле. — Я рад это слышать, моя дорогая, — Зевс хитро улыбнулся и вдруг перевел свой взгляд на меня. Я тут же насторожился. — А, авгур, подойди же, не стой там. Я тут же поспешил в центр, вставая в паре метров от Гекаты и, низко поклонившись богам, с трепетом посмотрел на громовержца. Тот с улыбкой смотрел на меня. — Как обстоят дела с твоей группой последователей, Октавиан? Я надеюсь, никаких проблем нет? — с улыбкой уточнил Зевс. — Все отлично, мой повелитель. Спасибо Вам! Что я могу для Вас сделать? — Несмотря на твое неудачное выступление в прошлой битве, я бы хотел для начала официально поблагодарить тебя за помощь и сообщить, что для тебя есть задание. Ты готов исполнить волю богов? — Конечно, повелитель! — с энтузиазмом закивал я, чувствуя, как меня бросило в жар. Сам царь богов благодарит меня за помощь... Чего мне еще желать?! — Рад это слышать, — все так же улыбаясь, кивнул Зевс. — Твое задание следующее. Я бы хотел, чтобы ты отправился в Лагерь Юпитера и предложил полубогам сдаться. Так же, в случае, если они откажутся, я бы хотел, чтобы колеблющиеся и сомневающиеся полубоги присоединились к нам. Я наслышан о твоих потрясающих ораторских способностях, и я не сомневаюсь в твоем успехе! — прогрохотал громовержец. Краем глаза я заметил, как заулыбался Арес, презрительно смотря на меня, как на меня со снисхождением и удивлением посмотрела Геката, но я смотрел только на царя богов и не реагировал на окружающих. Хотя сказать, что в моей душе был ужас - ничего не сказать. — Ммм... Но повелитель, Вам не кажется, что это немного... опасно? — осторожно спросил я. — Ты прав, авгур, и поэтому ты можешь взять с собой пятерых полубогов, — кивнул Зевс. — Но ты, кажется, не очень рад такой высокой чести выступить парламентером?! — Рад, рад! — энергично закивал я. — Я выполню Ваше задание, господин. — Рад это слышать. Если ты выполнишь это задание, тебя ждут большие награды. Когда с предателями будет покончено, ты встанешь во главе всех полубогов нового поколения. Именно ты будешь желанным гостем на Олимпе, Октавиан. Возможно даже мы подарим тебе бессмертие! — величественно сказал Зевс, заставив мое сердце затрепетать. — Я понимаю, задание сложное, содержит большие риски, и помощи пятерых полубогов может быть недостаточно. Поэтому с тобой отправится Геката в качестве божественной поддержки! — Ты, видимо, обезумел, Зевс! — тут же резко произнесла богиня магии. — Мне все равно на этого мальчика, но я не собираюсь отправляться на это самоубийственное задание. Я не буду скрывать, что не против отомстить некоторым из них за то, что они со мной сделали, но любому идиоту ясно, что ты сейчас посылаешь нас на смерть, и я не собираюсь выполнять этот приказ. — Не собираешься? — спокойно переспросил Зевс, улыбка пропала с его лица. — Не собираюсь! — гордо сказала Геката, смотря громовержцу в глаза. Несколько секунд они смотрели друг на друга, не отрываясь. Но долго так продолжаться не могло. Я прекрасно чувствовал, чем это все закончится, и поспешил отойти от Гекаты, чтобы не попасть под горячую руку царя богов. И очень вовремя. В какой-то момент в руках Зевса материализовалась молния, он резко вскочил со своего трона и замахнулся. Сгусток чистой энергии полетел в богиню магии, но к моему удивлению врезался в стену черного дыма, мгновенно возникшего перед Гекатой. Глаза богини почернели, она вскинула руки, вокруг нее заклубился чёрный дым. Гера тут же вскочила, Гефест, до сих пор молча сидевший на троне со скучающим видом, настороженно уставился на Гекату, в руках Ареса, яростно поднявшегося с трона, появился меч. — Ты уверена, что хочешь этого, Геката? — спокойно уточнил Зевс, в его руке одновременно появилась еще одна молния, ярче предыдущей. Геката молча буравила Зевса взглядом, но ничего не предпринимала. Никто из олимпийцев так же не торопился атаковать, выжидая ответа богини магии. К моему удивлению, чёрный дым у ног Геката вдруг резко пропал, ее черные глаза снова стали обычными. Очевидно, она прекрасно понимала, что как бы долго не сопротивлялась, против четырех олимпийских богов у нее нет шансов. — Я... я все сделаю... повелитель, — она слегка поморщилась на последнем слове, но тут же склонила голову в знак уважения. — Рад, что у тебя хватило ума, Геката! — резко сказал Зевс. Он опустил глаза на свои молнии и несколько секунд глядел на них, о чем-то размышляя. Вдруг он резко вскинул голову, в его глазах была такая решимость, какую мне, пожалуй, еще никогда ни у кого не доводилось видеть. — Как же мне надоело все это! Эта война, жалкие богини, не желающие подчиняться, непокорные полукровки, посмевшие бросить мне вызов! Довольно! Пора с этим заканчивать. Арес! — Зевс перевел яростный взгляд на сына. — Приведи сюда Нику, пора нам заканчивать эту войну! Арес судорожно кивнул и растворился в воздухе, а я краем глаза заметил, как побледнела Геката. — В ваших же интересах выполнить это задание и закончить войну досрочно! — Зевс свысока посмотрел на меня и богиню магии. — Ступайте! И я надеюсь, вы сможете выжить! У меня мурашки побежали по коже от его слов, словно во сне я развернулся и направился к выходу. Геката, поморщившись, что-то пробормотала и последовала за мной. Я не обращал никакого внимания ни на нее, ни на появившихся Ареса и красивую высокую девушку с длинными золотистыми волосами. В моей голове снова и снова эхом звучали слова Зевса: "Я надеюсь, вы сможете выжить"... Несмотря на все мысленные подбадривания, я был в ужасе. Мне придётся отправиться к своим врагам чуть ли не в одиночку и предложить им сдаться. Но как это все сделать и при этом остаться в живых?! Ответа на этот вопрос у меня не было, но я прекрасно понимал, что я никак не могу ослушаться Зевса, и у меня попросту нет выбора...