Глава 47. Олимп будет уничтожен. Часть 2

POV Перси

Битва шла крайне неудачно. Это, по крайней мере, было совер­шенно ясно. Я уже жалел о своем решении отступить и, оглядываясь назад, прекрасно понимал, что это было ошибкой. Если у стен мы хоть и с трудом, но сдерживали натиск богов, то сейчас, как я предполагал, наш строй полностью рассыпался по лагерю, и рядом со мной осталась лишь небольшая горстка ребят - в основном греческие полубоги, три амазонки и несколько римлян. Остальные рассредоточились по лагерю и сражались сами по себе, не имея ни конкретной цели, ни направления. Хотя общая цель, конечно, у всех нас была - не дать богам окончательно захватить Лагерь Юпитера. Но все планы, вся тактика уже давно пошли к черту, и происходящее всё больше и больше напоминало бойню. Зевса по-прежнему нигде не было видно, что одновременно пугало меня и радовало. С одной стороны, не придется сражаться с громовержцем, у нас и так врагов хватало, а с другой, раз его здесь нет, то он может быть только в одном месте. Мне очень хотелось верить, что он не на Олимпе, что я ошибаюсь, но все же чутье мне подсказывало, что это не так. Гибель Ареса никак не изменила ход сражения, было ясно, что хоть он и был далеко не самым последним богом, но сейчас армию возглавляет вовсе не он. Несколько раз я замечал Нику - богиня победы успешно прокладывала себе путь сквозь ряды полубогов. Со своим щитом и копьем, она казалась непобедимой и даже ни разу не была ранена. Ничто, казалось, не может остановить эту неспешную хрупкую, на первый взгляд, девушку в золотых блестящих доспехах. Полукровки, что вступали с ней в бой, незамедлительно погибали от ее оружия, некоторые старались поскорее убежать, лишь бы оказаться вне досягаемости для ее устрашающего оружия. Пару раз, когда я замечал ее, у меня мелькала мысль попробовать вступить с ней в бой и одолеть, ведь смерть Ники явно подорвет боевой дух всех богов, но она либо оказывалась слишком далеко, либо между нами было слишком много врагов и добраться до нее никак не представлялось возможным. Я также заметил Хиллу с отрядом амазонок, буквально прорубавшихся сквозь ряды богов. После смерти Селин и многих других амазонок Хилла была полна ярости и подобно урагану обрушивалась даже на те отряды противника, которые превосходили ее числом в два-три раза. Да уж, не хотел бы я оказаться у нее на пути. Я много чего успел повидать в боях, но Хилла сейчас сильно удивила меня своей свирепостью, мастерством и храбростью. Она была настолько воинственной, что даже если бы я не знал, все равно без раздумий сказал бы - она действительно дочь богини войны! Продвигаясь по лагерю со своим отрядом и периодически вступая в бой с богами, заметил я и Лейлу с Фрэнком, и Клариссу с Уиллом, и Гекату. Я был рад видеть, что многие ребята живы, и хотя у всех был крайне уставший вид, все стойко отражали любые нападения. Я пытался найти Талию, но ее нигде не было видно, и я как мог, старался гнать от себя пугающие мысли. Огонь охватил уже многие здания лагеря: казармы, столовая, бани и многое другое было охвачено пожаром. Но потушить, разумеется, никто не мог, всем было не до этого. Сейчас я со своим небольшим отрядом находился в каком-то небольшом переулке между двух пока еще целых казарм. Она была битком набита малыми богами и несколькими монстрами, с которыми сражалась небольшая группа римлян под предводительством Лейлы. Нырнув в самую гущу сражения, я тут же утратил всякое ощущение времени и пространства, полностью по­грузившись в кроваво-красную пелену яростной схватки. Перепрыгивая через лежавших на земле раненых богов, я нанес удар мечом в грудь божеству, что стоял ко мне спи­ной, затем щитом отшвырнул друго­го бога и вонзил острый конец меча Аида ему в горло. Не обращая внимания на очередную яркую белую вспышку, уже ставшую за сегодня привычной, я перешёл к следующему. — Рада видеть тебя, Перси! — с улыбкой крикнула сражающаяся рядом Лейла. — Лучше здесь, чем в Царстве Мертвых! — быстро ответил я, одновременно защищаясь от ударов очередного бога. — Хорошо сказано, — усмехнулась римлянка. Уйдя от удара меча, я тут же контратаковал, отправляя бога на тот свет, и вдруг услышал за спиной какой-то слабый шорох, потом оглушительный грохот. Спину обожгло болью, земля завертелась у меня перед глазами, а сам я погрузился во тьму, потеряв сознание. Очнулся я от страшнейшей боли в голове. Надо мной было небо, яркое, освещенное лучами солнца. Я застонал от жуткой боли во всем теле, но все же заставил себя встать. В одну из казарм, стоявших рядом с нами, по всей видимости, угодил снаряд из греческого огня, в результате чего здание буквально разлетелось, обломки которого раздавили и богов, и наших ребят. Ря­дом со мной виднелось кровавое месиво вперемешку с ихором, оставшееся там, где в нас попали громадные каменные обломки, задевшие и меня самого. Мой щит куда-то исчез, благо меч Аида лежал рядом под одним из трупов. Пока я доставал оружие и приходил в себя, ко мне кинулись, казалось, взявшиеся из ниоткуда четверо богов. От удара первого мне удалось уклониться, но второй тут же нанес мне удар копьем в грудь, отшвырнув меня к стене второй казармы. К счастью, доспехи не дали ему убить меня. — Хватайте его! — закричал один из богов. Я чувствовал, как они пытаются схватить меня за ноги и за руки, и выры­вался изо всех сил, но я был еще очень слаб, да и голова у меня сильно кружилась, а богов было слишком много. Я выронил меч Аида из рук и в полубессознательном состоянии потянулся за Анаклузмосом, но, не в силах сопротивляться, упал. Они на­носили мне удар за ударом, я чувствовал, как силы покидают меня, чувствовал, обжигающую боль в теле - доспехи уже были пробиты. Мир вокруг словно затянула серая пелена, и я, уже почти теряя сознание, вдруг увидел, что изо рта одного из нападающих торчит острие меча. Через несколько секунд все боги уже лежали мертвыми. Я, немного придя в себя, увидел несколько девушек в черных доспехах, которые носили амазонки. В одной из них, с русыми волосами, которые сейчас были завязаны в хвост, я узнал Нэнси. У всех был измученный вид, на телах виднелись многочисленные ранения. — Ты как, Джексон? — Нэнси протянула мне руку, помогая подняться. — Бывало и лучше, — хрипло ответил я. Нэнси ничего не ответила, лишь усмехнулась и махнула рукой. Я мельком оглядел погибших ребят - какая всё-таки бессмысленная смерть. Черт возьми, сколько же их здесь? И сколько наших еще осталось в живых? Как идет ход сражения, мы проигрываем или побеждаем? Ответа на эти вопросы у меня не было. Оставалось лишь надеяться на лучшее и сражаться до последнего. Заметив среди погибших окровавленное бездыханное тело Лейлы, я чуть не взвыл от отчаяния. Эта смерть побудила в моей душе еще большую ярость и ненависть к богам. Быстро подобрав меч Аида и какой-то щит, я устремился за Нэнси и амазонками, стремясь как можно скорее завершить эту битву и добиться победы. Подгоняемый яростью, я колол и рубил направо и налево всех, кто попадался нам на пути, не обращая внимания ни на усталость, ни на прибавлявшиеся после каждой такой стычки раны. Мы остановились у оружейной перевести дух, пользуясь небольшим затишьем - хотя было ясно, что передышка будет очень недолгой. Пытаясь отдышаться, я присел на ступеньку у двери здания. Чувство было такое, словно к моим ногам и рукам были привешены гири, и я понимал, что в таком состоянии мне долго не продержаться, и вскоре я все же совершу какую-нибудь фатальную ошибку. — Селин погибла, — сообщил я Нэнси печальную новость. — Что?! — амазонка замерла и в шоке посмотрела на меня. — Нет... Не может быть... На глаза девушки выступили слезы, но она быстро их вытерла и склонила голову, пряча от меня и остальных свое лицо. Через минуту она немного успокоилась и взяла себя в руки, снова подняв на нас взгляд. На лице ее была печаль и глубокая скорбь. — Она погибла героем и однозначно попала в Элизиум, — я попытался подбодрить ее. — Она погибла, а остальное не имеет значения, — покачала она головой. Я даже не нашёлся, что ей ответить. Смерть есть смерть, а Элизиум, вечный покой и прочее - действительно слабое утешение для близких. Но сколько же времени я сам себя пытался в этом переубедить... Так, нет! Надо перевести тему! — Нэнси, ты не видела Талию? — мрачно спросил я. — Мельком, — кивнула амазонка. — Сражалась с богами. Как и все впрочем, — слабо усмехнулась она. Я облегченно выдохнул - главное она жива! С той стороны, где находились разрушенные ворота, до­носились крики и вопли, но трудно было сказать, что имен­но там происходит, поскольку кругом царил невообразимый шум. Хотя понять было не трудно - очередная схватка! В гро­хоте сражения один за одним слышались пронзительные вопли. Не удивлюсь, если там орудует Ника. Я заставил себя встать, понимая, что, если еще не­много посижу, мускулы у меня окончательно одеревенеют. Я махнул амазонкам рукой, мы побежали к ближайшим казармам. Вокруг, куда хватало глаз, виднелись трупы. В какой-то момент нам навстречу вдруг выбежала небольшая группа полукровок с Клариссой во главе. — Джексон... — выдохнула дочь Ареса, окинув взглядом меня и амазонок. — Помогите, за нами целый отряд гонится, их там несколько десятков. Едва она это договорила, в поле зрения появились многочисленные воины в золотых доспехах. Их становилось все больше и больше, они появлялись словно из ниоткуда. — Назад! — крикнул я, выругавшись про себя. — Всем назад, живо! Вслед нам летели десятки стрел. В голове отчаянно металась мысль - надо найти место, где можно занять оборону. Но повторять ту же ошибку и сражаться рядом со зданиями не хотелось, стены лагеря были далеко, а поблизости больше ничего не было. Почувствовав, как острая боль пронзила позвоночник, я споткнулся и упал. Мне казалось, что по спине меня огрели металлической балкой. Через секунду меня догнала Кларисса. Не мешкая ни секунды, она что-то выдернула у меня из спины, заставив меня пронзительно вскрикнуть. Вскоре боль немного отступила, и я снова об­рел способность видеть, а Кларисса показала мне стрелу с окровавленным наконечником, но тут же швырнула ее в сторону и помогла мне подняться. — Твои доспехи, к счастью, не дали войти ей глубоко, — быстро сказала она. Даже не верилось, что это та же самая девчонка, что издевалась надо мной все эти годы. Впрочем, я был очень рад, что мы с Клариссой сражаемся плечом к плечу. Скрипнув зубами, я вместе с нею бросился на­гонять наш отряд, но теперь каждый шаг причинял мне сильную боль, а если я слишком резко наклонялся, спину просто судорогой сводило. Я по-прежнему не видел ни одного места, где мы могли бы закрепиться, а боги подходили к нам все ближе, так что приходилось действовать иначе. — Стоять! Всем приготовиться! — крикнул я. Я резко развернулся и тут же рванул вперед, снося голову ближайшему богу, явно не ожидавшего такой резкой смены направления. Но тут на нас налетели остальные боги, легко тесня наш небольшой отряд. Я уперся плечом в щит, сопротивляясь натиску изо всех сил. Мечи и копья так и мелькали в щелях между вы­ставленными вперед щитами. Одно копье оцарапало мне бок, но доспехи снова спасли меня от более серьезного ранения. Нам удалось немного удержать богов, но они всё прибывали, и их поток казался поистине неиссякаемым. Я чувствовал, что так и придется шаг за шагом отступать, ибо никто из нас не мог сдер­жать натиск врага. Меня несколько раз успели ранить - я получил резаную рану на правой голени, которая напрочь лиши­ла бы меня способности двигаться, будь она чуточку выше; еще одну резаную рану на бедре, где меч проскользнул под самый край его доспеха; колотую рану на вну­тренней стороне правого бедра, но, к счастью, острие не задело артерию, и еще бесчисленное множество синяков и ссадин. У меня было такое ощущение, словно всё моё тело хорошенько отбили тяжелой палкой. Кто-то взвыл от боли у меня за спиной. Оглянувшись при первой же возможности, я увидел, что Кларисса воет, зажимая рукой обрубок правой руки, а сама рука, по­дергиваясь, валяется на земле. Я тут же бросился к ней, отгоняя от девушки того бога, что и лишил ее руки. Поглядывая на ожесточённую схватку, я быстро оторвал кусок ткани от футболки одного из бездыханных полукровок и туго перетянул страшный обрубок, останавливая кровоте­чение. — Уходи, постарайся выбрать за главные ворота! — беспрекословно крикнул я. Быстро оглядываясь я остановился взглядом на ближайших ко мне двух амазонок. — Помогите ей выбраться! Амазонки заколебались, глянув на Нэнси. Та, не отвлекаясь от схватки, быстро кивнула им. Больше не мешкая, девушки подхватили красную Клариссу, взявшую свой обрубок, и устремились с ней к воротам. Надеюсь, они еще стоят целыми, и девушки смогут выбраться. Я вернулся на передовую, но уход даже их троих тут же негативно сказался на битве. Боги все больше и больше теснили нас, мы все больше отступали под их натиском. В какой-то момент здания вокруг нас вдруг расступились, и мы оказались на перекрестке виа Принципалис. Глянув через плечо я увидел, как со стороны ворот, где прорвались боги, и откуда еще недавно слышались звуки сражения, таких же отступающих ребят под натиском Ники и других богов. Теперь мы были окружены. — Отступаем туда! — закричал я, указывая в сторону дороги, ведущей в Новый Рим. Я не хотел отступать в сам город и ставить его под удар, но нам необходимо было перегруппироваться. Наши отступающие группы соединились, здесь, по всей видимости, была бо́льшая часть оставшихся в живых ребят. Но даже несмотря на объединение, мы не могли удержать натиск врагов. Мне очень хотелось мыслить позитивно, не впадать в отчаяние, но черт возьми, силы слишком не равны, и похоже, мы действительно проиграем это сражение. Я все чаще начинал задумываться, а может, и правда начать отступление из лагеря и спасти хоть некоторых?.. Я перехватил у одного из богов копье и с си­лой ударил его ногой в живот, сбив с ног, а заодно повалив и еще двоих. Кто-то из ребят кинул копье в приближающуюся с другой стороны Нику, но богиня победы с поразительной скоростью отбила его своим копьём. "Нужно непременно ее убить," — вертелось в моей голове. Если па­дет Ника, боги, скорее всего, утратят самообладание, и тогда их сопротивление можно будет сломить. Но пока что никому из нас не удавалось остановить богиню победы. Она находилась довольно далеко от меня, но все же я даже в пылу схватки не сводил глаз с этой богини в блестящих доспехах. Я надеялся заметить хоть какую-то подсказку, хоть какое-то слабое место, но не смог увидеть ни одного ранения на ее теле, она двигалась с таким же изяществом и немыслимой скоростью, не оставляя никому и шанса. С громким криком я отразил удар меча, а потом с та­кой силой ударил своим щитом теснившего меня бога, что, попав ему под нижнюю челюсть, свалил его с ног. Но и сам я чуть не падал с ног от усталости и сла­бости, вызванной многочисленными ранениями, так что мне пришлось на несколько секунд отступить с передовой, чтобы хоть немного отдышаться. Я кашлял и сплевывал кровавую слюну, но надеялся, что просто в пылу сражения прикусил себе губу или щеку, а не потому, что у меня пробито легкое, хотя грудь у меня сильно болела - возможно, было сломано одно из ребер. В этот момент до меня донесся громкий воодушевленный крик - это кричали амазонки, и через секунду я увидел, как из гущи схватки к Нике рванули Хилла и еще десяток амазонок. В руке дочь Беллоны держала покрытый ихором меч, ее черные длинные волосы развевались от быстрого бега. Я замер, с возрождающейся надеждой смотря на назревающую схватку. — Давай же, убей ее! — прошептал я. Я видел, на что способна в бою Хилла, и не сомневался - уж она-то точно справится! Ника не сделала ни шагу. Она не попыталась уйти в сторо­ну от атакующих амащонок, просто стояла и ждала, широко расставив ноги и расслабленно держа в руках копье и щит, словно не видела ни малейшей необходимости защищаться. Сражение поблизости затихло, все повернулись, желая увидеть, чем закончится эта сцена. Две амазонки, бывшие впереди буквально налетели на богиню победы, и на мгновение мне показалось, что тут же все и будет кончено - я не мог представить, что кто-то мог бы устоять под натиском амазонок - настолько у них был яростный вид. Но Ника, быстро присев, взмахнула копьем, сбивая девушек с ног, и тут же пронзила их, убив на месте. Остальные, включая Хиллу, действовали уже намного осторожнее, окружив богиню победу с мечами наготове и оттеснив ее от остальных богов. Ника в ответ лишь звонко рассмеялась и перехватила свой щит и копье поудобнее, готовясь к нападению. Сразу четыре амазонки бросились на богиню, но ни один из их ударов не достиг цели. Один из мечей Ника отбила копьём, второй - щитом, а от остальных ловко увернулась. Ника снова рассмеялась и молниеносно взмахнула своим смертоносным оружием, тут же перехватывая инициативу. Но к моему удивлению, светловолосая амазонка успела увернуться от удара, и копье пролетело мимо, не причинив ей вреда. Еще дважды замахивалась богиня победы, но безрезультатно. Амазонки успешно отражали ее удары. Впрочем, Ника не проявляла ни малейших призна­ков разочарования или неуверенности, хотя все же при­крывалась щитом и, похоже, тянула время. Снаружи стоявших кольцом амазонок окружили боги, наставляя оружие на Хиллу и остальных, но амазонки и полукровки тут же вступили с ними в бой, не давая богам приблизиться и помочь Нике. А амазонки тем временем продолжали потихоньку теснить богиню победы, хотя и не приближались к ней близко и действовали осторожно. — Сдавайся! — крикнула ей Хилла, ее звонкий голос пронесся над нашими рядами. — Закончим это кровопролитие! Сложи оружие, и никто из вас не умрет! Сколь бы ты ни была сильна, нас ты победить не сможешь! — Неужели?! — издевательским тоном переспросила Ника. — Если сегодня кто и проиграет, так это вы, и я обещаю смерть каждому, кто сражается против Олимпа. А ты, видимо, еще не поняла, кто я такая, девочка. Я и есть победа! Ника выпрямилась и вдруг сбросила с руки щит, тот с грохотом покатился по камням. А меня вдруг охватил ужас, внутри все похолодело. "Беги!" - хотел я закричать Хилле, но все слова застряли в горле. Ника быстро взмахнула копьём и одновременно обнажила свой меч. Молниеносно отбив удар одной из амазонок Ника тут же пронзила ее, сразу переходя к следующей. Хилла что-то крикнула, и сразу пять амазонок, отвлекшись от сдерживания наседавших богов, рванули к богине победы, приходя на помощь двум своим соратницам. Теперь уже семь амазонок окру­жили Нику и с какой-то лихорадочной быстротой раз­махивали мечами, пытаясь поразить ее. На мгновение их спины скрыли Нику от моих глаз, а потом я увидел, как смертоносное копье снова взметнулось вверх, и одна из амазонок упала замертво. Через несколько секунд еще три амазонки были повержены, и Ника вы­рвалась из окружения, с наконечника ее копья капала кровь. — Вперёд! — яростно закричала богиня победы. По ее приказу десятки богов ринулись вперед, возобновляя основное сражение. Многие устремились к амазонкам, заставляя их обороняться еще более яростно. Я уже был готов вместе со своими людьми броситься на помощь амазонкам, но путь преграждало слишком много тел - как живых, так и мертвых - да и отвлечься от основного сражения было никак нельзя, и в итоге пробраться до Ники было попросту невозможно. Нэнси рядом со мной выглядела не менее встревоженной, постоянно поглядывая в сторону своих соратниц. Ника тем временем, двигаясь с невероятной быстротой и ловкостью, наносила амазонкам один удар за другим, постепенно приближаясь к Хилле. Дочь Беллоны не стала ее дожидаться и сама выступила навстречу богине победы, яростно бросившись на нее с мечом наголо. Я помнил, какой огромной силой наделяет пояс амазонок своего обладателя, но к моему удивлению, Ника не только успешно защищалась, но и отвечала Хилле контрударами. Впрочем царица амазонок успешно парировала их ловкими движениями, и в итоге ей даже уда­лось выбить у Ники из рук копье, которое с грохотом по­катилась по камням. Обе девушки остались в равном положении. Сражение вновь затихло, вокруг сражающихся обра­зовалось кольцо зрителей; враги и друзья вместе следили за этим решающим поединком. Никогда еще я не видел такого сражения. Удары с обеих сторон сыпались с невероятной быстротой, за ними невозможно было уследить - лишь какое-то неясное пятно возникало в воздухе в момент очередного удара, да слышался звон мечей, перекрывавший все прочие звуки в лагере. На помощь Хилле бросился какой-то полубог, к которому при­соединились две амазонки. Но их Ника словно не замечала. Впрочем, с ними она довольно быстро разделалась — как только кто-то из них совершал ошибку и приближался к ней на расстояние вытянутой руки, она приканчивала его ударом своего меча. Хилла, благодаря тому, что Ника на несколько секунд отвлеклась на нападавших, явно перехватила инициативу. Снова и снова она пыталась сокрушить богиню ударами своего меча. Но хоть Ника и уступала в силе царице амазонок, но очевидно превосходила ее в ловкости и успешно уклонялась от ее ударов. Хотя и Хилла была достаточно быстра, успевая отражать удары богини. Минута проходила за минутой, а Хилла и Ника все продолжали сражаться. В движении дочь Беллоны была по­истине великолепна - сильная и невероятно быстрая. Она не могла позволить себе ни единой ошибки - да она и не позволяла. С каждым мгновением я все сильней восхищался Хиллой, хотя с волнением наблюдал за этим поединком, с такой силой сжимая рукоять меча, что даже пальцы заболели. Но хоть Ника и отступала, она ни разу не пропустила ни одного удара, ни разу не была ранена, и у меня в душе начало зарождаться какое-то беспокойство. В какой-то момент Ника вдруг резко перешла в контрнаступление, отталкивая от себя Хиллу, чего та явно не ожидала. Пользуясь секундной растерянностью девушки, богиня тут же подобрала свое копье, к которому они приблизились, и молниеносно атаковала амазонку, целясь ей в грудь. Из моего рта уже был готов вырваться крик, но в последний момент Хилла успела заблокировать ее копье своим мечом, которое Ника тут же перехватила своим клинком и отбросила в сторону. Меч со звоном упал на камни, Хилла осталась безоружной. — Будь ты проклята, тварь! — Хилла буквально плюнула эту фразу в лицо богини победы. Ника, не обращая внимания, резко взмахнула копьем и вонзила его в грудь Хилле. Дочь Беллоны рухнула на землю, кровь быстро стала заливать ее черные доспехи. Всё вокруг замерло... Жуткий вопль взлетел над войском полубогов, некоторые даже начали бро­сать оружие и бежать прочь. Амазонки все, как одна, взвыли от ярости и горя. Те немногие амазонки, у кого за спиной висели луки, начали стрелять в Нику. Но богиня победы просто подняла руку, ее глаза засветились золотым светом, и стрелы вспыхнули в воздухе, даже не долетев до нее. Дюжина амазонок рину­лась на Нику, но она ударами своего копья расшвыряла их, точно малых детей. А четыре амазонки, прорвавшись вперед, под­няли тело Хиллы и понесли ее прочь на своих щитах. — За ними! — глянул я на Нэнси. На лице девушки было такое же неверие и шок, как у остальных, она в полной прострации последовала за мной. Амазонки положили тело своей царицы в нескольких десятках метров от сражения и склонились перед ней, не сдерживая своих слез. Но к моей радости Хилла была еще жива! Из ее чудовищной раны на груди хлестала кровь, и никто даже не стал пытаться использовать нектар и амброзию - с первого взгляда было понятно, что дело безнадежно. Мутными глазами Хилла обвела слабым взглядом вокруг себя и остановилась на дочери Аполлона. — Нэнси... — выдавила Хилла. Взяв дрожащей рукой руку амазонки, она положила ее на свой царский пояс. — Прими... прими командование над амазонками. — Хилла, нет! — всхлипнула Нэнси. — Я не смогу. Ты поправишься обязательно, мы помож... — Исполни мою последнюю волю, — собрав остатки сил, прошептала Хилла. Она стремительно бледнела, рука выскользнула из ладони Нэнси. На губах Хиллы появилась слабая улыбка, она смотрела невидящим взглядом на небо. — Рейна... — едва слышно прошептала Хилла. Она так и застыла с безмятежным выражением лица с последней мыслью о своей сестре. Нэнси склонила голову над своей мертвой царицей и горько разрыдалась, не сдерживаясь. Ощущение невероятности происходящего охвати­ло меня. Менее всего я ожидал, что в этом поединке погибнет Хилла. А Ника между тем уже снова строила свое войско, готовясь к окончательному разгрому полубогов. С воинственным криком к нам подбежал какой-то малый бог, вынуждая меня вновь собраться с мыслями и отразить его нападение. Через минуту он упал обезглавленным, а я, пользуясь возможностью, устало опустил меч. С отчаянием обводя взглядом вокруг себя, я отчетливо понял одно - нам конец! Сколько же ребят погибло, сколько ранено. Десятки! Хилла, Лейла, Селин и многие, многие другие уже мертвы. Тех, кто по-прежнему стоял на ногах целым и невредимым, можно было по пальцам пересчитать, а войско богов все не иссякало, и казалось, ему не будет конца. Я в отчаянии смотрел, как уже со всех сторон полыхает зарево пожара, и понял - пророчество Рейчел сбывается прямо на моих глазах. Это конец! — Перси, — меня окликнула Нэнси. — Ты еще здесь, со мной? Она вновь взяла себя в руки и сделала то, о чем и просила ее Хилла. Нэнси сняла с убитой дочери Беллоны пояс царицы и надела на себя, тем самым возглавив амазонок вместо Хиллы. — Нам не одолеть их, Нэнси, — обреченно сказал я. — Надо как-то уводить тех, кто еще остался жив. Может, хоть немногих удастся сберечь. Иди в Новый Рим, начинай эвакуацию людей и уводи их в лес, а я отвлеку богов и попробую их задер... Какого черта?! — Нэнси вдруг с силой ударила меня по лицу так, что я упал на землю. — Ух ты, он и правда делает сильней, — восхищенно пробормотала Нэнси, рассматривая пояс амазонок, но тут она перевела взгляд на меня и посуровела. — Возьми себя в руки, плакса, и забудь об отступлении. Победа или смерть. Одно из двух, но никто никуда не пойдет. — Черт возьми, ты хоть слышишь, что ты говоришь?! — гневно вскричал я, рывком поднимаясь на ноги. На нас с воем кинулась адская гончая, но Нэнси тут же отправила ее в Тартар. — Если останемся здесь, боги перебьют нас, а потом займутся Новым Римом. Ты правда хочешь отправить детей на верную смерть? Помоги мне, дай шанс выжить хоть некоторым из нас! Пожалуйста, Нэнси, задвинь эмоции и жажду мести подальше и подумай головой. Мы не сможем победить! — Может быть, и сможем. Если убьем ее! — Нэнси кивнула на Нику, успешно прокладывающую себе путь среди полубогов и амазонок, накинувшихся на нее после смерти Хиллы. — Самоубийство! — я покачал головой. — Хилла была одной из самых сильных полубогов из нас. Если она не смогла ее победить, у нас нет шанса. — Джексон, черт возьми, возьми же себя в руки и хватит ныть! — яростно закричала Нэнси. — Ты сильнейший из полубогов, ты сын Посейдона, и если у кого и хватит сил одолеть Нику, то это у тебя! Вспомни, что на кону, вспомни, ради чего мы сейчас сражаемся, ради чего гибнут эти люди! Если мы отступим, тогда точно все будет кончено, боги ни за что не остановятся и окончательно уничтожат нас всех. Наш единственный шанс победить и закончить эту проклятую войну прямо перед нами. Нужно только убить Нику, именно она возглавляет богов. Перси... — Нэнси шагнула ко мне и положила руки на плечи, посмотрев в глаза. — Пожалуйста... ради всех, кто сейчас бьется, ради тех, кто погиб... мы должны попытаться. Мы должны покончить с этим! Я прикрыл глаза, чувствуя, как к горлу подступил ком. Перед глазами промелькнули все мои друзья, все, кто отдал свою жизнь ради нашей цели - ради победы, ради свободы! Хирон. Джейсон. Аполлон. Боб. Лейла. Селин. Хилла. Аннабет... — Нэнси... у меня к тебе будет просьба, — сказал я сквозь зубы, быстро вытирая глаза. — Собери всех сильнейших, всех, кто так или иначе возглавляет ребят. Уилла, Фебу, Фрэнка, Гекату... и если сможешь найти, Талию! И лучше поспеши, иначе все действительно будет кончено. Встретимся у принципии. Нэнси коротко кивнула и рванула с места, попутно призывно махнув рукой нескольким амазонок. Те устремились за ней. А я тем временем повернулся к Нике, пристально изучая ее. Ни один полубог не смог нанести ей ни малейшей раны, даже царапины. Богиня победы очевидно прекрасно знала, что нужно делать, чтобы победить, и не позволяла себе ни малейших ошибок, действуя быстро и четко. Ника очевидно не страдала такой же гордыней и спесью, как Арес, Афина и остальные боги. Если большинство олимпийцев и малых богов вели себя как в жизни, так и в сражении гордо, смотря на всех свысока, то Ника вела себя совсем по-другому. В отличие от остальных, она явно не горела желанием потрепать языком и играть с врагами, убивая быстро и молниеносно. Я опустил взгляд на свои окровавленные руки, лихорадочно размышляя. Нику необходимо было остановить, но как?! Наблюдая за ней, я не видел ни одной ошибки в ее действиях, ни одного слабого места, против которого можно было бы ударить. Как же ее победить? Как победить богиню победы?.. Ответ один - никак! Ее невозможно победить в лоб, и я понимал, что един­ственный способ остановить Нику - это дать ей то, что она хочет: победу. А значит, я должен согла­ситься с поражением. Но полностью принять поражение я не мог. Я готов был подарить Нике эту победу, но потом одержать и свою собственную. Но если я правда сделаю то, что задумал, то вполне возможно, это станет моим последним сражением. И все же осознание того, что я могу это сделать, принесло мне некоторое душевное спокойствие. Моя жизнь за жизни полубогов - что ж, это справедливый обмен, и я готов на него пойти. Ради ребят... ради Талии! Стоять и смотреть на Нику в паре десятков метров от нее и ее армии было чревато последствиями, и я поспешил к принципии. Надеюсь, Нэнси справится, времени у нас очень немного, каждая секунда на счету. — Перси... — одновременно со мной к принципии подбежали Уилл с Фрэнком. Через несколько минут подоспели и все остальные, Нэнси полностью выполнила мою просьбу. При виде Талии мое сердце забилось от радости и одновременно от волнения - она была вся в ихоре и крови, но вроде цела. Без лишних слов она тут же кинулась ко мне, жадно целуя меня в губы. Я крепко прижал девушку к себе, отвечая. Остальные, пользуясь возможностью, пытались отдышаться. Все шестеро выглядели страшно измученными, все были покрыты кровью и ихором. — Если ты хотел с нами попрощаться, то поторопись, я хотела убить еще парочку своих родственников, — нетерпеливо сказала Геката. — Успеешь еще. Я позвал вас с другой целью. Я хочу убить Нику, но мне понадобится ваша помощь, да и времени у нас маловато. Могу я на вас рассчитывать? — я обвел взглядом ребят. — Разумеется, Перси, — развел руками Уилл. — Что нужно делать, в чем план? — Напасть на нее всем разом точно не вариант, — вздохнула Нэнси. — Верно, — кивнул я. — В лоб у нас нет шансов, она отразит любую атаку. Попробуем взять ее хитростью. Вокруг нас бушевало сражение, да и сама Ника была где-то неподалеку, и надо было поторопиться. Я быстро и вкратце изложил им свой план. Закончив, я спросил у Фебы: — Ты успеешь собрать своих охотниц? — Попробую, выбора особо нет, — устало вздохнула девушка. — Но ты же сам видел, что стрелы просто сгорают, не долетая до Ники. — Геката? — я вопросительно посмотрел на богиню магии. — Я попробую, — кивнула Геката. — Но гарантировать ничего не могу, магия может повести себя непредсказуемо рядом с ней. — Значит, нам нужно рискнуть, — я развел руками. — Всем понятно, что нужно делать? Неподалеку раздался целый хор пронзительных криков - Ника прокладывала себе путь, продолжая крушить полубогов направо и налево. — Тебя это сражение, похоже, вообще рассудка лишило, — покачал головой Фрэнк. — Но мы с тобой, как будто есть еще какой-то выбор. — Не меня одного это сражение лишило рассудка, — пробормотал я, глянув на Нэнси. Та как-то печально улыбнулась мне. — Тогда вперед, и удачи нам всем! — все поспешно разошлись, кроме Талии. — Перси, слушай, — дочь Зевса подошла ко мне вплотную. — Эта затея с убийством Ники - самоубийство, как бы глупо это не звучало. Но я понимаю, что никакого выхода у нас нет, и я хочу, чтобы ты знал. Я люблю... — Талия... — я поспешно заткнул ей рот поцелуем, не дав договорить. Она тут же ответила, но я почти сразу отстранился, посмотрев ей в ее голубые глаза, полные любви и отчаяния. — Прошу, не надо. Это звучит так, будто мы прощаемся. Я обещаю тебе, все будет хорошо, мы выживем. Оба, слышишь! Талия судорожно кивнула, и к счастью, не стала продолжать. Я мягко взял ее руками за щеки и прикоснулся своими губами к ее, нежно целуя девушку. Она прижалась ко мне всем телом, и обняла меня за шею. Мне очень не хотелось думать об этом, но, возможно, это действительно последний раз, когда мы проводим время вместе. Я не мог и не хотел слушать, как она говорит слова прощания, но в поцелуе я себе не мог отказать. Как же я не хочу, чтобы он был последним! — Идем, — скрепя сердце, я прервал поцелуй. — Надо покончить с этим! Мы направились к акведуку, находящемуся недалеко от принципии. В отдалении послышались выкрики Уилла - он очевидно начал постепенно отводить ребят, сражающихся с Никой и ее армией, к нам. Прошло несколько напряжённых минут, из-за угла полуразрушенной казармы показались Геката и Феба с шестью охотницами - возможно, единственными из них, кто уцелел. Девушки решительно кивнули мне, показывая готовность. Ждать пришлось еще минуты три, и мы наконец увидели, как остатки ребят, быстро отступая во главе с Уиллом под натиском богов, приближаются к нам. — Сделай так, чтобы меня все могли слышать! — быстро сказал я Гекате. Та что-то пробормотала себе под нос и через несколько секунд кивнула. — Ника! — я с облегчением услышал, как мой голос разнёсся по всему лагерю. Сражение тут же приостановилось, лишь от­дельные его очаги все еще продолжали тлеть. Все повернулись ко мне. Пот каплями стекал у меня по вискам, сердце моло­том стучало в груди, но я не позволял себе почувствовать ни капли страха. — Ника! Выйди вперед и сразись со мной, а не веди себя, как полная трусиха! На меня бросился какой-то бог с мечом наперевес, но стоящая рядом Талия, ловко заблокировав его удар, одним движением швырнула бога на землю и прикончила его. Ряды богов тем временем расступились, вперёд вышла богиня победы. На ее красивом лице сияла улыбка, она смерила меня оценивающим взглядом. Блики от ее золотых доспехов постоянно отвлекали, но я постарался полностью сосредоточиться на её лице. — Сын Посейдона! — буквально выплюнула Ника. — Великий спаситель Олимпа, герой пророчества, победитель Кроноса. Что ж... Посмотрим, действительно ли ты достоин этих титулов, или я просто переломаю тебе все кости, прежде чем убить. Ника махнула рукой богам, призывая их броситься на нас, но в этот момент божественную армию с тыла атаковали несколько десятков полубогов и амазонок - остатки тех, кто выжил. Все те, кого Нэнси и Фрэнк смогли собрать! Одновременно с ними та горстка выживших, которую уводил Уилл, возобновила атаку, заключая богов в тиски и не давая им прийти Нике на помощь. Богиня победы, не обращая внимания на возобновившееся за ее спиной сражение, направилась к нам, но почти сразу остановилась. В ее сторону полетели стрелы охотниц, охваченные черным туманом. Ника подняла руку вверх, ее глаза вспыхнули золотым светом, но ничего не произошло. Магия Гекаты оказалась сильнее! На лице Ники промелькнула секундная растерянность, но она тут же уклонилась от пары стрел, а остальные отразила щитом. Охотницы дали ещё один залп, одновременно с ними Талия направила меч в сторону Ники, выпуская разряд молний. Но богиня победы даже не обратила на это внимание, отразив молнии своим золотым копьём и одновременно увернувшись от стрел. Но эта неудача нисколько не смутила нас. Охотницы продолжали обстреливать Нику, не давая ей перейти в наступление, а вперед вышла Геката, ее глаза вспыхнули черным, вокруг ее ног заклубился дым и устремился к богине победы. Ника неуверенно взглянула на приближающуюся субстанцию, но отступить или как-то помешать не могла. Чёрный дым достиг ее, движения Ники тут же стали гораздо более заторможенными. Очередной залп стрел, и в этот раз она уже не успела всё отразить. Одна из стрел попала Нике в левое бедро, отчего девушка коротко вскрикнула и припала на одно колено. Другой возможности добить ее не будет... — Вперёд! — закричал я. Охотницы тут же прекратили обстрел и, обнажив свои ножи, устремились к Нике. Мы с Талией последовали их примеру. Черный дым вокруг нас расступился, давая беспрепятственно пройти вперёд. Размахнувшись мечом Аида, я нанес удар по богине, собираясь закончить все здесь и сейчас, но Ника быстро прикрылась щитом. Выругавшись сквозь зубы, я продолжил наносить удары по ней, как и остальные. Но к моему удивлению, никто из нас так и не нанес ей вреда. Что-то Ника отбила копьем и щитом, а от части ударов ловко увернулась. Даже под градом ударов, под влиянием магии Гекаты она продолжала сопротивляться и вполне успешно. В какой-то момент она резко описала копьем широкую дугу вокруг себя. Мы все тут же отскочили назад, но одна совсем юная охотница, стоявшая ближе всех к богине не успела. Девушка громко закричала, с подрубленным коленом рухнув на землю, и защищаться уже не могла. — Нет! — пронзительно крикнула Феба, бросаясь ей на помощь. Наше кольцо, окружавшее Нику, было разорвано. Феба сейчас думала явно больше о своей раненой подруге, чем о противнике, а остальные охотницы словно впали в ступор. Нет... Это не может так закончиться! Видимо, эти же мысли промелькнули и у Талии, раз она одновременно со мной бросилась на Нику, но ни я, ни она не успели вступить в бой с богиней. Какая-то сила вдруг потянула нас назад, откинув на несколько метров. Мы с Талией рухнули на землю, но тут же вновь вскочили на ноги и поняли, что произошло. Одновременно с нами назад откинуло и охотниц, они все лежали на земле, вокруг них еще клубились остатки черного дыма. Геката, не дав никому из нас вступить в бой с Никой, шагнула вперёд. Ее руки были чрезвычайно напряжены и даже подрагивали, лицо сосредоточено, глаза были полностью чёрными, но близко она всё же не подходила. Чёрный дым продолжал обволакивать Нику с новой силой, богиня победы стремительно бледнела и припала на одно колено, закашлявшись ихором. Я с волнением наблюдал за этой сценой, не зная, стоит ли вмешиваться. Но надежда, что Геката прикончит Нику с помощью магии, вскоре рухнула. Глаза богини победы вдруг вспыхнули золотым, она с трудом поднялась на ноги, пошатываясь. Геката напряглась, на ее лице промелькнула растерянность. А Ника вдруг замахнулась копьем и кинула его в богиню магии. Геката тут же простерла руки перед собой, создавая магическую защиту вокруг себя, но золотое копье без труда пробило его, пронзив богиню. Черный дым тут же исчез, Геката со стоном опустилась на землю, но в прах, к счастью, не обратилась. Ника тем временем обнажила меч и со злостью глянула на нас. Одна из охотниц попыталась вступить с ней в бой, но тут же упала замертво, сраженная мечом. Ярость и отчаяние переполняли меня, и не думая ни о чем, я бросился навстречу Нике. Пригнувшись от моего взмаха, богиня тут же ударила меня щитом в левый бок, отчего я упал на землю. У меня перехватило дыхание, небо и земля завер­телись перед глазами, и последнее, что я почувствовал, как моя голова с силой ударилась о камни, а левая рука взрывается болью. Не позволяя себе отключиться и собрав остатки сил, я откатился в сторону, и буквально через долю секунду в место, где я лежал, вонзился меч. Несколько мгновений я полежал, тщетно пытаясь вздохнуть, потом наконец мне это удалось, и я, набрав в легкие воздуха, подумал, что никогда еще не испытывал большего наслаждения. И почти сразу моё тело пронзила такая боль, что я невольно взвыл. Левая моя рука, на которую я упал, совер­шенно онемела, а прочие мышцы и сухожилия буквально во всем теле горели от невыносимой боли. В таком положении я бы долго не продержался, и Ника скорее всего просто прикончила бы меня, если бы не Талия. Краем глаза я заметил, как дочь Зевса бросилась на Нику, вступая с ней в бой. — Талия, не надо, уходи... — хотел было закричать я, но слова застряли в моем горле. Талия ловко уворачивалась от удара меча богини и даже успевала ей отвечать, но силы были слишком неравны. В какой-то момент Ника выбила из руки Талии меч и тут же замахнулась, готовясь добить девушку. Из моего горла уже вырвался отчаянный крик, но Талия в последний момент успела уйти в сторону, и меч вошел в ее плечо, а не в грудь. Крик моей девушки был как ножом по сердцу. Я попытался заставить себя встать, но снова упал, уже на живот. Слишком сильной оказалась боль, слишком силь­но кружилась голова. Несколько мгновений я тупо смотрел на камни перед моим лицом, задыхаясь, и без конца повторяя про себя одно и то же: «Я должен встать. Должен встать. Должен встать…» Ника тем временем повалила Талию на землю и вновь с яростным, безумным видом замахнулась мечом. Талия успела прикрыться щитом и тут же закричала - удар явно болью отдался в раненом плече. Я предпринял еще одну попытку подняться. Но левая рука действовать отказывалась, и мне пришлось опираться только на правую. Однако я все же сумел подтянуть под себя ноги и медленно подняться; меня била дрожь, я не мог нормально дышать и делал лишь крошечные поверхност­ные вдохи - похоже, сильнейший удар щитом сломал несколько ребер. Выпрямившись, я ощутил жуткую боль в левом плече: казалось, в сустав мне воткнули раскаленный нож. Плечо явно было вывихнуто. Оглянувшись на сражающихся, я увидел, что пара охотниц пришла Талии на помощь, пока сама дочь Зевса приходила в себя. Я очень хотел броситься им на помощь, но с вывихнутым плечом я был точно мало полезен. Пока Ника была занята, и охотницы могли на несколько секунд отвлечь ее, я решил заняться собой. К счастью, годы, проведенные в Лагере Полукровок, научили меня не только махать мечом, и я начал припоминать, что делать с вывихом. В голове, словно инструкция, зазвучали слова Уилла. — Сожми кулак, — зашептал я себе под нос. — А те­перь согни руку так, чтобы кулак смотрел вперед, — я ухитрился это сделать, хотя больно было ужасно. — Теперь как бы выверни руку наружу, от себя... — я пронзительно вскрикнул, выругался, в плече что-то хрустнуло, мышцы и сухожилия натянулись так, словно вот-вот порвутся, но я все продолжал выворачивать руку, сжимая кулак, и че­рез несколько секунд плечо с треском встало на место. Облегчение наступило моментально. Во всем теле по-прежнему чувствовалась боль, но я, по крайней мере, снова мог пользоваться рукой, не теряя сознания от боли. Я быстро повернулся в сторону Ники и выругался сквозь зубы. Пара охотниц, атаковавших богиню уже лежали бездыханными, а Ника тем временем вновь вернулась к Талии. Девушка была полностью обезоружена, ранена и точно была не в состоянии защитить себя от могущественной богини. Я в полном ужасе смотрел на весь этот кошмар, понимая, что мне никак не успеть, Ника будет быстрее. — Ты никого не спасёшь, сын Посейдона! — богиня победы посмотрела на меня. — Вы все умрете здесь! — Перси... — слабо прошептала Талия, с мольбой глянув на меня. Холодок побежал у меня по спине, дыхание перехватило от ужаса. Все было как в моем давнем кошмаре, один в один, а это значит, что через секунду... — НЕЕЕЕЕТ! — закричал я не своим голосом, наблюдая, как Ника замахнулась мечом, собираясь отсечь голову Талии. Внезапно акведук над нами с грохотом взорвался. Во все стороны хлынула вода, камни полетели вниз прямо на Нику и Талию. Всё это получилось совершенно неосознанно, вся моя ярость, всё мое отчаяние и бессилие сами собой выплеснулись наружу. Основное сражение в паре десятков метров затихло, все в шоке повернулись, глядя на обрушение акведука. Но ребята меня мало волновали в данный момент. Талия находилась где-то под обломками, и я поскорее бросился к ней. Через несколько минут я смог найти ее - девушку довольно сильно придавило камнями, но она была жива, и это главное. — Талия... — я опустился на колени перед ней, с тревогой осматривая дочь Зевса. — Давай же, очнись! Но привести Талию в чувство и как-то помочь ей мне не дал внезапный шум у меня за спиной. Быстро обернувшись, я увидел выбирающуюся из-под обломков Нику. Ее золотые доспехи были в нескольких местах изломаны, на красивом лице и руках красовались глубокие раны, из которых сочился ихор, но в остальном она выглядела целой и невредимой. Растерянно обведя глазами вокруг себя, она остановила свой взгляд на мне. Ее глаза тут же наполнились яростью, лицо покраснело. — Ты мне головой за это ответишь, сын Посейдона! — взревела Ника. Богиня быстро подняла свой меч и шагнула ко мне. Я тут же вскинул меч Аида, готовясь к бою. Я не пытался убежать, не питал иллюзий по поводу силы моего противника, и рядом не было никого, кто мог бы мне помочь - Талия была без сознания, Геката не в состоянии, Феба пыталась спасти жизнь раненым охотницам, и никто из полубогов явно не мог отвлечься от основного сражения, там и так каждый был на счету. Ситуация была совершенно безнадежная, но отступать и сдаваться я не собирался, а в голове крутилась лишь мысль о том, чтобы защитить Талию. Ну хоть удалось не дать ужасному видению сбыться... Я заметил, как Ника слегка прихрамывает на левую ногу, куда ее ранило стрелой, и в тот момент, когда она бросилась на меня, я ударил богиню в правое колено в отчаянной надежде, что мне повезет, и я смогу таким образом полностью обездвижить ее. Но даже несмотря на ранения и потрепанность Ника оставалась такой же неуязвимой. Отразив удар меча своим клинком, она быстро замахнулась, но заранее предполагая, что так и будет, я успел увернуться. Меч, двигаясь с огромной скоростью, просвистел в считанных сантиметрах от моей щеки. Мы продолжали обмениваться ударами, а точнее Ника продолжала атаковать, я же полностью ушел в защиту. Ника без сомнений была лучшей фехтовальщицей из всех, с кем мне довелось сразиться, Арес ей и в подмётки не годился. Какие-то мои пару попыток контратаковать она без труда пресекла. Теперь я окончательно понял, каким образом Нике удавалось всё это время разить своих врагов без шансов для них. Богиня победы не могла проиграть, она словно видела на несколько секунд вперёд, что собирается делать ее противник и предугадывала все действия. Я едва стоял на ногах и держался изо всех сил, но прекрасно чувствовал, что еще немного, и Ника меня одолеет. — Перси, держись! — раздался громкий крик. Пользуясь тем, что Ника стоит спиной к основному сражению, от группы полукровок, сдерживающих армию богов, отделилась пара ребят, в одном из которых я узнал Уилла, и бросились мне на помощь. Но Ника резко крутанулась в их сторону, мгновенно снося им головы. Я словно во сне смотрел, как обезглавленное тело Уилла рухнуло на землю, не веря в происходящее. Вновь охватившая меня ярость придала мне сил. Я бросился к Нике в тот момент, когда она снова поворачивалась ко мне, и пронзил ее правую руку. Ника громко вскрикнула и выронила меч, оставшись безоружной. Рана зашипела, из нее хлынул ихор, а я, не веря своей удачи, быстро замахнулся еще раз. Но Ника быстро перехватила мою руку и с силой сжала запястье. В следующую секунду я почувствовал адскую боль, послышался хруст ломающихся костей. Я закричал не своим голосом и выронил меч Аида. Ника подалась вперед, собираясь заключить меня в смертельные объятия, и я никуда не мог уже от нее деться. Богиня была намного сильнее меня, тело пронзила боль, и я всем своим весом навалился на раненую ногу Ники, пытаясь выбраться, но она даже не обратила внимания на это. Счет шел на секунды, я чувствовал, что еще немного, и Ника попросту сломает меня, и из последних сил потянулся к своему карману, насколько позволяло мое положение. — Тебе меня не победить, сын Посейдона! — прохрипела Ника. В ее голосе послышалась боль, я почувствовал, как ее раненая нога задрожала под моим весом. — Я знаю, — просипел я. Одновременно с этим я наконец нащупал ручку в кармане. Еще немного... Ника явно не видела моих действий, и я без проблем приставил ручку к ее животу. Но в тот момент, когда я снял колпачок, раздался громкий хруст ломающихся рёбер и позвоночника, но его тут же заглушила такая адская боль во всем теле, что я даже на несколько секунд потерял сознание. Перед глазами у меня замигали ослепительные вспышки, я громко закричал. Но в этот момент Ника меня отпустила. Я упал на землю, чувствуя невероятную боль. Я не мог пошевелиться, меня буквально парализовало, но сквозь пелену перед глазами увидел, как Ника стоит на коленях, хватая ртом воздух. Из ее живота торчал Анаклузмос. Но она была еще жива! Ника медленно выдернула меч из своего живота, но подняться так и не успела. Короткий вскрик богини победы, и она тут же замолкла, в шоке уставившись на черный клинок меча Аида, торчащий из груди. Раздался оглушительный грохот, из глаз и рта Ники вырвался яркий белый свет, она закричала не своим голосом. Через секунду яркая вспышка ослепила всех вокруг, и Ника рухнула замертво! Перед глазами всё кружилось, но я смог разглядеть стоящую над телом Ники Талию. Дочь Зевса вся была в крови, и явно не только с трудом держала в руках меч, но и едва стояла на ногах. Были больно видеть ее в таком состоянии, но все же мы сделали это. Мы смогли победить богиню победы! Но не проиграв ей, не получилось бы победить ее, и эта жертва была не напрасной, я уверен. Я перевел взгляд на серое небо, сознавая, что должен встать, что рядом еще бушует сражение, но булыжники подо мной казались такими мягкими, и хотелось мне одного: закрыть глаза и немного отдохнуть… — Перси, ты меня слышишь? — голос Талии казался таким далёким. Я попытался что-то сказать, но не смог произнести ни слова. — Перси, ты не должен закрывать глаза. Ты не должен спать, Перси! Перси!!! Мне очень хотелось послушать Талию, но совсем не было сил, и я почувствовал, как погружаюсь во тьму. Это было такое приятное, успокаивающее ощущение, словно меня накрыли теплым и мягким шерстяным одея­лом. Тепло растекалось по всему телу, и последнее, что я запомнил - теплые, дрожащие руки Талии на своих щеках и ее громкий всхлип...

***

Я чувствовал себя так, будто парю в невесомости. Не знаю, сколько длилось это странное чувство, но в какой-то момент я вдруг смог разлепить свои глаза. Я уже было почувствовал невероятное облегчение, но вдруг понял, что рядом нет ни Талии, ни вообще кого-либо из полубогов. Я точно находился не в лазарете, да и место это мало походило на Лагерь Юпитера... Осознание происходящего внезапно накрыло меня, ведь я узнал это место. Я уже был здесь дважды - первый раз в двенадцать лет, а второй всего несколько недель назад. Нет, не может быть... — А я знал, что рано или поздно мы снова встретимся, божок, — послышался насмешливый и гулкий голос Харона. Я в шоке смотрел на него, потом перевел взгляд на свое тело, и увиденное заставило меня ужаснуться. Вот почему я чувствовал такую легкость и ни капли боли - потому что у меня не было тела. Я словно парил в воздухе, был неплотным и каким-то полупрозрачным. Вокруг меня находились такие же люди, на которых я сперва даже не обратил внимания. — Странное чувство, да? Интересно, какого это - почувствовать себя мертвым? — стоящий в нескольких шагах Харон смерил меня взглядом. Мёртвым... Неужели это правда произошло со мной? Я умер?! Нет, я, конечно, никогда не надеялся умереть своей смертью от старости, но черт возьми... так быстро?.. А как же Талия? Она ведь точно утонет в горе после моей смерти... — Харон, мне надо вернуться! — твердо сказал я. Мой голос был каким-то шелестящим, я даже сперва не понял, что это именно мой голос. — Вернуться? — Харон усмехнулся. — Ты, видимо, еще не понял, куда попал, сын Посейдона. Единственное место, куда ты можешь попасть - это Царство Мёртвых. Хотя если у тебя нет платы за проезд, то ты и туда не попадёшь. И учитывая наше непростое прошлое, думаю, двойная цена за проезд будет более чем справедливой. — Харон, ты... — меня начал охватывать гнев, но договорить я не успел. Я вдруг почувствовал странное ощущение - будто меня тянет вперёд какая-то неведомая сила. — Нет! Это запрещено! Это против правил! — вдруг вскричал Харон, насмешливая улыбка ушла с его лица. Он хотел что-то еще сказать, но я его уже не услышал. Мир завертелся у меня перед глазами, и я почувствовал, как куда-то проваливаюсь... Несколько минут я ничего не видел перед собой, затем тьма перед глазами исчезла, хотя и не полностью. Но я почти сразу понял, что место, где я нахожусь, само по себе такое мрачное. Да уж, а я так надеялся, что не увижу Поля Асфоделей так скоро... — Перси... — раздался за спиной до боли знакомый голос. — Нико?! — я резко обернулся, не веря своим ушам. В нескольких шагах от меня действительно находился сын Аида. На его полупрозрачном лице отчетливо виднелось удивление. Глядя на Нико, я почувствовал, как меня охватила радость от такой нежданной встрече. — Нико, как я рад тебя видеть! — с улыбкой сказал я, борясь с желанием обнять его - я помнил, что он не очень любит объятия, да и я не был уверен, получится ли обнять сына Аида будучи бестелесным. — Я тоже рад, Перси. Даже несмотря на то, что ты мертв, — хмуро сказал Нико. — Между прочим я почувствовал твою смерть, и что ты находишься у входа в Царство Мертвых у Харона, и перенес тебя прямиком сюда. — Это возможно? — удивился я. — Не хотел, чтобы ты проводил там время среди всех этих душ. А у сына Аида есть кое-какие привилегии, даже несмотря на то, что я мёртв, — развёл руками Нико. — Пойдём пройдёмся, расскажи, что случилось, как это произошло. Мы не спеша двинулись по Полям Асфоделей, продираясь сквозь блуждающие души. Неужели мы и сами так выглядим со стороны - тихие, растерянные и полупрозрачные существа? Да уж, а ведь еще совсем недавно я крайне неловко чувствовал себя среди них, а теперь сам являюсь таким же. Я ничего не скрывал от Нико, рассказывая ему всё с того момента, как мы с Талией покинули Подземный мир с мечом Аида, и заканчивая этой самой минутой. Нико слушал очень внимательно, порой тихо ругаясь на древнегреческом, порой удивленно поглядывая на меня. Всё это время мы с ним куда-то целенаправленно шли, хотя куда именно я не знал, а спрашивать не стал, полностью погрузившись в рассказ. Через какое-то время однотипный пейзаж Полей Асфоделей сменился на более радостную и красочную картинку. В воздухе витал приятной аромат жарящейся пищи, отовсюду доносился счастливый смех. Трава под ногами переливалась всеми цветами радуги, серебряные и золотые цветы распускались на многочисленных лужайках. По сторонам виднелись разнообразные прекрасные здания всех эпох от греческих и римских вилл до викторианских особняков. — Это Элизиум? — пробормотал я, глазея по сторонам. — Он самый, — кивнул Нико. — Но ты не закончил свой рассказ. — В принципе, я почти всё уже рассказал. Мы с ребятами с огромным трудом одолели Нику, но она успела нанести мне смертельные ранения, вот я и оказался здесь, — развел я руками. — Нико, ты привел меня в Элизиум. Это значит, что меня определили сюда? — Нет, это значит, что я хочу, чтобы ты кое с кем поговорил, — покачал головой сын Аида, замедлив свой шаг и показав вперед, в сторону небольшого озера. Заметив на его берегу сидящую девушку, я почувствовал, как у меня дыхание перехватило. Футболка Лагеря Полукровок, белокурые волосы... Нет, не может быть! — Аннабет... — мои губы сами собой прошептали это имя. Я чуть ли не бегом рванул к ней, краем глаза заметив, что Нико остался стоять на месте. Видимо, услышав моё приближение, Аннабет повернулась в мою сторону, и на ее лице тут же промелькнул спектр эмоций: удивление, радость, шок, горечь... Не помня себя, я с упоением смотрел в эти прекрасные серые пронзительные глаза, которые так пристально буравили меня. — Перси?.. — тихо прошептала она. — Ты... ты мёртв?.. Что?.. Как это случилось? — Долгая история, слишком долго рассказы... Аннабет не дала мне договорить, вдруг бросившись ко мне, крепко-крепко обнимая меня. Я тут же обхватил ее руками, прикрыв глаза. Я чувствовал ее, но учитывая, что мы оба были бестелесными, ощущения были очень странными. Но это была Аннабет, и пусть так, но я снова мог ее обнять! Будь у меня тело, я бы наверняка разрыдался от переполнявших меня эмоций... — Я... я рада видеть тебя, Рыбьи Мозги, — прошептала Аннабет, чуть отпрянув и посмотрев мне в глаза. — И я тебя, Воображала, — так же тихо ответил я. Мы так и стояли вплотную друг к другу, и смотря друг другу в глаза. Мне уже было плевать, что я мёртв и прочее. Я снова видел ее! — Расскажи мне, как это случилось, — наконец попросила Аннабет. Я вкратце пересказал ей всё, что произошло с момента ее смерти: о нашей вылазке за мечом Аида, о смерти Артемиды и ее последующем возвращении после нашего путешествия в Тартар, и наконец о тяжелом сражении с Никой, в результате которого я и попал в Царство Мёртвых. — Перси... Ты настоящий герой! — только и сказала Аннабет, когда я закончил, но эта короткая фраза из ее уст была для меня большим, чем любая длинная хвалебная речь. Во взгляде дочери Афины, которым она смотрела на меня, ясно виднелась гордость и радость. — Герой, с этим никто не спорит. Это круто и все такое, если, конечно, не считать того, что ты мёртв, — к нам подошёл Нико, стоявший доселе в сторонке, чтобы нам не мешать. — Хочешь сказать, что я зря пожертвовал собой? — Нет, не зря. Но мне кажется, или ты уже смирился со своей участью? — Нико, не понимаю, о чем ты говоришь. Я умер, всё, это конец! Ты что, намекаешь мне на то, что мне не надо сдаваться? Интересно, каким образом? Пойти просить твоего отца вернуть меня? — В твоем теле еще теплиться жизнь, ты пока ещё не умер окончательно, твоё тело не погребено. Если ребята там, на поверхности, смогут вернуть тебя к жизни, и если ты сам этого захочешь, то еще можешь вернуться. — Вернуться... А если мне это не нужно? — прямо спросил я. В глазах Нико промелькнуло удивление, он перевел взгляд на Аннабет, вопросительно смотря на нее. — Нико прав, — прошептала девушка. — Если есть возможность вернуться, стоит бороться, а не сдаваться. — Вот как?! А почему никто не хочет знать моё мнение? Что если я не хочу возвращаться, что тогда? Аннабет, в свое время я был готов на все пойти, чтобы вернуть тебя, но ты просила меня оставить всё, как есть. А сейчас говоришь мне, что стоит продолжать бороться? — Перси... — Я не хочу ничего слышать! — вскричал я. — Зачем ты привел меня в Элизиум, Нико? Чтобы я увидел Аннабет, так? И что же потом? Чтобы просто сказать, что с меня хватит, мне надо возвращаться? — Я действительно привел тебя сюда, чтобы ты увиделся с Аннабет, но не для того, чтобы подразнить тебя. А лишь потому, что сразу понял по тебе, что ты смирился со смертью и ничего предпринимать не будешь. И единственная, кто сможет на тебя повлиять - это Аннабет. — И почему же вы тогда просто решаете за меня? Я хочу поступить так, как подсказывает мне моё сердце, а не так, как хотите вы. — И что оно подсказывает тебе, Перси? — тихо спросила Аннабет. — Оставаться мёртвым и проводить здесь вечность, упуская возможность прожить счастливую жизнь? Пойми же, Перси, я приняла решение остаться лишь потому, что хотела покоя, а не потому что отказалась от жизни с тобой и времяпровождения с друзьями. Я не буду переубеждать тебя в чем-либо, но просто ответь сам себе на вопрос - чего хочешь ты сам? И что ты потеряешь в том случае, если примешь решение остаться. Я замялся, не зная, что ответить. Нико и Аннабет внимательно смотрели на меня, но не торопили, давая время всё взвесить. Вечный покой с Аннабет, времяпровождения в лишенном забот месте, общение с погибшими друзьями с одной стороны и полная опасности жизнь с другой... Здесь и думать было нечего, но что-то мешало мне принять это решение. Я чувствовал, что если скажу это, если приму решение остаться, то лишу себя чего-то важного. Аннабет и Нико прекрасно понимали, что значит быть полукровкой, оба погибли в результате битв, но тем не менее настаивали на том, чтобы продолжать жить. И ради чего?.. — Ты знаешь, зачем, — вдруг сказала Аннабет, пристально смотря на меня своими серыми глазами. А я уже и забыл, насколько она проницательная. Слова Аннабет эхом отозвались у меня в душе. В голове разом всплыли воспоминания: радость, переживания, даже боль - все эмоции, делающие нас людьми - общение с ребятами, беззаботные разговоры с мамой и Полом, времяпровождения с Талией... В моей жизни было много боли и печальных моментов, порой я чувствовал себя невероятно уставшим и физически, и морально, но всегда как-то получалось найти в себе силы двигаться дальше и не унывать. И ответ - почему, нашелся сам собой: ради дорогих для меня людей! Ради них, ради их спасения я пожертвовал собой, и сейчас, похоже, стоит действительно бороться за жизнь. Ради них! Мы стояли на берегу потрясающего озера, рядом со мной был мой друг, моя девушка, вокруг нас была такая спокойная и умиротворенная обстановка, и оставшись здесь, я мог бы наслаждаться всем этим целую вечность. Но я отчётливо почувствовал, насколько же мне здесь неспокойно. Я не хочу этого. Сейчас не хочу. Меня ведь действительно может ждать долгая счастливая жизнь вместе с Талией, ребятами в новом свободном мире, так как мне тогда поступить? Просто сдаться и наслаждаться спокойствием или пожертвовать этим и попытаться вернуться?.. Как бы я не колебался, решение уже было принято. И не то, какое изначально было в моей голове. — Моё место не здесь... Пока не здесь, слишком рано, — выдохнул я, виновато смотря на Нико и Аннабет. — Простите меня! — Ты все делаешь правильно, Перси! Ты проживёшь ту жизнь, которую заслуживаешь! — мягко ответила дочь Афины. Аннабет шагнула вперёд и крепко обняла меня, я ответил ей тем же. — Мы еще увидимся, — улыбнулся мне Нико, протянув руку, которую я тут же крепко пожал. — Обязательно, — улыбаясь, кивнул я. — И что мне нужно делать? Куда идти? — Думаю, за тебя уже всё сделали, — Нико задумчиво поднял голову вверх. — Что ты имеешь в ви?.. — я вдруг почувствовал резкое головокружение, перед глазами потемнело, и я почувствовал, как куда-то проваливаюсь...

***

Первое, что я снова почувствовал - это чудовищную боль во всём теле, а особенно в спине. Даже не разлепив глаза, я тихо застонал - хотелось свернуться в клубок и вообще не шевелиться, я словно утопал в этой боли. — Жив твой Ромео, можешь успокоиться, — сквозь пелену этих страданий донёсся голос Гекаты. — Перси?.. Перси, ты меня слышишь?! — послышался заплаканный, всхлипывающий голос Талии. «Конечно, слышу» — хотел было бодро ответить я, но сил хватило лишь на то, чтобы разлепить глаза. По бокам от меня находились Талия и Геката. У обеих был крайне измотанный вид, обе были в ихоре и крови. На щеках Талии были дорожки слёз, глаза были красными. Она тут же опустилась ко мне, прижимаясь всем телом. — Ты даже не представляешь, как сложно было вытащить тебя с того света, сын Посейдона, — Геката, слегка покачиваясь, поднялась на ноги. — Спасибо, что спасли меня, — пробормотал я. Я действительно был мёртв... А они вытащили меня - с помощью магии, нектара и амброзии или чего-то ещё, не столь важно, главное им это удалось. Поверить не могу... — Я думала, что потеряла тебя, — тихо всхлипнула Талия, поднимая на меня свои голубые глаза. — Я рядом, Талия, и никуда от тебя не денусь, — мягко улыбнулся я, аккуратно вытерев большим пальцем слезинку с ее щеки и еще крепче прижав девушку к себе. Талия снова уткнулась мне в плечо. Воспоминания о моей встрече с Нико и Аннабет были туманными, словно полузабытый сон, но я хорошо помнил наш разговор. Даже если кажется, что всё потеряно, и лучше остаться на том свете, стоит жить и двигаться дальше хотя бы ради тех, кем дорожишь, и кому ты дорог. Тогда и смысл в жизни появится. Потеряв его один раз и даже сдавшись, я смог найти в себе силы двигаться дальше - ради любимых для меня людей! И я не предам их доверие! — Я обещал, что буду рядом, Талия, и я ни за что не нарушу это обещание! — тихо, но твердо сказал я. — Я люблю тебя! — И я люблю тебя, Перси! — девушка еще крепче прижалась ко мне. Несколько минут мы лежали, обнявшись, пока меня вдруг не осенило. Сражение... — Талия, помоги мне встать, — быстро попросил я. Дочь Зевса, осторожно придерживая меня, помогла мне подняться. Я быстро осмотрелся, но мои тревоги были напрасными - никого из богов уже не было. Точнее никого из оставшихся в живых. Тела тех, кто был убит мечом Аида, по-прежнему лежали на земле, остальные, очевидно, обратились в прах. Похоже, как я и предполагал, после смерти Ники ее армия потеряла весь боевой дух, и полубоги всё-таки смогли одержать верх. Но вместе с этим, тел погибших ребят стало гораздо больше, чем до моей отключки. Немногочисленные оставшиеся в живых полукровки прямо сейчас помогали раненым и уносили трупы. Лагерь Юпитера полуразрушен, три четверти всех полубогов погибло, но всё же это была победа. Победа, доставшаяся высокой ценой, и которая была буквально выцарапана! Если только... — Мы победили, Перси! Мы всё-таки сделали это! — с улыбкой сказала Талия, заметив мой взгляд. — Пока ещё нет, — мрачно ответил я. — Ребята с Олимпа ведь пока не вернулись? — Нет, — ответила мне стоящая неподалёку Феба. — Они предоставлены самим себе. Будем надеяться, что у них всё идет по плану. — Прошло уже очень много времени, — возразил я. — У них что-то случилось однозначно. И лучше нам отправиться им на помощь, пока не поздно. Геката, ты... Я не успел договорить, внезапно раздался оглушительный грохот. На всём небе засверкали сотни ослепительных вспышек, земля под ногами задрожала. Все полубоги, как один, остановились, с замиранием сердца смотря на небо. — Надеюсь, это то, о чем я думаю, — тихо сказала Талия.