Часть 1

      Дорога от Иерусалима до Арсуфа была крива, пыльна и заполнена разбойниками, что, впрочем, было совсем неудивительно, ведь все дороги в радиусе ближайших сотен тысяч миль были точно такими же. Однако всё же у неё была одна черта, кардинально отличавшая её от других — здесь Альтаир ехал впервые.       У самого Ла-Ахада была слава одного из лучших, но при этом наиболее склочных ассассинов Масиафа. Вероятно, именно из-за этого никто из новичков (даже тех, кто были с ним одного возраста) не лез к нему с расспросами и попытками подружиться, а все ассассины его уровня уже давно потеряли надежду разговорить его. Так что нет ничего удивительного, что его тайная страсть к собиранию любых флагов, попавших в его поле зрения, оставалась для всех секретом (хотя иногда он задумывался, что люди, постоянно расставляющие эти флаги, могли что-то заподозрить).       Вот и минут пятнадцать назад, проезжая мимо одной из сторожевых башен, его зоркий глаз заметил трепыхающееся наверху полотнище. Это была далеко не первая башня на его пути, и он не сомневался, что уже через полторы минуты продолжит свой путь за Робером де Сабле уже с этим флагом.       Однако что-то пошло не так.       Альтаир сердито посмотрел на каменную кладку прямо перед его глазами. За последнюю четверть часа, что он висел на вершине этого строения, ему всё сильнее хотелось вырвать руки тем, кто его собрал. Оно всё было в трещинах и вряд ли продержалось бы дольше двух-трёх лет, и где эти лучники будут стоять тогда?       Его лошадь, оставленная внизу, нетерпеливо ударила копытом по земле. Альтаир тихо ругнулся и вновь поднял руку, пытаясь, наконец, зацепиться за ограждение башни, но его ладонь вновь прошла сквозь каменную кладку словно через воздух.       И шайтан с ней, в конце концов, он мог бы обойтись и без этого флага, вот только спуститься вниз он тоже не мог. Как и двинуться вправо. И влево. Единственным, что он мог сделать — откинуться назад, выпрямив руки. Если бы эта стена была горизонтальной, могло бы показаться, что ассассин просто решил поотжиматься по пути за важной целью.       А ещё ему действительно было интересно, как набирают солдат в войска Салах-ад-Дина. По крайней мере сарацин, бродивший там из угла в угол вот уже пятнадцать минут, явно страдал от глухоты. Иначе Альтаир никак не мог объяснить, почему тот не услышал не только звук открывающегося клинка, но и его попытки подковырнуть лезвием мерзкий камень.       Словно поняв, что о нём вспоминают, парень икнул, а после засвистел так фальшиво, что Альтаир готов был биться головой о камень. Он готов был прямо сейчас отпустить руки и скатиться вниз, но, вот забава, сделать это он тоже не мог.       Итак, у него был выбор, сидеть здесь, докуда эта башня не развалится в пух и прах, он не погибнет здесь от голода и жажды или пока его наконец не обнаружат. И пока что третий вариант казался куда выгоднее.       Альтаир очень надеялся, что никто и никогда не узнает о том, что он сейчас сделает. — Эй! — крикнул он, давая солдату наконец его заметить.       От звука голоса тот дёрнулся, чуть не уронив свой лук прямо на землю, а потом развернулся и, моргая, уставился на смотрящего на него ассассина. Поперхнулся.       Альтаир закатил глаза. Нет, он конечно не считал, что в армии сплошь и рядом гении стратегии, но что туда берут таких идиотов…       Парень наконец очнулся. Ассассин подозревал, что тот попробует скинуть его, возможно, попытается ударить его по пальцам — если честно, он был бы совсем не против, если бы это помогло спуститься. Вот только вместо этого парень натянул лук, и Альтаир поморщился. Ему, вот сюрприз, не очень хотелось, чтобы из его тела, как иголки из дикобраза, торчали стрелы.       Тетива натянулась, и стрела пролетела… в метре над его головой.       От удивления Альтаир широко раскрыл глаза и наверняка свалился бы наземь от шока, но всё ещё не мог сдвинуться с места.       Тем временем солдат вновь достал стрелу, и Альтаир притянул голову к телу, готовясь, что в этот раз тот всё же удосужиться прицелиться. Но стрела вновь пролетела мимо.       Ещё через пять минут и девятнадцать стрел, оказавшихся в колчане у этого сарацина, Альтаир подумал, что обречён висеть здесь до Киямата. За всё это время солдат не попал ни разу, а ассассин успел заскучать уже после третьей. Хотя, надо было признать, один раз тот всё же попал. В оставшееся на лошади седло.       Теперь же солдат стоял наверху, переводя взгляд с Альтаира на лук и обратно. — А ты… так и будешь… тут висеть? — с какой-то обречённостью спросил он.       Альтаир решил, что его взгляд был достаточно красноречивым ответом. Парень беспомощно огляделся по сторонам, словно надеялся, что ответ появится где-то рядом.       Наконец его лицо озарилось счастливой улыбкой, и он выхватил меч, всё это время висевший у него на поясе. Подошёл к краю, замахнулся. Альтаир поднял руку, собираясь защищать свою голову от холодной стали, но что-то вновь пошло не так. То ли он ударил слишком сильно, то ли солдат (как и все остальные лучники) так и не научился нормально держать оружие, но результат был один — меч с громоподобным звоном упал на землю, напугав лошадь и заставив её встать на дыбы.       Альтаир посмотрел в небо и громко выругался. Парень, позабыв обо всём, подошёл к краю, с тоской провожая потерянный меч, при этом выглядел он до смешного беспомощно. Он наклонился, выискивая меч в густой траве, и Альтаир наконец смог ухватиться. Правда, не за камень, а за его руку, но это было уже неважно.       К счастью для парня, ассассин не стал скидывать его, вместо этого позволив сопротивляющемуся встрече с землёй сарацину подтянуть его вверх. И, видимо, выглядел Альтаир действительно устрашающе, ведь солдат отшатнулся от него, как от шайтана. — Не убивай! — он подошёл опасно близко к краю, рискуя самолично вывалиться с башни.       Альтаир глубоко вздохнул. — Расскажешь об этом хоть кому-то, — он демонстративно выпустил скрытный клинок перед его лицом. — Очень пожалеешь.       Парень быстро закивал, а Альтаир, с наслаждением сгибая и разгибая пальцы, свернул флаг, пряча его за пазуху своей робы. Странный день. Даже страннее прошлой пятницы, когда он увидел застрявший в каменной стене меч, а после, пару часов спустя, рука одного из убитых им солдат вытянулась чуть ли не на метр.       Ну, по крайней мере его лошадь всё ещё не сбежала.       Поднявшись на край башни, Альтаир выпрямился и, глубоко вздохнув, прыгнул вниз, в стоящую возле башни телегу с сеном.       То, что на этот раз оно будет не таким мягким, ассассин ещё не подозревал…