1

Как же здесь холодно. Дерек с шумом выдыхает и следит, как плотные белые клубы пара поднимаются вверх. Он очень устал и замерз. Он чувствует, как болят его фантомные раны, оставленные когда-то когтями и клыками сверхъестественных тварей. Затянувшиеся и регенерировавшие они все равно присутствуют на теле Хейла и напоминают о себе в самые паршивые моменты его жизни. Можно, конечно, сдаться и повернуть назад, но он слишком долго шел к своей цели, шел сюда по оставленным маячками трупам — где одиночным, а где и целым массовым захоронениям. Все твари, что когда-то проходили через их скромный городишко и смогли уйти без возмездия, получили по заслугам. Не осталось никого. Как думаете, кто самый опасный в этом мире? Оборотни, вампиры, гоблины, ведьмы, феи? Нет, нет и еще раз нет. Самым опасным оказался мелкий, гиперактивный, дёрганый мальчишка, человек, слабый и уязвимый, но доведенный до точки кипения, до черты, до ручки. В тот момент, когда тело его отца, рассеченное когтями полудикой омеги почти пополам, рухнуло на землю, в Стайлзе будто что-то сломалось. Он споткнулся в воздухе, налетев на невидимую преграду, а потом рухнул рядом с шерифом на колени и судорожно зашарил по нему руками с желанием отыскать хоть каплю жизни в изуродованном теле. Но шансов, что после такой раны человек остался бы жив, не было. И поняв это, Стайлз завыл. Жутко и надрывно, словно был оборотнем. Его вой было слышно на многие мили вокруг, но чужая стая, проходившая через Бейкон Хиллс в этот момент, даже не остановилась. Они и шли-то по касательной, не заходя в город, но вели с собой нескольких омег в качестве пушечного мяса или развлечения. Вот пара таких и устроила жаркую ночку стае МакКола. Скотт действовал быстро, но все равно не успел защитить шерифа. И Дерек не успел. Он вообще был в другом месте, когда услышал дикий вопль, и, добравшись до кривого темного переулка, нашел убитого горем Стайлза, труп шерифа и поникшего МакКола. Стайлз тогда не реагировал на внешние раздражители и даже не дернулся, когда тело его отца загрузили в машину скорой помощи. Ничего не замечал он вплоть до похорон. Темной тенью себя обычного сидел перед окном в доме МакКолов, не ел, не спал и ни с кем не разговаривал. Дерек сам все организовал: гроб, прощание, панихиду, — и это было меньшее, что он мог сделать для семьи Стилински, для единственного оставшегося ее члена. Стайлз очнулся, когда гроб стали опускать в подготовленную яму. Он вскинулся, обвел кладбище затравленным взглядом и чуть не нырнул следом за отцом, но Дерек успел его удержать поперек живота, а потом просто увел брыкающегося и кричащего мальчишку прочь. Он три дня проспал в лофте у Хейла, а на четвертый неожиданно исчез. Дерек почувствовал недоброе, еще пока поднимался по лестнице с пакетами из магазина. Он не услышал сердцебиения Стайлза, ставшего за эти дни привычным, и рванул наверх со всей мыслимой скоростью. Пусто. Куда мог подеваться этот несносный мальчишка? Дерек немного подумал и направился к дому Стилински, где отыскал лишь тяжело раненного Скотта. Придя в себя у Дитона, МакКол рассказал, как обнаружил стремительно собирающего вещи Стайлза. Он был предельно сконцентрирован и настроен решительно. — Он собрался мстить, — облизнул пересохшие губы Скотт. — Я попытался его отговорить, но получил. Никогда не видел Стайлза таким… Он же погибнет, Дерек! Хейл промолчал. Он, как никто другой, понимал Стайлза. Когда погибла Лора, все его мысли были заняты лишь местью. Но Дерек — оборотень, существо более подготовленное и живучее. А Стайлз обречен. — Его надо найти, остановить! — метался по кушетке Скотт, но встать пока не мог — Стайлз постарался, чтобы лучший друг долго не поднялся. Поиски по горячим следам не дали ничего: мальчишка будто испарился. Его машину видели на выезде из города, но куда потом делся неугомонный Стайлз никто не знал. Лишь спустя месяц до них дошли слухи о массовой резне в соседнем штате. Дерек рванул туда и нашел несколько искореженных трупов и массу слухов о сумасшедшем в красном капюшоне, надвинутом на глаза. Не было никаких сомнений, что это Стайлз. За то время, пока бегал с волками, мальчишка выучил множество приемов по уничтожению сверхъестественного и теперь активно ими пользовался. Он шел вперёд по трупам, настигая своих главных обидчиков — ту мощную стаю, из-за беспечности которой и погиб единственный родной и дорогой для Стайлза человек. Дерек мотался по штатам, успевая лишь осмотреть остывающие тела и поймать обрывки разговоров о неистовом мстителе, что был все ближе к конечной точке своего маршрута. Скотт первое время был рядом с Хейлом и все твердил, что это он виноват в гибели шерифа. Дерек ему не перечил, они вообще мало общались, но негласно разделял вину МакКола. Если бы он не задержался на те жалкие десять минут на заправке, глядишь, все бы было сейчас по-другому. МакКол вынужден был отправиться домой, все-таки школу никто не отменял. Заканчивался последний учебный год, выпускные экзамены маячили перед носом, а там и колледж, и взрослая жизнь. Для всех, кроме Стайлза. Он ускользал от Дерека, просачиваясь как песок сквозь пальцы. Хейл уже даже и не знал, зачем он гонится за этим призраком мщения. Ведь ясно было, что Стайлз не хотел, чтобы его нашли. Не раньше, чем воплотит в жизнь свой безумный план. Ему понадобилось полгода. На что мальчишка жил все это время было неясно. Где спал, что ел, как покупал оружие и успевал уйти от преследования полиции, ФБР и оборотней. Но не случайно именно Стайлз был мозговым центром сначала стаи Дерека, а потом и Скотта. Слишком умный, слишком изворотливый, а поэтому крайне опасный. Все враги мальчишки были уничтожены, и он, наконец, прекратил свое бегство, разрешил себя догнать. Хейл медленно шел по скользкой дорожке и смотрел только вперед, туда, где между разрушенными колоннами какого-то очередного заброшенного завода виднелся кусочек красной худи. Еще несколько шагов, и Дерек, наконец, его увидел. Мальчишка сгорбившись сидел на куче битых кирпичей, и между его пальцами тлела сигарета. — Стайлз, — неожиданно для себя хрипло выдохнул Хейл. Стайлз не дернулся и не повернулся на зов, хотя явно знал, что уже не один. Несмотря на всю свою смертоносность, он все также оставался подростком, нескладным, угловатым и таким несчастным и покинутым сейчас, что у Дерека даже сердце защемило. — Стайлз, — снова попытался Хейл и услышал в ответ сухой болезненный смешок. — Не лечит. — Что? — Время. Оно не лечит, — дымок поднимался с кончика сигареты, соединяясь с паром изо рта Стайлза. Он так и не сделал ни одной затяжки. — И легче не становится. Я думал, что отпустит, когда отомщу. Но картина, как отец падает, разодранный омегой, не оставляет меня. Стайлз очень медленно поднялся и повернулся к Дереку лицом. Сигарета выскользнула из опущенной руки яркой искрой и приземлилась в снег, мгновенно намокая. Лицо мальчишки было похоже на застывшую маску, глаза темными провалами выделялись на бледной коже. — Я теперь знаю, когда станет легче. Когда я отомщу единственному человеку, который во всем этом виноват. Я знаю, кто виноват. Пистолет выглядит продолжением мальчишечьей руки, и дуло смотрит ровно Хейлу в грудь. — Стайлз, нет! — кричит Дерек и кидается вперед со всей своей нечеловечьей скоростью. «Я успею», — стучит у него в голове. Рывок. Объятия. Выстрел.