Часть 1

Нечаев готов был вынести многое. И перевернувшийся с ног на голову мир, в котором мирные роботы-рабочие теперь выкашивают не траву, а советских граждан, и мутировавшие растения, которые отказались послушно быть белком и намерены сожрать его самого. Чёрт возьми, да он даже смог вынести курицу, которую кто-то (не баба Зина ли часом?) так перекроил, что слепил из неё избушку! Да-да, на курьих ножках, он уловил иронию. Весь кавардак, через который он прошёл — ладно, с этим можно жить. Но выслушивать очередные запреты, которые вываливал на него «Рафик» вместо того, чтобы пустить наконец в ВДНХ и дать выполнить задание — это уже слишком! Лишь чудо спасло непутёвого робота от удара топором, и чудо это звали ХРАЗом. — Какой ещё гинеколог?! Что ты несёшь! — взревел Нечаев, закипая от злости, как раскалённый чайник, и треснул кулаком по столу. — Я же знаю, ты умеешь отличать мужчину от женщины! Ты издеваешься надо мной? — Товарищ майор, — аккуратно подала голос перчатка. — Не переусердствуйте, иначе поезд никуда не поедет. Алгоритмы «РАФ-9» могут счесть ваше поведение вызывающим и даже агрессивным. Конечно, ХРАЗ снова прав. Он часто (ладно, почти всегда) бывает прав, хотя солдатская гордость и мешает постоянно соглашаться и уступать. Нечаев злобно глянул на упрямого врага и с громким топотом выскочил на перрон. У-у-ух, жуть как разозлил. Со стороны он наверняка выглядит дикарём, который устроил сцену из-за стандартного текста контролёра, да только дело не в этом. А в том, что могло бы стать ещё одним величайшем достижением советской науки, открытием, способным раздвинуть горизонты возможного, и прочие напыщенные слова. И дело это нужно скрыть от всего мира. О нём не должен знать никто на свете! Кроме, конечно, ХРАЗа. — Послушайте, майор, — смотрите-ка, ещё более аккуратно заговорил. Даже перчатка догоняет, что вопрос очень деликатный. — Я могу изготовить справку из приложения №20 к статье 67 Положения, введённого в действие приказом Минобороны СССР от 9 сентября 1947 года. Уверяю вас, я обладаю всеми полномочиями и доступом к вашим документам. Было бы здорово, будь эта справка с непроизносимо длинным названием справкой об инвалидности. Но нет. Речь шла о другой. Именно о той, из-за упоминания которой Нечаев озверел. Мужчины не бывают беременными. Никогда. — А ты точно уверен?.. — вопрос прозвучал уже далеко не тем боевым голосом. — Абсолютно. Мои диагностические механизмы не могут передавать неверные данные. Мужчины не бывают беременными. Но часто ли мужчин перекраивают вдоль и поперёк так, что места живого не остаётся? Может ли Нечаев с уверенностью ответить, где что ему заменили? Нет. Где у него копались? Нет. Поэтому «остаётся вероятность, что ваш организм обрёл неведанные возможности», как размыто выразился ХРАЗ, когда они оба обнаружили странные симптомы. Расстройства пищеварения, постоянная усталость, повышение уровня гормона со сложным названием «Хорионический гонадотропин» — и весь этот букет на фоне полного отсутствия каких-либо болезней. Осталось только идти жрать солёные огурцы для полного образа. — Если я засвечу эту дурацкую справку, «Рафик» растреплет об этом по всей сети! — Отнюдь, товарищ майор. «РАФ-9», осуществляющие управление железнодорожными составами, не подключены к контуру, к которому получил доступ предатель Петров. — То есть ты хочешь сказать, что он не станет языком трепать? — Я могу за это поручиться. Глубокий вздох. Мужчины не бывают беременными. — Ладно, — буркнул Нечаев, нервно проводя рукой по волосам. — Выписывай. Поиграй в доктора. — Товарищ майор, я не намерен заниматься игровой деятельностью. До чего же зануда... Усталый взгляд на окно, в котором виднелись очертания робота. Сегодня кто-то узнает его омерзительный секрет. Мужчины не бывают беременными, а он оказался именно таким. Дефектным. Ладно, хватит, по-солдатски приказал сам себе. Нужно выполнить заданию любой ценой, и он готов это сделать.