***

      Гарри не подаётся в ловцы на втором курсе, как надеется декан и семья Поттеров, приславших ей метлу. Она на ней и держится-то с трудом, не ровня отцу с крёстным. И на игры предпочитает не ходить, потому что, когда она пошла туда на четвёртом курсе, ловец хаффлпаффа — Седрик Диггори, — словил не снитч, а её хрупкое сердце.       То была зима, — мокрая, мёрзлая благодаря влажному воздуху; словом, покидать гостиную, погружённую на время в тихий треск огня, желания не находилось. Гарриэт уже тысячу раз прокляла Гермиону за то, что та её вытащила.       — Гарри, ты только попробуй… — начала она под активные поддакивания Рона, пытавшегося запихать сэндвич в рот целиком. В Большом зале стоял гомон, но голос Гермионы выделялся. — Уверена, тебе понравится. К тому же, играет наша команда. На тебя уже… — она неуверенно притихла, пробегаясь взглядом по лицам, окружавших их на завтраке, — поглядывают косо.       Она тогда осмотрелась, подмечая кислые мины друзей: и правда, квиддич был чуть ли не единственным способом сплотить факультет, помимо того, победа помогала в борьбе за Кубок, который все так яростно стремились получить. Гарри особой популярностью на факультете не пользовалась. По правде говоря, причин для обратного не было. У вездесущего шутника Джеймса выросла… дочь, похожая на мать — спокойная, но любящая доказать своё мнение и показать знания. Учёба приводила рой мыслей в покой.       Как итог — Гарриэт пошла на матч. И вынуждена была мёрзнуть. Гадство.       Она уже собиралась высказать Рону (так, чтобы не услышала Герми) все свои мысли, как вдруг весь холод расступился под чарами согревания, а перед её лицом показалась макушка ловца хаффлпаффа. Растрёпанный, весёлый и румяный он выглядел, как светящийся комок добра и утешения. Поттер была сокрушительно влюблёна в него весь год, и это обстоятельство, очевидно, не последнее в списке причин, почему «квиддич не приводит к хорошему».       — Не мёрзни, Гарриэт, — произнёс тот, чуть усмехнувшись. — Не хочу, чтобы ты заболела, — и подмигнул.       Поттер издала смущённый звук, отпрянув, и стрельнула многообещающим взглядом на хихикнувшего Рона. Впрочем, ровно никакого эффекта это на него не произвело. Седрик отсалютовал им и рванул в погоню за юркнувшим поблизости золотым снитчем. Чванливое выражение лица Гарри лишь усилило эффект, произведённый Диггори на друзей, и вскоре даже Гермиона прятала улыбку за ладонью. Поттер фыркнула, но с матча не ушла.       Впрочем, предположения Поттер дают сбой. Подобное случается не часто, сказать точнее — у Гарри на развитие событий глаз намётан. И всё же это не касалось вопросов отношений между людьми. Седрик предлагает ей дружбу. Дружбу. Алло? Гриффиндорка соглашается скорее из шока, однако, это нисколько не противоречит её реальным желаниям.       И вот она, пятикурсница, вновь сидит на трибунах среди красно-золотых, со скучающим видом наблюдая за игрой. Тот же набор команд, тот же исход. По крайней мере, Седрик не подлетал к ним, поглощённый игрой и охотой за снитчем. Не то чтобы Поттер это помогло: барсук и так, с расстояния и без усилий, запускал в груди гриффиндорки зайчиков, лапами топчущих по лёгким.       Хаффлпафф проиграл.       Седрик уходил с поля, старательно подбадривая команду, и на мгновение Поттер даже показалось, что тот искал её на трибунах, настолько внимательным был прищур, направленный в их сторону, но вихрь в лице семейки Уизли и Грейнджер снёс её моментом позже. Похабные частушки, лозунги, хлопушки — гостиная погрузилась в хаос, как только они вернулись в замок. От редкой тишины, посещающей алые стены башни, не осталось и следа; голова побаливала от шума, исходящего в основном от близнецов. Её достают и в самом крайнем углу комнаты.       «А ты вечно не хочешь приходить», смеются над ухом близнецы.       «Чуть не пропустила такую игру!», наседает Оливер.       Гарри клянётся, сидя в гостиной, что боле никогда — никогда, слышишь, Герми! — не отправится смотреть на игру, и всё же… победное празднование чуть отвлекло её от гнева, возникающего при игнорировании её мнения. Впрочем, оно не смогло притупить ощущения сожаления. Гриффиндорка чувствовала на языке досаду: праздновать победу над другом отчаянно не хотелось. Она посматривает на дверь, в раздумьях прикусывая губу. Друзья полностью переключили внимание на вечеринку — до неё уже никому не было дела.       Дребедень невозможная. Будто ей не хватает проблем…       Да кому она врёт!..       Поттер, сбегав в комнату и захватив мантию отца, бесшумно выскользнула в холодный коридор. Ей действительно стоило остаться в гостиной, чтобы не заболеть, как подметил в прошлом году Седрик, но дурость, доставшаяся от Блэков, не оставила и шанса на победу адекватных рассуждений. У неё имелось примерное представление о том, как пройти к гостиной барсуков, и ни капли терпения, чтобы задуманного не совершать. В конце концов… друзья должны друг друга утешать.       Ни для кого не было секретом, что ей симпатичен Седрик. Будучи друзьями, они виделись не сказать чтобы редко, и, стоит отметить, Диггори был не той личностью, в которую можно не влюбиться при длительном общении. Словом, барсук сочетал в себе все характеристики, что так нравились Поттер. Простой в общении, не любящий игр с эмоциями, он ухаживал за Гарриэт, забывающей поесть, принося сэндвичи с тунцом на встречи.       «Наша гостиная рядом с кухней, мне не сложно, правда», утверждал он, пока гриффиндорка смущённо принимала еду с урчащим желудком и не смея сопротивляться.       Рядом с ним девушка расслаблялась и могла позволить себе помечтать. Седрик был прекрасным и собеседником, и молчаливым слушателем, но выручал особенно тем, что порой возвращал излишне мечтательную Гарриэт с небес на землю своим реалистичным взглядом на мир.       Гриффиндорка как раз спустилась в подвал, завернутая в спасительную мантию-невидимку, как увидела старосту, бродящего по коридору. Тщательно выглаженная мантия, начищенные ботинки... Палочка крутилась завораживающе между указательным и средним пальцем.       — Седрик, — шепнула Гарриэт, снимая капюшон и воровато озираясь.       — О, — тот проморгался несколько обескураженно, и трусцой добежал до неё, — ты чего тут забыла? Ваши же празднуют.       Поттер поморщилась, как будто скушала конфету Берти Боттс со вкусом ушной серы. Барсук, глядя на её сморщенное лицо, усмехнулся. Растрепал взъерошенные волосы привычным движением, и головой мотнул вправо. Гарри нравилось, что тот никогда излишне не настаивал. Наверное, потому что прочие из-за случая в детстве обращались с ней так, будто она сделана из хрусталя, тогда как Седрик видел в ней прочный опал.       — Голодная? Пойдём на кухню, наши точно этой ночью будут спать мёртвым сном.       На кухне гриффиндорка бывала редко, — реже, чем хотелось бы. Чтобы до неё добраться, необходимо было выйти в вестибюль и спуститься по второй боковой лестнице, ведущей вниз. Та, что слева, вела в коридоры, принадлежавшие хаффлам, а вот правая — в коридор, который украшали различные картины с фруктами, овощами и едой. Натюрморты, по-видимому, можно было найти лишь в этом коридоре. Времени такая дорога занимала уйму.       Седрик пояснил в первую их вылазку, что кухня располагается прямо под Большим залом. Размер, надо заметить, был соответствующий. К тому же, помимо столов факультетов и преподавателей тут была так же и зона, в которой и происходило приготовление блюд. Размеры посуды соответствовали обычным, а вот гарнитур — в соответствии с ростом эльфов.       Сидя с Диггори за скромных размеров островком поблизости от выхода, Гарриэт чувствовала себя безмятежно и уверенно. Эльфы в это время ещё не спали, — она и не размышляла о том, нужен ли им был сон, но комната у них была, — и поспешно накрыли им стол.       Тёплое молоко, ароматная шарлотка, текучий мёд и зелёные яблоки.       — В гостиной как будто бомбардой пробежались. Боюсь представить, кто завтра это будет убирать.       — А близнецы на что? Гарриэт рассмеялсь от неожиданности.       — Скорее декан уберётся сама, чем позволит сделать это близнецам. Они разнесут гостиную по кирпичикам и назовут это…       — Очередным экспериментом?       — Точно.       Случались моменты, когда Диггори понимал её на ином уровне. Ей повезло, — уверяла она так себя ночами, — что влюблённость оказалась лёгкой и драгоценной, как перо феникса. Не то страдать бы ей сейчас в своей спальне от чужой заботы. Но Гарриэт нравилось беречь свои чувства и радоваться их дружбе.       Вскоре они разместились подле одной из картин с грушами. Гарри спряталась под мантией, не надев капюшон, а Седрик трансфигурировал им диван. Обсудили игру, кислую мину Снейпа за завтраком и предсказания смерти от Трелони. Время их общения текло неспешно и словно Зелье Удачи вызывало привыкание.       Диггори наколдовал Темпус и с прищуром глянул на макушку Поттер.       — Как староста, я должен тебя оштрафовать, — произнёс он манерой Малфоя.       — Ты!.. — Гарри поперхнулась воздухом. — Ты этого не сделаешь… — не очень уверенно произнесла она, вглядываясь в чужое лицо, укрытое тенью.       — И почему же? — барсук прильнул к ней ближе.       — Потому что ты мой… э-эм?.. друг?.. — в груди у неё метались пикси. Безобразно, взбалмошно и неуместно.       — Гриндилоу, Гарриэт, ты чертовски права! Однако, и просто тебя отпустить я не могу.       Под голубым светом луны Седрик выглядел по-особенному неотразимо. Свет подчёркивал его бледноту, резкость скул и забирался алмазами в глаза. Порой Поттер казалось, что у Диггори в предках были лесные эльфы. Кто знает, возможно, она и не далека от истины.       — И чего ты хочешь? — уточнила Гарри, чувствуя неявный трепет. — Я ведь не шестой курс. На конспекты не рассчитывай.       Седрик прикусил фалангу указательного пальца и поглядел на неё уж больно хитро.       — Хочу, чтобы ты перестала называть меня другом. Поттер замерла, медленно переведя на него взгляд.       — Только не говори, что…       — Блестяще, Гарри, ты читаешь мои мысли! И пойдёшь со мной…       В коридоре послышались шаги. Гриффиндорке хватило мгновения, чтобы соскочить с дивана, подальше от обжигающего тепла тела Диггори, и натянуть капюшон мантии. Седрик встал чуть погодя, будто неохотно, и убрал диван.       Вскоре из-за угла появился сначала живот, а потом — профессор Слизнорт.       — Седрик, мальчик мой!.. Вас-то я и ищу…       Гарри едва сдержала порыв рассмеяться и, обогнув по дуге недовольного барсука и не замечающего это преподавателя, едва не в припрыжку отправилась в гостиную. На сегодня впечатлений с неё хватит.       А вот завтра… она может и согласиться.