Урок

Германия сбежал. Выбежал, когда опрометчивые охранники отвернулись. Бежал средь улочек и испуганно отходящих прохожих. Он чувствовал страх, а его ноги подкашивались. От головокружения подташнивало и хотелось упасть. Но жажда свободы была сильнее и почти не осознавая окружающего он пробежал границы города и под его босыми ногами вместо городских дорог появилась свежая зелёная трава. Ноги стали мокрыми от слез авроры. timor* и trepidatio* отступают. Грудная клетка перестала быть скованной, а из горла изчез ком. Утренний воздух был наполнен ароматом цветущих растений, зелёной листвы и прохлады. Германия продолжал бежать пересекая несколько дорог и речушек которые можно vado transire*. Его ноги начали болеть от долгого бега, а от частого дыхания горло начало болеть от холода. Выбежав из небольшой рощи и персекнув небольшую реку он остановился возле дерева посреди поля на верхушки небольшого холма. Облокотившись одной рукой об дерево и второй о колено он начал отдыхиватся. После он поднял голову и огляделся. Его красные глаза расширились от изумления. Деревья обступили зелёное поле на котором он стоял. Над листвой деревьев простиралось большое, чистое, синее небо. Оно было глубоким и ему казалось, что за небесной тверьдю живёт совершено другой мир. С богами и другими людьми. С звездами и свечением. Небо упиралось в зелёные деревья держась и соединялось с землёй. Тем самым, являясь путем между мирами. Их верхушки свободно качались под аквилоном*. Дикие травы цвели и зеленели, развиваясь по ветру. Аврора* скоро отдаст время Диес* и солнце будет в зените. Свет озарял все вокруг делая цвета более насыщенными и яркими. Пробиваясь сквось листву, он появлялся мерцающими пятнами, которые игриво плясали на коре дуба и коже мальчика. Глаза широко раскрылись от восторга. Хотелось восхищатся этим вечность. Германий думал, что никогда не видел такой красоты, но в голове сразу появились воспоминания как Ромулу нужно было куда-то, съездить и он почему-то решил взять мальчика с собой. Германия отдался приятной ностальгией. Оглядев крону дерева, он увидел большую выпирающую ветку которая хорошо подходила. Пальцы больно врезались в грубую кору, ноги и колени больно царапались о её. Ногти стали немного кровоточить и забились грязю. Через минуту он уже сидел на ветке. Ноги свободно болтались с ветки. Грязные ступни обдувались воздухом. Германия сидел продолжительное время. Солнце прошлось по небу в свой зенит. Мальчик перестал мерзнуть, а ветер потеплел. Повеинув голову в другую сторону он встретился с сердитым и строгим взглядом чёрных глаз с белыми зрачками. Тот стоял облокотившись об дерево скрестив руки на груди. Алая туника облегала тело из-за кожаных плсатин на животе. Длинный пурпурный плащ лежал на плечах. Рыжие волосы были без венка. От страха и неожиданности Германий подпрыгнул и отодвинулся. Ромул, недовольно смотря на него вздохнул и хотел схватить этого мальчика за руки и тащить его обратно в город. Но мальчик внезапно ударил его по носу. Мужчина от удара закрыл глаза и повернул голову в бок. Старался немного успокоится, что бы не избить мальчика за такое прямо на месте. И через минуту открыв глаза и посмотрев на Германия, он увидел испуганный и паникующий взгляд. Из носа мужчины лилась кровь. После этого оцепеневший мальчик ещё больше испугался и обомлел. Вцепившись руками и прилипнув спиной к листве на ветке, он думал, что с ним сделает Рим. Высечет его кнутом, изобьёт и оставит без еды и воды на несколько месяцев, будет пытать его в течение нескольких часов. К удевлению Ромул на секунду улыбнулся, но тут же вернулся к обычному сердитому и даже злобному выражению лица. С еле видимым раздражением тот произнёс. — Германия Магна*, пододвинся ко мне, я хочу с тобой поговорить.— Германий казалось, что после произошедшего, его как минимум сразу изобьют, а не будут разговаривать, так ещё и так спокойно. От этой неожиданности он даже сам немного успокоился и сделал как сказал Рим. Рукой с которой стекала кровь упёрся в ствол дерева, продолжая смотреть на мужчину недовольно и недоверчиво словно волчонок. — Германия Магна, я собирался сегодня проведать своего раба и посмотреть на его тренировки. Когда пришёл в лудус*, мне сообщили, что ты сбежал. — Произноси мужчина стараясь остаться холодным и сдержанным. Но тон и взгляд выдавали гнев. Германия насторожился и замер смотря в скрытом страхе на его, ожидая, что следующее мужчина скажет. Смотря на Германа, рим подметил оцепенение и худощавые, без мышц ноги мальчика. И подумав о том, что нижние конечности мало тренируют в школе. Ромул глубоко вздохнул прикрыв глаза и  перекинув одну ногу на другую. Постояв вниз головой в размышлениях Ромул поднял голову и вновь посмотрел на мальчика своим обыденным строгим, холодным и высокомерным взглядом. — Ты понимаешь какой это будет позор и скандал перед сенаторами? — Спокойно и строго спросил у Германии Ромул. Мальчик вновь вздрогнул и оцепенел. Медленно открыв рот тот хотел, что-то сказать но мужчина его перебил. — Ты понимаешь как я буду это объяснять сенаторам? Я хотел снять тебя с цепи, но если твой побег узнают в сенате, то придётся использовать Dura necessitas* — Мальчик не понял, что имел виду рим по Dura necessitas*, но от этого в голове рисовались ужасающие картины кровавого месива. Глаза расширились а кожа побледнела. Конечности похолодели и тело замерло и отшатнулось назад, чуть не упав. Рим смотря на это довольно улыбнулся немного обнажив свои острые зубы. Схватил мальчика за окаченелую руку, что бы тот не упал спиной с дерева. Подхватив за подмышки Ромул снял его с ветки и поставил на ноги. Так же держа за запястье, потащил ещё не оклемевшегося от сказанного Германия к повозке. Вокруг повозки стояли преторианцы*. Мальчик пытался идти по одаль от Рима, на сколько это позволяла рука. Ноги еле передвигались. Мужчина взяв лежащею там верёвку привязал один конец к шее ребёнка, а второй конец верёвки к повозке. Проверив в надёжности верёвку, Рим положил руки на плечи Германии и посмотрел ему в глаза. Плечи Германия от неожиданности дрогнули и тот посмотрел на Ромула испуганными и жалобными глазами в ожидании, что будет дальше. — Я научу тебя дисциплине.— Сказал, как отрезал. Германия понимал, что спорить с ним нельзя. Иначе будет хуже. Все, что он мог это понурить* взгляд и отпустить голову в знак согласия всего, что с ним в скоре случится. Повозка двинулась и Германия медленно поплёлся за ней. Повозка медленно ускорялась по желанию Рима и Германии было все труднее поспевать за ней на застолбеневших ногах. Ноги еле двигались. Рим довольно смотрел на еле облочное небо и прекрасный день, потом на Германию. Он смотрел на оцепеневшее от ужаса тело, которое еле подчинялось хозяину. И понимал, что недавно мальчик бы вырвался, кричал и кусался. Но сейчас тот не капли не сопротивляется и кроме как огрызаться, мрачно взирать и... Рим недовольно дотронулся до своего носа и почувствовал почти свежею кровь... Брыкаться Германия не может. Осталось выбить из него и это. Германию казалось, что обратно он шёл дольше, чем бежал до туда. Время тянулось и вот они уже прибыли в город. Мальчик еле плелся за повозкой, которая пыталась протиснутся среди улиц и народа. Выглядел он мрачно и обречено. Спина сгорблена, голова опущена, а руки безвольно болтались. Возле лудуса Рим радостно спрыгнул и поспешил внутрь с охраниками. Германия лишь ждал снаружи, стараясь не думать о том, что произойдёт дальше. Наконец Рим вышел из школы. Мужчины схватили его под плечи и завернули руки за спину наклонив туловище в перед. Потащили его во двор к столбу с колодками, куда его и поместили. Рим стоял возле колодок. Хорошенько взявшись за черные короткие волосы и отодвинув голову, мужчина удовлетворёно посмотрел на раскрасневшеевся от злости и унижения лицо германии. -Молодцы.- Сухо сказал он и продолжил. -Теперь выпороть его L* раз- Один из мужчин занёс над головой Флагрум* и первые ударил обрушились на нагую спину Германии. Удар идут один за другим как жернова мололи муку. По спине стекает кровь. По лбу стекает обильно пот. На спине зияли открытые раны. Рим не может на это насмотреться. Последние удары сопровождалось криками сдерживаемые оскалеными зубами. По подбородку стекают слюни из-за паники, тревоги и стресса. Из глаз текут слезы падая на землю, смачивая сухую почву рядом с травинками. Рим смотрел на это довольным и тонким взглядом. Его рука рука держала свой подбородок. Пытка закончилась. Германия в поте и крови. Она обильно стекала по спине на бока и ноги, оставляя лужу. Все тело тряслось. все лицо в слюнях, слезах и соплях. Его вызволили. Получив пару минут свободы Германия чуть не падая подешел к одной из канав возле дороги и начал хлевать от туду воду голыми руками. Черпая воду одной рукой и придерживать себя другой рукой. Из-за слабости, головокружения и тряски конечностей ничего не получалось и он набросился на канаву напрямую начиная пить воду. Рим с усмешкой наплюдал это,давая пару минут напиться, немного успокоится и восстановится. Наконец наполни свой желудок достаточно, что бы тот начал болеть от наполнености. Перестало трясти, кровотечение прекратилось, раны начали понемногу затягивается. Сердце все продолжало биться как бешеное, дыхание было глубоким и нерегулярным. Германия в панике и страхе ожидал следующих действий Рима. И не зря. Заметив, что он немного остановился. Взял того за запястье и потащил полуосознаного мальчика к долиуму* обвязаного верёвками. Поставив его спиной начал привязывать того под грудь верёвками. Взяв того за плечо с улыбой оценивающе посмотрел на него. Потом отошёл и указал на Германию пальцем, указывая личным войсками. И приказал гнать мальчика вокруг города пока тот не посчитает достаточным. Мужчины держали в руках множество веревок,а за ними шли ещё преторианцы с Долиумом. Германия вытаращил на их глаза не зная, что будет дальше. Рим самодовольно и вальяжно указал на его пальцем и приказал. —Привяжите к нему.— Телохранители начали подвязывать Германия за грудь и обвязывать долиум. Пока мальчик наблюдал за этим с пеленой перед глазам. Ещё несколько охранников вышли с большими мешками полные зерна, которые начали бросать внутрь. Он сглотнул, ноги стали ватными. Вздрогнул от руки легшую на его плечо. Мальчик повернулся и встретился со взглядом Рима. Тот посмотрел на Германию секунду потом перевёл взгляд на когорты и приказал гнать его вокруг города L кругов. Мальчик пошёл вперёд по улице к ближайшему выходу из города, под пристальным надзором доверенных Ромулу людей и народа на улице. Сам Рим стоял возле лудуса расслаблено смотря им в след. Первый круг прошёлся быстро. Без запинок и промедлений. На десятом его ноги уже начали сильно уставать от чего он получил пару ударов и ругательств в свою сторону.  На двацатом у него начали побаливать и сильно уставать нижние конечности. Избежать ударов и оскарблений уже не удовалось. На тридцатом ноги не просто болели, а были невероятно тяжёлым. Лишь страх, что если он остановиться то его снова выпорят почти до потери крови его заставлял двигаться дальше. Казалось, что воздух был густыми и тяжёлым, а так же таким раскаленым, что его кожа и мыжцы вот вот сварятся под слоями пота. На сороковом круге от боли и тяжести появилось чуство распирания ног и неимоверная накопившиеся усталость. Солдаты шедшие рядом с ним даже не злились, их забалял его вид. Они начали смеятся и шутить. Один дал пендель. Оставшийся путь пришлось пройти с отпечатком подошвы. Солнце стремительно шло на запад. На последних кругах Германию казась, что его ноги вот вот взоруться. Все тело ломило от боли, усталости и жара. Голова кружилась и практически ничего не соброжала. Пятки очень болели, после каждого шага на земле оставалась кровь. Сандали истёрлись,  и что чудом, остались на месте. Вены на ногах вздулись. Кожа раскраснелась. Так же Германию казалось, что вот вот и он упадёт и оставшейся путь придётся ползти под крики, избиения. Шатавшись и не чувствуя своего тела тот все таки дошёл обратно до школы. И чуть не упав запутавшись в своих ногах, его за плечо подхватил Рим, который уже успел переодеться в свою обычную тогу и украшения. И толкнув того дальше по улице к одной из специально пустующих городских терм* где его снова ждали солдаты рима. Германия со скривившеся улыбкой прошёл через Аподитерий*. Встал возле входа в Фригидарий* и ожидал дальнейших действий. Ромул прошёл в окружении своих охранников набрав воды в одно из вёдер облил мальчика ледяной водой. С Германия ручьями стекала aqua* смешная с sanguis* окрашивая весь пол в цвет слабо разбавленой акветты*. Нагревшееся тело Германии хоть немного охладилось,от чего тот начал, на свое удивление, улыбаться. Ромул посмотрел на мальчика с поднятыми рука которыми тот пытался защититься от неожиданного обливания. Довольный, тем, что вода сможет смыть кровь, но недовольный результатом. Вновь набрав воды мужчина снова вылил все содержимое на ребёнка. И снова. И снова. До тех пор пока aqua которая стекала с его не стала прозрачной. Германия тому времени уже замёрз. Дрожа от холода и приривисто дыша, мальчик испугано смотрел на мужчину. Он скрестил руки на груди и коленки, что бы меньше потерять тепла и согреться. Рим посмотрел на его оценивающим и испытывающим взглядом и удовлетворённый своей работой схватил того за запястье и потащил из термы. Открыв его камеру Ромул толкнул Германия внутрь. Тот упал на пол оперевшись на свои руки. Не в силах больше встать, мальчик пополз. Добрался до середины комнаты и рухнул без сил. Во всем теле чувствовалась боль, необычные ощущения в суставах, скованность, перерастяженние мышц и связок, переутомление и головную боль. Все тело горело и одновременно замерзало. Но больше всего он ощущал сильное жение, зуд и пульсацию в ногах. Двигать ими было не реально, ведь они казались такими тяжёлыми, раздутыми и анемевшими. Рим стоял в проходе уперевшив локтем о дверной косяк, ладонью уперевшись в лоб. Смотря как Германия лёжа на животе, мотался из стороны в сторону пытаясь почесать свои конечности. Так он выглядел глупо и нелепо, как ленивая рыба вылавленая на сушу. Ноги выглядели ужасно. Красные, опухшие, все в грязи и садинах, которые не получилось смыть водой. Сандалии стёрлись, на ступня можно увидеть трещины и порезы. В внутри рима даже промелькнула тень сочувствия, но тот сразу изгал её. Германии Магна нельзя быть слабым или уязвимым. Если он не научиться справиться с трудностями сейчас, то он не выживет дальше. В этом мире правит только насилие и жестокость и ему нужно усвоить этот урок, если тот хочет выжить. Хоть мужчина и оправдывал это тем, что хочет, что бы мальчик стал идеальным оружием. Что бы он не смел совершать проступков. Что бы думал всегда о преданности Риме и его величии и власти. Насмотревшись на то, как извивается Германий от боли. Что если бы мог ходить, то лез бы на стены от боли. Рим решил немного помочь, перед тем как оставить того отлеживаться. Мужчина подошёл к мальчику взади и присев, сказал озадаченному и встревоженому этим внезапный поступком. -Тише Тише. Это я. Хочу кое-что сделать.- Внезапно по ногам Германии прошлась волна спазмов. Рим сватил его лодышку двумя руками. Надавливая большими пальцами на икру начал вести из верх по ноге. Это было больно. Мальчик поднял голову выпучив глаза. Пришлось закусить губу, что бы не закричать. После первой конечности, Ромул взялся за вторую ногу. Икры вновь свело судорагами от боли и перенапрежении. Но мужчина не вынимал чужие конечности из рук. Даже под скулеж и ерзанья. Через время и дикую боль и сведение всех мыжц. Германия почуствовал, что-то. Это уменьшение чувства тяжести и ноги больше не чувствуются такими раздутыми. Мучения не закончились, но хотя-бы уменьшились. Германия испытывал сейчас море чувств. От благодарности за произошедшее сейчас. До ненависти и обиды за все, что случилось за этот день. От желания, что бы Рим его обнял и прибаюкал. До панического желания сбежать отсюда куда-нибудь по дальше. Но всё, что сейчас хотелось больше всего это заснуть и, что бы все его оставили в покое. Что Рим и сделал, думая, о завтрашней работе.