***

      Ночь - время Портовой Мафии? Уж точно не для него. Единственное, что осталось у него с тех времён - это воспоминания, и любовь выпивать в баре под названием «Люпин». Воспоминания не самые лучшие, знаете ли, хотя, вспоминая их редкие вечерние посиделки за стойкой бара, разбавленные разговорами и выпивкой, невольно начинаешь улыбаться. А насчёт самого Люпина… один его друг когда-то сказал, что ты дурак, если не побываешь в этом месте перед смертью. И на некоторое время это остановило его от попыток умереть. Ох уж этот Одасаку…       Бывший глава исполнительного комитета мафии как-то сдружился с информатором в той же мафии и её «шестёркой» (хотя, правильнее сказать, сам его туда привёл, но мы пока опустим этот момент). Стоит отметить и про самих друзей. Глава исполкома - Осаму Дазай - со способностью «Больше не человек», информатор - Анго Сакагучи - способность «Рассуждение» и Ода Сакуноске - «Безупречный».       Но переместимся в настоящие время, где только один из трёх друзей - Осаму Дазай - продолжал приходить в это место, иногда пересекаясь с Анго, но не с самыми хорошими намерениями. А что насчёт Оды? Он умер. На руках Дазая. Он часто бывает на его могиле, или вспоминает разные ситуации с ним, сидя в том же баре. — О, снова ты, Дазай? Не уж то, зарплату хорошую дали? — весёлым голосом спрашивает девушка за стойкой бара. Точнее, Ариёси Савако со способностью «Сумеречные годы». — А твоё образование химика, смотрю, так и не пригодилось, раз ты всё ещё здесь работаешь, — не менее весёлым, но в то же время спокойным голосом ответил ей Осаму. — Да, всё верно. Тут, кстати, недавно Анго захаживал, думал, встретиться с тобой, — ох уж эта девушка, работающая здесь уже порядка восьми лет. Знает, если не всех, то, как минимум, частых посетителей. Претендует на место владельца бара. — А я-то думал, почему последнюю неделю мне так плохо было… — Пить и топиться меньше надо. — Ну ты прямо как мой коллега. — Да любой кто с тобой хоть немного знаком будет такого же мнения, — это прозвучало слегка саркастично. — Мне как обычно. — Уже.       В полуосвещённом баре как всегда тишь и благодать. Только приглушенные разговоры чуть подвыпивших людей за дальними столиками. Дазай, выпивший уже порядка четырёх стаканов виски, лежал на стойке, подложив руки под подбородок, и пустым бездумным взглядом смотрел на очередную порцию. Неожиданно, будто что-то услышав, он отвёл глаза куда-то вправо. После, он уже полностью положил голову на руки, он выглядел так как будто кого-то слушал. А после сказал: — Я никогда с тобой не заскучаю, Одасаку…       Конечно, за всем этим со стороны наблюдала Савако, на что просто не могла не сказать: — Может, вам уже, наконец, встречу организовать? Хоть душу немного успокоишь, — хотелось добавить «если она у тебя, конечно, осталась», но не хотелось его обижать именно сейчас. — Только если ты составишь мне компанию и скинешься со мной с моста, прекрасная девушка. — Идиот. Способность мою забыл? — ладно, видимо, без оскорблений не обойдётся. — Ааааа… — задумчиво протянул. — Способность?.. — забыл уже. — Что-то припоминаю… — неужели? — Мёртвых воскрешаешь? — Не воскрешаю, а призываю, не путай. — Но?.. — Но только в радиусе пяти метров, перемещаюсь я перемещаются и они. — А так, ведут себя как и при жизни? — Да. Вспомнил таки. — Ты полком не рассказывала, глупая женщина, — сначала двойное самоубийство предлагает, а потом чуть ли не посылает.. как обычно, в общем. — Но от предложения не откажусь, ты в субботу работаешь? — Нет, — всё знает, зараза. — Отлично, тогда встретимся у тебя часов в.. 17! — Ты адреса моего не знаешь.       Но после этой фразы последовала пьяная улыбка до ушей, давая понять, что твоё место жительства не такое уж и конфиденциальное, как может показаться с первого взгляда. — Чёрт с тобой, хорошо. — Нееет, со мной только прекрасный ангел, — достал со своими перепадами. — Успокойся, ради Бога, и иди проспись. — Ах, твоя непоколебимость в любых ситуациях всегда покоряла меня! Но раз просишь ты, так ещё и «ради Бога», то я просто не могу тебе отказать. — Рада это слышать, — нет.       После этого он и в правду встал и направился к выходу, попутно что-то напевая. — Будто и не пил вообще.. страшный человек. ***       В субботу, опоздав на 10 минут, на пороге, весь счастливый, стоит Дазай с букетом цветов (вроде бы, чётное количество, значит, не для Одасаку) и ещё с каким-то пакетом. — Привет! Это тебе, — Боже, сколько же в нём радости. Такого не было с того момента, как Ода рассказал ему, что бомбы обезвреживает, а Анго дополнил, что, если бы парень попробовал, то точно бы подорвался. — Да-да, давай, заходи. Вам как обычно? — немного томно спросила Савако. — Да.. я даже с собой принёс кое-что… — рука, которая ранее передала цветы девушки, сейчас потянулась в пакет и достала виски. — Кто бы сомневался.. хотя, там, кажется ещё что-то есть, — подумала про себя Ариёси. — Только по одной, остальное допьёшь сам, и точно не в моей квартире, — сразу поставила условия девушка. — У тебя наверняка есть игральная колода карт, — игнорируя выше сказанное, ехидно протянул Дазай, заранее увидев их на полке. — Ничего от тебя не скроешь.. держи, — она подошла и отдала их ему. — А что у тебя ещё в пакете лежит? — любопытство взяло вверх. — А, да так, шахматы, — уже с какой-то тенью грустной улыбки, ответил он. — Ничего не буду спрашивать, — спокойно сказала она, забирая виски из его рук и отворачиваясь к столу. — Двухкомнатная? Чья она? — неожиданно спросил он. — От покойных родителей осталась. Если хочешь подвести к тому, где вы будете, то там, — она у казала на дверь - нет, не входную. — Я посижу недалеко от двери и слышать вас не буду, не переживай об этом.       На это Дазай просто промолчал. И решил немного «прогуляться» по квартире. На самом деле, он пошёл немного «подготовить территорию».       Через несколько минут всё было готово. И вот, они оба стоят в комнате. Савако предложила ему сходить в туалет и взять еды хотя бы, чтоб не отвлекаться, на что он только отказался. — Ох, ладно, сейчас всё будет, — сказала она и активировала способность.       Не прошло и пяти секунд, как Сакуноске появился перед ними, как будто и вправду живой. — Привет, Одасаку. Тут к тебе Дазай, — сказала Ариёси и указала большим пальцем на мужчину. — Он хочет с тобой поговорить. — М? Дазай? Зря он это затеял, но ладно, — как всегда своим спокойным и томным голосом сказал Ода. — Тут уже вам самим решать, что зря, а что не зря. Я за дверью, слышать вас не буду, у вас только по стакану виски. Общайтесь на здоровье. — Твоя прямолинейность мне всегда нравилась, помнишь? — улыбаясь, сказал Сакуноске. — Хах, конечно.       Всё это время Дазай стоял неподвижно, засунув руки в карманы. Он пристально смотрел на Оду, будто бы убеждаясь, что это и вправду он и он взаправду «жив». Он никогда ранее не видел её способность вживую, так что, можно сказать он был слегка удивлен. Дверь закрылась и оба мужчины остались в комнате вдвоём. — Привет, Дазай, — улыбаясь, поприветствовал его пришедший, выводя его из некого «транса». — И тебе привет, Одасаку, — сдержано Осаму ему улыбнулся. — Может, в покер? Я, знаешь-ли, так у тебя и не отыгрался, — сказал младший, садясь на пол. Да, было много других мест где можно было присесть и провести время, но это Дазай. — Конечно, — Ода повторил за ним. — Смотрю, ты и шахматы захватил, хочешь как в первый раз? — Да. Холдем, один к одному. Играем пока у кого-то из нас не закончатся фигуры. — Играем на что-то? — Нет, давай просто поиграем, без секретов, желаний и так далее. — Ты как будто сам не свой, — усмехнувшись, сказал Сакуноске, беря в руки колоду. — С чего ты взял? — с лёгкой улыбкой и спокойным голосом спросил Дазай. — Да так, ни с чего.       Время шло. Слышалось только лишь шуршание карт, стук стаканов и фигур. За всё время — 3 игры — они не проронили ни слова. За всё время Дазай ни разу не выиграл. Чёртова способность Одасаку. Четвёртая игра подходила к концу (не в пользу Осаму), когда Дазай положил руку лоб ребром, так чтобы она закрывала глаза. — Мне стоит поддаться? — неожиданно спросил Ода, наблюдая за действиями младшего. — Нет. Одасаку, я просто сильно соскучился по тебе, — настолько искренние слова немного озадачили Сакуноске, но он виду не подал. — Поэтому ты закрыл глаза?       Ответа не последовало. — Дазай, почему ты захотел со мной встретиться? — Я соскучился. — И? — И хотел спросить: ты и правда наблюдал за мной и моей жизнью после смерти, там на небесах? — Нет, это невозможно, ты и сам это прекрасно знаешь, поэтому я вообще не знаю, что с тобой было все эти годы. — Я пошёл на сторону света, Одасаку, как ты и просил. Я встретил много хороших, да даже и плохих, людей, нашёл человека похожего на тебя, — он говорил тихо и уверенно, на что слушатель мог просто кивать, не смея вмешиваться. — Но я всё ещё не могу найти смысл жизни… — Ты его никогда не найдёшь и будешь жить бродячим псом до конца своих дней. — Повторяешься, Одасаку, — пауза. — Зато я стал на путь искупления(?) — эта фраза звучала крайне неуверенно. — Хотя я уверен, что бывший убийца не способен стать хорошем человеком, — его глаза всё ещё были прикрыты рукой. — Как и я. — Ты… совсем другой случай, Одасаку, — это точно говорит тот Дазай Осаму? — Почему же? — …Не знаю.       Партия остановилась ещё в самом начале этого разговора. Но что никогда не останавливалось, так это мысли Дазая. Стратег, что с него взять. Всё всегда должно следовать его плану. — Хахах, Одасаку, — от частого упоминания своего имени с каждым разом становилось всё больше не по себе. — Я ведь прокручивал в голове этот диалог 50 раз, что же пошло не так? Я же должен был рассказать тебе обо всём, что со мной произошло, нажаловаться на Куникиду и рассказать о новом двойном чёрном… — под конец этого монолога он совсем затих. Что же ты скажешь? — Ты просто отдался зову сердца, а не рассудку, хотя это странная формулировка. — Зову сердца, говоришь? — он впервые за весь диалог убирает руку и устремляет свой взгляд в глаза Оды. В самую душу. Глаза наполнены грустью, грустью и тоской за другом.       Ода поднимается со своего места и Дазай сразу за ним. Его так хочется обнять и Сакуноске не в силах этому противостоять. Подошёл он осторожно, и спокойно положил свои руки сначала на плечи Дазая, а после и вовсе прижал к себе. Дазаю оставалось лишь замереть. — Было пару раз так, что мне приходилось успокаивать детей. Ты сейчас похож на них, — на это Осаму просто ответил на объятья. — Я виноват в твоей смерти, — неожиданно. — Нисколько. — Я знал, что так будет. — Я тоже знал. — Я мог-, — хватит. — Дазай, — голос Оды был как никогда груб и строг.       Осаму на это лишь замолк, продолжая обнимать своего покойного лучшего друга. — Не навещай мою могилу, — пауза на размышление. — Разве что, только на мой день рождения, а то мне скучно. — Ха-ха, это точно ты, Одасаку? — кажется, отпустило. *** — Спасибо тебе, большое, голубушка, — как ни в чём не бывало, вышел Дазай, сверкающий от счастья. — Да на здоровье. — Моя душа действительно немного успокоилась, всё как ты и говорила, а теперь, взамен на все твои просьбы, которые я выполнил, ты тоже кое-что мне должна~ — в его голосе столько обыденного счастья. — Удиви. — Пожалуйста, соверши со мной парное самоубийство. — Ах ты, кретин!!! — удар. — Мало того, что против меня всё перекрутил, так ещё свои фетиши мне предлагаешь?! — она точно не знакома с Куникидой? Уж больно удары похожи, разве что послабее. — Аааааа, понял-понял. Ухожу. — И бутылку свою забери! — Как скажешь~       И он действительно заберёт свою недопитую бутылку из-под виски. Действительно уйдёт куда подальше от её квартиры, попутно допивая оставшийся алкоголь. И действительно придёт к Одасаку только на его день рождение.       Всё же отпустило.