Как Иван тыквы воровал

"Каша сегодня опять пшенная..." - с грустью подумал Иван, обводя взглядом столы и сидящих за ними учащихся академии. Он в общем-то не очень любил завтраки, больше предпочитал в это время впитывать знания, чем кашу с комочками. Но сегодня он столкнулся с настоятелем и не заметил, как за разговором они уже оказались в столовой. Деваться было некуда, и он пошел между рядами столов, в поисках свободного места. Ранним утром здесь обычно царила тишина, так как бо́льшая часть его соучеников предпочитала спать. А те, кто не спал в кровати, рисковал уснуть в этой самой каше с комочками, как например Олег, что уже заметно клевал носом. Иван нашел свободное место как раз за столом напротив него. Каша совсем не вызывала аппетита, и юноша решил ограничиться стаканом молока. В тишине зала было слышно только вялое постукивание ложек о тарелки, поэтому внимание Ивана привлёк громкий смех за спиной. — Парни, я сейчас вспомнил, как он пару лет назад упал в лужу, а теперь он решил падать в кашу? — группа учащихся постарше засмеялась, когда Олег всё-таки окунул нос в тарелку. — Эй, соня не зевай. — Да, я не сплю, - В подтверждение своих слов Олег громко зевнул и потянулся. — Ребят, вы видели, что Иван опять о чем-то с нашим Петром болтал, - сказал вдруг один из них. Иван отставил стакан с молоком и весь обратился в слух. "Неужели они не заметили, что я сел за ними?" - Иван решил скукожиться ещё сильнее, чтобы себя не выдать. — Да он уже готовая замена ему, вот зуб даю! — Одним словом настоящий святоша. — Святоша и выскочка. "Лучший ученик". Бе-бе-бе, - один из ребят загоготал так противно, что у Ивана сердца сжалось от обиды. — Ага, уверен, он в жизни ничего не украл даже. — А во сне ему снятся ангелочки, - компания друзей снова громко засмеялась. Слушать их было невыносимо. Иван резко встал со скамейки, парни, заметив его наконец-то, удивлённо замолчали. С такой гордо поднятой головой, он ещё никогда не выходил из помещения. "И ничего я не святоша, ещё докажу им!" - твердо решил он. До начала занятий времени много, с завтрака он ушел, а читать не хотелось совершенно. И тут в голове Ивана возникла сумасбродная идея: "А что, если он сегодня сходит в деревню? Он же не святоша какой-нибудь". В деревню при монастыре учеников отпускали редко. Иван даже не мог припомнить, когда последний раз был здесь. Он всё свободное время проводил в библиотеке или в часовне. Сбегать с другими в деревню ему казалось глупостью и пустой тратой времени. Теперь же он сам прогуливался по дорожкам Добрицы и не знал, чем заняться то здесь можно: "И что только они здесь делают? Какое такое веселье в этой деревне?" Вокруг Ивана то сновали кричащие дети, то бухтящие старушки. — Кларка! Кларка, слышь меня? Как у тебя с тыквами? У меня какие-то ироды украли одну, а другую птицы склевали, - Мимо юноши пролетела бабуля, чуть не снеся его с ног. Иван обернулся посмотреть, что же там за беда с тыквами то. Шустрая старушка повисла на заборе перед огородом второй, Клары, судя по всему. — Да, нормально все с ней, растет... - старушка оглядела свои грядки с растущими овощами и продолжила, — Глаша, у меня тыквы не главная забота, отстань, отвлекаешь тут, орёшь. Ивану быстро наскучила эта огородная драма и он двинулся дальше. Маленькие домики все были похожи друг на друга и он словно ходил кругами. Вокруг большого дуба в глаза бросалась группа смеющихся подростков. На вид младше него самого на несколько лет. Ему стало интересно, о чем они говорят, и он решил продолжить свой шпионаж. Иван обошел стороной вокруг дерева и остановился за поворотом к следующему дому. Его уже не могли видеть, но он мог услышать их особенно громкие разговоры. — Вот так я у бабки Глаши и украл тыкву! Она даже не заметила! — Да ну, чё за выдумки! Не верю! Что ты даже не получил палкой по спине? - один из ребят высказался подозрительно. — Неа, не получил, - воришка, судя по голосу, очень собой гордился. — А что ты с ней сделал, с тыквой то? — Выкинул, у меня дома тоже растет, зачем она мне? — Лучше бы Ваське отдал, у него в семье десять братьев, впроголодь сидят, - Иван снова услышал голос того "подозревающего", в этот раз он был недоволен. — Николай, да тебе в монастырь идти учиться нужно, святоша. Юноша хотел было пойти дальше, как понял, что он должен сделать. "Если даже ребенок может украсть тыкву, чем я хуже? Вот принесу им тыкву и меня сразу уважать начнут! Покажу им, какой я бунтарь!" - дело осталось за малым, необходимо было разработать план и выполнить его. Иван решил, что днём он такое провернуть не сможет. Если поторопится, то ещё успеет на занятие по иконописи, а ночью воротиться в деревню и сделает своё бунтарское дело. *** Весь оставшийся день в монастыре Иван просидел как на иголках. Несколько раз он замечал на себе взгляды ребят, что его обсуждали. Они ещё не знают, что он придумал и как потом они будут перед ним извиняться. Именно об этом думал Иван. Как совершить кражу, он не придумал, но решил, что раз уж ребенок справился, то он справится уж точно. Под покровом ночи юноша пробирался вдоль уже знакомых улочек. Он накинул на голову темно-зелёный платок, который нашел в закромах своего сундука с одеждой. Ученическую рясу заменил на простую рубаху и штаны, чтобы не позорить ещё и монастырь, если его кто увидит. Иван подобрался к низкому деревянному забору, который отделял его от огорода с заветными тыквами. Света поблизости не горело, деревня уже давно спала. Вокруг было тихо и темно. "Сейчас или никогда", - подумал начинающий воришка и зажмурив глаза, одним движением перемахнул через забор. Когда ноги его коснулись земли, он присел на корточки и только тогда медленно приоткрыл глаза. Он постарался задержать дыхание, чтобы не дышать так громко, словно его мог выдать этот шум. Оранжевые бока пухлых тыкв он смог разглядеть даже через черноту ночи. Они манили и звали его к себе. Иван собрался с силами и двинулся к цели, не вставая в полный рост. Овощи ровными рядами предстали прямо перед его глазами. Он протянул руки и коснулся боков округлой тыквы. Воришка приподнял её над землёй и удивился тому какой тяжёлой она оказалась. Он переместил ее на свои колени и задумался: "Путь назад не близкий, донесу ли я её? Может быть во что-то положить..." Иван оглянулся и попытался высмотреть что-нибудь подходящее. На другом конце огорода, в лунном свете показалась деревянная тачка. "Это мне бы очень помогло... Но я не могу украсть ещё и тачку! Я только позаимствую её. И обязательно верну, буду идти быстрее и успею до первых петухов", - попытался оправдаться хотя бы в своих глазах, Иван. Гуськом он прошел путь до другой стороны забора. Забрал тачку и проделал путь обратно. Воришка оторвал тыкву от грядки и с трудом переложил её в деревянный короб. Места там было ещё много. А тыквы все такие красивые, круглые и наверняка вкусные. "Их же здесь так много", - подумал тот и решил, что одинокая бабуля всё равно не обеднеет, если он заберёт с собой ещё парочку. В тачку перекочевала ещё одна оранжевая тыковка, а за ней ещё одна, а за ней ещё одна желтоватая. И так пока не закончилось место. Юноша удовлетворённо вздохнул над проделанной работой и понял, что ему придётся выложить весь урожай чтобы перекинуть тачку и сами тыквы через забор. Кража затянулась, на что он точно не рассчитывал. Он поторопился, вскочил на затёкшие ноги и принялся заново всё собирать за другой стороной забора. Когда наконец с делом было кончено, Иван поднял край тачки и отправился в путь со своим уловом. *** На рассвете по монастырю прошёлся шум. Даже самых закоренелых любителей поспать будили товарищи. Чтобы вышли да посмотрели, что творится. Ивана никто не приходил будить, и он после бессонной ночи мог бы проспать даже утреннюю молитву. Но нескончаемый топот, не дал ему отдохнуть. И он вместе со всеми вышел на улицу. Там посреди двора стояла тачка с тыквами. Его тачка с тыквами. А если быть точнее, то и не его вовсе. "Я тачку забыл вернуть!" - юного воришку словно ушатом холодной воды окатили. — Это то, о чем я думаю? - недалеко от него раздался голос Олега. — Да ну, навряд ли, он бы одну не смог, а тут столько... — И то верно, он бы думал о том, что это грех. — А вдруг? Вдруг мы его недооценили, - и вся компания перевела взгляд на Ивана. И он понял, что сейчас должен показать свою силу и бунтарский дух. Он расправил плечи и внимательно смотрел на группу друзей в ответ. — Это что тут происходит? Откуда тыква? - на улицу вышел настоятель храма Пётр и толпа вокруг тачки расступилась. — Мы не знаем, вышли воздухом подышать, а тут вот это... - ответил Олег и снова посмотрел на Ивана, немножко ему кивнув. "Что же это? Уже уважает меня? Не выдаст?" — Никого поблизости не видели? - Отец Пётр нахмурил брови и почесал короткую бородку. — Нет. — Не видели никого. — Смотрите у меня, шалопаи, если узнаю, что это кто-то из вас, а вы не признались, уши надеру! А это я беру с собой. Решать, что делать теперь... Настоятель Пётр завёз тачку с тыквами в храм и народ потихоньку расходиться начал. На улице остался один только Иван, да Олег, который подошёл прямо к нему. — Так это правда ты тыкву привез? — Правда, я... — А где взял? — Украл... У бабки в деревне. И тачку получается украл... - у вора сразу опустились плечи, и голова поникла. "Что же он наделал?" Этим вопросом он задался только сейчас. — Ну ты, Иван, даёшь! Борислав, так вообще не верил, что ты можешь что-то эдакое выкинуть. Но не боись, мы с пацанами не расскажем ничего. Ты это... Садись к нам в столовой. Расскажешь про приключения свои, - Олег добродушно улыбнулся и ушел, оставив Ивана наедине со своими мыслями. И мысли его одолевали тяжёлые. Друзей то он может быть и обретёт, благодаря своему поступку, но тяжко что-то сделалось ему на душе. И выход он видел только один. *** — Отец, я согрешил... — Перед молитвой Ивана всё же замучила совесть, и он решился прийти на исповедь. Сидя в темной маленькой коробке исповедальни, слыша за перегородкой тяжёлый вздох настоятеля, колени его тряслись и руки потели. — В чем твой грех, сын мой? — Это я тыквы украл... Случайно украл! Мальчишки в деревне бабушек обворовывают, и я забрал у них, но куда везти не знал. И привез к нам. "Прости меня, Боже, за самую лживую исповедь, я один грех очищаю и другой беру, прости меня грешного", - всю правду Иван сказать так и не смог. Да и тачку то он, правда случайно украл. — Раскаиваешься ли ты, сын мой? — Раскаиваюсь, - юноша всхлипнул и вытер подступающие слезы. — Обещаешь не грешить больше? — Обещаю. — Тогда я отпускаю тебе твой грех. Иди с Богом. — Благодарю Вас, Отец. Иван вышел из кабинки и почувствовал, как с плеч его свалился груз. Он признал вину. Пусть и не рассказав всей правды. Но это он ещё успеет сделать. На обеде его будет ждать Олег и возможно новые друзья, которые точно посмеются со всей истории. Только нужно будет их попросить говорить потише. А то мало ли что.