Глава 4 Легко грабить корованы...

      

=\\\\\/////=

                    Утреннее солнце висело над горизонтом, и частыми бликами дразнилось из-за тонких, почти невидимых облаков, приветствуя начало нового дня…       Развалившись на миниатюрном шезлонге, собранном мимопроходящей Фикой ровно за пять секунд на вершине четвёртой, носовой башни, — я расслабленно предавался созерцанию. В частности, — наблюдал как огромная, монтажная многоножка, — собирает в своих лапках очередной сферический элемент некоего прибора, который… ну-у… достаточно чётко распознавался как один из модулей системы «Тактического Подавления», но…       Эти несколько слов должны были мне что-то объяснить?       Уже привычный, тяжёлый вздох, в виде его лёгкой, носовой версии, — дал знать этому миру о моём всепоглощающем разочаровании…       Техническая документация вмещала в себя одни чертежи, да схемы силового взаимодействия танатитов. Оставляя мне сомнительную радость первооткрывательства, в этом аспекте моего попаданческого существования.       Пожаловался бы, — да некому…       Скорее всего, по логике олимпийцев, — оператор должен заранее знать способы применения того или иного оборудования. Дабы основная суть функционала не попала во вражеские руки, доведись этим рукам заграбастать себе неповреждённый юнит.       Так что… пришлось обходиться своей изначальной, естественной, справочной шпингалеткой. Которая хоть и белобрысая, но уж слишком много знает, как для её меметического прообраза… оставшегося на матушке-земле.       К чему бишь я?..       Вот эта вот штуковина, за ремонтом которой я наблюдаю, и которая похожа на, упавшую в чернила, ягоду малины — представляла собою наше доблестное Пэ-Вэ-О.       Каждый «шарик» в ней, — являлся небольшим, сферическим дроном, коих, на одно гнездо-кластер, насчитывалось аж тридцать шесть штук. И по скудному описанию от девчонки, — они должны были уметь слетать с этой своей «базы», да образовывать собою плотный, заградительный экран, способный прикрыть аж целую оперативную группу союзных кораблей. Или же просто — сосредоточить всю огневую мощь с одного борта, если оное понадобится.       Как-то так.       Весь остальной ремонт осуществлялся по догоняющему принципу, когда самые важные модули восстанавливаются по мере поступления необходимых строительных элементов. А чтобы паучки не простаивали — то производится восстановление и прочих систем, и подсистем.       Такое, на первый взгляд, неудобство было вызвано тем, что фабрикаторы производят определённую линейку элементов гораздо быстрее, нежели если заставлять их прыгать туда-сюда, по веткам микро-заказов. Какой-то эффект каскадного наслоения, из-за которого выгоднее иметь дополнительные фабрикаторы, окромя основного, которые и будут, с разной интенсивностью, генерировать определённую номенклатуру наноматерала, поставляя его на дело.       Становилось понятным, — почему Фика не восстанавливает сразу всю важную инфраструктуру судна, а распыляется на кажущийся, равномерный ремонт вообще «всего».       Я перевёл взгляд на прорехи в корпусе, в которых постоянно что-то сверкало, искрило и перемещалось. В то время как по палубе — бегало какое-то невероятное количество паучат, создавая атмосферу потревоженного муравейника.       Под наблюдение этой картины, — в голову вернулись тревожные мысли этого утра, навеянные первым, в этом мире, сновидением…       Какое-то странное месиво, состоящее из вида морских глубин, мутного сияния, тентаклевых отростков и тощего, девичьего силуэта, на фоне чего-то огромного и шевелящегося…       Что это должно было значить? Может просто на монстриков вчера пересмотрел?..       Приятный ветерок явно был со мной согласен…       Пасифика, тем временем, — не спеша подходила к головному торговому судну, на котором нам недавно назначили встречу.       Связались с нами как-то неожиданно… Вот я, под впечатлением от внезапного сновидческого опыта, и согласился, — не думая. Да и смысл — оттягивать?       Я, если честно, совершенно и думать забыл о необходимости каких-то там дипломатических приготовлений. Ну а что? Не профессионал я в этих перво-контактных делах и прочей словесной эквилибристике! Да и страсти к балабольству — никогда не питал, не смотря на любовь к дозированной, внезапной эпатажности. Но ключевое — «дозированной»! А это совсем не то же самое, что — мочь без проблем разрулить любую интригу за счёт подвешенного языка! Мой подход… скорее похож на искусство… да.       Что-то, что словно яркий образ, — потом можно вспомнить с ностальгией…       В общем… Будет и в этот раз — тотальная импровизация с ужимками и кривляньями! Могу, умею, практикую!       А что до места встречи… Ну не приглашать же этих бедолаг на нашу непонятную и жутко убойную посудину? Чтобы они тряслись тут от каждого шороха и наблюдали всякие компрометирующие вещи!       Откачивай их потом, после любования сколопендрами…       Я приложил раскрытую ладонь к виску, заслоняя блеск солнца, и оглядел цель своей будущей вылазки…       В свете дня, — гигантский контейнеровоз казался ещё более массивным, чем казалось в проекции ночного сканера. И даже в высоту, уделывал наш крейсер более чем в два раза! Хоть наша надстройка и казалась мне, ранее, — слишком высоким элементом, как для боевого, футуристичного корабля.       Пасифика вообще, по этому показателю, выделялась элегантностью, возвышаясь над водой не более чем на сорок метров, вместе с надстройкой.       А ещё могла уйти под воду, — если потребуется…       Я задумчиво потёр свой маленький нос, ловя забавные ощущения от непривычных очертаний нового тела. Кто бы знал, — что это окажется настолько необычным опытом, именно в плане само-исследования… Вспоминаются даже те самые статьи, из женских журналов, в которых рассказывалось про половое созревание детей.       Палец на носу замер, в сомнении…       Ой, да плевать!..       — Капитан, — голос Пасифики, отвлёкший меня от досужих мыслей, был всё так же искажён шумящим фильтром. — Ты действительно хочешь вступить с этими разумными в прямой контакт… для переговоров?       Вот же неугомонная… Она что, заимела себе новый фетиш, связанный с чрезмерным опеканием «младшего братика»?       — Всё будет в порядке, — привычно успокоил я, повторяя то, что говорил уже в который раз, с самого утра. — Я буду милым и дружелюбным, дабы покорить их аборигенские сердца своей несравненной харизмой!       — Термин «Харизма» мне до конца не ясен, капитан.       — Это-о вот… Как я себя веду, и называется «Харизмой»! — вылезло, само собой, на лицо, одухотворнное выражение.       Девочка промолчала…       Я тоже не стал продолжать этот опасный разговор, сделав вид, что уплыл в свою традиционную уже задумчивость, и обратил внимание на приближающееся судно.       С того борта, к которому мы к нему подходили, — без особых проблем можно было различить несколько группок встречающих зевак, которые расположились на небольшом расстоянии друг от друга вдоль контейнерных рядов, и очевидно предавались безделью, под благовидным поводом…       Гигантская туша крейсера, тем временем, — медленно и плавно подходила к не менее гигантской туше грузовика, навевая подспудное ощущение неминуемой катастрофы, рождаемое от чувства бессилия от понимания собственной незначительности перед столь массивными механизмами.       И понимание технологического совершенства, моего милого кораблика, — тут ничуть не помогало…       Заметив идущую ко мне Фику, внизу, на палубе, я встал с лежанки и перемахнув перила, сопровождаемый мимолётным гулом в ушах, — приземлился прямо перед ней.       Девочка моргнула.       — Ты уверена, что мы не устроим тут небольшое столкновение? — нарушил я тишину, опасливо косясь на приближающийся объект своих опасений.       — Оба корабля под моим контролем, — подпёрла она пальчиком козырёк. — Шанс столкновения — на уровне событийной погрешности.       — Тогда ладно…       Мы постепенно сравнялись бортами, и расстояние между кораблями, теперь, — составляло каких-то пять метров. Что давало возможность по полной оценить взгляды встречающих нас… разумных. И было тех взглядов достаточно, дабы заставить меня смущаться.       В попытке побороть скованность, чтобы не оплошать при встрече с местным начальством, я решил как и обычно — немножко дуркануть…       — Хей! Привет! — помахал я ручкой двум усатым мужичкам, хмуро смотрящим на нашу «малолитражную» парочку.       Почему-то, своим видом, — они напомнили мне тех самых «дядечек», которые водятся буквально в каждом дворе, и любят погонять в «жгучие нарды». Это те, которые под градусом… Обычно, — за самодельным столиком, или в реликтовом, железном гараже, множество которых осталось в наследие от союза советов.       — Я ж гворил: «централы» … — негромко прокомментировал один из них, шевельнув своими сальными усищами.       Второй, в ответ, лишь сплюнул за борт. Всем своим видом демонстрируя — что он думает об этих самых «централах».       Какие приветливые…       Повинуясь спонтанному желанию: побольше раздразнить хмурых мужичков, — я ощерился сверкающей улыбкой, и продолжая махать, — зашагал назад по палубе, оставаясь таким образом, на одной линии с ними.       Что удивительно, — мой экспромт не остался незамеченным…       Слева, кто-то громко прыснул, сдерживая смех.       А я чуть-чуть посвежел, обрадовавшись наличию хотя-бы одного адекватного человека, на этой депрессивной посудине…       Увлёкшись собственным выступлением, я не сразу заметил стремительную фигурку, мелькнувшую на краю зрения позади… А когда заметил, — едва не споткнулся от удивления!       Это что за внезапный абордаж? — подумалось мне в этот момент…       Тем временем, ловкая, ярко-каштановая фигурка, смазанная от скорости передвижения, — ловко приземлилась на три конечности, под изумлённый взгляд спрятавшейся в тени Фики, и бросилась…       — Пхуф!.. — вырвалось из меня в тот момент, когда лицо воткнулось в некую, тёплую мягкоту, дополненную титановыми захватами на спине.       Судя по приятному запаху, — это явно женская особь…       — Судя по внезапному всплеску беспричинного бешенства, в моём ядре, — это явно женская особь, капитан. — эхом отозвалась по сети мой кораблик.       — Эм-м? — попытался я выдать нечто возмущённое, но на выходе получился лишь сильно приглушенный стон.       А попытки вырваться с помощью минимальных усилий — ни к чему не привели.       Не применять же особое усиление по таким пустякам, как сюсюкательные обнимашки?..       Догадаться не трудно…       — Уху-у… Какой хорошенький щеночек! — умиленно проворковал где-то сверху приятный женский голос.       И обладательница начала усиленно муссировать мою патлатую макушку, явно, при этом, пританцовывая, если судить по изменениям моего вестибулярного аппарата…       Я же, посреди этого мягкого плена, лихорадочно пытался понять — в какую тут сторону «дышать» и «воздух». Заодно, где-то на фоне, гадая, — почему мелкая кораблик ничего не предпринимает в связи с моим неожиданным захватом…       «Функция дыхания отключена» — своевременно, визуальным сообщением, оповестил меня совсем другой член экипажа…       Вот и кончилось бы твоё приключение, господин попаданец…       Лёгкие в сей же миг остановились, даря ни с чем не сравнимые впечатления, от чего я даже немного запаниковал…       Но проходили секунды, а застывшая без движения грудная клетка — не спешила разгораться спазматической болью, характерной для удушения.       Ого… Значит — дыхание мне не нужно?       Удобно, блин…       Ситуация стремительно приближалась к пометке «перебор», по признакам адекватности, но… Себе то, врать не нужно… Не так уж и рьяно я сопротивлялся, для того чтобы захватчица имела возможность понять, что стоит немножко ослабить хватку.       Маленький, наглый развратник…       Но и этого попадуна можно понять! Когда ещё, меня, девушки, — сходу прижимали к своим грудям, в качестве знакомства?..       Так что я расслабился, и без зазрения совести погрузился в тёплую нирвану, состоящую из двух пышных полушарий, да размеренных покачиваний…       Но нежданное релаксирование, было варварски прервано… внезапным испуганным вскриком, после которого меня принялись жестоко, бесчеловечно, аморально… трясти и тормошить.       Пришлось недовольно раздвигать веки и хмуро буравить испуганное, красивое личико, моей милой пленительницы.       — Кто так делает, женщина? Прими ответственность!..       В ответ, она лишь непонимающе шевельнула уш…       Все мысли внезапно куда-то пропали, стоило мне осознать увиденное! Два больших, пушистых ушка, что маячили над неряшливым водопадом пышных волос…       — Фур-фур… — отсутствующе озвучил я свои впечатления, не отрывая взгляда от беспокойно дёргающихся украшений.       — Так ты не умер! — наконец-то определилась незнакомка с реакцией на мои разноплановые комментарии.       После чего вновь, радостно утопила меня в своём бюсте. Только в этот раз — затылком вперёд: — Ками! Сфоткай нас!       Чего?..       Перед нами вылетела, незнамо откуда, шарообразная штуковина, — похожая на стилизованную голову оранжевой лисицы, и с громким щелчком — подморгнула одним из своих огромных глаз.       — Ая-яйкс! — вякнула она напоследок забавным голоском, и снова куда-то умахнула…       — Эй! Я не давал разрешения на съёмку! — опомнился я от внезапного посягательства на личную информ-гигиену.       Но попытки восстановить законность были нагло проигнорированы…       И я ещё Пасифику, странной считал…       — Босс… отпусти его уже, — прозвучал рядом молодой, мужской голос.       — Ну Гре-ей!..       — При чём тут я? Это его подруга, вон, скоро дыру в тебе продавит…       Я вывернул голову в сторону звука, и увидел, как молодой парень, примерно моего бывшего возраста, — опасливо косится на хмурую Фику…       Девочка сидела в тени третьей башни, у основания барбета, и обняв колени — сверлила нас, с девушкой, своим фирменным, хмурым взглядом.       Незнакомка также, наконец-то, увидела этот мрачный комочек, и судя по ощущениям — у неё перехватило дыхание:       — Аха? Какая милашка!       Меня подхватили словно плюшевого мишку, так что челюсть клацнула, и потащили в сторону раздражённой белоснежки.       Та, кажется, — до последнего не могла поверить в то, что её ожидает, а потому не успела вовремя среагировать…       Словно дикий ураган — на одинокий айсберг, — ушастая девушка налетела на мелкую корабле-девочку, снесла и подавила… Точнее — сдёрнула ту, наглейшим образом, с насиженного места, и заключила в свою давиль… объятья. После чего — пристроила нас обоих у себя по бокам, — и начали усиленно тискать, вызывая редкий, но очень возмущённый писк.       Не мой писк, конечно-же…       — Пусти. Немедленно! Я воспринимаю твои действия, как несанкционированную эксплуатацию своего оборудования! Возмездие будет катастрофическим! Мр-фр-рфнх!..— под конец, девчушка уже не смогла держать свою пафосную мину, и со страдальческим выражением на мордашке — начала банально вырываться.       Я же, помня историю про дьявольские силки, — старался лишний раз не рыпаться, дабы на меня перестали обращать внимание.       Хорошо быть читером-попаданцем…       Но — что за чудесная ситуация?       Могучий, линейный крейсер не менее могучей Олимпии, усиленный дополнительным тактическим сопроцессором, — был побеждён одинокой кемоно-тян…       Я даже посочувствовал её возможным врагам, — не подозревающим: какой силой обладает этот ходячий катаклизм.       Пока Фика отважно приняла весь огонь на себя, — у меня получилось рассмотреть некоторые новые детали окружения. Ведь пока я пребывал в вакууме нежности, — караванщики, очевидно не дождавшись какой-либо реакции от нас, — соорудили временный трап, перекинув между бортов какой-то ребристый лист металла.       Но вот следовать примеру ушастой девушки — явно не спешили…       Только этот вот парниша, который усиленно пытается не смотреть на нашу возню, сподобился перебороть свой страх.       Неужто — любовнички?..       Остальные члены их экипажа, что характерно, — лишь сгрудились возле перехода, и с безопасного расстояния наблюдая за происходящим тут, цирковым представлением.       Некоторые — даже откровенно посмеивались, созерцая этот откровенный беспредел!       Смешно им, блин…       Парень заметил мой взгляд, и сочувственно пожал плечами:       — Либо смиритесь. Либо — отбивайтесь силой.       Он провёл по коротким волосам рукой, и взглянув по сторонам — достал из кармана своей странной курточки обычную такую, пачку сигарет, покрытую абсолютно непонятными мне надписями.       Достал оттуда папиросу, сунул в зубы и прикурил её от чего-то похожего на громоздкие часы, которые обхватывали почти всё его запястье.       — Вы… вроде бы, из туманни… -ков?.. — как-то нерешительно поинтересовался он, выдохнув дым в небо       Я лишь вопросительно задрал левую бровь…       — Флот тумана, я хотел сказать, — тут же исправился он, стушевавшись. — Хотя я уже ничему не удивлюсь…       Какой ещё туман? — откровенно не понял я. Это здесь так олимпийцев называют?       Откуда-то опять вынырнула дрон-лисичка, и пару раз клацнула своими глазёнками, застав как раз тот момент, когда Пасифика надулась и смотрела куда-то вниз. А меня, в безвольной позе и с озадаченным лицом, — удерживали за пузо, на манер всё той-же игрушки…       Надо будет и себе копию затребовать…       — Как тебя хоть зовут, тётенька? — вывернул я голову, уставившись на незнакомку.       Лисица отвлеклась от потирания щёчками, с моим корабликом, и негодующе взглянула на меня:       — Я не тётенька!       Пасифика хмуро косилась на свою мучительницу…       — Дяденька? — да будет эскалация!.       — Зови меня «старшей сестрёнкой Джуной»! — надувшись ткнула она пальчиком мне в нос.       При чём той рукой, которой держала Фику, от чего бедняжка была вынуждена, на короткое время, повторить мой опыт «погружения в мягкость».       — Окей, госпожа Эс-Эс-Ди! — ощерился я широкой лыбой.       Парень закашлялся, пытаясь скрыть смех, а лисичка возмущённо раскрыла рот, слегка ослабив при этом хватку. Чем я и воспользовался — выскользнув у неё из-подмышки, и отбежав на пяток шагов…       Мне только-что показалось, или у Фики, на мгновение, проскочило умоляюще-завистливое выражение, на вечно-холодном лице?       Но лисичка, видимо пресытившись телячьими нежностями, — не стала продолжать свои мучительства, и просто выпустила Пасифику из объятий, посадив рядом с собой на удобный выступ корпуса…       — Ну и откуда же вы свалились, милашки? — обняла себя девушка рукой под грудь, вторую приложив к щеке.       Я зыркнул на Фику…       Мы заранее договорились, — что все контакты с аборигенами буду проводить я, как капитан и более социально активное лицо.       Подняв палец к небу, и изобразив позой важный вид я произнёс:       — Это, секрет!       Парень, по имени Грей, — снова закашлялся, отодвинув подальше руку, дабы не прожечь себе курточку.       Какой он впечатлительный…       Фика на мои слова лишь кивнула.       — Ну-у… — надула губки лисичка. — Так не интересно! Вы явно откуда-то из развитых, центральных миров… но я не помню, чтобы хоть на каком-то из них — была традиция, позволяющая отпускать маленьких детей в свободное плавание. Это же опасно!       Мой уверенный палец слегка приспустился…       Она нахмурилась, и уткнула указательным пальчиком себе в щёку:       — Особенно, в такое место, как наше дикое захолустье…       — А мы и не сами! — нашёлся я, хитро прикрыв один глаз.       По крайней мере — очень хотел чтобы так выглядело.       Гости недоуменно оглядели пустую палубу, по которой иногда пробегали пауки. Только парень задержал свой взгляд на беседке…       Не найдя желаемого, они оба вновь вопросительно уставились на меня, начисто забыв про Фику. Чему та была максимально рада…       Подобрав, наконец, оптимальный ответ, — я вскочил, и развёл руки в стороны:       — У нас, вообще-то, целый крейсер!       Бедняга Грей, в этот раз, удержался и лишь усиленно пыхнул, создав сизую тучку вокруг своей головы.       Девушка же, — хихикнула в ладошку, и приняв строгий вид, с жуткой уверенностью меня поправила:       — Это не крейсер, малыш…       Я, уже хотевший продолжить наскоро придуманную легенду, и набравший в лёгкие воздуха, — запнулся.       Пасифика недобро нахмурилась…       Но девушка, не обратила на это никакого внимания, и скупо повторив мою позу с пальцем, уверенно продолжила:       — По всем известным мне классификациям, — это батлшип!       — При чём: пятого класса. Не меньше… — дополнил её задумчивый Грей.       Это что, — детсадовская попытка развести на эмоции? Но… вроде-бы похвалили?       Эх… Чем дольше идёт эта странная встреча, — тем сильнее у меня варятся мозги…       — А что такое «Батлшип»? — я опустил руки и сделав наивное лицо, ожидающе уставился на девушку.       Воцарилась тишина…       — Э-эм… Гре-ей? — беспомощно-умоляюще посмотрела она на своего спутника.       Тот почесал в затылке, оглянулся на остальных моряков, стоящих за мостком и чему-то кивнул. Затем, — задумчиво хмыкнул, медленно очертив взглядом широкую дугу, и приложив руку к подбородку, солидно произнёс:       — Если есть большие пушки, значит — батлшип!       Тихий, фоновый скрип металла и отдалённое дребезжание оснастки — были ему ответом…       Я помассировал лоб, возвращая свои мысли в прежнюю колею, и раздвинув губы в полукислой ухмылке, развёл руками:       — Ладно… Легенда так себе, но большего вы всё равно не услышите.       Народ на другой палубе, от такой внезапной перемены, заметно притих, а во взгляде девушки-лисички — проклюнулась лёгкая озадаченнось, с небольшой примесью грусти…       У меня внутри даже слегка кольнуло что-то, от такой реакции… Не люблю разочаровывать хороших людей. Даже если они хорошие — только на первый взгляд. Вопрос даже, — скорее, внутреннего комфорта, чем какой-либо морали…       — Предупрежу, на всякий случай… — вновь заговорил я. — Не смотрите что нас тут двое мелких детишек.       Я махнул рукой в сторону надстройки:       — Этот корабль оснащён крутым, этим… искусственным интеллектом! И-и… если вам вдруг стрельнет голову нам навредить, то… — я погрузил обе ладони в свою шевелюру, и резко взмахнул руками, сохраняя ради контраста ровный голос. — Бу-уф! Брызги, грохот… Вот это вот, всё…       Ответом мне была всё та же тишина…       Неужели переборщил?       Даже начал было думать — как бы исправлять созданную обстановочку, как Джуна вдруг хрюкнула, а затем — сдавленно рассмеялась, старательно пытаясь на меня не смотреть.       — Чего? — непонимающе посмотрел я на Пасифику.       Но та только едва заметно порозовела и отвела взгляд.       Да что я такого сказал то?       Ситуацию решил прояснить Грей, как самый адекватный из собравшихся:       — Не обижайся, э-э…       — Харт. — правильно понял я его затруднение.       — Да, Харт. В общем… спасибо за предупреждение, но… — он задумчиво шевельнул сигарету губами, вверх-вниз. — Ты только что, почти слово в слово повторил фразу одного комедийного персонажа из старого, популярного мультика. Так что…       Парень покосился на хихикающую девушку:       — Вот…       Я озадаченно захлопал глазами.       И как на это вообще реагировать?..       Но удивительным образом — атмосфера явно разрядилась, что было видно по разгладившимся лицам чужого экипажа, и тому, как этот экипаж — начал потихоньку рассасываться по своим делам.       Ну и хорошо…       Я поправил свою разбившуюся лохматость, и равнодушно подытожил:       — В общем: с вас много всяких металлов, желательно поплотнее, а мы сопровождаем вас до ближайшего безопасного места.       — И зачем вам это? — слегка приподнял брови Грей.       Я покривил губами и картинно покосился на поломанную башню:       — Думаю: вы уже поняли, что мы в не самой простой ситуации…       Я вернул взгляд на девушек, одна из которых гладила вторую по головке. В то время как вторая, — усиленно делала вид, что ей неприятно.       — Так что-о… нам бы к цивилизации выйти, как-нибудь, и заодно — стрясти с вас вознаграждение за вчерашнее.       Грей пыхнул…       — Ясно… Думаю… с благодарностью проблем не возникнет, — с намёком перевёл он взгляд на свою подругу.       В смысле? Это на что он такое намекает?..       — Это-о, так она что, главная? — высказал я догадку, неверяще глядя на ушастую девушку.       — Угу…       Караул, мама, караул…       Ну, теперь то хоть понятно, — от чего парень постоянно пыхтит…       Попробуй тут, остаться спокойным, если твой начальник, — хвостатое воплощение эмоционального хаоса.       Он вытащил из внутреннего кармана своей странной курточки, классический электронный планшет, и несколько раз проведя по нему пальцем, — отстранённо сообщил:       — Если вы те, о ком я догадываюсь, — он зыркнул в сторону моего маленького кораблика. — …то, наверное, захотите часть награды прямо сейчас. — почесал небольшую щетину на щеке, — Проблема в том, что контейнеры, со слитками, разбросаны по всей грузовой палубе, и для их раскапывания нужно дополнительное место, — он помотал рукой в сторону плывущего вдали грузового близнеца, также полностью забитого контейнерами. — Не то чтобы бартер посреди моря был чем-то странным… Но у нас, как видишь: «буферника» нету.       — Буферника?       — Буферная платформа, — спокойно пояснил он, махнув планшетом в воздухе. — Корабль такой. Поменьше стандартного мула, но с грузовым коптером на борту. Пустой, обычно, у дальнобойщиков ходит…       — И-и что, не будет никаких увиливаний и угроз? — не сразу нашёлся я с реакцией на подобную прямоту.       Даже обилие новых терминов не поставило меня в такой тупик…       Если чрезмерную эксцентричность ещё можно было понять, помня о иномирности этих людей, — то вот отсутствие барыжнического духа и удушающего цинизма… не знаю даже. Было настолько освежающим, что сравнялось бы со внезапным умыванием в арктической лунке.       И опять же, — выбивало из колеи…       Парень не спешил с ответом, и прежде чем заговорить, — спрятал планшет обратно:       — Командир летунов рассказал о вашем с ним диалоге, — старательно пытался он не смотреть мне в глаза. — Вы, может и маленькие детишки, внешне, но… сейчас, в общем, не та ситуация, чтобы вертеть жопой, и состязаться в словоблудии.       Он замолчал, а я принялся размышлять над тем, — сколько награды можно требовать, и не будет ли такой уж ошибкой, — доверять этот вопрос самим спасённым.       Как, в следующий момент, оказалось — не будет…       — Грей! Пусть забирают всё, если смогут, — воскликнула, вдруг, девушка-лисичка, подняв подбородок с белокурой макушки. Но затем осеклась: — Ах! Оставь по одному контейнеру с образцами, только… Стуйкан опять будет ворчать, что я сливаю активы компании, непонятно на что.       Последние слова она едва слышно пробубнила, обращаясь скорее сама к себе, нежели пытаясь скрыть от окружающих…       Под шум волнующегося океана, корабли продолжали плыть вперёд, держа курс слегка левее востока. Без явной спешки, но сохраняя приличную скорость…       Точно!.. Я ведь хотел разузнать местные расклады, заставляющие наших друзей так рьяно смазывать винты!..       Тем более что Грей, воспользовавшись паузой в разговоре, — отошёл к небольшому участку, с уцелевшими перилами, где расслабленно к ним и пристроился.       Я проследил за ним взглядом, и неспешно подошёл, упав рядом на перила в позе спящего ленивца.       — Что, трудно быть старшим братом для непоседы, да?       Сказал я это и тут же, невольно, покосился на свою белоснежку, спроецировав на себя это же выражение, со слегка противоположной точки зрения.       — Есть такое… — буркнул парень, взглянув туда-же.       Я отвернулся к воде, и наблюдая за этой импровизированной рекой, меж двух бортов, как-бы между прочим, поинтересовался:       — Так куда мы направляемся?       Парень странно на меня покосился:       — У вас настолько все плохо?       Он, очевидно понял, что продвинутый искин, который, как бы, наш опекун, — не стал бы скрывать от своих хозяев траекторию движения каравана, если бы… у него была карта.       — Ну-у… — изобразил я философскую обречённость на лице.       Парень понял мою мину по-своему, и подняв руки, — вздохнул:       — Ладно, ладно… Никаких вопросов.       Ну… В некотором смысле, с его стороны, — это даже можно назвать проницательностью…       — Мы направляемся в Брей, — произнёс он, одновременно колдуя над собственным рукавом. — если это название тебе хоть о чём-нибудь говорит.       Мне не говорило.       В следствие его манипуляций, внутри странной курточки что-то загудело, а мне стало ясно, — чего это он так расслабленно разгуливает, в таком виде, на жаре.       Мне то, из-за искусственного тела, — такие проблемы больше не светят…       — Это что, вентиляция? — отлип я грудью от перил, и вскочил на них задницей, обвив ногой стойку чтобы не сверзиться.       — Угу… — подтвердил он, не раскрывая рта, и застегнулся повыше.       Наверное, — будь я всё ещё человеком, даже позавидовал бы…       — Но если название города тебе ни о чём не говорит, — продолжил он после этой технической паузы. — …то мы на планете Арктогея. Со всеми её суровыми прелестями, холодным климатом и чудесными обитателями…       Холодным климатом? Я взглянул в почти безоблачное небо и только сейчас допёр: что невосприимчивость к экстремальным погодным условиям, — сыграла со мной злую шутку. Я совершенно не придавал значения тому простому факту, — что солнце на небосводе движется почти перпендикулярно горизонту!       Хотя, как не придавал… Скорее, во всей этой ситуации, у меня попросту случился глобальный когнитивный диссонанс. Будто бы во сне, — где вроде-бы привычные, повседневные вещи смешиваются с абсурдными и бредовыми. Смешиваясь, таким образом, в слабо понимаемую кашу…       — Так мы на экваторе… — озадаченно прошептал я себе под нос, не особо таясь.       Парень хотел это как-то прокомментировать, но в последний момент — передумал, закрыв рот.       И почему у меня такое ощущение, — что он, чего-то такого знает обо мне, о чём я сам даже не догадываюсь?       Я зажал руки между ног, и задумчиво уставился в бездонное небо…       Чего бы ещё такого спросить, чтобы не выглядеть совсем уж деревенщиной?       Парень так же не спешил продолжать разговор, ожидая вопросов с моей стороны…       Джуна, тем временем, снова посадила Фику себе на колени, и умиленно с ней сюсюкала, вызывая у девочки приступы сдерживаемой паники, что только раззадоривало очаровательную пленительницу.       Хоть кому-то здесь весело…       Но что было самым загадочным, на мой взгляд, — так это безграничная терпеливость моего кораблика, которая с истинным спокойствием взрослого переносила эту внезапную роль, — большого, плюшевого медвежонка.       Словно это у неё не в первый раз такое…       — Хреновое у меня предчувствие по поводу этого рейса, — Грей, тем временем, прикурил новую сигарету и будто ушел в себя, понизив тон. — И раньше было, и сейчас — не очень. Слишком много нервных встреч, на одни квадратные сутки.       — Ты на нас и тварей намекаешь? — нейтрально уточнил я.       — Да… в смысле, нет… — от чего-то запутался он.       — Та всё норм, — махнул я рукой. — Ты лучше про этот мир еще расскажи.       — Ну… — он выпустил кривоватое дымное колечко, которое тут же было скомкано и снесено встречным ветром. –…на всю планету есть два материка.       Он снова вытащил свой планшет, и поводив по нему пальцем, развернул экраном ко мне:       — Один здоровенный, на севере. Похож на куриную лапу… — на экране оказалась простенькая карта. Ну… или картинка, с простенькой картой…       Мелькала у меня мыслишка — попробовать подключиться к этому девайсу, чтобы подкачать информации… Но, вовремя вспомнил предупреждение малышки об опасностях с этим связанных, и о том, — что у меня пока всего один искин «на борту», если можно так выразиться.       Что же до картинки…       На удивительно привычной, такой, карте, состоящей из двух кругов, изображающих планету с восточного и западного полушарий, — было чётко видно упомянутый континент…       Будто-бы действительно, — огромная куриная лапа, которая схватила когда-то давно этот мир сверху, но её кто-то срубил, оставив такое-вот украшение на однородном, синем шаре.       Континент занимал собою почти всё северное полушарие и общей площадью превосходил Евразию раза в три, если не больше. От чего планета напоминал собою шарик мороженного, присыпанного кокосовой стружкой…       Целостность картины портил только второй континент, который «свисал» с самого восточного пальца этой лапы, и размерами был, примерно, с Австралию.       — Я сам, в общем то, не местный, но перед рейсом нарыл в скайнекте некоторую инфу, — признался парень спустя те пол минуты, что я разглядывал карту.       — Вот эта какулина, что свисает в южное полушарие, — он ткнул пальцем в ту самую соплю. — …это второй континент. Но судя по моим сведениям — там почти ничего нет, кроме пыльных песков да редких оазисов.       — А эти точки, красные? — уже я ткнул пальцем в экран.       — Это местные полисы, — развернул он экран к себе. — Всего три штуки, на весь мир…       Он снова повернул экран ко мне, держа указательный палец на красной точке что расположилась в перешейке между двух континентов, недалеко от экватора:       — Вот это и есть то место, куда мы «идём», как любят говорить моряки на моей родине.       На моей тоже, парниш… но вешаться к тебе на шею, с криком »Земеля!» — я не стану…       Под влиянием момента, даже вспомнил того странного дедушкиного собутыльника-моряка, который чуть на желудочный сок не изошёл, когда, по моей просьбе, стал рассказывать о тех местах куда его заносило по работе…       Ох уж этот традиционный сленг, замкнутых, иерархических мультиколлективов… где плавает, — одно только дерьмо.       Ах эта прекрасная двусмысленность…       — Прффт… — фыркнул я носом, не удержавшись.       — Ты чего? — не понял парень моей реакции.       — Э-э-э… просто представил, как на твоей родине, аборигены ходят пешкодралом, по воде, и тянут на загривках корабли… — нашёл я наиболее дурацкую формулировку, какую только смог.       — А-ага… — озадаченно моргнул он.       — И что там, в этом Брее интересного? — быстро спросил я дабы перевести тему.       Он на секунду задумался, — видимо решая: что можно рассказать таким незнакомцам как мы, а что — нет.       — Не думаю, что тебе интересно будет слушать про наши торговые дела?.. — кинул он пробный камешек.       Я кивнул и ехидненько улыбнувшись отвёл глаза:       — Мы для вас совершенно случайные попутчики, так что меня совсем не колышет — какую контрабанду вы там везёте…       Парень напряжённо замер, осознавая сказанное, но заметив моё выражение, — расслабился и медленно выдохнул…       — Вредная мелочь…       — Эй! — сделал я глаза-полумесяцы, в притворной оскорблённости.       — Единственное что я знаю точно о том городе, — не стал он развивать шуточную перепалку и отвернулся. –…так это то, что там есть искусственный канал, соединяющий два океана.       — Оу… Торговый порт, значит, — изобразил я пальцами пистолетик и приложил к подбородку.       Как только я изобразил этот жест, то краешком сознания почувствовал какое-то свербящее ощущение в районе левой скулы.       Это ещё что такое?       Я приложил ладонь к щеке, и в этот момент заметил то, что заставило мой псевдожелудок сжаться холодным комком:       Девушка лисичка, ещё недавно тискающая мелкую Пасифику, сидела застыв в одной позе и пожирала меня своими сияющими глазами. Сама Пасифика, очнувшись от своей кататонии, — обеспокоенно переводила взгляд с меня на свою мучительницу и наоборот.       Это… всмысле. Чего это с ней?       Парень проследил за моим взглядом и даже дымом кашлянул от увиденного:       — Вот мля… кто, блин, дал ей эту летающую камеру? — выругался он вначале, но конец пробормотал уже едва слышно.       Девушка, же поняв, что её срисовали, — мило улыбнулась, прикрыв глаза, и аккуратно ссадила Фику со своих коленей. А мой седалищный нерв стал остро сигнализировать о некоторой сумрачной угрозе, что надвигается на его нерадивого хозяина.       Это что, типо классическое наказание от мира за слишком большой стартовый бонус?.       Глядя на то, как она поднимается со своего места, я всё никак не мог выбрать свою реакцию на подобные заскоки… Вроде бы и сам что-то такое видел в своих фантазиях на тему имиджа, но… Вывезу ли? Может, пока не поздно — сменить модель поведения на что-то родственное моему кораблику?..       Возникшая, на секунду, в воображении, симуляция: где я весь такой холодный, на пару с Фикой, косплею соплю размороженного кальмара, в рамках дуэта говнистых сиблингов… покрыла кожу унылыми мурашками.       Вот такое — я очно не потяну!       А значит…       Я нарочито высунул язык и задумчивое лицо.       Соберись, Харуто-кун. Раньше ты делал это лишь под влиянием настроения, и стыдился несоответствующей внешности. Но теперь-то! Хе-хе… Отмазки не проканают…       Покосился на сидящую в прострации Фику, и в голове будто сам собою собрался пазл моих дальнейших действий…       Господи… Будто диверсионную миссию планирую, а не свой досуг на ближайший десяток минут…       Хотя… «Миссия по спасению маленькой лоли-девочки от тирании старшей сестры!» — звучит вполне себе героически!       Как название паршивенького аниме…       — Кхм! — прочистил я горло, дабы отвлечься от подступающего кринжа.       Ну-с, — приступим…       Я подмигнул Пасифике, послав по связи аналогичный, символьный смайлик, что заставло её несколько нахмуриться. Повернулся к Грею, — шутливо отдав ему честь вертикальной ладонью. И спиной вперёд вскочив на перила, — рыбкой сиганул прочь от борта, нацелившись на соседний, и попутно исполнив заднее сальто.       Надо сказать — что в этот раз ассистент не подвёл…       — Куда! — послышался негодующий женский крик.       А я эффектно приземлился на бомкнувший под пятками, металлический настил чужого судна, картинно расставив руки в завершение.       Стоявшие, в ступоре, зеваки, из местного экипажа, — шокировано застыли, отображая на своих лицах различного вида гримасы.       — Ар-р-р! — приложил я ладонь козырьком ко лбу, и будто принюхался. — Я чую запах рома!       Затем поднял взгляд на палубу крейсера, и во все зубы улыбнувшись негодующей девушке, расставив руки в стороны, — аки самолётик побежал вдоль массивных контейнеров, не особо разбирая дороги…       — Ох и паршивец… — с нотками веселья в голосе отреагировала девушка.       Бортовые сенсоры легко позволяли наблюдать за всем, что происходит на «моём» корабле, достаточно было лишь правильно запрячь свой ассистирующий искин…       Похоже не зря я решил подсмотреть…       Девушка, одновременно оправдывая мои более негативные ожидания в ущерб более позитивным, — хищно и весело улыбнулась, быстро скинула свои сланцы, и с дикой скоростью бросилась вслед за мной.       Ма-ма… Ох и вредная женщина…       Тут уже резко стало не до благостного фланирования, и пришлось брать руки в ноги, образно говоря!       И хоть я и не спешил применять усиление, но с каждой секундой сия мысль зудела в подкорке всё гуще и гуще…       Да чего же, она такая быстрая?..       Глядя на подпрыгивающие в топике, налитые груди и такие же роскошные бёдра, — на ум приходят мысли совсем не о акробатике и подвижности. А поди ж ты…       Блин! Она догоняет!..       — Хи-и-ик! — совершенно не мужественно взвизгнул я, подпрыгивая, и пропуская под собой две загребущие культяпки, увенчанные небольшими коготками.       Ничего себе — фортели!..       Глупый пупиданца думал что он теперь на коне, со своим усилением, ага… Да тут, блин, народ на чистой физухе ивенты вывозиет!       Уловив наметившийся прыжок, почти рыжей фурии, и прикинув пути отхода, — я вскочил левой ногой на внутри-палубные перила, и оттолкнувшись, — нырнул в промежуток между контейнерами.       Тех было достаточно, на протяжении всего моего забега, но обычно там угадывались завалы всякого металлического, и не очень, хлама, который мог банально сослужить в качестве банановой кожуры.       В этот раз — попался чистый…       Но чего я не учёл, так это — обидчивости одного миленького лоли-кораблика. У которого юмор, — как-то слишком уж хорошо масштабируется с водоизмещением…       Такой-же тяжёлый… для восприятия.       С тихим гулом мрачной неизбежности, на тонких, едва обшитых бронёй, барбетных консолях, — медленно провернулась вторая орудийная башня Пасифики, уставившись единственным отремонтированным дулом — куда-то в область головы, ничего не замечающей лисички.       Я даже в ускорение, на автомате, вышел, — настолько нелепо-угрожающей, вдруг, стала эта безобидная, стрессовая разрядка…       Одно дело — собой рисковать, дуркуя со слабо-знакомой мелочью, на грани фола, из-за подходящего положения. И совсем другое — вмешивать в свои опасные шутки, простых смертных… Не смотря даже на их улучшенные, физические параметры и крайне странный характер.       Прочие, случайные зрители, — даже особо заметить ничего не успели. Только у Грея — сигарета изо рта выпала…       В следующий миг — уже я, на автомате, изогнувшись мостиком, дабы плотнее прижаться к палубе, — пропускал над собою через чур навязчивые объятия.       А этой — всё равно… пушки… опасно… бла-бла-бла… заткнись-и-тикай.       Она точно лисичка?.. А то больше на джек-рассел-терьера похожа…       Стоило лишь на мгновение отвлечься для того чтобы заспамить «почту» Фикуса сигналами отмены, через тактическую сеть, как мягкий капкан — уже тут-как-тут.       Хватанув меня, словно регбист — мяч, она даже бочку изобразила, проскользив по инерции полтора метра…       Чем я и воспользовался, — взмахнув ногами, и рычагом выдёргивая себя из захвата, выкатившись, в итоге, с другой стороны контейнеровоза.       — Сестрёнка, ты очень навязчивая… — картинно расслабленным тоном проговорил я, лежа около перил, зеркальных тем, от которых оттолкнулся недавно.       — В торговом отделе все такие, — попыталась она сделать мне «хвать», ногами, но я вовремя перекатился под оградой.       И будучи обычным ребёнком, — отбил бы этим себе лопатки, об ливневой порожек…       А потом раздробил бы плечевой сустав, грохнувшись с карго-яруса на пешеходный, между которыми — метр высоты.       Девушка, с грацией кошки перемахнула вслед за мной, через заграждение, и приземлилась на четвереньках прямо поверх меня. Дабы не быть схваченным, — я на одних руках, упираясь в протектор настила, — выбросил себя вперёд, скользнув на спине, и вызвав у девушки удивлённый, негодующий вздох.       Кто-то другой бы себе всю спину ободрал, вместе с одеждой и мясом…       Где-то позади кто-то заржал, видмо увидев мой маневр, а над судном пронёсся громкий, хриплый гудок…       У них там что, — программа бесплатных зрелищ нарисовалась, благодаря моему спонтанному выверту?       Хотя, вроде на то и ставка была… не?       Не обращая внимания на негодующее сопение девушки, я быстренько вскочил на ноги, и выбрав направление — рванул к носу корабля…       Мы сейчас были как раз недалеко от носовой надстройки, которая ещё баком зовётся, и совершенно естественно — я понёсся именно к ней, углядев открытый зев вертикального люка.       Но моему эпическому отступлению не суждено было свершиться…       Уже начиная различать во тьме проёма некоторые детали, я краем глаза успел заметить, как откуда-то сбоку возникло что-то огромное. А в следующий миг — с удивлением обнаружил, что болтаюсь в воздухе, на неплохой, такой, высоте.       Ровно в том же положении, в каком болталась и моя бывшая преследовательница…       Почему бывшая?       А потому, э-э… что прямо сейчас, ну-у… — нас, на вытянутых руках, держал… Натуральный, бляха-муха, великан!       — У-ба-бу-бве… — выпал я, немножко, в осадок.       Пять, долбаных, метров!       — Ты чего опять вытворяешь, блохастая? — раздался над кораблём мощный, раскатистый бас.       Огромный, стриженный под бойца мужик, с крайне суровым взглядом, на смуглом лице, — спокойно держал нас на вытянутых руках, и поочерёдно посверливал взглядом.       Довольно пропорционально сложенный, он обладал тёмной, с бронзовым отливом, кожей, а янтарного цвета глаза — навевали мысли о загадочной, восточной культуре, и жестоких, пустынных джиннах. Или вроде того…       Девушка, кстати, даже не вздрогнула, от той звуковой атаки, в отличие от меня… и занималась тем, что пыталась отогнать подальше свою же летающую камеру!       Всегда знал, что видеоблогеры — психи…       Махнув очередной раз рукой, она таки заметила, что спрашивают именно с неё.       После чего надула губки, и сложив руки под грудью завозмущалась:       — Дядя Кунд! Я же просила не хватать меня за шкирку! Ты что, не видишь? — она указала на трещащий от натуги топик. — Что я буду носить, если вся одежда растянется? Твои напульсники?       Взгляд гигантского мужика, из сурового — превратился в обречённо-суровый, и он перевёл его на меня.       Мужская солидарность — миф…       — Ну, а ты, мелочь, откуда и что делаешь на моей палубе?       — Твоей палубе? — от такой постановки вопроса я словил когнитивный диссонанс. Передо мной что, — ментальная модель этого корабля.       Но девушка поспешила развеять мои заблуждения, по-своему истолковав это внезапное зависание:       — Дядя Кунд — смотритель грузовой палубы, — сухо пояснила она.       — О-о! — стукнул я кулаком по ладони. — Я понял!       — Не увиливай от ответа, пацан, — слегка тряхнул он рукой. А у меня зачесалась спина, — ощутившая стремительный нагрев орудийных конденсаторов.       Точно! Нас же больше не скрывают контейнеры!..       Но до чего же они все тут бесстрашные…       Я снова взглянул на мир с помощью сенсоров, и посмотрел на ситуацию под углом…       Или это внешне пожёванный вид, второй башни, так сильно уменьшает её заметность? Видимо думают, что она ради ремонта вертится…       Но ведь Грей же среагировал? — погладил я подбородок, в то время как великан пытался растрясти меня на ответ…       Лисичка-сестричка, при этом, — сподобилась-таки поймать свою камеру, и сейчас вовсю снимала эту, видимо, весёлую сцену, вместо своего позора.       — Ок! — наконец оттаял я, отчего тряска прекратилась. Но мой ответ слушателей разочаровал: — Назову вторую башню: «Куроко»!       Вроде-бы есть такая традиция на флоте, — башни именовать…       Кунд нахмурился, и они с Джуной перевели взгляды мне за спину.       Я и так знал, что там, — раскалённым кольцом, угрожающе сияет массив конденсаторов, готовый выплюнуть пятикилограммовую, оперённую зубочистку из танатита вольфрама.       От такой заботы аж тепло на душе становится… Когда понимаю, что малышка аж настолько сильно обо мне волнуется…       Настолько сильно, что забывает — где я, в данный момент, действительно нахожусь…       Но и реакция мужика, на увиденное, оказалась, какой-то, не очень ожидаемой!..       Вместо того чтобы взбледнуть, и как послушный мальчик — поставить меня обратно на пол. Этот больной чело… гант — дёрнул нас двоих на себя, придавив к груди, и бросился куда-то в сторону…       Словно в жопу ужаленный…       Я, естественно, мог наблюдать это всё только лишь благодаря сенсорам корабля, которые отображали окружающий мир в виде объёмной картинки. Потому-как физические мои глаза, сейчас, — почти ничего не видели.       Попробуй тут, — рассмотри что-нибудь, будучи придавленным к потной майке огромного мужика…       Только об этом и мечтал…       — Дядя! Дурак! — пищала где-то рядом придушенная девушка, пока я зависал в меню, пытаясь научить искина делать виртуальные тумблеры для отдельных органов. — Прекрати, сейчас же!..       Но великан будто ушёл куда-то в глубины своих, очевидно, «вьетнамских» флешбеков, как-то связанных с большими пушками, и совсем не горел желанием слушать всяких, гражданских идиотов. Которых он ещё и спасти пытается …       — Матрос… Отставит-трь, — раздался откуда-то извне, смутно знакомый голосок.       При этом звучал он так, будто его записали на плёнку…       Хм… Не тот ли это штурман, с которым я вчера общался?..       Пещера, состоящая из поношенной ткани и чего-то потно-мускулистого, неохотно раздалась в стороны, открывая вид на белый свет…       Я с облегчением раскукожился, и громко выдохнул, — скорее инстинктивно, нежели действительно испытывая дискомфорт от неприятного запаха.       Тумблеры я, таки, настроил…       — Пф-ф-ф… — замахала перед лицом лисичка.       А вот девушке такого счастья не перепало…       Новый-старый знакомый, же, оказался…       — Ха?       Я, честно сказать, — не сразу даже понял куда нужно смотреть, и где оно находится вообще?       Но нашёл…       Сбоку, от чешущего репу гиганта, и распекающей его девушки, — в воздухе висело нечто, напоминающее… — шарообразный дрон? Хотя больше всего, это походило на вырванный, с корнем, большущий глаз, неизвестной твари. Впечатление чего, достигалось благодаря множеству технологических отростков, свисающих в разных местах этого хтонического приспособления. В основном, естественно, — сзади.       — Что уставился, гура? — раздался из штуковины голосок…       Шарообразное нечто, окрашенное стильными жёлтыми полосами, поверх матового серого цвета, — аккуратно треснуло. Разъехавшись назад тремя асимметричными лепестками, и обнажая, скрытый внутри, прозрачный шар, наполненный жидкостью.       И вот в этой жидкости…       — О! Точно ты! — улыбнулся я приветливо, пытаясь за этим скрыть удивление от увиденного.       — Что я, пра? — выгнуло бровь маленькое существо, напоминающее миниатюрного ската, с забавными ручками-отростками.       Оно щурило свои смешные глазки, немного напоминающими человеческие, а ручонками, — колдовало над миниатюрной консолью управления, что располагалась изнутри, в передней части его транспорта.       Из зубастого рта выбежал поток пузырьков, улетев куда-то вверх, под лепесток…       — Мы же с тобой говорили вчера, — подпустил я в тон обиды, и заведя руки за спину, — подошёл поближе, дабы разглядеть этого странного обитателя непонятных, сказочных морей.       — А! Ты, тойкахора? — забавно встрепенулся он, ещё больше расширив свои круглые глазёнки.       — Ага, — постучал я пальцем по прозрачной части сферы. В таком месте, чтобы это не показалось слишком фамильярным. — Внутри ведь вода?       — Конечно вода! — сложил он лапки на груди и задрал нос, если это можно так описать… — Чистейший морской раствор с Лакии!       При этом, от его шевеления что-то на консоли заделось, и дрон-аквариум немножко подлетел. Не доставив, впрочем, своему хозяину каких-либо неудобств.       Лакия… Ещё одно новое название. Судя по контексту — планета…       Уточнять что-то по поводу новых для себя наименований, — я зарёкся ещё когда обдумывал свою легенду… Только искину — приказал записывать все эти вещи в его внутреннюю базу, дабы потом дополнять её новыми сведениями.       Ещё в прошлой жизни понял одну простую вещь: — чем меньше информации о себе выдаёшь, — тем лучше. И не важно — как сильно испортишь этим первое впечатление перед незнакомцами. Какая, в сущности разница, если незнакомец — не уважает твоё право на тайну? Таким образом он вообще, ничего с тобой связанного, не считает достойным уважения… Какой смысл в таком знакомстве?       Только зря себя мучить…       Тем более, — возвращаясь к насущному, — если скоро можно будет разжиться нормальной базой данных, когда мы прибудем в торговый порт!       — А с этим парнем чего? — повернул я голову к гиганту, который всё так же раздражённо чесал щетину, под не менее раздражённым взглядом девушки. Но смотрел, при этом, — куда угодно, только не на неё.       — Здоровяк по-парл к нам из Солляриса, — заметно помрачнел маленький скат, довернув свой скафандр в том же направлении.       Мимоходом отметил, в отражении его капсулы, что свеже-наречённая башня «Куроко», — благополучно вернулась в походное положение, слегка осев внутрь корпуса. Заодно — перестав нервировать бедных караванщиков.       Маленький штурман хотел было продолжить, но его перебил сам объект разговора:       — Слыш, креветка. Я и сам могу за себя рассказать, — проворчал смотрящий за грузом, повернувшись к нам.       Скат на это только саркастично фыркнул, утонув, на мгновение, в облачке пузырьков.       Девушка грустно улыбнулась.       — Чего? — будто-бы не понял гигант, такого отношения к своим словам. — Всё со мной нормально! И не впадаю я в бешенство во время рассказов! Только один раз всего было и то, — по пьяни!       — Конечно, Кунд. Ты прав, — похлопала она его по бедру.       На что великан снова рыкнул, отталкивая ладонь, и развернувшись — утопал в направлении бака…       Там можно было заметить огромный дверной проём, похожий, скорее, на бункерные ворота, который как раз подходил под габариты великана.       Тот, ворча под нос что-то нелицеприятное, — спокойно протиснулся в эту пещеру, а затем, — резко задвинул за собой массивную дверь, от чего над морем прокатился лязгающий грохот, заложивший уши звоном, на несколько секунд.       У всех, кроме меня…       — Так что там, с Соллярисом? — решил я сместить фокус внимания на себя.       — Да ничепра, с тем Соплярисом… — буркнул скат. — Всё никак не угомонятся со своей экспансией. Восстания уже, прачти на каждой пранете, а эти только и делают, что корпчат из себя адептов с-пра-ведливости и чести, кинн-каса…       М-мда… Неправильный поток контекста — закономерный и неизбежный недостаток выбранной мною тактики переговоров. Тут уж — ничего не попишешь… Что, по справедливости, — не так уж и критично…       Я же не шпиён, какой-нибудь…       Значит, первичный мой вывод оказался правильным, — бронзовый великан действительно прошёл через войну, и словил реальный флешбек… Или просто инстинкты — слишком сильно въелись в подкорку…       Задумавшись над этим вопросом, я не заметил, как ко мне подкрался песец…       Точнее — его дальняя родственница.       В следующий миг, — у меня на пузе медленно сомкнулись стальные захваты, не потерявшие, впрочем, некоторой нежности…       Вот как такое возможно?..       — Пойма-ала! — констатировала Джуна, оторвавшись на секунду от натирания своей щекой моей шевелюры.       Ну… патлы у меня действительно мягкие… и шелковистые.       Даже понимаю её… немножко. Совсем капельку…       — Тимоте-ей… — грустно протянул я напоследок, отсутствующим взглядом провожая уплывающего по своим делам штурмана…