Глава 5 Новости нашего городка
22 ноября 2021, 13:53=\\\///=
Небольшая волна покрылась узором красноватых линий, на мгновение став неподвижной, чтобы в следующий миг — разлететься мелкими брызгами, под тяжёлым ударом тёмного металла… Я заторможено моргнул, и качнувшись, — простеньким кувырком выбрался обратно на палубу. Куда только не заведёт человека, задолбавшая, до печёнок, работа? Особенно, если это та работа, — которую сам на себя и свалил… Меня, вот, завела аж на длинный нос нашей мореплавательной платформы. Где последние десяток минут я упорно предавался созерцательной медитации, следя за тем, как острый корпус корабля разрезает беспокойную поверхность моря. Держась за перекладину, — обернулся, дабы вновь бросить тоскливый взгляд в волнистую глубину… Муки однообразия… Перевалившись через перила, — не спеша побрёл к своему «рабочему столу», что расположился недалеко, перед первой башней. Там, где света было побольше, и он не зависел от времени суток… Вот уже второй день, мы шли единым ордером на запад, рассекая эти, не самые спокойные, воды, западного океана. И это было чертовски… скучно. Однообразие… Единственное, что хоть как-то, в определённый момент, смягчало мою нужду в необычном, — это тот занятный факт, что индеец Зоркий глаз неожиданно обнаружил… в общем… — что море вокруг, как-бы, — немножко… мертво, да. И я даже не имею ввиду отсутствие какого-либо, попутного судоходства, учитывая морские расстояния, тварей бездны да неизвестную мне населённость этой планеты… Дело в том, что в окружающей нас, на всём пути, гидросфере, — отсутствовала какая-либо плавучая живность. Ну… крупнее банального планктона. И ведь подозревал ещё!.. Свербило, что-то, в подкорке, при взгляде на океан и сведения со сканеров… Устройства эти работали на, весьма позабавившем меня, принципе —десятиметровой палки… Буквально, — отправляли в окружающее пространство не пучки, какого-либо излучения, а этакие, жёсткие и прямые, структурные «спицы», которые проходили сквозь проекции материи, и увязая в ней, — давали понимание о сканируемой области реального мира. И всё это на таких скоростях, что я всё больше боялся за целостность теории относительности, которая испуганно спряталась на чердаке моего сознания, и робко оттуда НЕ выглядывала вот уже… да с самого начала она оттуда не выглядывала! Боюсь, что она вообще сдохла, и смердит, теперь втихую, — отпугивая моих милых, тараканистых мозгошмыгов… Дойдя до места, — лениво оглядел обстановку, и вальяжно бухнулся на задницу, примеряясь к брошенной работе… Мысли вернулись к морю. В общем… никаких нам, тут, акул, китов, или дельфинов-провожатых, которых так любят снимать туристы, во всяких своих, морских путешествиях. За всё время, могу вспомнить лишь мельтешение мелкой рыбёшки, в тех коралловых зарослях у берегов атолла… И всё. Звякнула, об палубную броню, вылетевшая из рук деталь… тут же благополучно пойманная, — выброшенной, в смазанном движении, рукой. Довольно пафосный трюк. Как на него ни смотри… Достаточно всего лишь яркого желания, отсутствия подсознательного, ограничивающего страха, и ассистент сделает всю нужную работу. Перехватив управление над нужными мышцами, и совершит движение с безупречной точностью машины. Мой хмурый взгляд упал на пытавшуюся сбежать деталь… — Не хватало ещё имуществом разбрасываться… Собственным и тяжело отвоёванным, между прочим! Моё бормотание заглушил лёгкий порыв встречного ветра. Чем же таким я таким занимаюсь, что пришлось даже отвлечься на лёгкую прогулку? Да так… Сижу, и пытаюсь что-то сделать с зенитной дрон-пушкой, выдранной из души моей корабельной лоли… одной из омни-турелей — на самом деле. Хочу переделать её в более автономный вариант, который смог бы всегда парить где-то рядом, и служить мне, этакой, крохотной прото-платформой, в которую я буду потихоньку складывать результаты своих ночных бдений. Для личного пользования, — так сказать… Висящий рядом, едва сияющий, полупрозрачный и красноватый бублик, — как раз и был той причиной, что окончательно толкнула меня на такой шаг. Тут вот в чём дело… Оказалось, — не все структуры можно хранить «просто в воздухе», как я поступил с теми же гексами: складывая их в стаки, и оставляя висеть вокруг своего тела, в пассивном режиме. Вот этот бублик, например, из-за своего энерго-потенциала, может устроить, тут вокруг, — маленький, локальный армагеддон. Если задеть им, нечаянно, какой-нибудь контейнер, али участок волновой брони, — если брать уж совсем худший вариант. И дело даже не в том, что в трубу улетит куча времени, которую мне пришлось угробить на него! Пытаясь разобраться в головоломной схеме симметричного, тороидального вихря, и сотни съёмно-ускорительных муфт, что его окружают… та ещё находка для чокнутого математика. А в том, что эта матня — разрывает атомы не хуже нашей бортовой плазмоструйки! Настолько плотно её внутреннее строение… Опасливо покосился на объект своих размышлений… Чего только стоит тот факт, что при накоплении энергии — этот бублик постепенно превращается в шар. Сжимаемый воздействием собственного кинетического ускорения — на внешний, стабилизационный слой своей же структуры. И при этом, — благодаря особенностям внутреннего строения, — прекрасно сохраняет свои прямые функции. Чёртова структуро-динамика, печень ей в ногу… Или лучше назвать это — Дуристикой Мюнхаузена? Очередной тяжёлый вздох подвёл черту под очередной неразрешимой мутью, которые с завидным упорством продолжают копиться в моей попаданческой житухе… У самой девочки, внутри корпуса, в данный момент содержался всего один! едва заряженный тороид. И это при том, что она едва ли не с самого начала, нашего пробуждения, — сбрасывала в него излишки с центрального генератора. Мне теперь даже представить страшно, — сколько джоулей энергии способна содержать в себе эта хреновина… Руки почти на автомате порхали над потрохами полуразобранной, серебристой сферы, когда я придумывал, и отбрасывал очередной вариант компоновки — частично используя для этого виртуальный редактор. Исследуя вопрос реализации сей задумки, — попутно разузнал и об энерго-транспортной системе, которая применялась в таких платформах. В частности, — стало понятно, что для передачи энергии — никакие кабели не нужны. Зачастую… Все функциональные детали корабля буквально пропитаны танатитовыми субструктурами. Физическими. В той или иной концентрации… И почти всегда работают посредством подходящих проекций, которые, как-бы наслаиваются, в тенебро, на прибор — входя в резонанс, и заставляя его, таким образом, выполнять свою функцию. Это можно сравнить с обычным ферромагнетиком, впаянным в пластиковую игрушку, дабы заставить ту качать головой. Различия лишь в принципах технологии и масштабе… Впечатляло тут больше всего — КПД, этого дела, которое приближалось к каким-то сказочным пределам! Та же башня, которая вертелась чисто на моём мысленном усилии, — потребляла некую, ощутимую часть, выделяемой моей матрицей, энергии, но при этом — совершенно не доставляла какого-либо, заметного дискомфорта! То есть, — тупо вращалась на силе моей душеньки. Каково, а? Главное, не обращать внимания на то, как это звучит для технарской точки зрения… С сомнением отложил, содранный ранее, сегмент обшивки дрона, и поднял взгляд повыше… Висящая рядом, вторая, серебристая сфера, — тут-же среагировала на мысленную команду, вытянув в мою сторону толстое, однотонное щупальце, что, прямо в полёте начало стремительно оформляться в стандартный импульсный трастер. Его большие аналоги — сорвали нас, тогда, с коралла… Да и сейчас — благополучно толкали вперёд, разгружая прожорливую систему гидролевитации… Идеально подогнанный, заранее, трастер — клацнул креплениями, и будто врос в корпус шарообразного дрона, не оставив даже щели. Вот что значит — нанотехнологии! Я вошёл в тактическую сеть, и отдал дрону команду на взлёт. Стальной колобок, отдалённо похожий на переосмысленную звезду смерти, едва слышно засвистел, посверкивая тремя, из шести установленных, трастерами, и легко поднялся в воздух, зависнув днищем напротив моей головы. Паучки, что верно удерживали подопытного всё это время, — тут же убежали по своим делам, скрывшись в технических люках… Я удовлетворённо похлопал своего нового слугу по холодному боку, и решил дать себе немного отдыха, откинувшись на твёрдую палубу. Блуждающий взгляд наткнулся на идущий неподалёку авианосец, который уже второй день занимает переднюю позицию в построении, — как единственный боевой корабль караванщиков. Мало ли какие опасности, могут поджидать невезучих торговцев в обитаемых, прибрежных водах. Да и мы — не лучшее «лицо» общества для тех, кто попадётся нам на встречном курсе… Слишком уж чуждый и потрёпанный вид мы имеем, — для выполнения дипломатических задач. Репутация-с… Никогда бы, блин, не подумал, что при попаданчестве, в первую очередь, — буду размышлять о таких вещах! Тут уже не получится закидать любые возникающие проблемы воображаемыми шапками пофигизма. Тут, блин, — реальный мир! Хотя… даже с таким пониманием, сам за собой начал замечать, как халявное обретение невероятных способностей, — потихоньку-помаленьку, подначивает к беспричинному выпендрёжничеству. Но тут уже, видимо, — ничего не поделаешь. Сие есть неотъемлемым свойством человеческого эго… Нужно только помнить, что невероятные способности — маячат где-то там, вдали. Не выходя, пока, за рамки некоего потенциала, который ещё нужно реализовать… Я вернул своё внимание на дрона. Зачем я вообще с ним возился, если относительно своего кристалла, — могу двигать его куда угодно, в радиусе трёх километров? А на всякий случай! Вдруг — меня просто вышвырнут за борт, вместе с ядром и немногочисленными вещичками? Кто его знает, как повернётся ситуация, когда мы выйдем на контакт с руководством этого их «Телхинона»? А так, — в резерве уже будет какой-никакой транспорт для ядра, который можно куда-нибудь спрятать. Да к тому же — вылепленный из чистейшего гекатрида! Жутко крепкого нано-композита, в состав которого входят титан с золотом, и ещё кучей разных веществ. Что всяко получше, чем простая ментальная проекция, состоящая из сомнительно-улучшенного мяса… Плюс — маскировка, на тот случай, если я решу вдруг погулять по какому-нибудь опасному берегу, но не захочу демонстрировать, всем вокруг, — свои сверхъестественные способности. Простой дрон-телохранитель, стреляющий жгучим гамма-лазером, — это явно более понятная вещь, нежели странные способности: манипулировать, не менее странными, полями да энергиями… Лазер, кстати, хороший. Шутка ли, — сотня километров уверенного переноса мощности, в условиях стандартной, кислородной атмосферы?..* Сзади послышался знакомый гул, и обернувшись — я стал свидетелем тому, как Пасифика тестирует работоспособность четвёртой башни, поворачивая её по горизонту и одновременно с этим — проверяя вертикальный подъём. Который осуществлялся — посредством выдвижения из барбета обоих, массивных стоек-держателей. Благодаря такому креплению — огневая зона составляла полноценную полусферу, которую ограничивали лишь надстройки самого корабля. А учитывая возможность вертеть своим корпусом как душеньке заблагорассудится… Иногда мне даже жутко становилось, — с какой лёгкостью вся эта машинерия приходит в движение. По поводу же видимой хрупкости некоторых конструкций — я не переживал совершенно. Потому как если придётся принимать удары на корпус… После того, как нечто обнулит узловой, мультиплексный щит… Это будет значить, что всё уже пошло к веганским чебурекам, и жизнь наша зависит лишь от скорости нашего драпания, совмесно с ослепляющим эффектом, от белизны сверкающих пяток. Массивная башня, тем временем, вернулась в походную позицию и замерла, так и не совершив ни единого проверочного выстрела, чего я подспудно ожидал. Видимо, — кораблик решила поберечь снаряды. Или же, что более вероятно, помнила о моей просьбе: лишний раз не пугать наших временных партнёров… Я чисто ради интереса активировал интерфейс, дабы проверить целостность восстановленного оборудования, и будто бы специально, — в этот же момент заметил маленькую фигурку Джуны, что махала мне руками с борта «Пернивоса», как назывался посещённый, мною, ранее, контейнеровоз. Что там ещё случилось?.. Я почти что на автомате подал мысленный запрос ассистенту, и через несколько секунд уже стоял рядом с машущей девушкой, в виде слегка рябящей голограммы. — А-а! — испуганно отпрыгнула теплонка, когда в её поле зрения попало моё туловище, согбенное в вопросительном, поясном наклоне. Название её расы я выяснил как-то мимоходом, когда мы с Греем обсуждали обстоятельства их спасения. Как оказалось, подобные зверо-человеки — весьма распространённое явление среди местного населения. По крайней мере, — такой вывод я сделал из своих осторожных расспросов… Осторожность — не грех! Это при чтении всяких книжек, в тепле и уюте, — опрометчивое поведение не вызывает особого отторжения. А вот когда ощущаешь всё на собственной шкуре — впечатления оказываются совершенно иными… Очень скоро у нас с Пасификой, появится настоящий клондайк информации, в виде большого города, с его общественной сферой. И давать так много косвенной информации — в одни и те же руки, случайных попутчиков, — тот ещё идиотизм… хоть и с отложенным эффектом. Дабы не смущать девушку странным молчанием, — я недоумённо заморгал, будто бы озадаченный её реакцией, и медленно выпрямился, не вынимая рук из-за спины… Девушка тем временем выпрямилась, глубоко вдохнула и выдохнула носом, закрыв глаза: — Не пугай меня так больше! — Ладно, — невинно отвёл я глаза. Она даже немножко задохнулась, на такую незаурядность: — Пар-ршивец!.. Пришлось невпопад уклоняться от загребущих обнимашек, дабы кое-кто обо что-нибудь не стукнулся, пролетев сквозь объёмную иллюзию. — Так что у вас случилось то? — спросил я, запрыгнув на перила, и усевшись спиной к морю. Попутно пришлось отвлечься на свою реальную тушку, которая от курсового ветра и отсутствия хозяина, — начала заваливаться на палубу… — Мы пару минут назад установили связь с диспетчерами таможни Брея, ну и несколькими Нерго-траулерами… — заговорила она, когда увидела, что я слушаю. — Нерго-траулеры? — услышал я новое для себя слово. Лисичка с трудом засунула планшет в карман своих узких, кожаных шортиков и опёрлась рядом со мной на перила: — Похоже, в ваших центральных мирах таким не занимаются да? И хитро улыбнулась. — Чем не занимаются? — продолжил я отыгрывать несознанку, как ни в чем не бывало. — Ловлей Нерго-планктона, конечно-же! — хихикнула она, наблюдая за сменой выражений на моём лице. Даже руку протянула, дабы взлохматить шевелюру, но лишь разочарованно вздохнула, когда пальцы прошли сквозь мои, слабо мерцающие, локоны. — Что за Нерго-планктон? — меланхолично спросил я, не видя повода спешить. — Если на планете есть хотя бы одна матка тварей Бездны, то во всех океанах будет водиться её мелкий помёт, который жрёт всё что видит, — она поправила сбившиеся волосы, и прижала их ушками. Я же, опасливо покосился на проносящиеся мимо волны… — И что, много этого планктона? — Думаю, ты уже видел разнообразие местной морской фауны, щеночек? — слабо улыбнулась она. — В богатых, окраинных мирах — даже отдельные небольшие моря стенами ограждают, дабы сохранить хоть какое-то разнообразие морских животных. Не хотят допустить полного вымирания, как происходит в большинстве молодых колоний. — И что, эта чума просто выедает всю морскую фауну? — как-то даже не сразу получилось осознать. По всем их оговоркам и контексту, я уже примерно составил, у себя в голове, — модель местного мироустройства, которое включало в себя множество населённых и не очень миров, соединённых некими вратами, через которые можно путешествовать даже на огромных, морских судах, вроде этого… — Ну-у… обычно всё не так уж и плохо… Всё же, даже самые маленькие личинки планктона, в среднем, — имеют в длину около двух метров, — она помахала пальчиком в воздухе. — И потому они не настолько шустрые, чтобы угнаться за всей мелкой рыбёшкой. Но вот запугать до полусмерти… — Понятно, — я задумчиво кивнул. — А ловят их зачем? — Ради пранизара, — пожала она плечами. Пришлось с намёком — озадаченно нахмуриться… Уже который раз слышу название этого вещества, но так и не понял где его тут используют, и для чего оно, собственно, нужно. — Планктон не так опасен, как взрослые особи, и в нём очень много жидкого раствора с высокой концентрацией нужного вещества, — по своему поняла она мой, немой вопрос. — Я точно не знаю откуда те парни его выжимают… но по сводкам, — рентабельность вполне себе на уровне… Под конец объяснения — её голос упал до едва разборчивого бормотания. В этот момент со мной решила связаться моя младше-старшая сестрёнка: — Капитан. Мы выходим из зоны действия аномалии, — сухо сообщил появившийся ромбик. — Гравитационный и электромагнитный сканеры показывают множественные отметки. Ввиду этого, советую определиться с нашей моделью поведения. Ого… это что-то новенькое. Ещё ни разу она не советовала чего-либо, без инициативы с моей стороны. Это близость к цивилизации на неё так подействовала?.. — Давай не будем ничего менять, и так и останемся обыкновенными… — я на секунду запнулся. — …анонимными туристами. — Мне нужно… уточнение, — в её голос прокралась капелька неуверенности. — Без самого крайнего случая, ни в кого не стреляем, — пояснил я. — Вообще ни в кого, даже в тварей бездны, головоногих жнецов или странных летающих октаэдров. — Но!.. — Если они сами не начнут наводить на нас свои пукалки, — прервал я назревающее негодование, одной маленькой мстительницы. — Принято… — слегка даже обиженно буркнул ромбик. И только я думал, что беседа окончена, как девочка обрадовала меня ещё одной порцией новостей: — Начальник временно–союзного каравана — договорился с приближающимся траулером о совместном рейсе до полиса «Брей». — Как собираетесь проходить таможню? — внезапно прозвучал над ухом голос Джуны, от чего я едва не навернулся за борт. Блин! Всё никак не привыкну правильно врубать ускорение, во время таких вот разговорных ситуаций… — Никаких документов у нас нет, если ты об этом, — озадаченно потыкал я себе пальцем в щёку. — Потеряли? — улыбнулась она чему-то своему. Я лишь обречённо развёл руками. — Тогда представлю вас как кандидатов на вступление в гильдию, — она забавно взмахнула хвостом. — Здесь, на окраинах, — часто появляются вольные компашки всякого сброда, которые где-то захапали себе корабль, и хотят это положение узаконить, чтобы их каждый раз не обстреливала береговая охрана. Я, на косвенное сравнение со сбродом, — даже не почесался. Слишком уж интересной была новая информация… — И что, даже какой-нибудь пират, может это… им способом воспользоваться? — чуть не сказал я «схема», вовремя вспомнив про тренируемый образ-маску. Всё-таки — не каждый раз мне будет везти на таких приятных разумных, как эти торговцы, что с пониманием отнесутся к чужим тайнам. Обычно, насколько мне подсказывает опыт, — всё происходит с точностью да наоборот… — Ты удивишься, малыш… — девушка хмыкнула. — …насколько большой процент из всего этого сброда, потом уходит в честные трудяги. Плюс! — она подняла указательный палец вверх, — Все до единого платят разнообразные налоги и сборы, что очень сильно радует наших общих, кабинетных «благодетелей». Это она явно про государственников и чиновников… не иначе. — И сколько из этого «сброда», — я показал пальцами кавычки, — решается стать честными людьми? — Да больше трети! — она искренне улыбнулась. Я улыбнулся в ответ, удивляясь про себя, — насколько у этой девушки, прагматично-сентиментальный взгляд на жизнь. Не удивлюсь, если тот же Грей, перед тем как её встретить, — был тем ещё циничным ворчуном, судя по некоторым, остаточным внешним признакам… Тут я вспомнил про висящую на линии Фику, но белесого ромбика уже и след простыл… Лишь на душе теплился осадочек надежды, что она разорвала связь не из обиды, а потому, что попросту надоело ждать. Мы с Джуной немножко помолчали… Она — наслаждаясь ветерком, судя по лицу. А я, — витая в облаках когнитивных диссонансов, от бытия странно чувствующей, окружающий мир, голограммой. Вдруг — пушистые ушки девушки заметно дрогнули, и повернулись куда-то в сторону моего крейсера. Мы обернулись в ту сторону почти одновременно… Ах да… траулер… А что мне ещё было думать, при взгляде на… это… Одновременно жуткое, но от того же — не менее величественное зрелище… Огроменная, в половину километра, тёмная дурында, общей прямоугольной формы — вальяжно надвигалась на нас с севера, намереваясь пройти чуть позади — над кормой Пасифики. Сопровождаемая небольшими стайками птиц, и мрачными дулами зенитных дронов моего подозрительного кораблика… Из губ, сам собой, сорвался восхищённый присвист. Даже отсюда, за километр, — было слышно нарастающее, потрескивающее гудение, распространяемое огромными, похожими на радиатор конструкциями, что были расположены по углам этой… многоэтажной, летающей, мать его, фабрики! Ну а как это ещё можно назвать? Увитый инженерными конструкциями брусок, с четырьмя отростками, слабо сияющих голубизной, двигателей, — миновал кильватер Пасифики, и двинулся в нашу сторону… Угол обзора позволил рассмотреть, под его днищем, — нечто похожее на анти-надстройку. Или «подстройку», если такой термин уместен… Окружённую сдвоенными, массивными турелями неизвестных орудий, что крепились на концах длинных, ребристых штанг, служащих рельсами, для перемещения двух, столь же массивных, грузных кареток, с малопонятной машинерией на борту. И вот… Вся эта масса — величественно и грузно проплыла над нашими головами, на десяток секунд погрузив всю палубу — в густую тень, наполненную дрожащим от гула воздухом… Меня хватило лишь на то, чтобы с открытым ртом проводить взглядом мелькающие, в вышине, диагональные фермы структурных перемычек, перекрытых сравнительно куцыми сегментами тонкой брони, да прочих загадочных конструкций, которыми пестрело брюхо этого, без иронии, — чуда инженерной мысли… Джуна также проводила громадину взглядом, — высоко задрав голову. Было видно, что хоть подобное зрелище для неё и не в новинку, но ощущает она примерно тоже что и я… Мур-рашки… — Это… Что это? — подавленным голосом спросил я, не видя смысла в каком-либо притворстве. — Нерго-траулер, — с какой-то потаённой гордостью ответила девушка. — Лишнее доказательство того, что старые законы давно пора менять… Это она к чему?.. Но девушка не спешила, как либо, продолжать свою мысль. Отложу, на всякий случай, в памяти, этот эпизод… Может оказаться чем-то важным. Тем временем, — жуткий завод вернул нам солнечный свет, и не спеша — отвалил к правому флангу, заняв своё место в обновлённом ордере, — позади основного строя, дабы при внезапном падении не утопить дополнительно кого-нибудь ещё. Я так думаю… Ну до чего же оно здоровое… Совсем не удивлюсь — если окажется, что прямо там, на борту, они и выжимают, этот, свой, планктон! Гигантскими, мать его, прессами! И только хруст ломаемых костей, раздаётся в тёмных, индустриальных залах… Невольно вздрогнул от того, насколько громогласно прозвучал этот звук в моём сознании. И в следующий миг, — упёрся взглядом в хвостатую девушку, которая распаковывала из фольги какой-то злаковый батончик. Или не в сознании… Выражение моего лица, в этот момент, застыло где-то между разочарованием, и почти закатившимися глазами. Ну да ладно… Я вырубил голограмму, и вернувшись в своё тело, не спеша поднялся на ноги, подставляя лицо под немного усилившийся ветер… Взгляд снова вернулся на парящий, в полусотне метров, над морем, траулер, — вызвав новый приступ мурашиного забега по спине. А в груди разворачивалось какое-то странное, горячее чувство, густо замешанное на радости. То чувство, которое бывает, когда шагаешь в пропасть из люка самолёта, неся на спине лишь жалкий кусок ткани на верёвочках… То чувство, когда выходишь из густых зарослей на край обрыва, обозревая новые, неизведанные земли, раскинувшиеся далеко внизу… Чувство от первого шага, осуществлённого в неизведанное…=\\\///=
— Фика! Фи-ика! — я подбежал к застывшей от неожиданности девочке, и наклонившись обхватил её за пояс, выглянув из-под руки. Внезапно закаменевшее, девичье тельце, стало красноречивым ответом, на моё искреннее дружелюбие. Мой мысленный, скорбный вздох, был очень громким, если что… В этот раз, не иначе как из соображений разнообразия она выбрала своей наблюдательной точкой — вершину форштевня, где в нормальной жизни любят позировать всякие влюблённые парочки. Желательно — на закате… — А мы, можем также? — не обращая внимания на реакцию девочки, слегка подпрыгнув на носочках поинтересовался я, ткнув пальцем в парящую громадину. Она на секунду зависла, явно всерьёз озадачившись этим, по большей мере, шутливым вопросом… — Система гидролевитации — не позволяет свободно маневрировать выше поверхности крупных водоёмов, — наконец нашлась она. — Так может приделаем и тебе такие двигатели? — повесил я перед нами голограмму траулера, и обвёл пальцем упомянутые. Девочка лишь слегка скосила взгляд… — Технологии на основе Пранизара, по всем параметрам уступают олимпийским аналогам, — в её голосе слышались лёгкие, покровительственные нотки гордости. Но затем что-то пошло не так, и девочка заметно скуксилась, — В архиве есть структура для пустотного маневрирования, но… Она едва заметно поджала губы: — …в пределах сильных источников гравитации, вычислительная нагрузка возрастает слишком сильно. — То есть, — летать нам не светит, — спокойно резюмировал я, добавив в голос капельку наигранного разочарования. — Нет. Да… Это лишь значит, что текущая платформа не имеет функции парения, — девочка прикрыла глаза, будто бы смиряясь с неким компромиссом. — Но зато, в отличии от этих примитивов, — олимпийский транспорт имеет возможность осуществлять межзвёздные путешествия! Последние слова прозвучали одновременно как печать и приговор… — А они не могут? — я вновь покосился на траулер. — Насколько мне известно — нет. Девочка сложила руки на груди… — И что, никто из… менее развитых рас не смог скопировать олимпийский способ путешествий? Поняв, что прилично отвлёк её этим вопросом, я спустился пониже, и подхватил эту мелкую «тучку» под коленки, усадив, таким образом, себе на плечи… — Что т… — едва не воскликнула она, но потом опомнилась, и оскорблённо замолчала, блюдя свой снежный образ. Я же зашагал вдоль борта… — Ну так что? Не скопировали? — как ни в чём не бывало повторил я вопрос. — Нет, — оскорблённая невинность продолжала солидно восседать со скрещенными руками. — Наш способ не предназначен для использования известными, разумными видами, — невинность наконец оттаяла, и возложила свои длани на мою макушку, погрузив пальцы в шевелюру. — Перегрузки уничтожат их внутреннюю, молекулярную структуру ещё на начальном этапе разгона. — Э? — я даже остановился. Девочка уже привыкла, что после подобных реплик мне требуются дополнительные пояснения… — Система гравитационного катапультирования, — она покосилась на меня. — Нет. Не того, о котором ты подумал, капитан. Это полноценное Т-структурное оборудование. — взгляд вернулся… в пустоту. — Оно использует сложную структуру передачи воздействия и парусных захватов, чтобы сцепится с ближайшим небесным телом, и методом упругого сокращения — задать юниту вектор движения. Я тихо офонаревал… — То-есть, — это огромный лук… — прошептал я в неверии. Мечты о красивых гипер-порталах, и растягивающихся в линию, белоснежных варп-кораблях, — осыпались стеклянным песком в моём воображении… — Это Система. Гравитационного. Катапультирования. — Огромный лу-у-ук… Какое-то время мы так и стояли, пялясь на вечно неспокойный океан… — Так, а почему не приделать нам те движки? — наконец отошёл я от крушения своих юношеских надежд. — Это… нецелесообразно, — она задумчиво хмыкнула. — В пространстве Целузиса не было найдено ни одной планеты с месторождением пранизара… — Прямо ни одной? — в моём голосе было понятное сомнение. Любой элемент, если он естественного происхождения, — обязан присутствовать хоть в каком-нибудь, мизерном количестве на всех планетах вселенной. Просто потому, что способ их возникновения, для этой вселенной, собственно, — естественен и единообразен. И вводить в это уравнение возможность существования, неких, областей пространства с иными, фундаментальными законами — то ещё неблагодарное занятие. Если в уравнение что-либо не вмешалось… в какой-то момент истории… Девочка сосредоточила взгляд на далёком горизонте, прямо по курсу: — Пранизар: одна из загадок этой галактики, — она покосилась на надстройку контейнеровоза. — Известно, что древние цивилизации использовали это вещество в своих технологиях, но… его запасы, насколько я могу судить, не истощились и по сей день. — Хочешь сказать, что пранизар вырабатывают существа «Бездны»? — сопоставил я очевидные факты. — Это естественно-логичный вывод, — не дрогнул на её лице ни единый мускул. Да уж… любит же, кое-кто, строить из себя бездушную куклу… — Мы вроде бы уже близко к населённым местам… Ничего интересного в эфире не наблюдается? — решил я сменить тему. Уже успел привыкнуть к её мимике, чтобы иметь понимание: когда стоит прекратить расспросы. — Гравитационные сенсоры фиксируют наличие небольшой группировки спутников, на геосинхронных орбитах, — она будто к чему-то прислушалась. — Все они требуют авторизованного двухстороннего подключения, что напрямую противоречит директиве безопасности. В свободной трансляции есть лишь… Я оживился… — …фоновые рекламные объявления. …чтобы тут же сдуться. Ну… хоть что-то. — Перенаправь мне трансляцию. Может, что интересное попадётся? В воображаемых ушах пиликнул предупреждающий сигнал, и ему на смену пришли такие родные сердцу звуки, — той самой, стандартной, телевизионной «текучки»: …докс! С нами дешевле! … Напоминаю нашим слушателям, что к ежегодному фестивалю «хрустальной росы», правительство Брея, в договоре со всеми полисами, нашей родной планеты, а также — некоторыми мирами «Рунайского» альянса, решило организовать крупнейший в истории Рейд-да-босс!.. — вещал невидимый, молодой мужчина-комментатор. — Желание присоединиться к этой, без сомнения, знаменательной вечеринке, изъявили уже более чем двенадцать искательских гильдий! И это, я вам скажу, не всё! Буквально час назад, на главной странице сайта ордена Посредников, появилось неожиданное объявление, но уже от ордена Кайденс! И-и-и… Ладно, не буду вас томить… Они так-же решили присоединиться к этой, без сомнения, крут-тяцкой охоте!.. Вы чувствуете это? Я вот чувствую! Пахнет бо-ольшими, проблемами для нашей вредной старушки Дорхеи! Ей явно скоро станет: немножко… хе-хе… не по себе… Из оцепенения, вызванного высоким темпом подачи информации, я вышел лишь спустя полчаса, осоловело уставившись в пространство и не замечая ничего вокруг. Даже несколько музыкальных композиций довелось прослушать, удерживаясь на гребне этого стремительного радиомарафона. Ну и страсти тут кипят… — Капитан. В поле визуального наблюдения вошли неопознанные береговые укрепления, — прозвучал надо мной голос Фики. Она давно уже слезла с моих мужественных плеч, и сейчас просто стояла позади сидящего меня… — Да? — радио было тут же отодвинуто на задний план восприятия, и я радостно вскочил на ноги, — начав вглядываться в горизонт. А там, на фоне гористого побережья, отливая привычным, светло-серым оттенком старого бетона, на полуденном солнце, — медленно вырастала огромная, длинная стена… Хорошенько же я увлёкся этим ихним радио, что пропустил появление суши на горизонте… Чем ближе мы приближались, тем лучше становились видны выпирающие почти на всю, немаленькую высоту, этого грандиозного сооружения, и постепенно сужающиеся к морю, — монументальные волнорезы, что солидно, на несколько километров, — вонзались в морской простор. Дальнометрические рассчёты, на основе данных с гравитационных сканеров, поступали сразу-же, как только у меня возникало на то желание. Но в данный момент, — я старался не обращать на них особого внимания, дабы не испортить себе чувство первого открытия… В высоту, это впечатляющее сооружение, — возвышалось над морем, почти на целый километр, охватывая невидимое, пока-что, побережье, пологой дугой. А судя по сгенерированной карте, — дельта искусственного пролива, на которой и располагался полис Брей, имела в своей ширине — добрую сотню! грёбаных, километров. Грёбанный мегалополис… Хотя, чего удивляться? Если на всю планету — только три подобных… городских агломераций, и вмещают они, в себя, — более восьмидесяти процентов всего населения этого мира. Это я из эфира узнал, если что… — Траулер «Блаок» покидает ордер. Нас настоятельно просят занять место в хвосте нового построения, — Фика слегка дёрнула бровью, озвучивая сие сообщение. — Новый ордер: колонна. Смена курса: севернее, один и тридцать восемь градуса, — она сделала секундную паузу, будто бы вслушиваясь во что-то. — Идём к центральным шлюзовым воротам. Я перевёл взгляд с девочки на стену… Та обрела ещё больше деталей, в виде волнорезов поменьше, в промежутках между их большими собратьями, а также — высоченных тёмных проёмов, в светлом материале стены. Видимо, — те самые врата… Массивная туша траулера медленно сменила курс, и издав длинный, высокий гудок, — двинула куда-то севернее, намереваясь, очевидно, — перелететь прямо над стеной… что логично. Интересно, — у них там есть специальный док для таких больших леталок? Или они просто в воду паркуются, для экономии топлива?.. Я снова окинул взглядом приближающееся сооружение… Не терпится уже посмотреть, — чем там живёт местный рабоче-крестьянский люд… И чем чёрт не шутит — найти новых друзей. Скучно, как-то, путешествовать лишь вдвоём — с одной замкнутой девочкой…<\\\///>
— У-уф, помоги! — то ли простонал, то ли прохрипел невысокий, черноволосый паренёк, обычной для человека внешности, — пытаясь стянуть, с мотоциклетного багажника, здоровенный ящик с пивом… Единственное что выделялось на его простом лице, — это немного «картофельный» нос, забавно подрагивающий в такт дыханию. — Чё ты вечно хватаешь как с перепугу? — закатил на это глаза парень повыше и посимпатичнее, подходя к давнему приятелю, и подхватывая тяжёлый ящик с противоположной стороны. У него были довольно опрятные, тёмно-блондинистые волосы, и выразительные, синевато-серые глаза. — Трай! Стомел! Что вы там застряли? — окликнула обоих парней, хамоватого вида, «подкрашенная, — но всё ещё симпатичная» девушка. Её брови сложились в выразительный домик: — У бедняги Стома, снова приступ горячей технофилии? — Нет, — буркнул в ответ черноволосый, не поддавшись на подтрунивание, и поудобнее перехватив ящик за днище… Компания из неполного десятка молодых людей, в число которых входили говорившие, — неспешно разбирала свою, не очень скромную, поклажу, расположившись на живописной полянке в прибрежной парковой зоне, что раскинулась недалеко от городских районов Брея. Если бы не густой, лиственный лес вокруг, — можно было бы увидеть, что уютная полянка расположилась на небольшом плато, у пологого склона, — где брал своё начало огромный, горный хребет, который заменял, этой местности, всё побережье… Невысокие, старые горы, почти полностью покрытые пышными лесами там… вдали… где кончалась городская застройка… С южной стороны, от поляны, — среди деревьев виднелось полотно стандартной дороги, для колёсного транспорта, что вела прямо к охраняемому въезду, на территорию северного отделения «Морского дозора». Военной базы, обитатели которой, — занимались патрулированием Западного Барьера… как называлась огромная стена, отделяющая живой, морской биом, от мёртвых, океанических владений, древней дочери бездны… Что же до города? Его было много… Даже отсюда, — сквозь прорехи в сочной, зелёной листве, — можно было легко рассмотреть сверкающие на солнце многочисленные, многоэтажные монолиты небоскрёбов, — разбросанных обширными группами, по ближайшим склонам и берегам вокруг пролива. По крайней мере той его части, которая не скрывалась за горизонтом… Такое расположение городской инфраструктуры было, можно сказать, — некоторой особенностью Брея. Его скромной изюминкой, — на фоне прочих, больших поселений, что расположились на окраинных мирах. Эти «сгустки» высотной, сверкающей застройки, — были ничем иным, как распределённой сетью городских, социальных и деловых центров. Где люди могли хорошо провести время, решить некоторые свои проблемы или же просто ощутить причастность к огромному, живому организму, — если брать во внимание мотивацию всяких, праздношатающихся, зевак… А чтобы совсем уж не заблудиться, и будто немое и мрачное напоминание о богатой истории этого места, — над каждым «центром» высились огромные Башни-пристани. Прямоугольные и массивные в сечении — они венчались не менее массивными и широкими «чердаками», по форме напоминающими положенный, горизонтально, равносторонний крест. Заново обжитые, реставрированные и оформленные, — эти реликты давних эпох, мрачно нависали своими массивными тушами, над более вычурными и эстетическими «новостройками». Словно старые, могучие дубы, над молодой порослью… И тот забавный факт, что некоторым из «новичков» скоро исполнится первое столетие, — мало влиял на субъективное впечатление случайного наблюдателя… Что же до первоначального предназначения этих монолитов… Что же… Знание сие — остаётся загадкой и по сей день. Следующим, что бросалось в глаза при взгляде на город с такой высоты, — это невероятный транспортный трафик… Между отдельных центров, словно зыбкая, призрачная паутина, — тянулись жиденькие потоки воздушных трасс. Хоть столь дорогой транспорт могли позволить себе лишь достаточно зажиточные горожане, — население города было достаточным, дабы подобная картина считалась вполне естественной. Тем более — в такой погожий день… Что творилось на наземных магистралях — страшно было даже представить… Внезапный порыв морского бриза качнул многочисленные кроны, и городской пейзаж скрылся из виду… — И не страшно им было обустраивать эту древнюю жуть? — отвернулся от шевелящейся листы тот самый, случайный наблюдатель. Слегка сухопарый, высокий юноша, вновь лениво обозрел «дикарскую суету», царящую над лесной поляной. Его кожу покрывал заметный загар, а волосы имели русый цвет, слегка выгоревший на солнце… — Вряд-ли у первых колонистов был выбор, — ответил на это Стомел, воздвигая на добротно сделанный, деревянный стол, свою тяжкую, но призывно звенящую ношу. Его блондинистый напарник на это только злобно зашипел, усиленно тряся отдавленным мизинцем: — Аккуратней, блин-с!.. Кроме этого стола, — на поляне присутствовало ещё несколько, таких же, на первый взгляд грубых, но вполне добротных поделок, предназначенных, для «дикого» фуршета. Об этом свидетельствовало, также, полное отсутствие каких-либо мест для сидения. — Ребя-ат! Помогите! Я сама не справлюсь! — прозвучал над поляной приглушенный, девичий голос. Возящиеся с грузом, и прочим транспортом, молодые люди, — тут же обратили своё внимание на, хищного вида, откровенно военный джип, приткнувшийся в тени деревьев у самого въезда на их место отдыха… — Мари? — вынула своё лицо из пакетов со снедью, «подкрашенная» девушка, умудряясь при этом дымить свежезажжённой сигареткой. — Опять хлебцы провоняют… — скривился на это её сосед: среднего роста мальчишка, по всему лицу усыпанный конопушками. До этого он сидел на краю стола, и неспешно мастерил какую-то пародию на многоэтажный бутерброд. — А ну цыц! — бросила девушка в него тем самым хлебцом… но не попала. — Кир! Брось свой мопед и помоги нашему главному пилоту! — Эй! Я главный пилот! — искренне возмутился рыжий, собирая в кучу свой, разбитый, попаданием хлебца, шедевр. — Ты — сомнительная инвестиция, — припечатала его девушка. — А ты вообще — алкогольное бухлишко! — прогундел, очевидно, вредный мальчишка, выставив вперёд нижнюю губу. — Школота! — Такилла!.. Кто-нибудь? — повторился из кузова призыв о помощи. — Я помогу, — негромко вздохнул загорелый парень, и отложив планшет, направился к машине. Обойдя припаркованные, тут же, разнообразные, малолитражные механизмы, сильно контрастирующие с машиной войны и предназначенные, скорее, для молодёжных покатушек, — он спешно подошёл к распахнутым, задним створкам тентованного кузова. Прикрыв глаза от солнца, — он всмотрелся вглубь тёмного пространства… — Пхм… — вырвалось у него, когда тьма слегка поблекла. Пол грузового отсека — был плотно заставлен разнообразными ящиками и коробками, в которых чего только не было. А над всем над этим, согнувшись в три погибели в попытке достать что-то нужное — возвышалась красивая, блондинистая девушка, с большими, голубыми и сильно умоляющими глазами, на миловидном лице. — Дери-ик… — жалобно протянула она, увидев долгожданную помощь. Тот лишь приподнял брови, в немом вопросе. — У меня… ногу зажало, — совсем уж тихо закончила она, устремив свои жалобные глазищи на безоружного парня. — Есть пробитие… — тихо вздохнул он себе под нос, хватаясь за специальные поручни, и забираясь внутрь. Тем временем, у девушки по имени Такилла, слабо завибрировал миниатюрный приборчик, закреплённый над ухом… — Слушаю? — ответила она на вызов коммуникатора, прекратив насиловать пакеты и направившись в сторону дороги. Не то чтобы она хотела скрывать что-то от своих друзей, — просто сказывалась старая привычка… — …да… нет… — она как раз вышла к широкой двухполосной дороге. Та, с одной стороны, — резко обрывалась на приличную высоту, и дарила шикарный, живописный вид, на огороженную часть западного океана … Отсюда можно было рассмотреть даже знаменитые, «пчелиные берега», которыми, в среде туристической «тусовки» славился Брей… Древние, как и весь аванпост предтеч, фундаментные модули, служащие полису основанием, — имели классическую, шестиугольную форму, и простирались в пролив на приличное расстояние, дав городу, когда-то, — приличную площадь для застройки. Что, учитывая опасность континентальных просторов и крутость естественных берегов, — стало спасительной находкой для первопроходцев-основателей… Сейчас же, многие места выхода этих реликтов на поверхность, — стали достоянием местного турбизнеса, послужив основанием для размещения многих парков и зон отдыха… Особенно девушке нравился парк «Акуина», где часть плит ушла под воду, и оторвавшись от основного массива, — прилично поддалась водной эрозии. Теперь, эти огромные, шестиугольные «короба», с вымытой, течениями, почвой — служили резервуарами для разведения всякой инопланетной рыбёшки, завлекая, на территорию парка, — множество молодых семейств с детьми. А с ними — и не меньший поток путешественников… Далее, ближе к береговым агломерациям, где побережья двух континентов сходились максимально близко, — выделялась портовая зона. Что начиналась по обоим берегам со стороны океана, и была ажурно изрыта многочисленными каналами. Если смотреть со спутника, то общий рисунок многочисленных пирсов — мог показаться неожиданным украшением, сделанным из ветвей хвойных деревьев… — …да, мы на том самом месте. Точка: де-тринадцать, кх-тьфу! — поперхнулась она дымом, поняв, что перешла на войсковый жаргон. — Я… всмысле — полянка парней из самообороны. Да, та самая… Глаза девушки снова окинули взглядом пролив, и переместились чуть дальше — в глубь перешейка, где сейчас творился форменный бардак и свистопляска, вызванные приближением фестиваля и обилием прибывающих, инопланетных гостей. Такого количества летающих и парящих машин, каким-то чудом маневрирующих в воздухе, она в своей жизни… да ни разу ещё не видела! Поражаясь даже не их количеству, а тому факту, что вся эта масса — умудряется ещё и друг с другом как-то разминаться… — …нет, подруга. Мы с ребятами только-что отмотали две недели в компании очередной бригады «копунов» в безжизненных пустошах… среди руин… да… Только представь это дерьмо!.. Вот они и хотят немножко зелёни. природы… да, копуны это археологи, если ты не в курсе… понятия не имею, очередные энтузиасты из централов… По сторонам от стоящей, возле мощных отбойников, девушки, — внезапно приткнулись две чернявые головы: одна короткостриженная, другая — кудрявая. — Эй сестрица! — произнёс тот что кудрявый, по имени Кир. — Там «Баракуды» звонили, сказали, что скоро будут. Девушка, в ответ, лишь взъерошила ему волосы, вызвав возмущённый вскрик… Паренёк возможно что-то и ответил бы, но в этот момент, внимание молодых людей, отвлёк шум от пролетающего неподалёку нерго-траулера, который на фоне общего воздушного бардака, — привлекал уже не так много внимания, как мог бы в другое время. Особенно блекло он смотрелся, на фоне экспедиционной крепости «Ордена», что висела на высоте десятка километров, — прямо над водами пролива, извергая на жителей и гостей города, — всё своё пафосное великолепие… — О! Смотрите! Там целый караван, со стороны закрытых вод припёрся! — внезапно подал голос неуёмный кучеряш, указывая пальцем на, неплохо видимые, отсюда, силуэты кораблей, вставших на рейде перед одними из шлюзовых ворот. Любящий всё своё время посвящать разнообразной технике, — не удивительно что он первым заметил новоприбывших гостей, среди которых затесался и заинтересовавший его авианосец, очевидно — производства центральных миров. Хотя и весьма старой модели… Место их отдыха располагалось на выдающемся в воду участке суши, а потому — открывало неплохой обзор на водные просторы по обе стороны стены. — Два не очень загруженных мула, — это понятно, хоть и странно, — в обычном своём тоне, тихо пробубнил бывший носитель пивного ящика. — Но что вот это, за странная конструкция? — указал он пальцем в самый конец колонны, где спокойно себе стоял в волнах странный… корабль. Не уступающий размерами не то что авианосцу, но и не самым лёгким контейнеровозам. — Очередные хламоискатели, нашли где-то очередную раздолбанную посудину? — риторически вопросила, завершив разговор по коммуникатору, девушка. — Но зачем караванщики навалили на неё свои контейнеры? — спросил Кир, увидевший сходство в расцветке контейнеров. — Да и обводы у этой штуки… если представить, что на ней нет контейнеров… да и вон те вот нашлёпки на палубе, похожи на орудийные башни… — Крейсер? Может батлшип? — оживился вечно хмурый парень, повернув голову в сторону городского порта, где в доках стояло множество гильдейских, боевых кораблей. В том числе, и упомянутые боевые колоссы. Среди них выделялось несколько линкоров, что своими огромными орудиями, занимающими большую часть палубы, могли хорошенько пощекотать нервишки даже таким левиафанам как Дорхея. Не говоря уже о более мелких тварюшках… — Если это маскировка, то она гениальная! — фыркнула девушка. — Может, не хотят нервировать наших пограничников? — хмурый Стомел поднёс ладонь ко лбу, закрывая глаза от солнца. — Да и кто вообще подвешивает контейнеры к борту? — Зато мальки сожрут не сразу! — заступился за неизвестных Кир, подразумевая нападение мелких тварей бездны. Стомел и девушка зависли, обдумывая степень абсурдности такой идеи… — М-м… пойду-ка я, ещё раз проверю нашу продовольственную смету… — произнесла задумчивая Такилла, и держа сигарету в слегка оттопыренной руке, зашагала в сторону поляны. Мальчишки молча проводили её взглядами…<\\\///>
С гулким громыханием, внешняя дверь шлюза, напоминающая скорее стену небоскрёба, — нижней гранью ушла под воду, где, спустя ещё каких-то несколько секунд, — встала в невидимые пазы. — А! — вякнул я, поддавшись внезапному порыву, и с тем же странным удовольствием вслушался в ответившее мне, размноженное эхо. — …а — а — а… — затихшее где-то в вышине этого огромного, бетонного колодца. — Тут на удивление тихо… — прокомментировал я, для стоящей, рядышком, «сестрёнки», попутно рассматривая пузырящуюся воду, которая медленно поднимала нас всё выше и выше. — Мы почти достигли уровня внутренней акватории, — ответила она, спустя несколько секунд. Надо сказать — я специально не смотрел на показания сенсоров, дабы не портить себе впечатление, от встречи с инопланетной цивилизацией… какой бы обычной она не оказалась в итоге. Это явно что-то подсознательное… Этакое, навязчивое желание, — противопоставить хоть что-то, — слишком уж напряженной девчонке… Хотя, — такое её состояние не удивительно… Меня тоже, слегка… конкретно так, напрягли здоровенные, сдвоенные пушки, размером с пятиэтажный, многоквартирный дом, упрятанные в бетонные барбеты — на вершине стены. Всего, на всю стену, — шестдесят штук. Вот это, блин, оборона… Едва слышное шипение воды прекратилось, и стена впереди дрогнула, — начиная свой путь вниз, и впуская в бетонный шлюз слегка приглушенную, далёкую какофонию, в которой узнавались милые сердцу, — звуки большого города… Вот светло-серая, покрытая зелёным налётом поверхность, — медленно ушла ниже линии горизонта, и перед нами открылся вид на сверкающий, в полуденных лучах солнца, портовой город… — Авинда-а! — встретил нас многоголосый, приветственный клич. Это небольшая стайка разнокалиберной детворы, на странных, самокато-подобных приспособах, — смеясь порскнула в разные стороны, — стоило только носу корабля показаться из проёма врат. Мелочь в своём, полу-хулиганском состоянии всё не могла определиться, чего-же она хочет совершить: то ли что-то кричать, в попытках вызвать раздражение, то ли — испуганно рвануть куда глаза глядят, от жуткого, раскуроченного корабля. И ясно, от чего такая дилемма… Вряд-ли тут где-то затесался хоть какой-нибудь, мало-малость дальний, родственник, — такого порождения олимпийского воен-прома, как мы. И любопытство… Оно имеет слишком уж мощное влияние, на неокрепшие умы человеческих личинок… Чуть дальше встречающей малышни — по воде шныряло просто-таки дикое количество разнообразных лодчёнок, досчёнок, корытец и прочего, водо-транспортного разнообразия, которое изредка расступалось перед более габаритными плав-средствами. Взгляд случайно зацепился за кое-что интересное, и с интересом задрал голову, непроизвольно активируя программное приближение… — Х-ха… — невольно вырвалось из меня, когда облака изволили, наконец, достаточно разойтись. Вдалеке, высоко над проливом, — висело гигантское, вычурно стилизованное… нечто. Своим светло-серым, почти белым окрасом — сливалась с облаками. Больше всего это походило на крепость… Или храм? Что-то напоминающее плод сумрачного, архитектурного гения, вышедшее из-под чертёжного инструмента, жителя сорокового тысячелетия…* Только более… эм… зализанное?.. Воздушное? Функциональное?.. Небесное сооружение имело больше двух километров в диаметре, и при взгляде чётко снизу, — сильно напоминало снежинку. Слоистую и многоуровневую, снежинку, — если смотреть уже немножко под углом… Неудивительно, что я не смог её заметить со стороны океана, учитывая вечную, горную облачность… — А чего не сказала? — тыкнул я пальцем в этот шедевр инженерного искусства, с интересом посмотрев на девочку. — Данный, условно нейтральный юнит, есть в базе данных. — пожала плечами она. — Обозначен, как мобильная крепость ордена имени «Кассиса Натидена». Сооружение имеет незначительное огневое превосходство перед остальными, сто сорока двумя, условно боевыми отметками, на тактическом мониторе. Исчерпывающе… — Это там что? Огромные мехи? — присмотрелся я получше, сквозь облачную изменчивость. Указанные объекты висели под днищем конструкции, в специальных захватах. Выглядящих довольно контрастно-индустриально, на фоне остального, зализанного дизайна. Могло показаться, что я довольно спокойно воспринимаю все эти необычные вещи… Но если честно… Внутренне — я просто визжал. Словно маленькая, восторженная фанатка, на концерте любимого бойз-бэнда… Это же, огромные, мать его, роботы! — Подтверждаю, — сухо буркнула девочка, видимо недовольная моей реакцией. Подумаешь, — какие-то примитивные механизмы аборигенов… Тем временем, мы всё дальше продвигались вглубь пролива, встречая всё больше разнообразного, плавучего транспорта, и постепенно смещаясь к южному, его, берегу… — Нас вызывает диспетчер городского порта, — сообщила Пасифика, отвлекая меня от наблюдательной медитации. В поле зрения вспыхнула иконка соединения… — Приём? Приё-ом! — с притворным задором поздоровался я, перебивая начавшего бормотать диспетчера. Не знаю, как пойдут переговоры, но лучше сразу выбить собеседника из равновесия… в любом случае — хуже не будет. — Ди… Диспетчерская служба северного порта, — заикнулся на той стороне молодой, женский голос. — Объявите цель вашего визита и наличные данные любого вида регистрации. В случае отказа в сотрудничестве, — рекомендуем вам отойти в нейтральную зону внутренних вод, иначе администрация порта может воспринять неповиновение, как акт агрессии. В нейтральных водах у вас есть восемь часов, чтобы покинуть внутреннюю акваторию полиса, либо на взаимодействие с администрацией. Вот это она тараторит… Не один я, такой хитрый, — использую тактику заваливания словесным поносом… — Э-э… Мы… Я! Я, хотел бы зарегистрироваться по схеме номер пять! — усилием воли переключил я внимание с окружающего мира, на важный, вообще-то, разговор. Схему же — посоветовала Джуна, когда инструктировала нас по поводу вхождения в местное, интернациональное… общество. — Принято, — не выказала никакой особой реакции, диспетчер. — Габариты судна успешно сняты… проследуйте в док номер триста четырнадцать, по выданному маршруту, — иконка связи — дополнилась конвертиком вложенного файла, который тут же отправился в животик жертвенному искину, на быструю проверку. — Нужны ли вам услуги буксировщика? Я молча взглянул на девочку… Та лишь хмыкнула, и сложив руки на груди — оскорблённо отвернулась. — Думаю… что не нужны. Спасибо. Иконка связи исчезла. Я мысленно вытер несуществующий пот… Не будь файл таким крохотным — кораблик бы уже била тревогу, а район расположения передатчика, — накрывал бы хорошенький такой, артобстрел… Хорошо, что мы успели переговорить с ней по этому поводу заранее, и слава небесам, — смогли выработать некоторую, адекватную стратегию «Информационной безопасности»… Исключающую моментальный экстерминатус — любого источника, этой самой, информации. Хотя я и слабо представляю, — как это меня можно взломать… Методом психологической ломки? — Там карта должна быть, — осторожно сообщил я девочке, намекая на сообщение. — Или схемка простенькая. В ответ, перед глазами развернулась эта самая схема, с расположением дока, и оптимальным путём через него. Проложенным через нечто похожее на, грубо нарисованные, ветки хвои, — растущие прямо из берегов… Масштабы конечно — моё почтение… Мимо, — поскрипывая самодельной, деревянной оснасткой, — продефилировал рыболовный баркас, с борта которого, раззявив рот, — таращилась парочка пёстро одетой малышни, тыча пальцами в разные места, увешанного контейнерами корпуса. Я помахал им рукой, и тут же получил задорный ответ, — от мелкой, блондинистой девчушки, с забавными хвостиками… Вернувшись к карте, — я с немалой долей офонарения, окинул взглядом предоставленные просторы, включающие огороженную, стеной, акваторию; город, раскинувшийся на склонах старых, пологих гор, и сгруппированный странными, насыщенными кляксами. А также прибрежные, густонаселённые, равнинные районы, протянувшиеся тонкими полосами — далеко вглубь перешейка… Мы сейчас как раз дефилировали к северному берегу, что показывала пиктограмма Пасифики, отображённая тут же. Стена, кстати, — выдавалась, дугою, в океан, на добрые, шестьдесят восемь километров!.. Не удивительно, что местные здесь свободно рыбачат! С таким-то внутренним морем… Запрос со сканирующих систем, подтвердил мои догадки, — высветив на той же карте: хорошие такие, рыбные косяки, медленно дрейфующие по просторам сего искусственного водоёма. Даже химико-биологический состав этой живности прилагался… А вот эти, ячеистые постройки, расположенные вдоль уходящих мимо берегов, и пристроенные к стене… по ассоциации с одной старой игрой, — подозрительно ассоциировались, у меня, с Рыбными фермами. Я поднял голову от карты, и ещё раз обвёл взглядом окружающий пейзаж, в том числе — посмотрев обратно на стену… — Оу… мля… — прокомментировал свою невнимательность, разглядывая жерло сопровождающей нас, оборонительной турели. Которая, напомню, — с пятиэтажное здание… А я ещё думал, — чего это нас, так легко пропустили? Наивный албанец… Поглядев на невозмутимую белоснежку, я с некоторым трудом выбросил опасный образ из головы, вернувшись к поверхностному анализу карты огромного мегаполиса. Его площадь, только на суше, — составляла более восьми тысяч квадратных километров, почти равномерно распределившись по обоим берегам широкого пролива. Городские агломерации тянулись вдоль его берегов, на добрую сотню километров, постепенно переходя из городских районов, к индустриальным, и далее — к совсем уж пустошам, где были организованы даже несколько свалок… Сам же пролив, спустя эту же сотню километров, — исчезал в глубине материка, соединяясь где-то там с восточным океаном, если верить рассказам добросердечной лисички. И плевать, — какая она там, на самом деле… Я, как бы между прочим, отметил, что трафик в проливе — на удивление однобокий. Что выражалось в полностью забитом судами — проливе, и крайне жиденьком разнообразии транспорта позади — в искусственном море. Видимо, — пройденный нами путь, не особо пользуется популярностью у местных мореходов… Взгляд сам собой поднялся на громадину воздушной крепости. …и воздуходов… воздухоходов… возхудо… ветроплавателей… На удивление мало слов, для описания столь романтичной деятельности… А пока я распутывал лингвистический парадокс, спровоцированный переизбытком впечатлений, — Фика прилежно правила наш кораблик в предписанное место парковки, что находилось в глубине тех самых, ветвящихся причалов… Эти основательные, бетонные пирсы, кроме своего прямого предназначения, — оказались застроены ещё и всевозможной, складской инфраструктурой. Вместе с небольшими фабриками и даже целыми, жилыми кластерами! которые выбивались из общего вида — неоднородностью своей архитектуры, больше походя на спонтанные, склеенные из лома, трущобы. Всё это урбанистическое нагромождение жалось друг к дружке столь тесно, что неведомым строителям пришлось отнимать пространство даже у воды, — наращивая свои конструкции серьёзным, таким, навесом. От чего многие пристани, казалось, — были погружены в вечный, сырой полумрак… Нужно ли упоминать, — сколь лихо, это всё добро, грохотало, шумело и скрежетало, в своей вечной какофонии трудовых будней? Думаю — нет. Мы были далеко не единственными гостями города, и тем более — не первыми клиентами здешних причалов. Среди всего окружающего, плавучего разнообразия, — затесались даже несколько, сравнимых с нами, мрачных великанов. Что были вооружены каким-то совсем уж монструозными орудиями, которые занимали большую часть их палубы, и лучше смотрелись, бы… да на той же стене! Но… Это для чего же они предназначены? Я задумчиво проводил взглядом нечто, похожее на стеклянный, голубоватый шприц, установленный на богатырскую, ограниченную в повороте, турель, одного из, проходящих мимо, мастодонтов… Похоже это и есть то, что местные нарекли «линкорами», если я хоть что-то понимаю в морской, военной терминологии… — Ну… теперь хотя-бы ясно, почему тебя назвали батлшипом… — пространно сообщил я, смотрящей в ту же сторону, девчонке. — Я не подпадаю под местную классификацию боевых юнитов, капитан, — отбрила она, отвернувшись в другую сторону. Вот так и живём… Тем временем, — чем глубже в этот канальный лабиринт мы погружались, тем более высокой становилась портовая застройка, возвышаясь вокруг натуральными, многоэтажными цехами. Что нависали над обеими сторонами, пятисотметрового, в ширину, канала, и создавали невероятно давящее впечатление, у одного случайного, стороннего наблюдателя. И всё это жило своей собственной, беспокойной жизнью. Мимо пролетела стайка каких-то птиц… Тем временем, — мы вышли на финишную прямую, и уже видели назначенное нам место. Оно располагалось почти в семи километрах внутри «береговой» линии, и представляло собою всё тот-же, многоэтажный цех. Оборудованный, как оказалось, — добротной такой системой грузовых кран-балок, каретки которых, могли спокойно путешествовать по всем просторам обширного цеха, с лёгкостью перемещаясь между этажей прямо с грузом. Под заинтересованными взглядами множества докеров, Фика аккуратно и тихо подвела свой корпус к пирсу, после чего невозмутимо сообщила: — Задача выполнена. Точка назначения достигнута. Автомобильный навигатор «Тау Пасифика»! Спасибо что вы с нами! — Но я же не просил тебя швартоваться к берегу… — с постным лицом нанёс я удар по «машинной логике». Беловолосая зазнайка вспыхнула, словно спиртовая таблетка, и взмахнув своей шикарной гривой — удалилась в сторону надстройки, громко хлопая, при этом, необутыми ступнями. Я же, от неожиданности, замер… Это оно… что? Сработало? Ох как же я хорош, в этой «Бесячей терапии»!.. На лицо налезла сдержанная и почти счастливая улыбка. — Как настоящий герой мелодрамы, я снёс эту плоти-и-ину! — тихонько напел я себе под нос. И прискоком добравшись до края палубы, — спрыгнул на пирс, испугав, при этом, непривычных к такому зрелищу, зевак. Невольно даже прислушался: — …что, модификант? — Мелкий, какой-то… — …слышал, в центральных мирах могут пересадить твой мозг в клона… — …малолетки на спидах. Кажется я видел всё… Ну… видимо к такому зрелищу тут довольно толерантны… И это хорошо! Вертя головой во все стороны, я неспешно направился вглубь шумного цеха, попутно глазея на окружающий, рабочий хаос, и стараясь не попасть под очередной мобильный погрузчик, подвижную платформу или простого рабочего, что мотались туда-сюда всюду, куда падал взгляд… Про то чтобы заблудиться, или поспрашивать дорогу, — вопрос особо не стоял. Следующий, в нескольких метрах позади, личный дрон-батарейка, — был оборудован ещё и небольшим эластрунным передатчиком. В дополнение к целой батарее ког-ретрансляторов, что заняла всё заброневое пространство, — ощутимо раздувшегося, после моих переделок, дрона… Что же до принципа работы передатчика… То он был похож на пресловутую квантовую запутанность, с тем отличием, что основой служила всё та же, цельная структура, концептуально похожая на свой прообраз, из земной науки. Она растягивалась между двумя точками, словно резинка от трусов, и воздействие на одном её конце — влияло на всю структуру целиком, позволяя с идеальной точностью считывать любое вибрационное воздействие. Со слов моего миленького кораблика, — эта «теневая» струна, могла быть растянута на многие и многие парсеки, позволяя создать добротную такую, — межзвёздную, информационную сеть. Что это мне даёт? А то, что куда бы я ни пошёл, на этой планете, — у ментальной модели всегда будет связь с ядром. Да… Единственный недостаток — я не смогу создавать новые структуры, в такой удалённой точке пребывания дрона, и придётся ограничиться теми, что были созданы загодя. Но вряд-ли мне захочется уходить слишком далеко от своей маленькой защитницы… не после того, что пришлось наблюдать в местном море-окияне. — Ты точно не хочешь прогуляться со мной? — заставил я подпрыгнуть, идущего мимо докера. Бедняга едва не споткнулся об воздух… — Нет. Особенности жизненных циклов местных аборигенов, меня не интересуют, — донеслось из иконки, слегка спесивым тоном. — Тем более… я всегда могу подключиться к твоим визуальным сенсорам, капитан. Тут уже я сам, едва не занырнул носом в бетон… Вот уж мир готовит нам, прелестные открытия. На каждом, блин, шагу… — Только не подглядывай за мной в туалете… Одетая в комбинезон девушка, толкающая впереди меня грузовую тележку, — внезапно кашлянула, и даже пошла юзом, едва удержав тяжёлый транспорт в пределах разметки. — Капитан… у тебя нет пищеварительной системы. — Тогда ладно… но ты всё равно не подглядывай. Презрительный «хмык», был мне ответом. Когда до транспортных ворот оставалось несколько десятков шагов, откуда-то справа, мне наперерез, — выбежал высокий мужчина, одетый в потрёпанную, синюю спецовку. В левой руке он держал широкий, укреплённый планшет, светящийся незаблокированным экраном, а на лице его — светилась глубокая озабоченность: — Вир! Постойте! Что ещё за Вир? Хотя… может так обращаются к существам непонятного гендера, в здешних, ксено-разнообразных краях? Это было бы… органично. В рамках моего внезапного, попаданческого приключения. — Чаво? — послушно замер я, подняв на него взгляд. Служащий хотел что-то сказать, но внезапно зыркнул куда-то мне, за спину, и нахмурившись — побледнел, крепко сжав челюсти. Чего это он? Я обернулся туда-же… — и не заметил ничего особенного. Если не считать за особенное — видимый борт моего крейсера, на котором отчётливо выделялась орудийная башня… зафиксированная по курсу. Ничего необычного… Я вновь взглянул на мужика: — Так что вы хотели, мистер? — Я менеджер. Генри Парбил. Место в доке зарезервирова… но, — он снова посмотрел мне за спину, и заметно напряг хватку на скрипнувшем планшете. Да что такое, блин: — Женщина, твоих рук дело? — задал я в воздух вопрос. Но ответа не получил. Как всё запущено-о… — Капитан… я не вижу вокруг тебя человеческих особей женского пола. К кому ты обращаешься? А-ага-ага… а вон та женщина, распекающая нерадивого водилу–погрузчика, — видимо, мне мерещится. — Я к тебе обратился. Настрой правильно вибрационные сенсоры, что ли. — Но это твои сенсоры… Ох… боже как меня уели! Карго-менеджер, тем временем, — совсем потерял свой путь в этой жизни, нервно теребя свой «поднос». А попытки разобрать, извергаемый мною поток сознания, — явно ему не давались… — Что бы вы там не видели… не обращайте внимания, — нашёл я временное решение, этой дурацкой ситуации. — Да-а… пожалуй, — прикрыл он на секунду глаза, и глубоко вздохнул. — Наш причал зарезервирован для вас от имени ордена Авроры, на восемь часов с момента швартовки. По истечению времени… — он слегка сбился, зыркнув всё туда-же. — …буксир выведет ваш корабль в жёлтую зону трафика… — Что за жёлтая зона? — вклинился я в заготовленную речь. Он поднял свой планшет, и что-то там насвапав — сунул мне под нос: — Жёлтая зона, регулируется администрацией полиса, — на картинке была изображена схематическая карта города, поделённая на цветовые зоны. — Красная зона: приватный сектор. Вас направили сюда, из-за полного аврала в городских доках, — пояснил он тоном уставшего официанта. — У нас тут фестиваль намечается… если вы не знали. — Да нет… слышал по радио. — Тогда… э–э… всего хорошего… Добро пожаловать в Брей, — хмуро буркнул он напоследок, и ушагал по своим делам. Блин! Надо и себе подобный планшетик купить… Или отсканировать? Я задумался, не забыв, при этом, про свою цель, — найти офис организации Посредников. Так и шагал, руководствуясь скорее направлениями людских потоков, чем картой… по ходу дела раздумывая о будущих приобретениях… Можно в принципе — воссоздать из Материала всё что угодно, но… только в том случае если это что-то не содержит Пранизара, как и других пранитовых изотопов. Неудобная проблема… но решаемая окольными путями. Никто ведь не мешает, мне, — попросить Фику создать нам немного золотишка?.. Но будет забавно, если окажется, что тут и процессоры, из этих монстрячих внутренностей делают… Я даже слегка сбился с шага, от этой мысли. «А сегодня, мы хотим представить наш новый, сверхпроизводительный процессор, на основе вытяжки из китовой почки!» — Пффх…***
(-5 минут, примерно там-же)
В не самом большом кабинете, заместителя портового начальника царила странно-напряжённая атмосфера… Из широкого, панорамного окна, что заменяло стену, за спиной хозяйского кресла, — лился яркий свет летнего дня, освещая хмурое лицо единственного посетителя. — Донни… — вздохнул высокий мужчина, поправляющий, около шкафа, привычную с давних лет, спецовку. Он был хозяином кабинета, а также, в дополнение к своим прямым обязанностям — иногда затыкал собою вот такие вот, внезапные «подарки». Вроде этого, незарегистрированного корыта, которое непонятно как сюда занесло… И чего этих мусорщиков впихнули именно в их док? Невезуха — одним словом. — …я не могу вот так, просто взять, и сорваться на поиски твоего отца, — он с сожалением посмотрел на невысокого, для своих лет, мальчонку, что приходился ему кровным племянником. — Знающие люди уже ищут его по всем закоулкам северо-восточного побережья, и делают это намного лучше, чем смог бы я сам, в одиночку! Он нарочито бодрым жестом похлопал себя по слегка выдающемуся животику, будто намекая на свой не особо подвижный образ жизни. — Я понимаю… — буркнул мальчик, не спеша выныривать из мрачного настроения. Мужчина зашёл за свой рабочий стол, и вытащил из выдвижного ящика казённый планшет: — Сейчас схожу, встречу новых клиентов, а потом… — он на секунду задумался. — Пойдём в «Холодок»! Поедим мороженного. Как тебе идея? Но мальчик только хмуро зыркнул, и ничего не ответил, продолжая сверлить взглядом поверхность стола. Мужчина, на это, лишь досадливо махнул рукой, покинув кабинет, и прикрыв за собою дверь. Но не до конца… Дон проводил взглядом дядину спину, и почесал заживающую царапину на левой руке. Чёртов старик… Ведёт себя так, будто пропала любимая собака, а не родной брат, с которым пришлось хлебнуть некоторого дерьма. По его же рассказам… Внезапная идея заставила парнишку встрепенуться, и он, спрыгнув с кресла — аккуратно просочился в приоткрытую дверь. А затем, не особо разбирая дороги, — рванул по следам дяди, додумывая мысль на ходу… Чёрная полоса, в жизни мальчика, началась сравнительно недавно, когда отец внезапно отправился в очередную археологическую экспедицию. Две недели назад. И с тех пор — ни слуху, ни духу… Привычная жизнь обычного школьника, против его подспудных ожиданий, — особо не изменилась, так как отец и так, — подолгу пропадал в своих экспедициях. Тогда как за мальчиком присматривала его старая подруга, у которой свои чада имелись, и дополнительный рот — не слишком то и усложнял жизнь для многодетной матери. Семья подруги обитала несколькими этажами ниже, их собственной квартиры, и мальчик мог без проблем мигрировать от одного обиталища к другому, дабы покушать, или просто поиграть с чужими игрушками… Дон наконец преодолел длиннющий коридор офисного сектора, и выбежал под своды огромного цеха-ангара, с его давящим на уши, непрекращающимся грохотом. Долго искать дядю не пришлось. Несколько сбивчивых вопросов цеховым работникам, и вуаля: спрятавшись за контейнером, мальчик с живейшим интересом наблюдал за тем, как его дядя общается с каким-то странным пацаном, раскрашенным словно жемчужный попугай… Настроение начало стремительно опускаться обратно на дно. Изначальный, спонтанный, детский план состоял в том, чтобы напроситься к мусорщикам юнгой… Но после увиденного, в голове парня появились некоторые сомнения… А дело тут было вот в чём: Тусуясь вместе с городской шпаной, он знал, что изложенным выше способом, — иногда пользуются сироты из городских приютов, если у них хватает смелости на подобный, судьбоносный поступок. А что? Простым работягой — попробуй выживи, не имея знакомств, или связей в криминальных организациях. На стандартную то зарплату, от администрации полиса… Сами же капитаны — только и рады. Орден посредников с удовольствием выделяет гранты тем организациям, которые принимают под своё крыло, неблагонадёжный, человеческий капитал, — как цинично комментировал, всю эту движуху, дядя. Все в выиграше… Мальчик переключился на более прикладные мысли. После же того, как его приняли бы в юнги, — он бы украл у туповатых мусорщиков какой-нибудь катер. А затем — отправился бы потихоньку исследовать руины одного из старых полисов, которые остались после прошлых попыток колонизировать эту, не самую гостеприимную, планету. Прямо по следам отцовской экспедиции… Хоть мало-мальски взрослый человек и посчитал бы эту идею, юного авантюриста, — крайне сомнительной. Но многомудрого наставника, что выдал бы хорошего, вразумляющего подзатыльника — рядом не оказалось… Тем временем, в наблюдаемой беседе происходило нечто странное, что заставило маленького авантюриста отвлечься от пространных мечтаний. Дядя посреди разговора вдруг сбился, и уставился куда-то за спину мелкого мусорщика, сдавив планшет настолько, что у того пошли помехи по экрану… Дон заинтересованно высунул голову из-за грузовых паллетов, за которыми прятался, и ему открылся вид на пространство цеха, с виднеющимся вдали тёмным бортом новоприбывшего корабля. Корабля, с которого в их сторону смотрели жерла орудий, жуткой, трёхствольной башни! — Ой! — вырвалось из мальчика, и он испуганно вжался в мягкую обивку груза, в надежде что дядя не услышал знакомый голос. По его позвоночнику пробежал крупный табун мурашек, отдавшись в ногах приступом слабости. Но как ни странно, — именно последний фактор заставил его выйти из оцепенения. Он ведь не трухло какое-то? Правда? Да и звуков выстрела всё никак не раздавалось… Парнишка вновь выглянул из своего убежища… где его ждала ещё более странная картина… Диковинный пацан смотрел в сторону жуткой пушки, а в метре от него… в воздухе висела голограмма с тем же ангаром, но с гораздо более мирной картинкой. Мусорщик недоумённо вернул взгляд на дядю и что-то ему сказал… Дальше Донни уже не смотрел, предпочтя улизнуть в глубину лабиринта грузовых поддонов. У его ярких, в воображении, планов — внезапно появились серые мазки приземлённых обстоятельств. Хотя, тут, скорее, подошло бы сравнение с красочными панцирями «мозговых насекомых», у некоторых странных мусорщиков… Ну нет! — одёрнул он себя волевым усилием, и тряхнул головой, — если бы каждый герой, в кино, отступал бы перед самым началом… ничего бы не было! Вот вообще ничего! О том, «чего именно» бы не было, — молодой организм не задумывался концептуально… Окрылённый этой идеей, он снова выглянул из своего укрытия, и как раз успел заметить мелькающего, уже у самого выхода, бирюзового мусорщика, что явно направлялся к транспортному выезду. Ноги сами понесли его вслед за пришельцем… Такой шанс, на увлекательное приключение, начинающий авантюрист, — упускать не собирался! *Бульб — тот самый огурец, что торчит из днища корабля под носом, и служит этаким рыхлителем для небольших волн. *Гаммалазир (в этом конкретном случае — стыбрено из игры Stellaris) — аффтар не учоный, и как себя поведёт когерентное электромагнитное излучение такой частоты, в условиях земной атмосферы, — не знаитъ. Он даже не знаитъ, как этот лазир поведёт себя в качестве оружия, чо уж там… (Просто представим, что это чота очень мощное и… красное. Как Ралк! *) *Ралк — он же красный Халк. Он же — генерал Таддеус Ай. «Громовержец» Росс, у которого окончательно прогорело на Беннера*. *Беннер — ладно… эта шутка затянулась. *Сороковое Тысячелетие — сбсно: Warhammer 40,000Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!