Прометей

Иоганн продемонстрировал его с видом открывающего древним грекам огонь Прометея, и мельком подумал — может, среди тех людей была прелестная златокудрая дева, почти сравнимая красотой с Элайзой, ради которой и была затеяна авантюра с похищением у олимпийских богов жизненно важного пламени… Чтобы эта дева не мерзла и ела вкусную пищу вместо сырого мяса… А после Прометей, прикованный к горе, думал о счастье в ее глазах, пока орел Зевса клевал его печень, и это помогало ему терпеть боль…