#2

      Метрополитен-музей. Журналисты снуют по залу в поисках сенсаций. Организатор благотворительного вечера арендовал на один вечер целое здание. Гости выпивают, ведут светские беседы, решают в неформальной обстановке свои дела. Типичное скучное мероприятие толстосумов. Чарли обходит препятствия в виде разукрашенных дам и приставучих мужиков с кризисом среднего возраста. Одногодки здесь редко встречаются.       Люди культурно проводят время. Циник внутри Чарли корчится от ментальной боли. Ей тошно находиться среди лицемерных мразей, готовых потратиться ради минуты славы. Просто быть богатым иногда недостаточно. Заработанные как правило нечестным трудом деньги миллионеры отдают в разные фонды, но тратятся не в порыве альтруизма. Они заявляют о себе, хвастаются. Ждут публичного одобрения и приступов восхищения общественности.       К Чарли подходит мужчина и открыто предлагает выпить, когда она уже сидит с полным бокалом. От домогательств ее спасают закрытые торги — некоторые лоты продаются в отсутствии журналистов. Спустя мгновение девушка узнает почему. Стоящий на помосте организатор неожиданно выкрикивает ее имя в микрофон.       Эй, что за шутки? Я не продаюсь!       — Мисс Вагнер, прошу! — организатор указывает на место, куда она обязана взойти. — Стартовая цена… — ему не дает договорить голос из толпы, уточняющий срок пользования живого товара. — Одна ночь, сэр, — отвечает мужчина, сверяя информацию по карточке. — Итак, стартовая цена — десять тысяч долларов.       — Так мало? — непроизвольно вырывается у девушки. В зале раздаются несколько смешков и волна женского возмущения. Потрудиться на благо бедных сирот или больных детей? Делает ли это меня своего рода героем? — размышляет она про себя, пока гости торгуются.       Цена поднимается до пятидесяти тысяч. Холостяки борются деньгами за ночь с незнакомой девушкой. Проститутка обошлась бы им куда дешевле, но в дело вступил азарт. Это игра. Таблички поднимаются ежесекундно, цена с десяти тысяч возрастает по двадцать. Семьдесят, девяноста. Ее хотят купить уже за сто пятьдесят тысяч долларов. Цена стремительно растет вместе с самооценкой девушки.       Оживляется весь зал. Верно говорят, у кого деньги, у того власть. Могут купить всё. Взгляд Чарли перемещается от одного покупателя к другому. Такие расценки богатых не пугают. Для них это центы. Мелочь. Внезапно чей-то мужской голос предлагает миллион. Голова Чарли начинает идти кругом. Организатор окидывает взглядом «лот» и выдавливает кривую усмешку.       — Два миллиона! — перебивает его цену другой мужчина. Оба зло переглядываются.       — Пять миллионов! — подключается третий покупатель.       — Мы так будем торговаться до полуночи, — смеется организатор. Он задумчиво прикусывает нижнюю губу и довольно восклицает: — Сто миллионов!       В его руках оказалась табличка. Чарли даже не успела заметить, откуда она взялась. Зал погружается в тишину. Пока гости переваривают услышанное, организатор ведет отсчет до трех и ударяет молотком.       — Продано! Следующий лот — картина Густава Климта «Портрет Адели Блох-Бауэр II»…       Чарли проходит в комнату, к своему покупателю. Сминая складки платья, она взволнованно оглядывается. Спальня обставлена со вкусом, интерьер дышит роскошью. Внимание девушки задерживается на стене, в темном углу комнаты. Организатор выходит на свет. Только сейчас Чарли видит, что он держит в руках. Веревки. Стараясь сохранить хладнокровие, девушка послушно опускает руки вдоль туловища и дожидается указаний.       — Покорная рабыня мне досталась, — замечает хозяин, распутывая веревки. — Раздевайся… догола, — от его глубокого взгляда Чарли бросает в жар. Не смея сопротивляться, она снимает платье через голову, затем избавляется от нижнего белья, чулок и туфель. — Умница, — шепчет он, заправляя ей за ухо упрямую прядь волос. — Заведи руки за спину.       Мужчина скрывается из поля зрения. Чарли может только слышать его размеренное дыхание и ощущать прикосновения рук. Приятным голосом он велит ей расслабить мышцы. Веревки обматываются вокруг груди сверху и снизу, не сдавливая, чтобы секс-рабыня могла дышать. Предплечья сводятся вместе. Верхняя часть тела полностью ограничивается в движении. Веревки натягиваются, соединяя середину плеч. Их концы узлом сплетают запястья. Действия мужчины последовательны и уверены. Он делает это не в первый раз.       Контроль полностью переходит к нему. Сегодня Чарли не принадлежит себе.       Мне нравятся парни с отличным чувством юмора. Надо же было сказать такое при первом свидании! Теперь расплачивайся.       — Что за цирк вы там устроили, мистер Старк? Какие нахрен торги? — произносит девушка вслух. За открытый рот не по приказу она получает звонкий шлепок по ягодице. По телу молниеносно приносятся мурашки. — Простите, — пытается загладить она свою вину пустыми извинениями.       Тони убирает ее распущенные волосы за спину, обнажая грудь.       — Повернись и встань на колени.       Всё было разыграно им на публику. Он заплатил бы самую высокую цену за живой лот, ибо между ним и остальными покупателями есть большое отличие. Любимая девушка никогда не попадет в лапы жадных мудаков. Тони вызволит свою принцессу из любой передряги, совершит ради нее благородный поступок. Настоящий герой. А вырученные на аукционе деньги будут потрачены с пользой.       Он даже не считает нужным самому раздеться. Опускается следом за Чарли на пол, расставляет колени в стороны и почти садится. В таком положении, он верхом усаживает на себя девушку. С вожделением она наблюдает, как Тони высвобождает эрегированный член. От желания получить разрядку всё ее тело сводит. Она ерзает на его бедрах, самостоятельно стараясь насадиться. Новый шлепок приходится на ягодицу.       Наказание не действует. Чарли продолжает ерзать, скользить промежностью о головку члена. С ее губ слетает томный вздох. Веревки на груди натягиваются, отчего девушка машинально дергает руками. Скованность одновременно раздражает и возбуждает.       — Еще.       На ягодицу обрушивается ладонь. С ударом Чарли вздрагивает, выгибаясь в пояснице. Тони дергает за «стержень» веревки и тянет вниз, заставляя девушку выгнуться сильнее. Влажные губы ласкают ее грудь, обводят языком соски, дразнят. Пальцы впиваются в бедра, оставляя розовые отметины.       — Еще, мистер Старк, — шепчет Чарли, двигая бедрами и имитируя половой акт. Он замахивается для следующего шлепка, но ничего не происходит. Время останавливается. Промедление изводит. Миг тягучим медом растягивается на целую вечность. От резкого удара она чуть не подпрыгивает, а вскрик застывает на приоткрытых губах.       Кожа горит от ударов.       — Сто миллионов за секс, когда мы делаем это каждый день бесплатно. Ты сумасшедший, — выдыхает Чарли.       — Зато дети будут сыты, в тепле и излечены от тяжелых заболеваний.       Тони Старку ничего не нужно доказывать, не нужно добиваться славы. Он и так известен на весь мир, его уважают, ценят, надеются. Считают героем. Благотворительностью миллиардер занимается на протяжении десяти лет, находит время посетить приюты и больницы, пообщаться с врачами. Он трудоголик, работает на износ.       В какой-то степени добрыми делами он пытается загладить свою вину за прошлое. Ему действительно не всё равно, иначе бы не стал рисковать своей жизнью. Даже Чарли не смогла отговорить его от этой опасной работы. Какой миллионер согласится променять безопасную жизнь под семью замками и кучей охраны на схватку с пришельцами?       Безумный гений.       — Я чувствую, что обязана отработать каждый доллар.       Он усмехается.       — Обязательно отработаешь, детка.