Глава 26 - Признание

- Слушай внимательно, валькирия Лив. – грозный голос Одина приковал меня к месту. Свод тронного зала в ожидании содрогнулся единожды и стих за мной следом. В нос ударил морозный воздух, пытаясь воззвать к рассудку и хладнокровной оценке ситуации. Фенрир склонил нос к полу, а карлик вздрогнул и нервно шмыгнул большим носом. Обстановка стала нагнетаться, и за ней следом появилось тревожащее душу предчувствие. Я не осмеливалась и пальцем дернуть и продолжала безотрывно смотреть в оставшееся око Бога войны, который встал с трона после произнесенных им слов. «Они виделись с Локи? Он был здесь?» - хотела обернуться к Фенриру, потому что была уверена в знании волчьего сына о местонахождении его отца. Но я себя остановила, осознавая неподходящий момент для дружеского общения. Пока я поверхностно пребывала в мысленном потоке, Один обдумывал более тактичную последовательность начатого им разговора. Бог войны прекрасно понимал, что последующее усвоение информации будет затруднительным, если невозможным, при наличии туманящих хладнокровный рассудок сильных эмоций. Посему Один решил начать издалека и завершить на высокое ноте: - Мой побратим, Бог перемен - Локи, возжелал узреть нарушительницу границ в облике валькирии. Его шалость удалась – я вижу перед собой истинную воительницу. – Бог войны почтенно склонил голову в знак уважения и тихой мольбе прощения за свою спешность в совершении обряда. Хугин и Мунин, беря пример с могущественного хозяина, склонились клювами к каменной спинке трона, тем самым, повторяя небольшой поклон. Фенрир немного оживился и поднял блеклый янтарный взгляд на Одина. Карлик на сантиметр высунулся из-за большой волчьей лапы, принюхиваясь. «Возжелал? Мне это Локи передать хотел?» - не совсем поняла смысловой нагрузки в словах Бога войны, но ответила на поклон подобным же ему жестом. - Ранее мне не были ясны истинные мотивы побратима в помощи тебе, валькирия. - фигура Одина продолжала приковывать к себе беспокойные взгляды присутствующих. - Поэтому мои стражи и охотились на тебя, дабы присягнуть возможное покушение на власть. «Один думал, что Локи за счет прирученного Фенрира хочет получить верховенство? – безумные божьи интриги стали показывать свои очертания. – Не зря я не люблю политику…» Внутри у меня горел уголек, который желал возгореться в гневных упреках о надоедливых, скользких и сумасбродных помыслах скандинавских богов, которые от долголетия стали мнительными параноиками и нарциссами. И мне стало не по себе, что скоро я могу стать такой же от постоянных преследований, погоней и боев. Фенрир осмелился подойти ко мне ближе. Карлик подскочил на месте, почувствовав удаляющуюся от него защиту, и последовал за волком. Теплое дыхание зверя в спину помогло мне расслабиться и ощутить поддержку. Один не стал возражать на сознательное желание волчонка быть рядом с волчицей. - Вижу, ты напряжена, валькирия Лив. У Богов борьба за власть -привычное дело. «О да, конечно» - если бы не ледяная маска на лице, я бы скривила недовольную и саркастичную рожицу. - Так или иначе, тебя это больше не коснется. – голос Одина стала более ясным и четким на окончания слов. - Отныне ты являешься полноправной крылатой воительницей, несущую смерть врагам и жизнь соратникам. Служи верно девяти мирам, валькирия Лив, как ты делала и до этого. При произнесении последнего предложения Бог войны взглянул на трусящегося за Фенриром карлика. Одину пришлось по нраву равное по морали отношение к жителям шахт, ведь Локи поделился красочными впечатлениями об охоте на своего сына, пока гостил. «Что мне ответить? Так точно?» - глаза стали проситься бегать по сторонам, но я держала визуальный контакт с Богом. Последний неуловимо улыбнулся уголками тонких губ в ответ на мою растерянность. Официальная часть разговора была завершена, и Один удивил своим следующим вопросом, сильнее сжав копье Гунгнир в правой руке: - Любишь Локи? «Что?! Почему он спрашивает о таком?! Да и так спокойно?! - паника от внезапного вопроса, несвойственного своей простотой и тематикой Богу войны, спровоцировала учащенное сердцебиение. Кровь моментально насытила щеки ярким румянцем. Правым ухом я услышала несдержанный смешок низкорослика. – Выйдем отсюда, я эту хохотушку…!» - Вижу, что ваши чувства взаимны. – Один быстро оценил мою искреннюю реакцию на вгоняющий любого в краску вопрос. – Что же…

***

Один не был многословным. Многие столетия выбили из него до сухого остатка приятно щекочущие сердце чувства, оставив лишь холодный расчет и «любовь» к войнам. Но слова, прошенные быть переданными валькирии, в понимании верховного Бога должны были быть удостоены соответствующей обстановки. Ввиду этого Бог войны поправил свой плащ и приподнял Гунгнир над полом. Во мгновение по тронному залу пролетела теплая волна чистого и светлого звука от соприкосновения копья с полом, тем самым, знаменуя важный момент. Троица специфических по своему составу гостей обратила на Бога удивленные взоры. Они явно не понимали произошедшего звона, который благородно впитал в себя высокий свод помещения. Подул теплый ветер, принося с собой ароматы хвойных деревьев, взращенных поливом медовых сот. Один заметил, как карлик стал облизываться от вкусного запаха. Новая волна прошлась снова, взмывая ввысь и рассекая молочный туман, вынуждая его далее переливаться подобно водным гребням рек. - Онф тебеф хотел фокус перефдать? – спросил карлик. Фенрир пихнул нарушающего знаменательный момент низкорослика в бок. - Что происходит? – наблюдая внезапные теплые изменения в тронном зале. Пробежавшей дрожью по спине, чувствую обволакивающий меня взгляд Одина. Я посмотрела на него снова, отвлекшись от созерцания тумана. Наши глаза встретились. Бог войны безмолвно повелевал внимать его словам. - Получившая перо пегаса валькирия. Внутри меня все сжалось в ожидании от знакомого образа подарка хитрого лиса. - Слушай признание Локи в своей верности тебе. - Ч-ч-что? Верность? – затараторила от неожиданности. Фенрир теперь меня пихнул. Бог войны сделал глубокий вдох и произнес… Как крылатые, подобно птицам,       Освещают путь во тьме             всадникам своим. Так и пусть любимая всем сердцем       Развеет мрак на пути             душевных мук моих. Ты даже признание через посредников передаешь! Серьезно?!